Всему виной сентябрь 2

      Со всех последний событий прошло две недели. Сессия уже подходила к концу. Остался всего один экзамен, после которого мы официально выходим на каникулы. Сегодня мы как раз сдали один предмет и стояли с Катей и Юлей возле выхода. Я ждала Марину, а они составляли мне компанию. Теперь ведь я живу у нее. Конечно же, она не удержалась без того, чтобы ко мне не приставать. Она не трогала меня около недели, потому что я не могла прийти в себя, ходила подавленная. Просто мне немного полегчало и Марина Николаевна тут же взялась за свое. Кате я так и не рассказала о том, что со мной сделала директор, которую я всячески старалась избегать на протяжении этих двух недель. И когда случайно видела ее, шла другой дорогой. Только вчера она заметила меня и спасибо, что не подошла, только улыбнулась мне, отчего мне стало жутко и ушла. А сегодня я узнала, что утром она уехала из города. То есть понятно, что ее не будет теперь до начала следующего курса. Кстати от ее вида меня теперь бросает в дрожь, воспоминания начинают возвращаться… Возможно, обиды и злости уже нет, даже наоборот, я начала вспоминать то, как это было…приятно. Лучше перестать об этом думать и срочно!  — Саш, ну как ты могла эту херню сдать на три? — Сказала Катя. — Если бы ты со мной делала все практосы, не было бы такого. И на экзамене бы не завалили.  — Только мне слишком плохо, чтобы делать эти сраные практосы. — Сморщилась я. — Я теперь вообще в официальном рабстве.  — Ну Марина Николаевна ничего же сильно такого не делает. Ты сама говорила. — Сказала Юля. — Тем более, ты ее любила, разве нет?  — Я не думаю… — Действительно, я не уверена. Даже сейчас после ее действий со мной. Ещё прежде я горела, у меня было столько фантазий с ней. Я была готова сделать все, что она скажет, но теперь я не могу. Даже тогда, когда она буквально пару дней назад страстно прижала меня к стене и поцеловала в губы, мне в голову почему-то лезла Ирина Александровна, которая также поцеловала меня. Даже потом, когда она пришла ко мне в комнату, услышав мои слезы, она легла со мной и обнимала, нежно поглаживая по голове, я опять же представила, что если директор сделала бы также. Интересно, могла бы она быть нежной? Просто я уже давно не чувствую с Мариной практически ничего. Нет, я не ненавижу ее, мне все равно. Она растоптала мою душу и мне уже просто плевать. Конечно даже сейчас, когда она толкает меня на кровать, ласкает, целует, проникает в меня, я кончаю, но у меня все равно чувство того, что я нелюбима, никому не нужна, даже директор мной тупо воспользовалась…  — Надо готовиться на завтра. — Сказала Катя. — Потом хоть сюда не нужно будет два месяца приходить и бояться чего-то непойми чего.  — Ну да…правда я живу все равно на с ангелом. — Сказала я. — Ну надеюсь, что эту экономику я сдам или хотя бы спишу с интернета, а потом не знаю, как я уживусь с Мариной. Марина Николаевна вышла из своего кабинета и повернулась, чтобы закрыть его на ключ. Кстати о пантеровцах, их стало гораздо меньше с уездом директора корпорации. Даже в колледже их теперь практически нет, а оставшиеся только из-за Марина. Хоть я сильно их иерархию и не знаю, но все же я не понимаю, почему она тоже не уехала, она ведь старейшина. Из-за меня? Или из-за города? Из-за раскрытия личности директора? До сих пор не понимаю, в чем прикол.  — Пошли. — Только сказала она мне и прошла вперёд, а я молча поплелась сзади вместе с Юлей и Катей, которые возле ворота колледж быстренько попрощались со мной и Катя как обычно пошла провожать Юлю. А я пошла за Мариной Николаевной и села к ней в машину. Всю дорогу мы ехали молча. Мы в принципе сильно не разговариваем. Только если дома. Хотя там ее сын Ваня, который периодически меня раздражает, но он часто ездит к отцу, поэтому мне хоть иногда дышится спокойно. Также я иногда смотрю за маленькой Ангелиной, но только в те дни, когда не может прийти няня, а так меня это не касается. Почему-то Марина не любит впутывать меня в дела своей семьи. Она мне даже ни разу не говорила ничего о себе, мы ни разу не говори по душам, хотя я как-то раз пыталась, но она сказала, что мне не важно знать об этом. Просто все равно мне обидно. Хоть моя боль уже давно вышла из меня со слезами, но просто я не могу понять, если она не хочет меня вводить в курс дела, просто со мной