Путь нарушителя

Проходя по чистым, опрятным коридорам, с первого взгляда можно было подумать, что это не какое-то там страшное место, где держат людей, стоящих на грани тюрьмы, а очень неплохое налоговое учреждение. Стены окрашены в нежно-мятный, а на балконах стояли цветы, и явно не дешёвые. Даже окна пластиковые, но на них все равно стояло ограничение в виде маленькой решётки. Освещение не слепило глаза, скорее мягко распространялось по коридору, а местами проскальзывало яркое, в соответствии с подвешенными наверху лампами. Со стороны, мугивары как-то не вписывались в такую чистоту, будто не сюда попали вовсе. Нами почувствовала, что что-то тут не сходится. Это не скрылось от глаз розоволосой. — Не удивляйтесь, что тут не бомжатник, — Бонни уже не впервой видеть такие реакции на условия их содержания, потому что все думают, что изолятор должен пугать жёсткими условиями и пугающей атмосферой, — Пока что мы находимся в корпусе для женщин в отделе администрации. И ясно дело, что ремонт тут проведён неплохой. Сейчас я поведу вашу подружку туда, а ты, Хоукинс, проведёшь остальных в мужской. Надеюсь, никого не проворонишь в этот раз, — С акцентом на слове «никого», подпихнув рыжую, она направилась прямо. Та посмотрела на ребят с наворачивающимися слезами, а во взгляде читалось «Не поминайте лихом». — Нами! Мы ещё увидимся! — Заорал Луффи вслед уходящим девушкам. — Да ладно, куда она денется. Ведьмы не умирают так просто, — Категорично произнёс Зоро, немного испытывая облегчение от того, что никто не будет доставать их с Луффи. Хотя, Усопп тоже являлся преградой для уединения. Он не откажется, если они попадут с капитаном в одну камеру. Но, скорее, камера рассчитана на четырёх человек, и вдвоём остаться никак не получится. От мыслей отвлекла просьба Хоукинса войти в какую-то комнату неизвестного предназначения. Войдя в тёмное помещение, парни сначала не понимали, зачем им сюда нужно, но как только свет от единственной лампы посередине распространился по всей комнатушке, сразу стало понятно, зачем они здесь. — Теперь необходимо сказать мне свой размер одежды, и я, с вашего позволения, подберу для вас наиболее подходящий. — А что, если не знаешь размер одежды? — Задумчиво потянул Луффи, оглядывая свою красную футболку с причудливым рисунком, на что Усопп оттянул ворот одежды темноволосого, отчего тот захлебнулся воздухом, — Усопп, ты чего творишь? Зоро насторожился, но пока что ещё не уверен, стоит ли вмешиваться. — У тебя размер XS! — С умным видом поведал снайпер «неучу», который только заинтересованно похлопал глазами на совершенно незнакомые буквы. — Ты не знал, как обозначается размер? Тогда как ты выбирал одежду? — Закатил глаза Усопп. — Нууу… Мне выбирает одежду Нами или Робин, поэтому я не задумывался… Но если она выглядит круто, то я ношу! — Скорчил «думающее» лицо мальчик. — Нет, ты все-таки такой ребёнок, а… — Словно доказывал не ему, а самому себе барабанщик, наконец отпустив ворот футболки, отчего тот почувствовал облегчение в области шеи и принялся шарится по шкафам в поисках этого самого «xs». Остальные вместе с полицейским также начали смотреть подходящий костюм. Фасон тут конечно один, но хоть будет по размеру, и то хорошо. В конечном итоге, на Усоппе оранжевая рубаха и штаны сидели прямо, как вылитые — так как у него среднее телосложение и большинство людей носят именно «M», проблем с этим вообще не возникло. Но наручники, конечно же они сняли. Но свобода продлилась недолго, затем их одели обратно. — Что это у вас за карлики тут обитают?.. — у Зоро же самый большой размер одежды немного жал в области груди и паха, он, поскребя затылок, глянул на себя в зеркало. Лучше, все-таки, своя одежда. — Это лучше, чем ничего, но в своей одежде ты сидеть не будешь, — своеобразно ответил на его вопрос блондин. Да, все-таки нужно будет обновить размеры одежды, теперь в моде накачанные преступники. Что не скажешь об их главаре, на котором рубаха просто висела балахоном, а штаны сползали после того, как он их натягивал обратно. Выглядело довольно комично, отчего даже серьёзный полицейский скрыл улыбку рукой. — А так и должно быть? Вот отстой… — Если честно, то должно сидеть, как на Усопп-куне. Сегодня у тебя неудачный день… Штаны, не слушаясь хозяина, в очередной раз направились вниз. Темноволосый даже не стал в этот раз обратно