foxholestuck

Самолёт вылетал в девять, поэтому в восемь они вдвоём уже клевали носом в картонные стаканчики с кофе, а Каркат персонально ломал себе голову мыслью о том, насколько стоило соглашаться, потому что “да, давай поедем в ебучий Техас” Дейв услышал после бутылки текилы и короткого мотивирующего разговора с Терези. В самолёте их посадили в разные концы. — Я думал, они не могут так делать, если мы покупали сраные билеты вместе. Каркат был немного расстроен. Он планировал проспать все два часа до Хьюстона, но спать рядом с Дейвом было приятнее, чем рядом с орущим ребёнком. — Ебучие авиакомпании, эти жертвы и палачи капитализма, делающие деньги на всём, до чего могут дотянуться, особенно на нежных чувствах, — Дейв притянул его за плечи и поцеловал в макушку прямо в проходе, как только закинул ручную кладь (рюкзак с одёжкой и таблетками Карката) на верхнюю полку, — Крепись, казак, атаманом будешь. — Что это вообще, блять, значит. Дейв ушёл дальше по коридорчику между сидениями, оставляя Карката наедине с мыслями о том, как ему не хватает его руки на плече. Как и в первый раз, после перелёта слегка тошнило. Это был тот редкий случай, когда даже не знаешь, что лучше: поесть и всё выблевать или не есть и надеяться, что не выблюешь вчерашнее. В такой невероятной экзистенциальной дилемме Каркат и столкнулся у выхода из самолёта с Дейвом и его попутчицей — красивой, высокой брюнеткой с голливудской улыбкой. Что она вообще забыла в ёбанном Техасе? — Это Карен, Карен, это Каркат. — Приятно познакомиться! — она заблестела своими зубами. Кажется, Карен в жизни не блевала ни разу. Каркату захотелось, чтобы его вытошнило прямо на неё. — Ну охуеть теперь, — заметил он, глядя на Дейва в его мерзопакостных солнечных очках. Можно было не лететь, раз в самолёте нашлась Карен. Интересно, Дейв всегда выбирает тех, кто просто ближе лежит? Может быть, если бы они не жили в одной комнате, Страйдер крутил бы с Эквиусом или с Джоном? От этого хотелось блевать даже больше. Как назло, вселенная решила, что в этот раз ограничится подарком в виде ощущения. — Крекер, ты ревнуешь? — Дейв засмеялся и закинул руку ему через плечо, очень по-приятельски. Заебись, теперь он для Карен ещё и Крекер. Хуярен, блять. — Тебя давно нахуй не посылали, Страйдер? — он скинул с себя его руку и резко пошёл по трапу вниз, к чёрно-синему автобусу, который должен был отвезти их к выходу в дражайший город Хьюстон, начинавший приносить проблемы. В поездке Каркат заткнул уши наушниками и отвернулся от Дейва с Карен, пока они болтали о чём-то. Старательно переключал треки, которые ему посоветовал Страйдер, оставались пайропские аниме-опенинги и инди-поп во главе с Гарри Стайлзом. Почему-то немного хотелось плакать. Как только они вышли в городе, Каркат поскакал в первую попавшуюся сторону. Дейв остановил его за руку, повернул к себе. Каркат с силой вытащил наушники, в руках у него что-то отчаянно кипело. — Вантас, ты охуел? Что происходит? — Все отлично, блять, иди ебись со своей Карен. — Ты ёбнулся совсем? Дейв попробовал его придержать, но Каркат резко вырвал руку. В голове поползи разные мысли, от видений с замахивающимся отцом до заучивания наизусть текстов про Дьявола. — Просто отъебись от меня, окей? — Каркат выплюнул это в него, развернулся и нервно зашагал дальше вдоль дороги, по которой ехал автобус. Каркат тащился мимо старых и новых домов Даунтауна, примерно одинаковых по постройке, высоких, мешающих стекло и светлый кирпич. Техасцы мелькали между дверьми и пешеходными переходами, жужжали их автомобили, чёрные и серые, как и во всём остальном мире. Хьюстон показался Каркату большим и тёплым — на несколько ощутимых градусов теплее, чем Пальметто. Не зря Дейв заставил его взять страйдеровский бомбер вместо новой тёплой куртки. Он позавтракал вафлями в какой-то забегаловке, и их делали явно хуже, чем в Пальметто, а персонал в выходные из-за наплыва покупателей становился очень недружелюбным. Каркат чуть не наорал на девушку за кассой и упал за стол, надеясь не зарыдать. Он ведь сам всё