Причины не быть с тобой

Кадр 1:

— Мама, почему ты плачешь? Это из-за папы? - мальчик смотрел на забившуюся в угол женщину, которая, уткнувшись носом в колени, дрожала и тихо шмыгала, чтобы скрыть факт того, что плачет. — Всё в порядке, сынок, не волнуйся обо мне, - она тут же прижала чадо к себе и начала успокаивающе гладить по спине и макушке. — Главное вы не пострадали, - вздохнула с облегчением. Арата не глупый мальчик, и он всё понимает, но ради матери старается делать вид, что ни о чём не знает и ничего не понимает. И не скажешь, что ему всего девять лет. Он очень смышлёный мальчик, которому пришлось рано повзрослеть. — Давай пойдём покушаем где-нибудь, когда Мико вернётся со школы, ладно? - вытерев слёзы рукавом от водолазки и сжав маленькие ручки сына в своих, мягко улыбнулась Ёко и поцеловала его в лоб. — Хорошо, давай пойдём, - улыбнулся Хинадзуки во все тридцать два зуба. Девочка всё это время стояла за дверью и подслушивала разговор. Она не хотела прерывать семейную идиллию своим присутствием, считая себя лишней. А все эти загоны у восьмилетней девочки появились из-за отца-тирана, постоянно твердившего ей не ошиваться рядом со слабыми и бесполезными людьми как её мама и старший брат.

Кадр 2:

— Сколько? Сколько ещё раз тебе повторять, чтобы ты не смела поучать мою дочь?! - со спальни родителей доносился яростный крик отца и глухие звуки ударов. Юмико сидела в углу комнаты, укрывшись одеялом и закрыв ладошками уши. Ей было страшно: сердце бешено колотилось, а дыхание из-за непрекращающихся слёз перехватывало. Она сильно дрожала. Ей уже осточертело слышать каждый день одно и то же и сильнее чувствовать вину за то, что так сильно жаждала любви матери и старшего брата. Юмико была всего лишь восьмилетней девочкой, мечтающей о счастливой семье, которая никогда не ссорится и не пренебрегает кем-то. Арата быстро и тихо юркнул в комнату сестры, зная, что сейчас она находится в плачевном состоянии. Он присел рядом с ней на кровати и приобнял за дрожащие маленькие плечи. Девочка вздрогнула от неожиданности и посмотрела на брата полными слёз глазами, которые сильно покраснели и опухли. Арата стиснул зубы и заключил Мико в крепкие объятия. — Всё будет хорошо. Не плачь, я рядом, - он аккуратно и успокаивающе поглаживал сестру по спине, чуть похлопывая и сильнее прижимая её дорожающее тело к себе. — Ты ведь у меня сильная, правда, Мико? В объятиях брата девочек почувствовала себя защищённой и умиротворённой, и страх потихоньку начал отходить на задний план. Настолько хорошо Арата мог воздействовать на её психическое состояние.

Кадр 3:

Что такое счастье? Что значит жить? Каково это, быть свободным и услышанным? Правда ли можно выражать свои чувства и желания так открыто? Можно ли делать то, что хочешь ты сам, а не кто-то другой? Юмико желала бы знать ответы на все эти вопросы и ощутить всё на собственной шкуре, но жизнь распорядилась иначе — она подарила ей отца-тирана, помешанного на будущем наследнике семьи. И этим наследником он видел своего младшего ребёнка — десятилетнюю дочь, которая, в отличие от своего никчёмного и бесполезного старшего брата, родилась без проблем со здоровьем и могла вести активный образ жизнь, будь то ненормированный учебный день, бесконечные тренировки боевых искусств или обучение этикету интеллигентных людей. Юмико ни разу все свои десять лет ещё не почувствовала себя свободной и отдохнувшей. Она всего-навсего хотела, как и остальные дети, играть, веселиться, тратить время на бесполезные, но интересные и необычные вещи, пробовать различную вредную еду по типу сахарной ваты, жареной куриной ножки или бургеров. Она всего-навсего хотела быть обычным ребёнком, а не куклой или роботом, действующему только по указке или заданной программе: учёба — тренировки — репетиторы — этикет — дом — сон, и так по новой каждый раз. Юмико бы очень хотела вырваться из этого замкнутого круга и впервые в жизни почувствовать вкус свободы. Она желала справедливости не только к себе, но и к старшему брату и матери, подверженным ежедневным пыткам отца-тирана, который морально истощил свою семью.       «Если папа вдруг исчезнет, то всем ведь будет хорошо, правда? Мама и Арата больше не будут жить в страхе оказаться на улице или куда хуже…» - девочку посещали не самые детские мысли. Она думала и размышляла уже как взрослый человек, понимающий корень всех проблем. — Но этого не случится, - мечта о спокойной жизни разбилась о суровую реальность на миллион осколков, причинявших неприятную и жгучую боль где-то в груди. — Мико, - из-за двери выглянула невысокая женщина с приятной улыбкой на лице. — Мама, - девочка тут же встала из-за стола и побежала к матери, заключая её в свои, казалось бы, крепкие объятия.       «Давай уйдём?» - эту мысль Хинадзуки никогда не озвучит, зная, что Ёко будет против. — «Почему ты продолжаешь любить его, когда он вот так вот ужасно поступает с тобой?» - она искренне не понимала этого, как бы не старалась. Действия и решения матери всегда были странными и лишёнными всякой логики. Может всё дело в привыкании или эмоциональной привязанности? Мико пока не сможет дать точного ответа на этот вопрос. — Люблю тебя, мама.

***

Неприятный звон в ушах, противный, раздражающий слизистую носа запах и чьи-то громкие голоса заставили девушку открыть глаза и несколько минут потупить взгляд. Голова неимоверно сильно раскалывалась и пульсировала в области висков, отдаваясь шумом в ушах. Кто так громко кричит, усугубляя ситуацию? Кто не может говорить чуть тише, хотя бы из приличия? Хотела бы Юмико знать ответ на этот вопрос, но сейчас она сама плохо соображала. Сколько она провела за сном? Как долго продлился е сон? Девушка повернула голову набок и увидела размытый силуэт двух высоких парней, один из которых собрал волосы в высокий хвост. Кто они? Почему стоят возле неё? Юмико не отошла от введённых в неё лекарств через капельницу и не проснулась до конца, чтобы хоть что-то понимать или различать. — Блять, я думал, она уже не проснётся, - раздался уже более чётче полный облегчения и радости голос, чем-то отдалённо напоминавший голос одного из братьев Хайтани. Тут до Хинадзуки внезапно дошло, и она тут же вскочила с больничной койки, игнорируя иглу в руке и своё больное состояние. В глазах резко потемнело и поплыло, а голова пошла кругом, из-за чего русоволосая свалилась обратно, болезненно кряхтя и морщась. Ран, испугавшись за состояние своей игрушки, нет, заинтересовавшей его девушки, тут же вызвал врача, вылетев в коридор. Через минуту в палату в прямом смысле этого слова влетел молодой доктор и начал проверять состояние пациентки, которая, как он думал, очнётся ещё не скоро, поэтому весть была радостной. — Прошу, не делайте резких движений: вам сейчас необходим хороший отдых, сбалансированное питание и витамины, - осторожно вынимая катетер из-под капельницы, ответил мужчина и, прислонив стетоскоп к груди девушки, начал внимательно слушать ритм её сердцебиения. — С сердечком у вас всё в порядке, что уже хорошо, - довольно улыбнулся врач. — А вас, молодые люди, попрошу покинуть палату и дать пациенту отдохнуть, - обратился к братьям, один из которых явно не желал подчиняться. — Это для её же блага, - окинул напоминавшую живую куклу больную и тяжело вздохнул. Рану пришлось смириться и согласиться: ему же надо, чтобы Юмико побыстрее выздоровела и снова смогла жить обычной жизнью, но уже не как борца справедливости «Ко», а обычной старшеклассницы. Он вместе со своим братом оставили её в покое по просьбе доктора. Юмико сейчас волновала не собственная сохранность, а состояние старшего брата, чьё здоровье оставляло желать лучшего, ведь он самого рождения слаб, поэтому она схватила собиравшегося уходить доктора за руку. — А мой брат… Хинадзуки Арата ведь здесь? Он в порядке? - посмотрела на мужчину почти что стеклянными глазами. — А, ты про молодого парня с травмой головы? - задумчиво спросил он, обхватив подбородок пальцами. — Да, про него. Как он? - Хинадзуки поджала губы в ожидании. Ей было страшно услышать о том, что Арата может находиться в критическом состоянии. — Так как парня доставили в больницу вовремя, он остался жив, - девушка облегченно вздохнула,э. — Однако, - она вновь насторожилась и нервно сглотнула. — некоторое время он не сможет ходить из-за черепно-мозговой травмы, так как были задеты некоторые нервы, посылавшие сигнал, - глаза Мико округлились от шока и ужаса. Конечно, доктор не сказал, что Арата вообще не сможет ходить, но даже так слышать подобное было больно. Хинадзуки боится представить, каково сейчас состояние старшего брата, узнавшего, что некоторое время ему будет недоступно свободное передвижение. Он наверняка зол на себя и ненавидит себя за собственную слабость. — Ясно, спасибо, доктор, - Мико поджала губы. — На этом всё? — … - утвердительный кивок. Доктор покинул палату. Девушка осталась одна со своими мыслями и переживаниями, съедавшими изнутри. Внезапно захотелось плакать не только из-за брата, но и ужасных и болезненных снов-воспоминаний. Юмико казалось, что она вернулась к тем ужасным временам, когда все они жили с отцом-тираном. Воспоминания о тех днях всё ещё будоражат кровь и заставляют чувствовать себя скованно и неприятно. — Арата, давай, когда выйдем отсюда, обязательно сходим навестить маму… - проваливаясь в крепкий сон, пробормотала Хинадзуки, сжимая в кулаках одеяло.