их поднимать, а рубашка еле еле прикрывала задницу, и обнажала стройные бедра и ножки. От такого вида басист еле сдержал прерывистого вздоха, но сразу скрыл сей звук за кашлем в кулак. Никогда он прежде не видел такого зрелища, что было очень мило. А если Луффи наденет одежду Зоро, то как она бы сидела на нем? Полностью скрыла бы бедра, и немного сползая с плеча, открывая вид на нежную кожу… — Ээй, ну чего вы ржете, — Обиженно надулся Мугивара, заметив нечитаемое лицо Зоро и «ржач» Усоппа, — Я ведь не слабак какой-то… Зеленоволосый в один шаг приблизился к мальчику и натянул на него штаны, обхватывая сзади за талию и заводя руки вперёд, к середине плоского животика и делая пару хаотичных движений. Затем он отошёл и посмотрел на свое творение — завязанные на поясе штаны из подручного материала были лучше, чем вообще без них. — Подчинённые нужны для того, чтобы защищать и оберегать своего капитана, верно? — ЗОРОООО! — Луффи набросился на своего помощника с объятьями и поцелуйчиками в щёчки, что чуть с ног не свалил бедного парня своим напором. Он протянул руки к парню, что стоял сейчас, словно истукан, сцепив их между собой за шеей, и принялся чмокать парня в скулы, отчего тот слегка покраснел, но выражения лица почти не изменил. «Кстати, смотря вниз… Рубашка ему и правда велика» — Вдыхая обратно подступившую к носу кровь, зеленоволосый на мгновение перевёл глаза на грудь и соски черноволосого, вид на которую не скрывала свободная одежда. Усопп до сих пор не может привыкнуть к чересчур близким отношениям этих двоих. Но Ророноа был самым первым членом их совместной группы, когда мальчик один выступал на улице и в дешёвых кабаках, пел ломанным подростковым голосом, пытаясь заработать на жизнь и доказать дедушке, что он может, он достоин. И самостоятельно добиться всего, чего только пожелает, ведь для такого упрямого паренька нет невозможных задач. И поэтому, к этому солнечному мальчику все тянутся, отдают всего себя взамен его теплоте и доброте. Закон равноценного обмена, как в алхимии. Зоро тоже понимал это, но для него такое совершать непозволительно. Ведь он может сорваться, и отдать гораздо больше, чем требуется. Прикинуться поленом в данной ситуации намного лучше. И безопаснее. Для Луффи, и для всех остальных. Пусть он и будет дуться, что не получает от Зоро того же самого, но так лучше, правда. Ничем иным, как дружбой с этим сорванцом, Зоро не дорожил никогда. Поэтому, тот аккуратно отодвинул мальчишку в сторону, освобождая свое личное пространство и тем самым обезопасивая их капитана. — Зоро, ну вот, в который раз ты меня отшиваешь, — сделал вид, что обиделся Монки, и отвернулся от зеленоволосого. — Ох… Это было так страстно, — Хоукинс разочарован тем, что их забавы прекратились, но затем взял из кармана полицейской формы карты, которые тут же начал раскладывать на полу. Все трое завороженно наблюдали за магическими и загадочными действиями блондина, за руками, плавно передвигающими карты до тех пор, пока он не разложил все карты и не вскрыл несколько из них. То, что показано на картах, заставило задуматься мужчину. — Нет смысла любить этого человека, — Обратился в сторону басиста Хоукинс. Луффи вопросительно посматривал то на помощника, то на копа. — Не ваше дело, — с каких это пор полицаи решают, что и кому делать? Это его жизнь, поэтому и решать её также будет он, и никто другой. — А мне расскажите? Это секрет? Ты кого-то любишь? — С искорками в глазах мальчик принялся расспрашивать парня, находившегося в каком-то анабиозе. Усопп вроде, догадывался, о чем идёт речь, поэтому деликатно молчал. — Через десять минут подают ужин. Если не поторопитесь — будете грызть бетон, — развернувшись, блондин пошёл в другую сторону от комнаты вдоль входного коридора. Усопп и Луффи поспешили за полицейским, чтобы не пропустить долгожданный ужин, а не очухавшегося от новости Зоро, кудрявый не забыл прихватить с собой. Мало ли, потеряется ещё. — Вот, располагайтесь, это ваш «дом», — гостеприимно открыл камеру мужчина, тем самым приглашая ребят войти внутрь. — М-да. Разве дома не тепло и не пахнет булочками?! — Обиженно воскликнул Усопп, вспоминая их с Кайей квартиру, в которой она всегда ждёт его после концертов с приготовленными вкусностями и распростертыми объятьями. Вспоминая её запах, её внешность, её тепло, Усопп действительно