Загадочный Лес ч.3 Нелли (юность)

Нелли сидела на берегу и болтала в воде ногами. Они отдыхали на Голубой заводи. «Заповедная заводь» — так называли её ещё, ибо это дивное местечко было доступно только влюблённым парам. Лишь двое — юноша и девушка — могли проводить там время, и никто не имел права войти туда, если там уже находилась одна пара. Высокие деревья и развесистые ивы на этом и противоположном берегу скрывали заводь от посторонних глаз; на её внешних границах находились посты. Обычно в этом чудесном зелёном уголке отдыхали Старшие со своими подружками. …Нелли и Альберт нежились в траве, устав от купания. Девушка капризничала и кокетничала, как ребёнок; юноша, беззаботно улыбаясь, подыгрывал ей. Она прижалась мокрой чёлкой к его щеке и вкрадчиво и чуть несмело сказала: — Бертик, я хотела попросить тебя… — О чём? — Ну… дай слово, что не откажешь. — Наяда моя, разве я в чём-нибудь тебе отказывал? Хочешь, я подарю тебе Солнце? — Хочу. — Дарю! Отныне оно — только твоё, владей им… Она уже поняла, что через пять минут он по доброте своей раздарит ей всё, что их окружает. — Я пошутила. Возьми своё светило обратно. — Почему? — возмутился он. — Я не могу принять такой дорогой подарок! Да и куда я его дену? Ещё несколько минут они дурачились, потом Нелли решительно отстранилась от его ласковых рук и заявила: — Альберт, возьми меня с собой на Большую землю! Хоть раз. — Зачем? — удивился он. — Как это зачем? Я ведь там родилась! Ты ведь обещал, обещал! — Что ж, — неуверенно сказал он. — Ладно. Дождёмся ближайшей торговой экспедиции… — Ну что ты за брат короля, если не можешь один раз воспользоваться самолётом для своих надобностей? — капризно спросила Нелли. — Арт меня удавит, — вздохнул он. — Ну Бертик!!! — девушка в мольбе сложила руки и он не устоял: — Ладно. Она взвизгнула от радости, повисла на нём всем своим прекрасным нагим телом, и Альберт сразу же забыл о том, что у него есть брат.

