Глава 9
6 ноября 2021 г., 11:05
Он нисколько не удивился, словно давно ждал от неё этого решения. Только сказал:
— Ольга, не забывай: я — Старший. Скоро я уйду во фриал на полгода. Ты останешься одна. И так будет продолжаться долго.
— Пусть… — ответила она, падая ему на шею.
…Все восемь имён его со стоном вырвались из её губ в эту безумную ночь. Ольга была шальной от отчаянья, от решимости и от страсти. Она почти не понимала — что делает. Лаур закрыл ставни и погасил все свечи. В темноте, в полубреду, ей вдруг казалось, что рядом с ней — Камилл, и тогда это запретное имя шептали её губы, но она этого не замечала. Лаур замечал, но он ничего не говорил…
Утром, после почти бессонной ночи, Ольга почувствовала в себе вместе со слабостью странное спокойствие и удовлетворение. Словно вдруг исцелилась от мучительной болезни. Они задремали уже на рассвете.
Когда Ольга проснулась, Лаур сидел, закутавшись в плед у окна, ставни на котором открыл только сейчас.
— Лавр… — проговорила она. — Я… хотела сказать тебе — спасибо за всё.
— За что же? — спросил он, оборачиваясь и внимательно на неё глядя.
— За то, что ты не отверг мою готовность, — сказала она прямо. — Ты не любишь меня… но я отплачу тебе верностью.
— Я всегда любил тебя, — возразил он спокойно. — Но ты была слишком занята другим, чтобы замечать это.
— Ты?! — у неё от изумления пересохло в горле. — Всегда меня любил?! Но это неправда! — Ольга ошалело седла в кровати глядя на него круглыми глазами.
— Неправда? — переспросил он укоризненно. — И ты осмеливаешься говорить мне это после такой ночи?
— Но Лаур! Ты никогда мне об этом не говорил! — совершенно потерянно возразила девушка. — Мы с тобой почти не встречались… этого просто не может быть…
— А что такое, по-твоему, любовь? Красивые слова? Клятвы и обещания? Прогулки при луне, поцелуи в беседке? — Лаур усмехнулся и скрестил на груди руки. — Нет, Ольга, это только влюблённость, игра. А любовь — совсем другое.
— И… что же это, по-твоему? — проглотив подступивший к горлу комок, робко спросила она.
— Думать, — ответил Лаур. — Думать постоянно, всегда — что же ещё? И когда ты любишь — не имеет никакого значения — часто вы встречаетесь, или редко.
— Да… — потрясённо согласилась Ольга. — Да, верно, так оно и есть.
Она подошла к нему, опустилась рядом на колени, закрыла лицо руками и опустила голову ему на бёдра, укрытые пледом. Лаур гладил и перебирал её волосы, а девушку душили слёзы.
— Знаешь, Лавр, мне иногда кажется… что ты — самая большая загадка в нашем Лесу. Я думаю, что знаю тебя, но всякий раз оказывается, что ничегошеньки не понимаю… как и во фриале, — всхлипнула она и подавила рыдание. — Когда я шла сюда — думала стать твоей служанкой, подружкой на час… но смела ли надеяться встретить здесь твою любовь? Лаур, я так часто поступала наперекор тебе… мне кажется, я не заслуживаю этого…
— Я люблю тебя. Я ждал, что рано или поздно ты поймёшь это.
— Но… ты не будешь ревновать меня… к нему? — наконец выговорила она.
— Буду или нет — не имеет никакого значения. Ты всё равно никогда его не забудешь. Я же не могу запретить тебе думать?
— Нет, я выброшу его из головы! — заявила Ольга решительно, поднимая мокрое от слёз лицо.
Лаур улыбнулся и взъерошил волосы у неё на затылке.
— Мне достаточно знать, что ты со мной и принадлежишь только мне.