***

Юмико проснулась довольно рано, а всё из-за того, что пришло время принимать утреннюю дозу витаминов и полежать под капельницей. Конечно, перед этим её накормили вкусной кашей и ломтиками фруктов: яблоки, мандарины и ежевика. Казалось, что ничто не может испортить хорошее расположение духа девушки, которая сейчас сидела и довольно улыбалась, смотря в большое панорамное окно. Ран хорошо постарался и потратился, подыскивая дорогую и отличную больницу. Однако это никак не оправдывает его плохих и ужасных поступков, которые он совершил в отношении её горячо любимого старшего брата. Дверь палаты шумен открылась, и Хинадзуки уж было подумала, что зашёл доктор, чтобы проверить её, а возможно и позволить пойти подышать свежим воздухом, но… Это был не доктор, и сейчас Юмико смотрела на незваного гостя недовольными и свирепыми глазами, готовыми испепелить оппонента на месте. — Тебя никто не ждал, - она сжала пластмассовую ложку в руках, из-за чего та разломалась пополам. — Брось, Юми, я же твой отец, - как ни в чём не бывало улыбнулся седовласый мужчина, присаживаясь за прикроватный стул. — Я тебе тут фруктов принёс, - протянул небольшой пакет с гостинцами, который тут же был скинут на пол. — Решила довести меня? Ты ведь знаешь, моё терпение не железное, - уже холодно и грозно добавил Хинадзуки главный. — А ты ведь знал, что я так поступлю и все равно пришёл? Это несмешно, отец, - горько хмыкнула девушка, недовольно складывая руки на груди и отворачивая голову. — Юми, не испытывай меня, - как быстро он сдулся и сломал образ хорошего отца, коим хотел изначально показаться. — А то что? Накажешь меня, как в детстве? Нет, ты этого не сделаешь, потому что я тебе нужна, - от этой до тошноты омерзительной правды хотелось блевать. Быть нужным такому отцу, который видит в тебе только послушную и идеальную куклу? Да кто захочет? — Юми, успокойся. Что с тобой не так? - тяжело вздохнул мужчина, покачивая головой и потирая висок. — Почему приносишь своему отцу одну только головную боль? — О, так я приношу тебе головную боль? Серьёзно? А тебе напомнить о том, какое "прекрасное" детство ты мне подарил? Да я готова была скинуться с какой-нибудь многоэтажки, лишь бы не возвращаться домой и не видеть твои грёбанные выходки! - у Юмико накипело за все эти годы. Она всегда молчала и продолжала молчать, ведь это её просила мама, но сейчас… Сейчас всё иначе. Она больше не станет молчать. — Если вдруг ты не знал, то я ненавижу тебя всеми клетками моего тела и желаю, чтобы ты исчез из нашей жизни и никогда в ней не появлялся, - сквозь зубы процедила она и хотела было встать и спровадить отца из палаты, но вот только правая нога почему-то её не слушалась. Почему? У Мико случилась паника, и она нажала кнопку вызова врача. Тот молодой доктор, назначенный её лечащим врачом, тут же прибежал на всех порах и вопросительно уставился на пациентку, с полным шоком смотревшую на правую ногу. — Юми? - отец девушки был обеспокоен, и ему было важно знать, что её так обеспокоило и обескуражило. — Что случилось? - доктор напрягся и подошёл к светловолосый чуть ближе. — Шимада-сан, я… не чувствую ноги, - дрожащим голосом ответила Хинадзуки, нервно посмеиваясь. Мужчина тотчас погрузил пациентку в коляску и потащил на осмотры. Хинадзуки главный так и остался стоять на месте, пытаясь переварить то, что только произошло. Почему Юмико выглядела такой испуганной и ошарашенной? И что значат её слова о том, что она не чувствует ноги? Каору был озадачен. Не слишком ли переигрывает его дочь, лишь бы избавиться от него? Он хотел бы, чтобы это было правдой, но… Судя по эмоциям самой Мико, то это далеко не обычные шуточки.