* * *

И вот Нелли добилась своего. Подумать только! Они с Альбертом идут по улице чужого города. Его рука покоится на её тонкой талии. Нелли просто ошалела от увиденного. От шума, от изобилия машин, от огромных некрасивых домов из серого камня, от тяжёлого спёртого воздуха, которым едва можно было дышать; от множества людей, равнодушных и грубых. — Мне даже не верится, что я когда-то родилась в таком же городе… — растерянно призналась девушка. — Сколько народа! И на нас никто не обращает внимания… Как странно — ведь в Лесу все знают и тебя, и меня… Впрочем, это неправда, что на них никто не обращал внимания. Вот трое девчонок-подружек, проходя мимо ослепительной пары, все, как одна, скосили глаза в их сторону. Когда Нелли и Альберт, обнявшись, минуют их, девушки ещё долго оборачиваются, ревниво разглядывая Нелли. Её бёдра охватывала узкая длинная чёрная юбка с вырезом у левой ноги до середины бедра. Лёгкая тёмная блузка из блестящего материала сверкала в лучах заходящего солнца. Волосы она завязала узлом высоко на затылке и длинные локоны растеклись по спине. всё это завершал воистину королевский подарок Альберта — бриллиантовые серьги и такое же колье. Альберт был одет просто — чёрные брюки, тонкая белоснежная рубашка безупречного покроя с узкими манжетами. Но для жителей этого города он наверняка казался танцором, порхнувшим сюда прямо со сцены Большого театра… Постепенно Нелли освоилась и уже с любопытством разглядывала окружающих её людей. Она изумлялась огромному количеству девушек в брюках и шортах. Ведь в Лесу девушкам категорически запрещалось носить эти предметы мужского гардероба. Но похоже, здесь это было в порядке вещей. — Когда я смотрю на них, — сквозь зубы сказал Альберт, догадавшись, о чём думает Нелли, — мне хочется так им всыпать, чтобы воспоминания об этом они сохранили до конца дней своих! К чести Леса стоит сказать, что вопрос о том, чтобы разрешить девушкам носить брюки — время от времени поднимался. Но этот проект всякий раз благополучно топили, поскольку в этом патриархальном обществе мнением женщин мало кто интересовался. Но Альберт сейчас имел в виду не только одежду. Его возмущала развязность женщин и совсем ещё юных девушек, их вызывающая одежда, всё выставляющая напоказ, обилие краски на лице. Его потрясала громкая беззастенчивая брань мужчин. Он в сотый раз жалел, что поддался на уговоры Нелли и привёз её сюда и бормотал под нос, что если это общество, несмотря на всю свою хвалёную цивилизованность не может избавиться от голода и энергетических кризисов — то значит, оно это заслужило… Наконец они ушли с широкого центрального проспекта в какой-то тихий переулочек. Сели на скамейку отдохнуть. Уже темнело, и скоро они должны были возвращаться к самолёту. — Ну, как тебе Большая земля? Нелли признательно сказала ему: — Я очень благодарна, что ты позволил мне побывать здесь! И всё-таки я хочу вернуться. Мне здесь почему-то неуютно. — Да-да, конечно. Мы скоро пойдём. И тут вдруг Альберт вспомнил об одной вещи, которую он обещал посмотреть в магазине Вильяму. А магазин скоро закроется. Он поднялся, объяснил всё Нелли и попросил её немного подождать. — Я с тобой! — вскочила она. — Да я же быстро, Нелёк. Честное слово, не хочется тебя вести через две дороги. Там такое движение… Ну, подожди, пожалуйста. — Хорошо, — Нелли покорно опустилась на скамейку. — Только не задерживайся, прошу тебя. — Ну что ты! Я мигом, — и Альберт помчался к выходу из переулка. Девушка вытянула вперёд ноги и вздохнула. Зря они забрели сюда. Не слишком-то приятное место. Фонарь рядом не горел. То ли дело в Лесу, где на каждом шагу дежурят Старшие. Прошло несколько минут. Стало прохладно. В сумерках стрекотали сверчки, шум машин доносился сюда издалека. А потом она услышала ещё какой-то шум с противоположного конца переулка. Раздались голоса парней, потом громкая разудалая брань. Нелли быстро встала. Кто их знает, этих… горожан. Уйти? Но как она уйдёт? Альберт вернётся и не застанет её здесь. Хоть бы свернули куда! Но голоса приближались. Девушка, расширив глаза, вглядывалась в сумерки. И наконец разглядела троих парней. Пока она колебалась, не зная, что делать, они заметили её. Один из них остановился и, присвистнув от удивления, ткнул в бок приятеля: — Эй, только глянь — какая цыпочка тут гуляет! Они пошептались о чём-то и заржали. Потом вся троица развязно двинулась по направлению к скамейке. У Нелли задрожали ноги, но она решила, что главное — держаться спокойно и с достоинством… Но увы — здесь был не Лес и вряд ли спокойствие могло помочь ей. Парни тем