испортил, завёлся на ровном месте. Просто эта девушка… В институте такие парни, как Дейв, ходили под ручку именно с такими, красивыми, высокими, хорошо накрашенными. Неосознаваемый гейдар и те тиктоки, которые Страйдер лайкал, подсказывали, что ориентация у него многообещающая, то есть он не однонаправленный, то есть он не гей, а би или пан, тут уж ему разбираться. Каркат ударился головой о стол. Стоило позвонить Терези, но она начнёт его ругать и скажет извиниться, а это он и сам мог сделать. Так что Каркат игнорировал все уведомления месседжеров и щёлкнул свой завтрак, но никуда такую грустную фотографию не выложил. Его заинтересовала скульптура. Обелиск был в виде призмы, прикреплённой к пирамиде, которая в свою очередь изящно балансировала на другой пирамиде. Вокруг конструкции разбили пруд, а вокруг пруда скручивали ветви деревья, сейчас уже совсем без листьев. В Пальметто воду бы уже спустили, но в Хьюстоне она оставалась жидкой и прозрачной, серой под цвет осеннего неба. Хотелось поближе рассмотреть, как закреплены части композиции, но, судя по всему, пруд был как раз для таких любопытных. Возможно, изделие было хрупким и не выдержало бы туристического напора. Ну или Каркат просто преувеличил и дело в ландшафтной композиции. За обелиском нашлось странное низкое здание совсем без окон, было похоже на музей и странно навевало ужас. Кассы не было, так что, похоже, вход был бесплатным. Можно было загуглить, что это, а можно было оставить это приключением. Каркат завис у двери. Комната была всего одна, неправильной формы, но близкая к восьмиугольнику. На стенах висели внушительного вида полотна с тёмными прямоугольниками, напоминающими супрематические квадраты Малевича, но создающие в такой обстановку давящее впечатление. В центре зала квадратом стояли скамейки в несколько рядов. Жилистый мужчина с седой головой рассказывал что-то дюжине людей вдохновлённо, со скромным жестикулированием. Было похоже на лекцию, пока Каркат не услышал имя Иисуса. Он не молился уже три месяца, столько же не ходил в церковь и чувствовал себя прекрасно, не наблюдая никаких крестов. К счастью, институт не считал нужным возводить религиозные здания на территории кампуса, поэтому часовни ему даже на глаза не попадались. Возможно, именно благодаря этому избеганию Каркату показалось, что проблемы с верой разрешились сами собой. Речь мужчины он слушал заворожённо. В его прочтении не было ничего общего с Мучеником, он говорил о радости и о счастье. В общине они обычно не читали Новый завет, как будто обходя его стороной. Всё равно вместо Иисуса у них был свой святой. Каркат не оценивал проповедь с точки зрения того, правильно или не правильно то, что говорил священник. Ему просто нравилось то, что не все христиане — его отец. Не все считают, что он должен отдать жизнь на чьё-то благо, каяться во грехах не только своих, убивать животных, рожать детей, жертвовать жизнью. Плавно в его голове возник и образ Дейва. Он сам создал себе проблему, сам её вырастил и воспитал, а теперь не мог представить, что с ней делать. Каркат, кажется, даже заплакал, пока священник цитировал: “Люби душу твою и утешай сердце твое и удаляй от себя печаль, ибо печаль многих убила, а пользы в ней нет”. Каркат смотрел, как послушники благодарят мужчину и уходят. Он ждал, когда они начнут совать ему деньги в белых конвертах, как делали гости общины (которые, впрочем, скоро становились жителями), но ничего подобного не случилось. Возможно, этот человек действительно был священником, а не главой секты. Не был таким, как его отец. — Могу я вам помочь, молодой человек? — он подошёл с доброжелательной улыбкой, за которой, кажется, ничего не пряталось. Сперва Каркат не усмотрел на нём чёрного воротничка с белым прямоугольником. — Больше всего храни сердце твоё, потому что из него источники жизни. Отвергни от себя лживость уст, и лукавство языка удали от себя. Глаза твои пусть прямо смотрят. Обдумай стезю для ноги твоей, и все пути твои да будут тверды, — Каркат смотрел в темноту картины напротив, а потом взглянул в