поговорить, для чего тогда она делает это? Ведь даже после того, как директор изнасиловала меня, Марина даже не спросила как я, что со мной, только она смотрела на меня жалостливо и предпочитала вообще меня не трогать, пока я пребываю в депрессии. Нет, конечно она успокаивала меня, обнимала, пыталась целовать, но от всего этого мне тогда только хуже становилось. Когда мы приехали домой, был уже вечер. Я сперва готовилась к экзамену, по крайней мере пыталась, но потом решила, что проще будет всё-таки списать с интернета. Так хочеться отдохнуть, но я хочу поговорить с Мариной и решить уже окончательно, что я значу для нее. Как раз она зашла в комнату и молча начала меня оглядывать.  — Готова на завтра? — Она медленно подошла ближе и пока я сидела за столом, она положила руки мне на плечи.  — Кто я для вас? Пожалуйста, поговорите уже со мной. — Мой голос задрожал, а Марина взяла меня за руку и я встала. Она подвела меня к кровати и мы обе сели на нее.  — Зачем ты задаешь эти вопросы? Ответь сначала ты мне, ты любишь меня? — Она погладила меня по щеке, а я просто смотрела на нее. Мне кажется, у меня уже даже не осталось слез, чтобы заплакать.  — Вы сделали мне больно. — Отвечаю я. — Отпустите меня, пожалуйста, я не хочу быть с вами. Молча, Марина Николаевна нежно поцеловала меня в губы и повалила на кровать. Всё-таки у меня ещё есть слезы и мне становится так плохо, что я уже хочу просто уснуть. Она видит мои слезы, она видит, что мне плохо, поэтому замирает и просто ложится рядом со мной, обнимая меня.  — Ты мне нравишься, очень. — Сказала Марина, поглаживая меня по голове, пока я просто бревном лежала, а слезы просто текли по моим щекам. — Я уже устала смотреть на твою разбитость. Я вполне догадываюсь в чем дело. Я подняда голову к ней и посмотрела на нее. Не понимаю о чем это она.  — Скажи мне честно, тебе понравились действия Ирины Александровны? — С этого вопроса я даже дернулась.  — Чего? Это здесь вообще причем? — Занерничала я. Тут не знаешь как забыть это как страшный сон, а мне ещё и напоминают об этом.  — Ответь на вопрос.  — Нет!  — А она сказала мне совсем другое. Например как ты дрожала, стонала, даже кричала в ее руках. — Сука, как же мне становится еще хуже и я отталкиваю Марину от себя, но та не отпускает меня, а стискивает как удав ещё больше.  — Отпустите меня, вы говорите такое, значит вам срать! Хватит мучать меня! — Ещё немного и у меня скоро снова начнется истерика.  — Ты не любишь меня и я тебя. Все взаимно. — Я хочу плакать ещё больше.  — Тогда зачем я вам?  — Потому что любовь и симпатия разные вещи. Я не хочу, чтобы ты любила меня, мне все равно. — Она немного меня отпускает. — Но ты сначала разберись в своих чувствах как следует и мы снова попробуем поговорить. Тогда возможно и решим. — Она просто встала и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь, а я так до сих пор и не поняла, что она имела ввиду. В чем она хочет, чтобы я разобралась? Я догадываюсь, что она хотела этим сказать, но я не хочу даже допускать мысли об этом, да и потом, мне сейчас не до этого. Я ведь живу с Мариной, мне плохо, мной пользуются. И единственное, чего я сейчас хочу — это вернуться к прежней жизни и избавиться от корпорации. Значит мне ни в коем случае нельзя влюбляться или чувствовать что-то подобное…снова… * * * Сейчас август месяц. Точнее он уже подходит к концу и мне уже скоро исполняется 18 лет. Все думала над тем, что будет со мной дальше…просто даже предположить не могу. Корпорация все ещё в городе. Дошло даже до того, что людей за сопротивление и за неподчинение могут расстрелять прямо на улице. Марина вроде как сильно за ними и не следит, хотя по идее, она же теперь тут главная. Нет, конечно, люди продолжают жить как жили, корпорация не мешает работе, учебе, другим возможным каким-то мероприятиям в городе, но все равно такая жизнь для многих невыносима. Особенно бастовали старики. Ну в прочем, как и всегда. Говорили, что это все политика, с целью сократить пожилое население. Лично я не считаю, что эти пантеровцы сильно принципиальны в том, кто перед ними стоит, хоть старики, хоть дети. С Катей я виделась на этих каникулах всего пару раз. Просто дело в том, что я ещё выезжала в другой соседний большой город с Мариной и мы пробыли там около двух недель. Такого разговора типо по душам, у нас с ней больше