Причины не быть с тобой

Хайтани был в ярости. Он совсем никак не мог ожидать того, что его любимая игрушка — Юмико — крутила роман с борцом справедливости, который ничего из себя не представляет. Что ей в нём нравится? Безобидное и невинное лицо? Кривая улыбка, каждый раз играющая на его губах, стоит ему увидеть хулиганов? Быть может его характер? Или то, что Ко на стороне света, а не тьмы? Ран искренне не понимал, что может быть хорошего в этом хилом пареньке, который даже за себя постоять не может, стоит ему встретиться с кем-то, кто сильнее. Ко всего лишь слабый мальчонка, не познавший грязи мира.       «Нужно сломать глупца», - брюнет расплылся в довольной ухмылке, от которой бросало в дрожь и которая означала, что ничего хорошего ожидать не стоит. Парень хотел позвонить своим ребятам, чтобы они перехватили главу «Паладинов» и доставили прямиком к нему, да вот только телефона не было. Он валялся на земле, согнутый пополам и разбитый вдребезги. Настроение Хайтани упало ниже некуда, и ему пришлось вернуться домой за Риндо.

***

Девушка важно сидела на крыше сломанной машине, закинув ногу на ногу и сложив руки на груди. Она смотрела на пятерых сильно избитых парней, стоявших на коленях с опущенной головой и чуть подрагивающих от охватившего их страха. Они никак не могли подумать, что будут когда-нибудь пойманы «Паладинами», которые на дух не переносят таких, как они. Им правда не стоило делать тех грязных вещей и думать о ещё более развратном в отношении трёх старшеклассниц, стоявших возле борца справедливости и смотрящих не них с отвращением. «Паладины» по одному жесту своего босса схватили негодяев за волосы и потянули назад, поднимая их головы. Хинадзуки довольно улыбнулась, когда узнала в этих парней подчинённых братьев Хайтани. Теперь она могла без зазрения совести делать с ними, что захочет, чтобы они и думать больше не смели о чём-то непристойном. Однако парни более чем настрадались, когда Юми с особой жестокостью избивала их по просьбе троих девушек, до этого момента живших со страхом быть убитыми, изнасилованными или тем и другим. Оставалось только сдать их в полицию, и с помощью показаний и заявлений девушек получилось бы отправить парней в колонию для несовершеннолетних. Но исправит ли их это? Хинадзуки не могла дать точного ответа, ведь не любила делать поспешные выводы. Поэтому ей хотелось бы дать этим «негодяям» шанс на исправление, вот только не могла. По крайней мере сейчас. — Отпусти, пожалуйста, мы больше так не будем, - чуть шепелявя из-за выбитых зубов и шмыгая носом, из которого текла кровь вперемешку с соплями, подал голос один из парней. Было ли раскаяние в его голосе? Юмико однозначно слышала равнодушие и холод, словно этот дрянной мальчишка вовсе не переживал и не чувствовал вины в своих противоправных действиях. Конечно, не Юми это судить, учитывая то, что она также нарушила его права, когда практически не оставила на нём и живого места. — Как поступите, глава? - складывая руки на груди и улыбаясь уголком губ, поинтересовался заместитель. Несколько членов «Паладина» переглянулись друг с другом и кивнули. Они уже догадывались, какое решение может принять их босс, ведь знали Мико как свои пять пальцев. Конечно, не настоящую её, а ту, которую она показывала своим ребятам. — Как ни посмотри, у нас только один вариант, - перекинула ногу на ногу и устало зевнула, переводя сонный взгляд и измотанный взгляд на троих девушек, которые чуть вздрогнули, поняв, что именно Юми от них хочет. — Разве полиция нам поможет? - поджав губы и нервно теребя подол юбки, спросила одна из них. — Могу лишь сказать то, что без внимания вашу ситуацию они точно не оставят, - Хинадзуки подперла рукой подбородок и взглянула на брата, который довольно улыбнулся правильному принятому ей решению. — Что ж, тогда нам пора закругляться? - Арата двинулся с места и, подойдя к «негодяям», хотел что-то сказать, вот только получил сильный удар железным предметом по голове, из-за которого отлетел в сторону и упал не землю. «Паладины» также были выбиты из строя, а заключённые радостно улыбнулись, стоило им увидеть своих боссов. Юмико не успела ничего понять, как уже на эмоциях летела на братьев Хайтани с кулаками. Обычно она хорошо контролирует себя и не