скучал по своей невестке. Слезы прямо-таки наворачивались на глаза крупными горошинами. — Для вас нет. Давайте же, ешьте пищу, которую принесли специально в вашу камеру. — Оооо, я и правда чувствую запах еды! — Темноволосый, припрыгивая, побежал к единственному столу и стульчику, что стояли между двумя единственными койками. К счастью, не было посторонних людей, и похоже, парни будут здесь втроём при возможных благоприятных условиях. Если, конечно, никто не накосячит, или никого не подселят в качестве бонуса за «хорошее» поведение. Пока Зоро и Усопп заходили внутрь, Мугивара уже съел свою порцию не особо сытной похлебки, и прихватил оставшиеся куски хлеба, чтобы хоть как-то заполнить желудок. Барабанщик принялся отбирать эти самые куски хлеба, ну или хотя бы один для себя. Зоро же направился в сторону одной из коек, на которую тут же плюхнулся, буркнув под нос «можешь съесть мою порцию». А темноволосый, услышав, с довольной моськой загреб к себе чужую порцию, но получил по рукам от барабанщика. — Если тебе разрешают что-то есть, то это не значит, что ты так просто должен пойти и съесть это, — Вновь поучал мальчика жизни длинноносый. — Но Зоро же разрешил! Как же так? Ну Зоро, скажи ему! — Расстроившись, темноволосый позвал басиста, но тот уже не откликался. А Усопп с аппетитом наяривал свою порцию, закусывая кусочком ржаного хлеба. «Может, он обиделся?» — обеспокоенно Монки подкрался к парню, и тихонечко выглянул, чтобы посмотреть на его лицо, но из-за массивной спины ничего не было видно. К облегчению, оттуда стали слышаться похрапывающие звуки. Это означало, что парень и не думал обижаться, чему темноволосый несказанно рад. Но вот проблема. «Сегодня Зоро был не в настроении, да и вёл себя странно… А ещё, обидно, когда он отталкивает меня подальше, словно он не хочет со мной дружить!» — Мальчик немного подумал, и после нескольких минут молчания придумал очень неплохой (по его мнению) план по сближению с Зоро. Когда он рассказал свой план уже сытому и наевшемуся Усоппу, тот категорически ответил, что его план ужасен. — Но тогда что мне делать? — Опечаленный Монки прислонился телом к стене и спустился вниз по холодному бетону, — Айщ, холодно как… — Я уже все придумал за тебя! Тебе остаётся только выполнить мои поручения! — Ухмыльнулся носатый, а затем на ушко поведал ему весь свой план, придуманный за пару минут. — Ладно, я понял! Значит приступаю сейчас же! — Радостный Луффи вновь пошёл в сторону басиста, напевая свою любимую мелодию. Усопп же направился в свободную койку, и со спокойной душой улегся спать. Первый день оказался не таким уж и плохим. Хоть Зоро и был немного черствым человеком, но, если судить по внутреннему миру, то он испытывал эмоции в полной мере. Даже иногда слишком полной, когда дело касалось его капитана. Долго он не мог понять такого простого чувства, как любовь. Когда его сердце стало биться чаще при виде Луффи? А когда он начал переживать за эту ходячую неприятность, и волноваться за его здоровье? Когда они давали концерт в метель, тогда ещё заболела Нами. И, чтобы заработать хоть какие-то деньги, Луффи, оставив Зоро с Усоппом выступать дальше, один в мороз отправился ко врачу с девушкой и их другом, что работал в том самом баре «Гол Ди Роджер» — чертовым коком, который только и делает, что бегает за любой юбкой. Все произошло так неожиданно, и вот, Зоро, бывший охотник за головами преступников, сам стал таким. Но он не жалеет ни о чем. Лучший день в его жизни — день встречи с Мугиварой. Без шляпы сейчас его как-то непривычно видеть, но он все равно остался тем же Луффи. Почему то запах черноволосого плотно засел в голове парня, ощущения его близости, и то, как он произносит «Зоро» своим голосом. И то, какими тонами голоса он произносит имя зеленоволосого. Хочется послушать тот самый, недоступный для него тон, от которого кровь пульсирует в венах, но нельзя. И хочется ощутить тепло его тела, но такое жгучее и жаркое, что сам плывешь, и тебя ведёт. Вот, даже сейчас он чувствует тепло, и запах, близость такого родного человека, его сокровища, которое он будет защищать при угрозе собственной жизни. И руки сами тянутся, обнимают маленький комок энергии, прижимаясь ближе к нежному теплу и зарываясь, прячась от жестокого мира подальше. И грея собственное, холодное сердце, исцеляя себя таким родным теплом.