Виражи ночных дорог | Tokyo Revengers

— Камень, ножницы, бумага! — Судзуки опять проиграл! Громкие мальчишеские голоса заполняли кабинет, не давая тишине и минуты по-царствовать. Мираи и несколько его одноклассников весело соревновались в простой игре по символам ладоней. Это была длинная перемена перед последним уроком и кроме трёх мальчишек в классе никого не было. Все остальные, включая преподавателя ушли в школьную столовую, а в кабинете остались разве что только те, кто не питался. — Блять. — недовольно рыкает Мираи и садится задницей на чью-то парту, скрещивая, руки на груди и сдвигая брови к переносице. Таким исходом игры он только не был доволен. — Ну и что теперь прикажете делать? Опять тверкать в коридоре? — Не-не-не. — залепетал один из игроков и  приземлился на парту рядом с платиноволосым. — Придёшь завтра в школу в короткой юбке! — Ты ебнутый? — только желание достигло ушей Судзуки, как он резко выпрямился и повернулся в сторону одноклассника и испуганно распахнул глаза. Третий подросток звонко засмеялся и сев слева от юноши, приобнял того за шею. — Да не ссы ты так. Подумаешь, это же всего лишь юбка. — мальчик весело сверкнул глазками-полумесяцами. — Будешь ходить старших наших кадрить. — Исигуро блять! Звонкий шлепок заставил теперь уже рассмеяться подростка, ранее задавшего Судзуки такое идиотское желание. — Да что? — потирая свой затылок, куда и пришёлся смачный шлепок, Исигуро спрыгнул с парты, дабы не огрести ещё люлячек от  одноклассника, что от перспективы припереться завтра в школу в сестринской мини-юбке вообще не был в восторге. — Да ну вас нахуй. Ебанные вафли блять. — в глубоком отчаянии махнул рукой Мираи и спрыгнув с парты, подошёл к своей и взял рюкзак. — Э-эй, ты куда это собрался? — недоуменно протянул чудом не отхвативший пиздюлей школьник, повышая голос. — У нас ещё урок, ты почему уходишь?! — По полу. — отзывается Судзуки и хлопает дверью кабинета. Было немного обидно, но не суть. В принципе по уроку, который единственный остался на сегодняшний день у него выходит положительная оценка, можно и прогулять. Заодно и собраться с мыслями, созвониться с Казуторой, переодеться и прийти на место сборов. «А форма у меня...» — навязчиво всплыло в мыслях Мираи, когда он уже неспешно брёл вдоль незамысловатой деревянной кишки, тоесть коридора. — «В гардеробе вроде. Будет пиздато просто, если я её дома оставил.» Внезапно в дверь, мимо которой он проходил, что-то гулко ударило, а потом, предположительно упало. Это заставило платиноволосого вздрогнуть от неожиданности, а потом замереть возле того самого кабинета. И что тут происходит? Вот именно с таким вопросом подросток кладёт на ручку двери ладонь и неспешно поворачивает её, заглядывая внутрь чужого класса. Он был пуст. Только последняя парта кабинета была занята. У порога валялась открытая при падении книга. Ну реально, захуярил в дверь. — Хэй, пацан. Чего швыряешься? — негромко спросил Судзуки, и наклонившись, поднял с пола предмет. Им оказался учебник математики за девятый класс. — Завались, еблыга! — агрессивно донёсся грубый голос подростка из самого конца опустевшего кабинета. Сказать, что Мираи ахуел от такого приветствия — значит ничего не сказать. Парень сделал несколько шагов вглубь класса и перевёл ошалелый взгляд на единственного сидящего в нём человека. Это был довольно солидного телосложения парень в строгом тёмно-синем костюме, под котором была белая рубашка. На носу того были прямоугольные крупные очки, а длинные, чёрные как смоль и слегка волнистые волосы, предположительно ему до плеч были собраны в обычный хвост. — Что, учёба не даётся? — с улыбкой начинает Мираи, неспешно, но верно подходя как последней парте. Парень быстро пролистал страницы толстого учебника в своих руках и громко захлопнул его. — А математика, как погляжу, вообще верующая девственница. Парень, сидящий за партой хищно оскалился, обнажая свои удлинённые от природы белоснежные клыки. Вид от этого был у него по-настоящему свирепый. Зашипев, он схватил первую подвернувшуюся под руку книгу со своего стола и замахнувшись, отправил