* * *
В этот день Ольга решила доказать Лауру, что он не раскается, приняв её в свой дом. Она взяла на себя все заботы по ведению домашнего хозяйства, хоть это и было несколько затруднительно, поскольку в доме стояла стерильная чистота. Лаур прилёг на диван и снисходительно наблюдал за ней оттуда. Ольга, обследовав весь дом, наконец сокрушённо вздохнула: — Нет, Лавр, я так не смогу. Когда ты только всё успеваешь? — А ты не успеваешь? — Нет… то есть не всегда, — призналась она виновато. — Будешь успевать, — уверил он её. — Я приготовлю что-нибудь на обед? — вызвалась Ольга. — Этим можно заняться и позже, — Старший приподнялся на локте. — А сейчас иди ко мне. Я хочу увериться, что ты на самом деле решила остаться со мной. Ольга подошла и села возле него на диван. Всё ещё нерешительно погладила его по плечу, потом несмело спросила: — Лаур, ты и правда меня любишь? — А ты и правда сомневаешься? — усмехнулся он и поймал её руку. — У меня никогда не было такой девушки. — Какой? — покраснела она. — Только не говори, что я самая красивая, это неправда. — У меня никогда не было такой девушки… — повторил Лаур, и от нежных интонаций в его голосе у неё мурашки побежали по спине. — Такой вспыльчивой и честной, порывистой и безрассудной, непослушной и покорной… Я знал, что ты будешь моей, Ольга, — он гладил её пальцы. — Потому что ты создана только для меня. — Лавр… мало кто знает в Лесу — каков ты на самом деле. Если бы ты только захотел — у твоих ног… — Я ждал только тебя. Долго и терпеливо. Мне нужна только ты, Ольга. Во всём Лесу мне никто не нужен, кроме тебя. — Тогда почему… — спросила она робко. — Ты не выполнил этого обряда, с поясом? Как это сделал Альберт? Или… всё произошло слишком быстро? Он заложил руки за голову, и Ольга несмело погрузила свои чуть дрожащие пальцы в его густые чёрные волосы. — Дело не в этом, — объяснил Лаур. — Старшие не могут выполнять этот обычай по той простой причине, что он предполагает скорую свадьбу после его выполнения. А ты прекрасно знаешь, что мы не можем признать нашу любовь перед законом, пока я ношу это звание. Моей законной женой ты станешь только после того, как мне исполнится тридцать, и я стану Бывшим Старшим… но до этого ещё достаточно далеко. Почему ты спросила, можно полюбопытствовать? Сомневаешься во мне? — Нет, что ты! — возразила Ольга поспешно. — Мне просто интересно… А ты не знаешь — откуда в Лесу взялся такой обычай? — Ну почему же? Знаю. Это древняя легенда. — О, расскажи мне её, пожалуйста! — попросила она. — Это было очень давно, — начал Лаур. — Двести, а может, и все триста лет назад. Принц Арбен полюбил девушку по имени Ирма. Она отвечала ему взаимностью, они любили друг друга… И вдруг Арбену показалось, что у него есть соперник. Юноша по имени Кайл, более юный и дерзкий. Ирма смеялась над его шутками не отказывалась от встреч и от прогулок верхом, но Арбена по-прежнему уверяла, что любит только его. Принцу всё это не нравилось, и он сделал Ирме предложение. Она попросила его подождать, и потом неделя за неделей откладывала свой ответ. Однажды Арбен уехал на охоту на несколько дней, а когда вернулся, ему рассказали, что Кайл всё это время увивался возле Ирмы, на хоро она танцевала с ним «Квартитэллу» и вообще выглядела весёлой и счастливой. Арбен потерял терпение. Он встретился с Кайлом и предложил ему поединок. Победителю достаётся Ирма. Кайл, даром что был юн, оказался не из робкого десятка и согласился. В тот же вечер Арбен рассказал обо всём Ирме. Она испугалась и побледнела, но потом согласилась с принцем. Ирма сказала, что постарается стать достойной наградой победителю… Тогда Арбен позвал кузнеца и велел заковать грудь Ирмы в железный пояс — так, чтобы она не смогла снять его сама. И объявил всему Лесу о предстоящем поединке. Он состоится вдали от Леса, и домой вернётся только один из них…либо он, либо Кайл, и Ирма не будет принадлежать больше никому. На следующий день утром соперники выехали из леса на своих верных конях, с мечами в руках. Они нашли подходящее место и начали свой смертельный поединок… В первый день они сражались верхом, потом кони пали под ними в изнеможении. Во второй день Арбен и Кайл бились на мечах, с переменным успехом. Но на исходе дня мечи изломались, и тогда они сцепились врукопашную. И бой продолжался третий день, когда соперники уже едва не падали от усталости… — Это была «Битва Трёх Сосен»? — решилась Ольга прервать его рассказ. — Да, наверное, — кивнул Лаур. — В конце концов Арбен, вложив всю силу в один удар, вышиб дух из Кайла… Он добрёл до Леса, взял другой меч и рассёк обруч на груди у Ирмы. И не надо было спрашивать, чем