***

Пройдя столько обследований и проверок, врачи пришли к выводу, что у Хинадзуки обычный разрыв связок, растянутые мышцы голени и защемлённые нервы. Ничего серьёзного, что помешало бы выздоровлению и восстановлению самой девушки. Через некоторое время она сможет нормально передвигаться, а пока на костылях, либо в коляске. — Слышишь, Арата? Мы вместе не сможем нормально передвигаться некоторое время, - улыбнулась Мико, смотря на всё ещё спящего брата, который так и не очнулся. — Когда ты уже проснёшься, и мы выпишемся? Мама, наверное, сильно нас заждалась, - укладывая голову рядом с рукой брата, добавила она и прикрыла глаза. — Прости, что не смогла уберечь тебя… Из меня плохой вышел глава… Светловолосая не хотела возвращаться к себе в палату, зная, что там её ждёт отец, который не уйдёт, пока не получит ответы на вопросы. Однако через час-два закончится время для посещения, и тогда Юмико сможет вернуться к себе. А сейчас… Сейчас она немного побудет в компании брата и поспит рядом с ним, чтобы время прошло быстрее. — И чего тут сидим? - ей на голову опустилась чья-то тяжёлая и большая ладонь. — Тебя не звали, - холодно ответила Мико, не удостоив гостя даже взглядом. — Как грубо с твоей стороны, малышка, - с наигранной обидой протянул парень и присел на корточки, чтобы оказаться с ней на одном уровне глаз. — А по чьей вине, по-твоему, мы сюда попали? И по чьей вине мой брат ещё не проснулся? - со всем недовольством съязвила девушка и зло посмотрела на Хайтани. — И только посмей мне тут что-то заливать. Ничего слышать от тебя не хочу, - она была обижена и недовольна. Рану придётся найти другой подход и задобрить это колючее и жалящее чудо. — Просто оставь меня тут одну вместе с братом. Это лучшее, что ты можешь сделать на данный момент, - пихнула ладонью его в лицо и фыркнула. — Я всё сказала. Хайтани в этот раз уступит, но в следующий раз точно сделает что-нибудь с гневом Хинадзуки и обязательно когда-нибудь перетянет её на свою сторону. Она будет целиком и полностью зависеть от него, словно от наркотика, без которого наркоману не выжить. А пока… Пока он побудет пай-мальчиком.

