double game: after the end

Bring Me The Horizon — Shadow Moses (Убавьте звук!)       — Блять! Это было первое, что услышала Лиззи после оглушающего взрыва. Кажется, это была Хоуп. Зальцман не ошиблась: через минуту знакомые руки перевернули Элизабет на спину, и над ее лицом склонилась Хоуп: — Лиззи? Ты меня слышишь?! Девушка поморщилась слегка и прикрыла глаза, пытаясь понять, что произошло. Они приехали обыскать комнаты. Хоуп забыла телефон. Взрыв. Взрыв. Лиззи распахнула глаза и посмотрела в сторону общаги. Она горела. Там же была куча студентов, куча невинных жертв сложившегося стечения обстоятельств, намеренных действий других людей. Мысль об этом не давала Лиз покоя. Хоуп мягко взяла ее за подбородок и повернула на себя: — Хэй. Лиззи? — Я… В порядке. Просто… Это было неожиданно. — Ничего… — С облегчением выдохнула Майклсон и обняла девушку. Она успела испугаться, потому что несколько секунд Лиззи просто не двигалась. Зальцман медленно выдохнула, чувствуя себе одновременно в безопасности и в опасности. Кто-то знал, что они приедут в это время. Кто-то знал, куда именно они приедут. И этот кто-то подготовился и взорвал целый, черт возьми, жилой корпус, чтобы они не могли докопаться до правды. Теперь Лиззи поняла, насколько высоки были ставки в их игре. Коннор тоже был под впечатлением, когда узнал. Хоуп твердо решила отвезти Лиззи домой и не стала принимать никакие возражения, и в этот раз он с ней был согласен: чересчур неожиданное событие, чтобы продолжать работу сегодня. Лиз даже не пыталась сопротивляться: слишком много мыслей охватили ее голову и никак не могли оставить ее наедине с Хоуп. Она даже не сразу заметила, что находится уже дома, а Хоуп раздевается и вешает свою куртку на вешалку, вытащив из нее телефон. Надо же. Она выжила благодаря телефону. Большое количество студентов пострадало, некоторая часть умерла прямо в стенах общежития, а само здание уже не подлежит восстановлению. Лиззи старалась об этом не думать: размышления о всех пострадавших будто протягивали руку к ее сердцу и сжимали его, заставляя девушку задыхаться, а слезы — невольно литься из глаз. Она проплакала всю дорогу до дома. Хоуп была мрачной, точно так же она выглядела, когда узнала, что в деле допустили намеренную ошибку. Можно было сказать, что она злилась, она и выглядела таковой, но на деле ее охватывали совсем другие эмоции. Она понимала, что дело принимает все более серьезный оборот, а Лиззи работает не так уж давно, у нее нет такого опыта, какой есть у Хоуп: она легко может пострадать из-за всего происходящего. Хоуп помогла Лиззи всем, чем смогла: приняла с ней душ, одела ее после и уложила, чтобы девушка могла спокойно отдохнуть. Она не знала, стоит ли остаться. Элизабет могла нуждаться в ее поддержке, но отношения между ними были немного странными и неоднозначными: что, если она не хочет этого? Что, если хочет побыть наедине с собой? Однако, Лиззи прервала размышления Хоуп одним словом: — Останься. Она осталась.

***

Когда Хоуп проснулась, Лиззи уже не спала. Она задумчиво ходила из стороны в сторону, размышляя обо всем случившемся: ей нужно было расставить все в голове по полочкам, отодвинув эмоции в сторону. — Лиззи? Ты… В порядке? — Знаешь, что я поняла? Хоуп Майклсон, впервые в ее жизни, немного сконфуженно спросила: — Эм… Нет? — Кому-то очень не нравится то, что мы пытаемся разобраться в убийствах этих парней. Надо связаться с Маркусом. — Она остановилась на месте и посмотрела на Хоуп. — Я оставила ему свою визитку. Если бы что-то было не так, он бы позвонил. А связываться с ним сейчас немного опасно, мало ли, за нами постоянно следят? И не только за нами, но и за нашими звонками? — Хоуп размышляла логично и аргументированно: подвергать Маркуса лишней опасности не хотелось, он итак многое пережил. — Успокойся, хорошо? Мы со всем разберемся. Сходи и умойся, а я приготовлю завтрак, ладно? Зальцман глубоко вздохнула, а затем направилась в ванную: тут Хоуп была права, надо хотя бы ненадолго отвлечься. Шум воды немного успокоил шатенку, и она начала одеваться. Все это расследование заходило слишком далеко, и они обе это понимали. Поразмышлять дольше Хоуп не позволили: на телефон Лиззи кто-то позвонил. Майклсон взяла его и взглянула на незнакомый номер на экране, а затем нахмурилась и, ответив, поднесла трубку к уху: — Да? — Элизабет Зальцман? — Нет, Хоуп Майклсон. На миг на линии воцарилась тишина, а затем женский голос произнес: — Попросите ее перезвонить. — А с кем я разговариваю, можно узнать? — Нет. Незнакомка положила трубку, а Хоуп подняла брови вверх, удивившись бесцеремонности этой дамы. Завтрак она готовила с задумчивым видом.