серые глаза священника. Тот снова улыбнулся. — Вижу, вы знакомы со священным писанием. Меня зовут Грегор, я настоятель в церкви Лейквуда. — Это очень странная церковь, — заметил Каркат. — А, это не церковь, это часовня Ротко. Дом для всех конфессий. Иногда мы проводим проповеди здесь. Каркат кивнул головой. Это было даже мило, как будто бы школьная экскурсия. — И всё же, вас что-то тревожит? Могу я вам чем-то помочь? Каркат внимательно посмотрел на него. На груди у Грегора блестел тонкий металлический крест. Каркат вспомни свой, тот, который выбросил на границе Денвера, когда добирался до аэропорта. — Что есть человек и что польза его? Что благо его и что зло его? — Ваша начитанность впечатляет. Каркат замялся. — Мне кажется, что я сам для себя зло. Что отталкиваю всё благо. Или это не я зло, но у меня не выходит утешать свою печаль, я как будто бы только больше всё порчу, — вышло чуть эмоциональнее, чем он планировал. Откровенничать со священником — последнее, чем он планировал заниматься в Хьюстоне. Он должен был провести два дня только с Дейвом. Они бы гуляли по его городу, он бы показывал, где тусовался подростком, познакомил бы его со своими школьными друзьями и, помилуй нас, Дева Мария, родителями. А теперь Каркат тут, в странной церкви всех религий, а Дейв где-то там, занимается чёрт знает чем. — Помыслы в сердце человека – глубокие воды, но человек разумный вычерпывает их. Мальчик мой, вы прежде всего не зло, а благо. Во многом от вас зависит, будете вы злом или благом для самого себя и других. Будьте же разумны. Бог поможет вам. Каркат не хотел, чтобы религия его успокаивала, очень не хотел. Он мечтал стать атеистом, он уверил себя в этом, но за месяцы не забыл тексты, важные для него, и разговор как будто открыл рану, которую он старательно игнорировал. Он понял, что сейчас заплачет, и тогда выбежал, бросив за собой “спасибо”. Он сидел на скамейке в парке, зависнув над телефоном. Набрал номер. — Прости меня. Я не знаю, что, блять, на меня нашло, не выспался или ещё что… Прости, прости… — Каркат уронил лицо на свободную ладонь и наконец заплакал. — Каркат, всё хорошо, хорошо, что ты в порядке… Где ты? — Я, эм… Не помню название, типа часовня, но без часов… Такая восьмиугольная, тут ещё странная статуя рядом и пруд. — Это в центре? — Дейв, кажется, не понял. Странно было предполагать, что его интересуют духовные практики. — Да, вроде бы. Отсюда видно небоскрёбы. И, похоже, музей напротив… Художественный, судя по плакатам. На вывеске были морские пейзажи и большими буквами “Айвазовский”. Мимо проехала коляска. — А-а, Ротко. — Да-да, точно, — Каркату название показалось знакомым. Он почувствовал странное веселье от того, что Дейв понял его по такому сомнительному описанию. — Я буду минут через пятнадцать, закажу такси. Жди меня. — Жду. Дейв, я… — прозвучал длинный гудок, завершающий вызов, — уже люблю тебя, похоже… Через шестнадцать минут Дейв выскочил из белой машины и побежал к нему в своём чудесном пальто прямо по пожухлому газону. Каркат поднялся, и Страйдер влетел в него, обнимая за плечи. — Ты сдурел совсем? Не делай так больше, — Дейв пригладил его тёмные отросшие кудри назад, Каркат ярко улыбнулся, и тогда они впервые поцеловались в Хьюстоне, штат Техас. — Больше не буду. На милом автобусе они доехали до школы Дейва. Нордсайд была крупным зданием красного кирпича с белой отделкой и колоннами. Некоторые школьники шатались у входа в здание, все в фиолетово-бело-чёрном и оттенках, и на всех рюкзаки — прозрачные или в сетку. — Такие странные рюкзаки, нахуя? — вслух удивился Каркат, пока они подходили. Дейву надо было сфотографироваться. — Чтобы было труднее пистолет притащить. — Нахера в школе пистолет? — Вантас, ты откуда вылез такой? — шутка была безобидной, но Каркат почувствовал себя тупо, — Я скоро буду, не теряйся. Потом пойдём, покажу тебе местные места силы. Он поцеловал его на прощание и исчез в полустеклянных дверях. Каркат уронил себя на скамейку недалеко от входа, дистанцируясь от громких разговоров про домашку по английскому.