не было. А я до сих пор чувствую себя плохо. Правда я больше не плачу, просто не вижу в этом никакого смысла, да и ее это стало раздражать. Радует меня хоть то, что директора корпорации здесь нет и возможно, она уже забудет про меня, даже если и вернётся и не станет сверлить мне мозг. Потому что её я видеть совсем не хочу. Меня пугает то, что она стала сниться мне практически каждый день. Не знаю, с чем это связано и почему. Там конечно, в этих снах нет ничего такого, могут быть даже быть какие-то глупости, по типу мы просто пересеклись где-то, поговорили и все. И так каждый день. Ловлю себя на мысли о том, что я действительно стала слишком часто думать о ней. Я боюсь этого, весь с Мариной все начиналось точно также. Хоть они два совершенно разных человека, но мои чувства похожи. Может быть я мазохистка…а то, как к моей любви отнеслась Марина, мне было больно на психологическом уровне, поэтому сейчас происходит то, что происходит. Но я до последнего буду молчать об этом. Никому ничего не скажу, даже Марине, даже Кате, даже себе вслух. Марина меня пару раз даже била, за то, что по ее словам я заебала ее со своей депрессией и со своим вялым состоянием. Хотя один раз она мне предложила отвезти меня к психологу, но я отказалась, потому что не хочу я сидеть вырисовывать цветочки, высказывать свою боль игрушке…или что там ещё делают за тупые психологические трюки? Марина мне сказала, что дело мое, снова давая понять, что ей все равно. Хотя, я хотя бы благодарна ей за то, что она пристает ко мне не всегда, вообще редко. Хоть я никогда и не говорила ей, что хочу этого, но все же хотела, она это видела, поэтому брала меня, но сейчас она видит, что я просто не хочу, ничего не хочу.  — Помнишь мы хотели снимать квартиру когда нам будет 18? — Спросила меня Катя, пока мы сидели по домам и разговаривали по телефону. Марина занималась работой, а я была в комнате. — Ну а толку то теперь говорить об этом? — Вздохнула я. — Все равно я пленник. Да и город наш скоро будет похож действительно либо на блокадный Ленинград, а ещё лучше на Припять.  — Ты же говорила, что Марина сильно тебя не мучает?  — Да, но мне все равно плохо, уже отвлекаю себя как только могу. Лето это полное говно.  — Согласна. Меня мама вообще никуда не пускает. Истерики мне закатывает из-за корпорации чуть ли не каждый день. Я говорю, что хочу погулять, найти работу, а она все одно толдычет. Я ещё даже проснуться не успеваю, как начинается вот это…  — Так ты уйдешь, когда тебе будет 18? — Вот мне действительно это интересно. На Катю ведь как меня никто не оформлял никаких документов.  — Я уйду, а ещё я обещаю, что придумаю, как вытащить тебя, если ты уверена, что тебе не нужна Марина. — Сказала она.  — Я уже сама не знаю, что мне вообще нужно от этой жизни… — Протянула я. Я конечно же хочу любви, хочу даже страсти, но с другой стороны, чтобы меня оставили в покое. Я уверена пока только в том, что я запуталась…  — У тебя есть время решить все окончательно. Кстати, может это будет не совсем уместно, но у меня есть новость…  — Какая? — Может быть, Катя сможет меня хоть немного отвлечь. У нее это всегда хорошо получалось.  — В общем, мы вчера с Кристиной прибухнули, с нами ещё Алена была.  — Так тебя же мама не отпускает? — Вот тут я удивилась.  — Ну Кристину она знает, я сказала что буду у нее, да и плюс мы с мамой посрались, так что мне было похер, я была злая.  — И что же было дальше?  — Ну короче, Алена потом ушла, а мы с Кристиной…короче…поцеловались…  — Да ладно? — вот это я понимаю, нормально возможное начало отношений у людей, нормальная романтика, а у меня в жизни все строится на насилии и на боли. Ну конечно, я не скажу этого Кате, чтобы не портить ей настроение. — Больше не до чего не дошло?  — Очень смешно…мы даже это ещё не обсудили.  — Вот и поговорите об этом. Кто знает, может дальше у вас что-то не возможно.  — Не знаю, было бы круто.  — Когда же мы теперь увидимся… — Печально сказала я, потому что по подруге я уже действительно соскучилась. А скоро колледж, начнется снова пытка. В общем, ничего хорошего не будет. Слышу как Марина заходит в комнату и уже недовольно смотрит на меня. Ей всегда не нравится, когда я говорю по телефону, кто знает, что ей сейчас в голову взбредёт…  — Увидимся теперь мы только в колледже. Уже скоро. — Сказала подруга. — Держись там.