закончился поединок… Она стала верной женой. Как видишь, в ритуале сохранилось очень мало от этой истории. Но главное сохранилось — если парень накануне первой ночи любви перевязывает грудь девушки своим поясом — значит, вскоре он должен жениться на ней. — Лавр, ты, наверное, хорошо знаешь историю своего Леса? — спросила она уважительно. — Не так, чтобы очень, — пожал он плечами. — Но что касается легенд, обычаев, происхождения разных обрядов — это да. — Ты такой мудрый, Лаур… — заворожённо сказала Ольга. — Ты — как ствол векового дерева, впитал в себя мудрость Леса. Внутри каждого дерева есть годовые кольца… и внутри каждого из них скрывается ещё кольцо, и ещё… Вот так и ты. Сколько ты всего знаешь! Я благодарю судьбу и небо, связавшее нас… Надо ли говорить, какое впечатление произвело на весь Лес внезапное, как молния, решение Ольги? Все понимали, что это — своего рода месть, но вряд ли кто-то знал, насколько всё было сложнее, насколько это было предрешено судьбой заранее… Ольга твёрдо решила для себя, что навсегда останется с Лауром. И поклялась навеки выкинуть из своей памяти имя «Камилл». Приходил вечер, Лаур опять гасил все свечи или оставлял одну-две, закрывал ставни или опускал шторы… Ольга говорила ему «любимый» и была уверена, что не лицемерит. Как-то днём она повстречалась с Нелли, они долго разговаривали, веселясь над тем, что теперь обе являются главным объектом слухов. К Лауру Ольга вернулась слегка озадаченная. — Нелли попросила вернуть тебе, — она подала ему полоску светло-зелёного атласа. — И сказала, что очень благодарна тебе и признательна. Я хлопала глазами, как глупенькая, — сказала она обиженно. — Что это за история, Лаур? Он улыбнулся и взял у неё ленту. — Пустяки. Нелли могла бы не трудиться, возвращая её. Как-то раз я заставил твою подружку заплести волосы в косу, а поскольку у неё не было с собой никакой заколки — одолжил ей свою повязку Старшего. — И всё? — спросила Ольга недоверчиво. — Она так тебя благодарила… Лаур засмеялся: — Ну конечно! Ведь если бы я не дал ей повязку — коса бы непременно расплелась…* * *
Камиллу приходилось тяжело. Ему казалось, что за его спиной все перешёптываются и показывают на него пальцем. И это не было неправдой. Жизнь стала для него невыносимой. Он действительно был одинок, страшно одинок. Прежнее существование представлялось ему сплошной чередой роковых ошибок, каждая из которых порождала следующую. Раз он пришёл на хоро и, увидев Ольгу, вдруг мучительно захотел пригласить её на танец с тем, чтобы поговорить с ней, извиниться, попытаться что-то объяснить… Но, словно бы почувствовав это его желание, Ольга метнулась к Лауру, обняла, и они включились в рисунок других пар, танцующих «Сикстину». Она не сводила с Лаура глаз. Камилл увидел, как Ольга глядит на того, чьим рукам принадлежит вся и, не выдержав, ушёл. В этот день он принял тяжёлое решение, которое сейчас казалось ему единственно правильным выходом.* * *
Лаур ушёл на Совет и не возвращался так долго, что Ольга, устав ждать, переделала все домашние дела и, поставив на стол вазу со свежими цветами, легла. Но вот скрипнула входная дверь, а немного погодя и дверь спальни. Лаур подошёл и сел возле неё на кровать. — Наконец-то! — Ольга села. — Лаурик, ну почему ты так долго? Я уже не знала, что подумать. — Соскучилась, Оленёнок? — он притянул её к себе, и она заметил, что он странно задумчив. — Тебе придётся привыкать. Меня часто не будет дома: дежурства, Советы, фриал… Это нелегко — любить Старшего. — Там у вас на Совете… ничего не случилось? — встревоженно спросила девушка. — Н-да… Даже не знаю, как тебе сказать. Ну, словом… Камилл решил стать Отцом. С большой буквы. — Отцом?.. Ольга онемела. Её руки машинально заплетали и расплетали прядку волос на голове. Она была потрясена. Стать Отцом! Это значит — всю свою жизнь Старшего провести во фриале, выходя из него лишь на короткие промежутки времени — между Праздником Возращения и следующим Праздником Клятвы. А ведь Камиллу нет ещё и двадцати двух! На восемь лет уйти из жизни Леса, посвятить себя только младшим… — Это из-за меня, — она приложила ладони к щекам. — Я думаю, у него достаточно было и других причин, — мягко возразил Лаур. — Это из-за меня… — повторила Ольга убито. — К сожалению, мы на смогли переубедить его, — сокрушённо сказал Старший. — Он всех выслушал, но остался при своём мнении. — Стать Отцом… Как это тяжело… — Да. Это тем более тяжело, что, наложив звание Отца — Закон его уже не снимает. Посвящение отложили, чтобы у него было время подумать… Только он, кажется, не передумает. Ольга молчала. Она подняла глаза вверх, чтобы слёзы вкатились обратно.