поддаётся эмоциями, но стоит кому-то навредить её брату, как девушка меняется и забывает всё на свете. Арата не отличался отличным здоровьем и хорошей физической формой, за что их, там называемый, отец отказался от собственного сына, называя его «ошибкой». Любой сильный удар мог погубить жизнь Хинадзуки старшего, поэтому Юмико была напугана — её охватили страх, злоба и отчаяние. Арата валялся на земле без сознания. Стоило бы в первую очередь вызвать скорую, но позволили бы Хайтани это сделать? Юмико понимала, что медлить нельзя, но в первую очередь необходимо было разобраться с братьями, которым точно нет дела до жизни Араты и которым нужно лишь одно — показать, кто тут босс. Ран, представляя то, как Хинадзуки мило улыбается главе «Паладинов», злился сильнее и уже почти скрипел зубами, сдерживая желание убить наглого Ко на месте, чтобы он больше не смел лезть к его любимой игрушке. Он не любит делить «своё» с кем-то другим. У него был девиз: «Моё — значит моё». Никто даже не смел базариться на то, на что положил глаз старший Хайтани, ведь лучше сидеть молча, чем оказаться в больнице или стать овощем до конца жизни. Однако Ко — борец справедливости — был первым, кто перешёл ему дорогу, а потому Ран сдерживаться не собирается. По телу Риндо прошлась мелкая дрожь, вызванная холодом, исходящим от старшего. Он прекрасно знал своего брата, поэтому мог пожелать Мико только удачи и остаться живым. Вот только младший Хайтани всё же не мог понять того, почему Ко продолжает переходить дорогу Рану? Ему казалось, что Хинадзуки — самый настоящий мазохист или глупец, которого днём с огнём не сыщешь. И сейчас глава «Паладинов» продолжает махать кулаками, огребая телескопкой Рана и совсем не заботясь о собственном состоянии.       «Он и правда помереть собирается?» - тяжело вздохнул блондин, поправляя спавшие очки. — «И нахрен я вообще пришёл? Стоять и смотреть та ещё скука», - последовал ленивый зевок, сопровождающийся усталым и жалостливым взглядом. Девушки, недавно с ужасом наблюдавшие за происходящим и прилипшие к земле из-за страха, наконец смогли вернуть власть над телом и, воспользовавшись моментом, быстро убежали, испуганно крича, — только их пятки и сверкали. Чего они этим добивались? Хотели привлечь внимание прохожих или жителей, которые, по их мнению, помогли бы остановить жестокое избиение? Как бы не так, ведь этот район уже давно пустует, и поблизости нет ни единой живой души, а потому помощи ждать их неоткуда. Риндо понимал, что эти глупые девушки не додумаются сообщить в полицию, думая лишь о своей собственной безопасности. Помогай после этого людям — они ничем не отплатят за проявленную доброту, только рукой и махнут, а когда дело запахнет зажаренным, сбегут без оглядки. Мир уже давно погрузился во мрак, и его не спасти. Хайтани младшему даже стало жаль Ко, который до последнего старается бороться, чтобы доказать, что ещё не всё потеряно. Глупый мальчишка. Однако его винить не в чем, ведь у каждого есть свои мечты и желания, поэтому у Риндо нет никаких претензий. Ему просто жаль. Но что сейчас важнее — драка двух глав банд, находящихся на противоположных сторонах. Конечно, исход был очевиден с самого начала, но Хайтани младший чего-то да ожидал, словно должно было произойти что-то такое, что повергло бы всех в шок, особенно его самовлюблённого эгоистичного брата, не знающего, что такое жалость, — Рана. Хинадзуки, находясь в состоянии аффекта, не могла ни о чём думать, кроме как направить всю свою ярость и злость на Рана, который продолжал ловко уклоняться от её ударов, при этом расплываясь в омерзительно-довольной улыбке, вызывающей неприятную дрожь. Юмико не могла понять, почему её удары никак не могут настигнуть Хайтани или хотя бы задеть. Она даже подумать не могла о том, что из-за состояния аффекта её удары однотипны, как будто они были запрограммированы, поэтому парень с лёгкостью читал каждое её движение. Ран даже мысленно смеялся над ней, сравнивая с глупой обезьяной, двигающейся только на инстинктах. Но каково же будет его удивление, если он узнает, кем на самом деле является этот, казалось бы, хилый мальчишка, явно переоценивающий свои силы? Никто не может дать точного ответа, пока это событие не наступит. Девушка совершенно точно