Всему виной сентябрь 2

       Алена показала мне свою квартиру, которая была небольшая, но с красивым, современным ремонтом, двумя комнатами и кухней. В обеих комнатах двери закрываются, поэтому проблем, думаю, не возникнет. Да и скорее всего я тут на пару дней, как раз сейчас будет два выходных и я наверное из дома не выйду, а то меня уж точно захочет кто-нибудь прибить. Так я и сделала, я сидела всю субботу у Алёны дома. Списывалась с Катей. Мы обсуждали то, как пойдем в понедельник в колледж и что там будет. Я то на улицу не выхожу, а вот Катя сказала мне, что весь город буквально полон этими людьми из корпорации. И у меня от этого всего действительно такое впечатление, словно мы попали в какой-то апокалипсис. А ещё эти слова по типу меня накажет жизнь… Я испортила все своим вчерашним разговором и теперь я знаю, что меня ждёт что-то страшное, а может быть и не только меня. Даже представлять это не хочу. В воскресенье вечером, мы с Алёной ждали Кристину с Катей в гости, поскольку ее парень ушел на работу в ночную смену, а мы одни, то мы и решили позвать наших друзей. Все с ними обсудить. А завтра утром Кристина поедет на работу, а мы в колледж.  — Ну как твой бизнес, процветает? — Спросила Алена Кристину. Она налила всем чай, даже дала к нему очень вкусные печенья, которые я просто обожала.  — Спасибо Кате, она помогает мне товар заказывать, клиентов находить. — Улыбнулась Кристина.  — Правда иногда сложно бывает…тем более в такое время. — Добавила Катя.  — Это да, даже спрос уменьшился. — Это конечно печально, но видно, что Кристину это не сильно расстроило. — Но все равно находятся клиенты, ведь большинство людей продолжает жить своей жизнью. Корпорация, к счастью, повлияла не на всех.  — Кстати, Кристина, спасибо, что помогла мне. — Обратилась я к девушке.  — Она меня благодарит уже третий день, теперь тебя. — Посмеялась Алена и потрепал меня по голове.  — Да что ты…мы же друзья. Что тут такого? Это лучшее, что мы могли сделать. — Подметила Кристина.  — Просто меня удивляет то, что вы не обвиняете меня, как все. — Это действительно было странным для меня.  — Ты не можешь быть виновата в этом  — Уже серьезнее сказала Алена, вставая из-за стола и кладя кружки в мойку. — В этом никто, по идее, не виноват.  — У тебя дурацкая привычка обвинять во всем себя. — Сказала Катя. Но я не отрицаю этого, возможно, она права. Правда они ещё не знают…вернее Кристина с Алёной не знают о случившемся, о том, что я возможно ещё больше усугубила ситуацию. Кате то я обо всем рассказала, даже о Лизе, которая накинулась на меня и о том, что случилось с Юлей. Мы легли спать рано, а я ещё долго не могла заснуть, все переворачилась с боку на бок. Куча мыслей просто не давали мне спокойно спать, но все же, где-то в час ночи я вырубилась. * * * Мои глаза округлились от страха, глядя на эту картину. Одного студента прилюдно раздели топлес и пороли. Алена молча посмотрела на это и тихо и быстро прошла в свой кабинет, а мы с Катей застыли как вкопанные. Вокруг действительно было много студентов, а того парня просто избивали плетями, причем до крови.  — Довольна, пидораска? — На меня налетела девка и толкнула меня с такой силой, что я упала. — Моего парня бьют из-за тебя, уродина!  — Слышишь ты! — Катя схватила эту девку и ударила ее кулаком по лицу, все даже уже посмотрели на нас. — Не смей так разговарить с моей подругой, ты здесь никто и не смеешь ее трогать! Я осторожно встала с пола и крики и шепот тут же прекратились, когда я увидела, что вышла директор.  — Достаточно. — Кивнула она человеку, избивающему парня. — Думаю, он усвоил, как нужно разговарить, не так ли? — Она медленно подошла к нему, а скорчившийся от боли парень лежал на полу и даже на нее не смотрел. На нее вообще никто не смотрел. Кто-то опустил голову, а кто-то просто отвернулся. — Я задала вопрос. Парня еще раз ударили и было видно как он буквально стиснул зубы и напрягся.  — Я понял…госпожа. — Пытаясь встать, видно что с трудом, сказал он.  — Вот так нужно сразу, котик. — Женщина слегка потрепала рукой его волосы и и отошла, перед эти окинув взглядом всех присутствующих. — Идите на занятия, что стоим? — Ее взгляд остановился на мне, а до меня не сразу дошло, что я единственная сейчас на нее смотрела. Что самое интересное, она ничего мне не сказала, а практически сразу молча зашла к себе в кабинет. После этого все сразу ожили, зашевелились и пошли кто куда. Та девка, которую ударила Катя подбежала к своему парню, а моя подруга все ещё кипела от злости.  — Кать… — Начала я.  — Меня достала эта хуесосина! — Закричала Катя и агрессивным шагом пошла к лестнице. Я молча пошла за ней. Я понимаю, ее вывело это все. И меня тоже. Всех тоже. Только вот меня ненавидеть теперь станут ещё больше. Чуть ли не каждый человек по на моем пути в меня чуть ли не плевал, а один действительно плюнул, спасибо, что хоть не в лицо. Теперь строго обращаются и с преподавателями. Телесно наказывают уже практически всех, кто опоздал, кого отпустили во время пары в туалет, а уж тем более тех, кто смел что-то говорить о директоре корпорации, даже за то, что ее кто-то назвал по имени. Власть директора колледжа практически полностью перешла к этой женщине, поскольку он бессилен. Он ничего не может сделать против корпорации. — Что это такое? Остановите это! — Я пришла в кабинет к Марине Николаевне и сходу наехала на нее. — Ты просишь меня об этом? Все вопросы к Ирине Александровне. — Вот она просто издевается надо мной. — Вы же подруги! Поговорите с ней! — Я подхожу ближе и Марина встаёт из-за своего стола и подходит ко мне.  — А ты боишься? — Она схватила меня за шиворот и притянула к себе так, что наши губы почти соприкасались. — Ты ведь повысила голос на нее, как тебе вообще мозгов хватило… Молча упираюсь руками ей в грудь, пытаясь отодвинуться, что у меня не получается и Марина заключает меня в своих объятиях.  — Значит обращайся с этим сама. Друзья друзьями, но любая организация и иерархия не на дружбе строится.  — Простите меня. — Полушепотом говорю я. — Пожалуйста.  — Прощение проси не у меня. — Эта фраза меня напугала. Неужели мне придется идти к той суке и у нее просить прощения? — И пусть Ирина Александровна решает, простит тебя, а может быть накажет.  — Чего? — Я дернулась и попыталась оттолкнуть Марину Николаевну от себя, но она засмеялась, ещё сильнее прижимая меня к стене и толкая меня к стене. — Вы…вы же говорили, что я принадлежу вам… — Теперь я окончательно убедилась в том, что я не нужна Марине. Вообще никак. Мне больно, больно настолько, что у меня заболело в груди, а мое сердце просто разрывается. Начинаю плакать и слезы просто не удается остановить.  — Что с тобой, малышка? — Погладив меня по щеке сказала Марина, а меня уже начало тошнить, я даже не хочу, чтобы она меня трогала. — Что тебя так расстроило? Конечно же, ты моя, но директор корпорации имеет власть над всеми. Если ты принадлежишь мне — ты принадлежишь ей. Я ничего не могу сделать.  — Пожалуйста, я не смогу… — У меня начинается истерический плач, а Марина нежно вытерает пальцами мои слезы, стекающие по щекам.  — А кто кроме тебя, за твои ошибки отвечать будет? — Мимолётно целуя меня в губы сказала она. — Советую тебе долго не тянуть. Ты соберись с духом. И сразу после этого я заберу тебя к себе.  — Заберите меня сейчас, я устала прятаться от всех. Меня в любой момент могут убить. — Перестаю вырываться и слегка приобнимаю ее. Не знаю что я чувствую, вряд ли это любовь. Скорее безысходность. Страх. Нужда в защите, возможно и в любви, но я не уверена, что она даст мне ее.  — Твои прятки тоже часть наказания. И чем дольше ты тянешь с просьбой о прощении, тем опаснее не только для всех, но и для тебя.  — А если меня убьют? — Снова мой голос дрожит, а Марина закатив глаза отпускает меня и отходит. Как же мне от этого больно. Я просто ненавижу ее. Ей действительно срать на то, что меня вполне могут убить.  — Ты тяни подольше. И я кстати знаю, что ты живёшь с Алёной. Она уже скоро уходить будет, так что иди с ней, а то одной тебе будет опасно. Какая же она всё-таки мразь. Просто ненавижу ее. С трудом сдерживаю комментарии и выхожу из кабинета, хлопнув дверью, вся в слезах. Алена меня действительно уже ждала и у меня теперь не остаётся никакого выхода, кроме как ходить везде за ней. У меня начинается депрессия. Когда мы приехали домой, я упала на кровать и уснула. Я просто с шести часов вечера до самого утра, перед этим ещё плача в подушку. Алена пыталсь меня успокоить. Приносила мне чай, еду, но я просто не могла ничего есть. Мне было противно и меня воротит буквально от всего. Так прошло два дня. Я не говорила ни с кем. Кроме Кати, которая видела мое подавленное состояние. Юля так и не появилась, но нам удалось списаться с ней и она сказала, что заболела. Может быть она соврала и ей просто противно, а может и нет. Этого я точно не знаю. А между тем весь этот ужас продолжался. Меня спихнули с лестницы и я вывихнула себе руку, а потом эти уроды ещё и ржали. Выхода у меня больше не остаётся. Именно сегодня я поставила себе цель после пар пойти к директору корпорации. Мне уже плевать на все. С Катей я пойти туда просто не могла, нас вдвоем не пустят, да я даже не знаю, пустят ли меня. Я хотела зайти к Марине Николаевне и хотя бы сказать ей пойти со мной. Просто я не верю в то, что она может так легко на меня насрать и кинуть меня. Ее не было даже в кабинете. Как обычно куда-то уехала. Тогда выбора у меня нет, кроме как идти туда одной. Подхожу к ее кабинету и вижу двое пантеровцев, которые уже были настроены ко мне далеко не доброжелательно.  — Что-то хотела? — Спросил один из них.  — Мне нужно поговорить с директором корпорации. — Ответила я и меня ещё больше окинули презренным взглядом.  — Ты не имеешь на это права.  — Подожди, это же та девчонка. Пропусти ее. — Сказал рядом стоящий человек и они ещё раз на меня посмотрели и все же пропустили. Вот теперь я чувствую прилив адреналина. Почему Марина не могла хотя бы пойти со мной? Нет, она просто кинула меня. Ещё некоторое время мнусь, но все-таки я постучалась и открыла дверь. Лишь бы мне сейчас только не сорваться и не наговорить снова кучу лишнего.  — Здравствуйте. — Уже даже это я нормально сказать не могла. Женщина что-то делала за компьютером и даже не сразу посмотрела на меня. Уже жалею о том, что я сюда приперлась. Так хочеться сейчас развернуться и пойти обратно.  — Смирнова? Чем я вам обязана? — Слышу в ее голосе издёвку и мне становиться ещё хуже. Вдыхаю поглубже и стараюсь сделать так, чтобы мой голос хотя бы звучал уверенно.  — Я хотела…  — Убить меня пришла? — Она смеётся. Просто смеётся надо мной и мои нервы сейчас просто сдадут. — Давай, ты же обещала.  — Я хотела извиниться. — Я посмотрела в пол, потому что лучше я не буду смотреть на нее, иначе у меня точно поедет крыша и я либо забуду, что и как говорить, либо снова нарвусь на неприятности.  — Да что ты… — Ирина Александровна вышла из-за своего стола и медленно пошла ко мне, спасибо, что она остановилась на нормальной дистанции и мне не пришлось пятиться назад. — Не слишком ли это унизительно для тебя?  — Нет. — Отвечаю я, все также смотря в пол. — Пожалуйста, отмените это всё. Это несправедливо, что люди страдают из-за меня.  — Об этом раньше надо было думать. — Вот я рано обрадовалась дистанции, поскольку она начала подходить ближе, а я отхожу к стене. — Ты плохо понимаешь, кто перед тобой стоит? Я ведь далеко не Марина Николаевна. Я управляю крупнейшей организацией мира, а такая низшая сопля как ты, считаешь, может так со мной разговоривать? Я упёрлась в стену, а женщина подошла ко мне в упор. Смотрю вниз и пытаюсь со всех сил сдержаться. Ведь я прекрасно понимаю, с чем имею дело и мне ужасно страшно. Притом настолько, что меня уже тресет. А моя проблема в том, что я не умею держать язык за зубами. И сейчас я просто хочу разрулить эту ситуацию, пока ещё не стало поздно. Я понимаю, кто передо мной, от этого мне ещё хуже. Мне даже кажется, что если я сейчас подниму глаза на нее, у меня закружится голова и я упаду.  — Простите меня… — Вот конкретно перед ней, мне не хотелось унижаться.  — Думаешь, этого достаточно? — Она кладет руку мне на плечо и аккуратно толкает к стене, придвигаясь ко мне ближе.  — Не надо. — Выставляю руки и упираюсь ей в плечи, пытаясь оттолкнуть. — Отпустите меня!  — Тебе не хватает более строгого обращения. — Ирина Александровна резко схватила меня за горло и уже сильно прижала меня к стене, отчего я даже ударилась об нее головой. Теперь я посмотрела на нее испуганно. На ее фоне я выгляжу просто маленьким запуганным ребенком, это вполне логично, ведь даже с Мариной Николаевной я так не выгляжу, но ей хотя бы за тридцать только, а этой женщине я точно знаю, что больше сорока. — Я уже давно хочу сама лично тобой заняться. Дергаюсь, но понимаю, что она гораздо сильнее меня и мне становится ужасно страшно. Я знаю, что Марина Николаевна меня не спасет. Она не хочет, да даже если захочет — не сможет. Она не сможет ничего сделать против директора. Если я сейчас вырвусь, меня либо поймаю, либо весь этот ужас продолжиться и меня просто убьют студенты.  — Я…я же извинилась…отпустите меня… — Дрожащим голосом говорю я, а женщина ещё сильнее сжала мне горло и придвинулась ко мне ещё ближе, почти касаясь своими губами моих.  — Просить прощения у меня нужно на коленях, лапка. — Чувствую, как меня тресет ещё больше, отчего она усмехается. От нее не исходит того, что от Марины, это совсем два разных человека. Эту женщину я действительно боюсь и мечтаю, чтобы хоть кто-нибудь сейчас спас меня, чтобы пришла Марина, или хоть кто-то, но никого нет. — Ты так дрожишь от страха или от желания? Свободную руку она положила мне на живот и начала медленно спускать ее вниз.  — Пожалуйста, не надо. — Проскулила я от страха и схватила ее за руку, которая направляется не туда, куда надо. Низ живота слегка приятно потянуло и мне стало ещё хуже от этого. Мне ужасно страшно, я не хочу, чтобы это со мной делала она, только не она!  — За сопротивление я обычно наказываю. — Закрываю глаза и у меня тут же выступили слезы. — Ты же хочешь, чтобы я убрала строгий режим, поэтому будешь делать все, что я прикажу и никто тебя не спасет.