временем подошли к ней. Были они в чём-то неразборчиво тёмном. У одного из них — долговязого и худого — правый глаз скрывался за косо срезанной чёлкой. Второй был рыжеватым и взлохмаченным, а третий — невысоким и щупленьким, но тем не менее, кажется, именно он был главарём компании. Но вообще она плохо разглядела их в сумерках. — Девушка, — главарь компании подошёл к ней почти вплотную. — Вы не нас ждёте, случайно? — Нет. — Нелли отступила. — А можно с вами познакомиться? — Нельзя! — ответила она резко. — Это почему же? — он шагнул к ней и взял за руку. Нелли её выхватила. — Потому что я этого не хочу. «Где же Альберт?» — с тоской и страхом думала она. А вслух сказала: — Отвяжитесь. Что вам от меня нужно? — Тебе так прямо и сказать, крошка? — цинично ухмыльнулся лохматый. Он уселся на скамейку и рывком потянул к себе Нелли. Она не удержалась и вынуждена была сесть рядом с ним. — Меня зовут Геннадий, — он протянул ей руку, но Нелли отвернулась. — Смотрите, какая, — он достал сигарету и, чиркнув спичкой, закурил. Потом вдруг схватил её лицо и повернул к себе. — Не хочешь разговаривать, да? Нелли отпихнула его и вскочила. Но долговязый с чёлкой, тут же облапил её: — Поцелуй меня, детка! — и припал к её губам слюнявым вонючим ртом. Нелли вскипела и начала молотить его по спине кулаками, но он только крепче сжимал её. Тогда она изо всех сил вцепилась ему в волосы, нечеловеческим усилием вырвалась и, вскричав: — Ах ты гад! — ударила его в лицо. Лохматый и маленький тут же схватили её и заломили назад руки. Девушка плюнула в лицо долговязому. Он грязно выругался, отёр лицо и прошипел: — Ну, крошка — прощайся с детством! Он сграбастал в кулак её колье на шее… и вдруг бешеным ударом был отброшен назад. Он грохнулся на асфальт и, с трудом подняв голову, поглядел на Нелли. Около неё возвышалась атлетическая фигура. Двое державших девушку от неожиданности выпустили её, таращась на этого, словно из-под земли выросшего, четвёртого. Грубая брань поверженного товарища привела их в себя. Лохматый сделал полшага назад, коротко размахнулся… и тут же получил сокрушительный удар от недремлющего Альберта. Хулиган со стоном свалился за скамейку. Но тут предводитель компании, не теряя ни мгновения, врезал Альберту кулаком в солнечное сплетение. Не успев отбить этот удар, тот согнулся от боли и невозможности вдохнуть; но, не дожидаясь, пока по его спине загуляют кулаки — Альберт подался вперёд, ударив парня головой в живот. Пока тот хватал ртом воздух, он успел разогнуться и прийти во вполне сносное состояние. Но тут на помощь главарю подоспели два его поначалу поверженных приятеля. Нелли прижалась к дереву, едва сдерживая вопль, и стояла ни жива — ни мертва. А Альберт яростно дрался, вкладывая в удары всю свою могучую силу. Его железные мускулы напрягались до предела, гибкое тело вдруг гнулось пополам, и он швырял через голову ополоумевшего хулигана. Они наступали на него все вместе, пытались применять гадкие и подлые приёмы, но они вряд ли что-то смыслили в рукопашном бое, и где им было тягаться со взбешённым Альбертом? Её возлюбленный владел не только танцевальной и фортепианной техникой! Вспомнив самые жестокие приёмы из знаменитой «Битвы Трёх Сосен» — он раскидал двоих, как мешки с мукой. И, взяв за горло предводителя, процедил: — Твоё счастье, мерзавец, что ты родился не в моём Лесу! Я повыдёргивал бы тебе руки и ноги! — и, повернув, пинком отправил его в кусты. Нелли бросилась к нему, обнимая и дрожа от пережитого ужаса. Альберт погладил её по волосам. — Уйдём отсюда. Я не хочу связываться с местным законом. — Разве это ты нарушил закон? — вскричала она. — Можно повернуть так, что виноватым окажусь я. Идём. — А эти? — немного успокоилась Нелли. — Ничего, до дома как-нибудь доползут…

* * *

И вот они в самолёте. Он увозит их в родной Лес. Альберт полулежит в кресле, раздетый до пояса. Нелли прикладывает примочки к его синякам и кровоподтёкам. — Берт, если бы ты знал, как я перепугалась, — рассказывала она. — И тут — ты. Как с неба свалился. Если бы ты не успел… не представляю, что бы они со мной сделали. — Я шёл, и вдруг мне показалось, что ты кричишь. Я и припустил поскорее… — Я и не думала, что ты умеешь так… — Драться? Они были подонками, и я бил их, как подонков. Ну что, больше не будешь проситься на Большую землю? — Нет, не буду. Нет ничего лучше моего Леса! — Нелли сняла вату с его щеки. — Ой, а синяк у тебя не проходит… — Ничего, до свадьбы заживёт. Как только заживёт — будет наша свадьба — слышишь, Нелли? — Да, любимый… — она наклонилась и с улыбкой поцеловала его.