Неизвестность

      Это катастрофа. Эта девочка с каштановой копной и мамиными глазами — катастрофа. А с виду такая милая и приятная синьорина!       Джулиане Скайрини всего семь лет, а потенциал уже ох как виден. Она — всеобщая любимица, папина принцесса и мамина радость, а ещё — сокровище дяди Луссурии.       И головная боль всего персонала.       Нет, не то, чтобы Джу как-то с пренебрежением относится к горничным и к своим нянькам; она не может сидеть на одном месте и ей хочется приключений, ей хочется активности, поэтому она и проказничает.       — Ку-фу-фу, мне кажется, мы не на того ставку делали, — усмехается Мукуро под вопль одной из горничной — та увидела подброшенного в чашку чая таракана. — По идее, это Риккардо должен так развлекаться, но мальчишки не видно и не слышно.       — У зверька образцовый старший ребёнок, — у Хибари даже бровь не дёргается, Мукуро восхищена — вот что значит человек в школьные годы был властью и законом в школе, ученики которой ходили по струнке и боялись дышать чаще положенного. Проделки Джулианы не новое для него, в своё время та же Рокудо ему усложняла жизнь, — но вот младшая — такая оторва.       — Но такая хорошенькая.       — Кто бы сомневался, чувствуешь родственную душу?       Мукуро закатывает глаза и пихает Хибари локтем в бок.       Джулиане родители неоднократно говорили, что доводить людей, которые её любят (а прислуга любила её), до белого каления, не стоит. Приводили в пример Риккардо, который тоже любил пошалить, но никогда ещё люди после двадцати лет работы после его действий не увольнялись.       — Тебе это нравится, Занзас, — со смешком произносит Тсуна, снимая кольца и кладя их на маленькую тарелочку на прикроватной тумбочке. На пальце остаётся лишь одно — Кольцо Босса Вонголы.       — Не понимаю, о чём ты, — старается произнести как можно нейтральнее Занзас.       — Я о том, что творит Джу. Тебе это нравится. Ты в ней видишь себя.       — И не только.       — Я себя в детстве так не вела.       — Знаю. Я доволен, потому что знаю, что Вария, когда придёт время, отойдёт в достойные руки. Джулиана — умная и сообразительная, смотри, сколько вариантов придумала, чтобы пять человек из штаба написали заявление на увольнение.       — Варию возглавит женщина, — Тсуна, сидящая перед туалетным столиком, поворачивается на стуле, смотря на мужа. — Это определённо то, что вызовет переполох в Альянсе.       — Ну явно не Рику её возглавлять. Даже если бы он не унаследовал Вонголу, то я не вижу его в роли босса Варии. Нужен кто-то более хитрый, где-то даже беспринципный, а Рик… Он слишком… Правильный. Чересчур много думает. И если кто-то из его друзей попадёт в беду, то он не раздумывая бросится их спасать. Да и не только друзей. Никого не напоминает?       — Почему ты на меня так смотришь?       — Акула говорит, что ты спасла Ямамото. После того, как он сломал руку и думал, что никогда больше не сможет играть в свой бейсбол. Он хотел с крыши спрыгнуть, но ты его переубедила. Пусть вы, вроде как, тогда и не особо дружили. Это правда?       — Да. Было дело, — Тсуна заправляет за ухо прядь волос.       — Ну и своего орущего Гокудеру ты тоже спасла. Смотри, до сих пор за тобой носится, смотрит с обожанием и готов целовать землю, по которой ты ходишь.       — К чему ты клонишь, Занзас?       — Это я к тому, что Варии нужен чуть другой руководитель, а из Рика, когда придёт время, получится отличный Одиннадцатый. А пока… Пусть Джулиана оттачивает своё мастерство на нас.       И он ведь не скрывает довольной улыбки.