***

Шёл уже пятый день после пробуждения, но Юмико не чувствует себя хорошо, а всё из-за брата, который до сих пор лежит в коме, не подавая признаков жизни, кроме сердцебиения и пульса. Но сегодня такой день, когда её выписывают. Некому встретить и отвезти домой. Ну, девушка уже привыкла к самостоятельной жизни, поэтому доехать до дома на коляске будет не чем-то плохим, а увлекательным и интересным, как какой-нибудь марафон по бегу. Стоило ей выехать за пределы элитной частной больницы, так она увидела старшего Хайтани, стоявшего возле новенького, блестящего чёрного байка свежей модели. Хинадзуки закатила глаза, и собиралась сделать вид, будто не заметила его, и хотела проигнорировать его, но всё с треском провалилось, когда этот наглый парень поднял её на руки и, усадив за байк, рванул. Мико тут же прижалась к спине брюнета, сцепившись руками о красивое тёмное пальто, и зажмурилась: ей было страшно, что она может упасть и расшибиться в лепёшку. Но вот этот страх сыграл на руку Рану, который сейчас улыбался, словно мартовский кот.       «Чтоб тебя! Убью гада!» - мысленно повторяла самой себе Хинадзуки, пытаясь успокоиться и унять дрожь, вызванную адреналином в крови. Хайтани старший остановился лишь тогда, когда доехал до элитной высотки, где продаются дорогие квартиры. Волосы девушки сейчас напоминали метлу, а она сама какого-нибудь домовёнка или неряшку. — Я тебя задушу собственными руками! - она тут же схватила крепкую шею парня и начала сжимать. — Успеешь ещё поиграться со мной, малышка, - Ран с лёгкость убрал её руки в стороны. — А сейчас есть дела поважнее, - расплылся в какой-то хитрой и невероятно довольной улыбке. Здесь точно было что-то нечисто, и Юмико начала ждать подвоха, который приготовил этот долговязый парень с косичками.       «Хвост на неё смотрелся куда лучше и красивее», - внезапно для себя сделала вывод светловолосая, что сама была в шоке от этого. — «Неужели этот гад…» — Только посмей сейчас сказать то, о чём я думаю, иначе я тебя прибью на месте и плевать хотела на разницу в силе и на своё здоровье, - хмуро и недовольно посмотрела на брюнета девушка и нервно сглотнула. — Ну, раз уж пошли такие угрозы, то… Ты думаешь в правильном русле, детка, - подмигнул Хайтани и, заглушив мотоцикл, поднял Юми на руки. — Я ещё раз предупреждаю тебя, Ран, - нервно начала смеяться Хинадзуки, со страхом смотря на высотное здание. — Тшш, тихо, - он приложил платок, впитанный снотворным, к её носу и улыбнулся. — Чтоб тебя… уб… лю… Девушка провалилась в сон, хоть и неглубокий, но всё же сон. Хайтани быстро поднялся до своей квартиры и уложил Хинадзуки на свою кровать. И плевать ему, что она будет кидаться в него всем, что попадётся под руку, но главное, что она будет рядом с ним всё время, пока не сможет самостоятельно передвигаться без коляски или костылей. Рану даже страшно представить, что его будет ждать, когда Мико полностью выздоровеет. Будет ли она кидаться вещами посерьёзнее? Стулом, например, или, быть может, и начнут летать столы? Однако сейчас не об стоит переживать, ведь до этого момента ещё есть достаточно времени. И до выздоровления Юмико целиком и полностью будет зависеть от него, и эта мысль доставляла Хайтани удовольствие. — Отдохни хорошенько, малышка, - он наклонился, чтобы коснуться девичьих губ, но остановился в нескольких миллиметрах. — Блять, кайфа от этого я не получу… Я лучше подожду, когда ты сама этого захочешь и будешь умолять меня, - расплылся в хитрой и похабной ухмылке, стоило ему представить послушную Мико.