я терези нахуя школьники могут приносить пистолеты в школу? 15:33

тез >>>:DDD бля крекер ты серьёзно 15:33

я нет блять пошутить хочу я не понимаю и не могу страйдера спросить 15:34

тез >>>:DDD загугли колумбайн и дальше можешь по ссылкам переходить и всё такое только умоляю не заставь меня потом смотреть эти фильмы 15:36 Когда Дейв вышел, Каркат прикончил уже вторую статью о Эрике Харрисе и Дилане Клиболде. Как говорил Сократ (Сократ же?), чем больше ты знаешь, тем меньше ты знаешь. Институт быстро перестал казаться безопасным местом, а в прозрачных рюкзаках появился ощутимый смысл. — Погнали, — Дейв взял его за руку, вытаскивая из километров текстов о детских убийствах и самоубийствах. Он показал ему специфические достопримечательности. Например, магазин, где спиртное продают без паспорта, его любимый скейт-парк, успокаивающий магазин винила, кофейня с убийственным названием “Rabbit’s Got The Gun”, набережную в парке, фасад университета Хьюстона и уголок, в котором курят студенты, огромный торговый центр. Вечером они добрались до крупного отеля, располагавшемся в небоскрёбе. Каркат решил не спрашивать, настолько ли школе было важно, чтобы Дейв приехал, чтобы оплачивать ему такое проживание, причём с сопровождением. Тем более вопрос отпал, когда оказалось, что они ночуют на тридцать восьмом этаже, и вид на ночной город из панорамных окон просто невероятный. Каркат залип, разглядывая мелькающие огоньки домов и подсветки реки, и Дейв обнял его со спины, чуть раскачиваясь, убирая волосы и целуя у шеи. — Завтра можем поехать в космический центр. Или на пляж, хотя там ещё прохладно. Или… — он дёрнул заправленную кофту Карката, руками дотрагиваясь до его живота, — Можем остаться здесь. — Мне надо будет подумать, — Каркат развернулся к нему, завис на пару секунд: Дейв снял очки, и Вантас понял, что весь день не видел его лица. Он потянулся вверх и поцеловал его. Дейв подхватил его под бёдрами и подбросил наверх, Каркат быстро догадался зацепиться ногами за его пояс. Они быстро оказались на кровати. Дейв сверху, его язык у Карката во рту, а пальцы стягивают белую кофту. Вантас помог ему её снять, затем снова врезаясь в его губы, пытаясь расстегнуть рубашку. Дейв навалился сверху, очень удачно и в совершенно очевидном намёке вписываясь между ног Карката. — Ты не хочешь?.. — продолжение у вопроса было очевидное. У Дейва немного сбилось дыхание, растрепалась причёска, и он выглядел так сексуально, что Каркату хотелось визжать от того, что этот парень хочет переспать именно с ним. — Хочу, только… — Карката чуть-чуть смазал резвый поцелуй, быстро растекающийся от губ к шее, — Только без рта и с презервативом. — Как скажешь, — Дейв снова поднялся, целуя его в губы и расстёгивая брюки. Каркату всё ещё хотелось визжать.