её в полёт, прямо в сторону беззаботно улыбающегося Судзуки. Последний еле успевает избежать столкновения учебника, на этот раз химии, со своей протокольной рожей: книга в твёрдом переплёте со свистом пролетает мимо его головы и ударяется об противоположную от броска стену. — Мощно... Баджи всегда прибегал к насилию прежде, чем попытался убедить или что-то выяснить словом. Иными словами сначала бил, а потом уже спрашивал. Можно сказать, что это был его особый навык, хоть и не совсем приятный. — Блять, либо нахуй отсюда съебись, либо помогай! — уже буквально прорычал Кейске, вставая со стула и ударяя кулаком по парте. Голос его был каким-то особенно низким и слегка хрипловатым. — Мне в пизде не всралось второй год в восьмом сидеть, седьмого хватило! — Тихо блять! — тут уже подошла очередь Мираи заорать и с размаху опустить кулак на поверхность рядом стоящей с ним парты. — Математика?! — Математика! — гневно выплюнул длинноволосый брюнет и шумно опустился обратно на свой стул, втягивая носом воздух, дабы успокоиться и продолжить разбираться в задаче дальше. Это уже был срыв, нервы Кейске и так были на пределе и как натянутая тетива, ещё и какой-то мелкий с лыбой во всё табло ввалился ни с того, ни с сего, ещё и издевается. Благо Баджи вовремя смог подавить в себе зарождающееся желание встать и отпинать этого еблана так, чтобы ползал зубы по кабинету переломанными руками собирал. — Показывай, что у тебя там не получается, псих-одиночка. — Судзуки с ухмылкой швырнул учебник математики обратно на парту Баджи. С грохотом книга упала на светлую поверхность стола. Пока Кейске, чертыхаясь под себе под нос, вновь принялся искать нужную страницу, где была та самая злополучная задача, из-за которой он уже битый час сидит в душном классе и не может пропсиховаться, Мираи взял стул из-за соседней парты и подставил к столу, за которым сидел горе-ученик. Тоесть он оставался на второй год? И если так, то получается они одногодки... — Вот. — голос Баджи прерывает мысли Судзуки и заставляет последнего перевести взгляд в учебник, на номер, который он показывает тому пальцем. Мираи ещё ближе подвигает стул и начинает глазами пробегаться по тексту условия задачи. — А, так это легко. Давай объясню. — девятиклассник тянется пальцами к кисточке Кейске и подхватывает её, так же подтягивая на свою сторону его тетрадку. То, что он увидел в ней, заставило пустить язвительный смешок — листы агрессивно исчирканы, а местами даже порваны, приемущественно в середине. Вот, до чего учёба людей доводит. Услышав то, что прибывший ему может помочь, Баджи слегка склонил голову, готовый слушать и возможно даже понимать. Лицо его из раздражённого стало более расслабленным. — Смотри, — начал Судзуки, прописывая что-то в тетради Кейске. — В условии говориться, что... Пятнадцать минут спустя... — Блин, ну реально спасибо. — неловко почесал шею Баджи и бросил взгляд на Мираи. — Но я бы всё равно её сам решил. Я в начале понять не мог. Парни уже покинули класс и шли по школьному коридору. По идее уже начался последний урок, но один прогуливал, а второй уже давно закончил и просто долго сидел с домашним заданием. — Ага. — согласно отозвался зеленоглазый, закидывая на плечо свой рюкзак. — В принципе, если что-то не понимаешь, то можешь обращаться. Не то, чтобы Мираи был матерью Терезой и обладал уж шибким желанием помогать кому либо. Просто парень любил оказываться умнее или же сильнее других. Любил превосходить кого-то в чем-либо. Это, так сказать, подпитывало его самооценку и его чувство собственной важности в этом мире. Поэтому, если этот длинноволосый парень ещё раз обратится к нему за помощью с заданием по математике, девятиклассник ему уж точно в этом не откажет. — Обычно мне лучший друг помогает. Чифую, он тоже с девятого. — с широкой улыбкой ответил Кейске, шагая возле Судзуки. — Правда он уже как два дня на больничном сидит. Хотел его навестить. — Мацуно? — уточнил зеленоглазый и бросил на Баджи вопросительный взгляд, приподнимая голову вверх из-за существенной разницы в росте. — Он самый. Знаешь его? — Знаю. Мираи