не собирается раскрывать свой секрет такому «ублюдку» как Ран. Арата открыл глаза и тут же почувствовал сильную головную боль, сопровождающуюся неприятным покалыванием и жжением из-за открытой раны, нанесённой металическим тупым предметом. Где-то отдалённо он слышал разъярённые крики и рычания сестры, противный смех Хайтани старшего и шум ударяющихся о бетонную поверхность капель дождя. Сколько он пролежал без сознания? Парень не знал, да и это было не важно, потому что нужно было успокоить Юмико: показать ей, что он в порядке, что он жив, чтобы она вышла из состояния аффекта и начала разумно думать. Однако сил подняться у беловолосого не было, перед глазами всё плыло, а тело неприятно подрагивало из-за слабости. Сдаваться Арата, конечно, не собирался, поэтому предпринимал бесконечные попытки хоть немного приподняться, но все они оказывались тщетными. Ему в срочном порядке нужно было в больницу с такой-то травмой головы, но переживания за младшую сестру были сильнее. Юмико уже заметно подустала: её руки поднимались тяжело, а удары стали медленными. Казалось, она скоро упадёт без сил и провалится в глубокий и крепкий сон из-за истощения. Ран и Риндо это тоже видели и были только рады, что скоро всё закончится. Хотя нет, Хайтани старший был не очень-то рад этому, ведь ему хотелось подольше поиздеваться и поиграть с этим хлипкой мальчишкой, переоценившим свои возможности. Девушка, конечно, сдаваться не собиралась и, собрав все силы в кулак, хотела было нанести решающий удар, как остановилась, застыв не месте с раскрытыми от шока и удивления глазами. После она вовсе умиротворённо закрыла глаза и чуть опустила голову. — Как жаль, наш борец справедливости уже сдулся? - Ран залился насмешливым и издевательским смехом. Ему хотелось продолжить цирк, где Юмико находилась под влиянием сильных эмоций и чувств. Хинадзуки, уловившая тихий, еле слышимый из-за дождя голос брата, мгновенно пришла в себя и с искрящими от облегчения глазами посмотрела на него, полуживого и помятого. Хайтани старший, недовольный тем, что глава «Паладинов» игнорирует его, сильно разозлился, из-за чего, не рассчитав силы, с размаху нанёс удар по рёбрам соперника своей телескопкой. Юмико тут же отлетела в сторону, согнувшись вбок и харкая кровью. Арата пришёл в ужас, и этот страх за сестру заставил забыть его обо всём. У него даже появился голос, и он выкрикнул то, чего не стоило выкрикивать. — Мико!!! Ран замер на месте. Ему ведь не послышалось? «Полудохлый червяк», лежащий на земле, только что крикнул «Мико» от «Юмико»? Хайтани был в смятении и не знал, что думать, что делать и что происходит в самом деле. Риндо же сообразил куда быстрее брата и тяжело вздохнул, покачивая головой. Такого даже он не мог ожидать. Да чтобы девчонка прикидывалась парнем? Так ещё не обычная девчонка, а та, кто интересен Рану. Конечно, делать поспешные выводы может и не стоило, ведь ещё не всё доказано, однако Риндо был уверен на все сто процентов.       «Брат полнейший придурок», - Хайтани младший томно вздохнул. Растягиваясь в кровавой улыбке, Юмико развела руки в стороны и под непонимающий и удивлённый взгляд Хайтани старшего залилась громким смехом, раздававшегося по свалке неприятным эхом, резавшим слух. Риндо почуял неладное, когда глава «Паладинов» согнулся пополам, держась за живот из-за неостанавливающегося смеха. И не зря, ведь ровно через несколько секунд Хинадзуки выпрямилась и, продолжая широко улыбаться, высунула окровавленный язык, а её указательный палец осторожно упёрся о виски. — Ты полнейший дурак, Хайтани Ран! Риндо мысленно уже похоронил эту безбашенную девушку, ведь, как бы она не была интересна её брату, вот так открыто и нахально обзывать его — всё равно что подписать себе смертный приговор. Однако каково же было удивление Рина, когда Ран, стиснув зубы, бросил на землю свою телескопку и виновато опустил голову. Такого он от брата точно не ожидал, а потому стоял с широко раскрытыми глазами, что, казалось, они готовы выпасть. Арата, чувствовавший, как конечности немеют с каждой секундой всё больше, пытался хоть как-то двинуться, чтобы проползти к младшей сестре, которая сейчас отдувается за него. Ему не хотелось, чтобы она зашла ещё дальше и получила ещё больше травм. Переломанные рёбра ныли от невыносимо-жгучей боли, но Мико не обращала внимания, потому что сейчас дальнейшие действия Рана вызывали куда больший мандраж, чем травма. Что же с ней станет, когда он узнал всю правду? Девушка не знает и не может дать ответа. Хайтани Ран слишком непредсказуемый человек. — Таких дураков ещё сыскать нужно, - Юмико издевательски высунула язык. Ей больше терять нечего.       «Мико, хватит, перестань, пожалуйста», - Арате страшно за сестру, ведь если она так продолжит, то может правда умереть.       «Почему Ран стоит и ничего не делает? Обычно он уже бы избил человека до полусмерти, несмотря на его половую принадлежность», - Риндо напрягся. Такой старший брат, которого он ещё не видел, сильно пугает. — Ну, чё застыл? Сказать больше нечего? - в голос засмеялась Юмико, пытаясь скрыть свои истинные эмоции и чувства за маской. — Я думал, что хорошо тебя знаю, но, видно, ошибался, - горько хмыкнул Хайтани старший и поднял фиалковые глаза на девушку. — Дурак ты, Ран, как можно хорошо узнать человека за столь короткий промежуток времени? И сейчас разве та ситуация, где есть место душевным разговорам? - горько усмехнулась Мико, покачивая головой и пожимая плечами. Тело не выдерживало полученных травм, и Юмико прекрасно это знала, но показывать слабость Рану не хотела. Даже молящий взгляд старшего брата не смог подействовать на неё.       «Глупая девчонка, как долго ты собираешься мучить себя? Хочешь угробить своё здоровье?» - Арата мог выражать своё недовольство только в мыслях. Силы покидали как его, так и Юмико. Они оба были на пределе своих возможностей. Риндо, конечно, мог бы вмешаться и вставить слово о том, что нужно вызвать скорую, но он был слишком шокирован ещё неизведанной стороной Рана, чтобы думать о чём-то другом. — Блять, - Хайтани старший недовольно ругнулся и стиснул зубы. Он навредил той, кого не следовало. Теперь получить расположение Юмико будет невозможно. Нет, не так:       «Я потерял её доверие ещё в первую нашу встречу, как борца справедливости Ко и его врага», - он тяжело вздохнул, ведь перед глазами проплыли все те моменты, в которых он полностью облажался. — Что ж, раз уж нам обоим больше нечего сказать, отложим продолжение нашей битвы на следующий раз? - Хинадзуки, чувствуя скорую потерю сознания, хотела убежать куда подальше, чтобы скрыться от братьев, но было слишком поздно. Тело девушки не выдержало такой нагрузки. Юмико стошнило кровью, а она сама упала на колени: перед глазами всё плыло и шло кругом. Она держалась из последних сил, а её старший брат, так и не сумев сдвинуться с места, уже лежал в отключке. — Малышка! - Ран тут же спохватился и побежал прямиком к девушке, чтобы помочь ей дойти до больницы, вот только не успел: она упала лицом вниз на твёрдый асфальт и провалилась в глубокий и крепкий сон — потеряла сознание. — Блять! Блять! Блять! - он был зол на самого себя. — Риндо, звони в скорую! Срочно! Хайтани младший в панике достал сотовый, что даже чуть не уронил его, и тут же набрал номер скорой помощи. К таким событиям жизнь не готовила Риндо, поэтому он ещё довольно долгое время находился в состоянии шока и непонимания ситуации. Его старший брат, Ран, никогда прежде не переживал за кого-то, а за девушку тем более.       «Я чего-то не знаю? Она больше не игрушка для него?» - блондин хмуро смотрел на брата, сжимающего в своих крепких объятиях бессознательное и истощённое тело Хинадзуки. — «Но кто бы мог подумать, что глава «Паладинов» — хрупкая девушка», - усмехнулся он, вздыхая и покачивая головой. Если бы скорая не приехала в течение пяти минут, то Ран точно бы проклял и послал весь мир к чертям и сам донёс бы Юмико в больницу, матеря по пути всех людей, а особенно долго едущих врачей, которым, видимо, плевать на жизнь пациентов. Однако этой беды миновать повезло, ведь врачи успели. Они загрузили бессознательные тела брата и сестры в фургон и, закрыв двери, поспешили уехать. Братья Хайтани остались стоять на месте, смотря вслед отдаляющейся красно-белой машине, которая издавала неприятные звуки, резавшие слух. — Риндо, погнали за ними, - Хайтани старший сложил свою телескопическую биту и повязал на поясе, после чего поспешил оседлать свой байк, чтобы поехать прямиком за каретой скорой помощи.