вновь скосил взгляд на идущего рядом с ним парня и зубами прихватил нижнюю губу, тем самыми прикусывая. Да, он несомненно знал Чифую Мацуно — во первых, этот человек всю жизнь был его одноклассником, а во-вторых, парень с недавних пор просвящен в иерархию Токийской Свастики. Каким же шоком для него было то, что Чифую там состоит. Да и не просто состоит, а является заместителем капитана первого отряда. В подсознании юноши начали всплывать картинки с места сбора в Вальхалле. Там есть стена, на которой балончиком для граффити изображена схема основных сил Тосвы. И картинка уже собиралась по памяти: сначала идёт лидер, тоесть всем известный Манджиро Сано, затем его заместитель, Кен Рюгуджи, далее силы свастики подразделяются на три отряда, первый под командованием Баджи Кейске и его заместителя Чифую, второй — под Мицуи Такаши и его заместителем Хаккаем Шибой. Третий отряд держал Пачин, который сейчас под заключением. И насколько было известно, Мацуно и его капитан находились в дружеских отношениях. Тоесть получается, он сейчас идёт один на один с Баджи Кейске? С капитаном первого отряда Токийской Свастики? Да ну, бред... — Слушай, а как твоё имя? — будто бы невзначай спрашивает Судзуки и нервно поправляет лямку своего рюкзака. — Баджи Кейске. — отвечает ему собеседник и подушечками пальцев сжав тёмную оправу своих прямоугольных очков, поднимает их на лоб. Тёмные глаза насмешливо сверкнули в свете ламп, а губы тронула улыбка. — Тебя? — Мираи Судзуки. — выдыхает юноша и начинает сбегать вниз по лестнице, что перед ними предстала. Кто бы мог подумать. Капитаны первых отрядов двух враждующих банд идут по коридору и мило беседуют, после того, как один другому решал задачи по математике. Знал бы Ханма — оторвал бы ему голову и кинул бы на обгладывание бездомным одичалым псам. Реально, смех да и только. А по тому, что никакой агрессивной реакции со стороны Баджи не последовало, Мираи может сделать только один вывод из всего этого — он просто его не знает и имени не слышал. Ну возможно оно и к лучшему. — В баскетбол играть умеешь? — ни с того ни с чего спрашивает Кейске, тоже сбегая по лестнице на первый этаж учебного заведения и снова равняясь с Судзуки. — В баскетбол? Это моё хобби! — резко оживляется парень. Стоит кому-то только завести разговор о баскетболе — Мираи может говорить только о нём целыми часами напролёт, даже не особо заботясь, что его могут давно уже не слушать. Он может рассказать там обо всём, о обманных «финтах», как он их называл, о том, как лучше забить и под какими углами нужно это делать... А почему брюнет, собственно, спросил об этом? Наверно потому, что под накинутой на плечи Мираи кофтой была футболка с логотипом их школьной баскетбольной команды. Увидел ведь, внимательный. — А что-то рост у тебя совсем не баскетбольный. — язвительно кидает Баджи и обводит взглядом с ног до головы. На губах расползается его фирменная улыбка, чём-то напоминающая оскал какого-то хищника, нежели вообще улыбку. На это замечание лицо светловолосого юноши моментально темнеет и сначала искажается глубоким недоумением, а потом уже практически сразу раздражением, причём таким, что даже левая бровь стала нервно дёргаться, глаза прищурились, а губы сомкнулись в одну тонкую полоску. В принципе замечание Баджи было ещё невинным цветочком, по сравнению с тем, что парень иногда выслушивал в свой адрес. Коротышка, миллиметр, леприкон с ножом, недоносок... Многое услышать приходилось. И обычно те, что осмеливались надсмехаться над его ростом потом получали смачные удары по ногам, голыми же руками или куском арматуры — без разницы. В таких случаях его называли больным ублюдком. И самая, можно сказать, фирменная угроза парня заключалась в переломе ног. — Играешь в баскет? — Мираи резко хватает самодовольно улыбающегося Кейске, который уже направлялся к выходу за запястье и немного дёргает обратно, тем самым давая знак тому остановиться. — А что, решил мне дать просраться? — оборачивается парень и вопросительно приподнимает бровь. На его губах играла всё та же самая улыбка. — Один на один!