***

Лиззи настояла на том, чтобы выйти на работу: она хотела как можно быстрее закрыть дело и посадить виновного в двух убийствах и взрыве в общежитии колледжа. Почему-то она была уверена, что эти два события были между собой связаны. Хоуп лишь смирилась с ее решением поработать сегодня: порой Лиззи было очень трудно переубедить. В такие моменты она напоминала Майклсон ее саму: в самом начале карьеры Хоуп отрывалась от расследования максимум во время сна. Девушки постарались систематизировать всю доступную информацию на доске. Есть двое убитых парней, смерть одного из которых хотели списать на самоубийство, они жили в общежитии, до которого дамы добраться не успели: произошел взрыв. Печально было то, что у них не было ни одного подозреваемого: все их ближайшее окружение парней любило и со скорбью и добротой о них вспоминало. Это натолкнуло Лиззи на одну мысль. — У них же абсолютно не было врагов. Значит, это был кто-то незнакомый. Но мы знаем, что Роберт не стал бы приглашать незнакомца в дом своей семьи. Он не стал бы разговаривать с кем-то незнакомым, наверняка, сразу напал бы, а значит, такой возможности не было: на него сразу наставили пистолет. Тот, кто туда явился, пришел туда за ним, он знал, что Роберт отправится в этот дом, но зачем? Там же ничего нет. Хоуп была впечатлена. Лиззи определенно делала успехи. Однако, закончить свою мысль, наконец догадаться она не успела: подбежал Коннор с мрачным выражением лица: — У меня есть две новости. — Хорошая и плохая? — С любопытством спросила Майклсон, пока Зальцман немного скофуженно уставилась на доску с расследованием: она вдруг поняла, что ответ на все ее вопросы вдруг от нее ускользнул. Коннор любил появляться вовремя. — К сожалению, только плохая и очень плохая. — Что там у тебя? — Подала голос Элизабет и взглянула на него. — Нашли новое тело. Девушки переглянулись. Это определенно была плохая новость. Очень плохая. Однако, они ошиблись, «очень плохая» новость ожидала их впереди. — А почему ты уверен, что это связано с нашим делом? — Уточнила Хоуп, переводя внимательный взгляд с Лиззи на него и обратно. Коннор глубоко вздохнул и выдал ответ на ее вопрос: — Это Маркус. На миг повисла тишина. Лиззи вдруг почувствовала, как вокруг нее все остановилось. Она поняла, какую ошибку совершила. Они должны были проследить за тем, как Маркус уезжает. А теперь, выходит, он был мертв уже несколько суток, а они узнают об этом только сейчас. Она чувствовала себя отвратительно. Особенно ее расстроило то, что он даже позвонить не успел или не смог: они могли помочь ему. Лиззи провела в подобных размышлениях около часа, пока они ехали на место преступления. Теперь она понимала, как Хоуп удается оставаться такой собранной: она не пропускала ни одно дело через себя, она не принимала это близко к сердцу, потому что знала, что в таком случае будет слишком тяжело. А вот для Лиззи отпустить эту ситуацию было слишком сложно. Она испытывала чересчур много чувств, но уже ничего не могла с этим поделать. Маркус лежал на животе. Кровь пропитала всю его одежду. Парень получил несколько огнестрельных, при чем сначала ему выстрелили в живот, а когда он попытался отползти в сторону, получил несколько выстрелов в спину. Лиззи поджала губы: он же всего лишь мальчишка. Был мальчишкой. Совсем молодым и хорошим, умным и сообразительным. Последнее, видимо, его и сгубило. Пока Хоуп и Коннор разговаривали с криминалистами, Лиз не отводила взгляда от тела и вдруг заметила, что рука Маркуса тоже была в крови. Пытался закрыться, поранив руку? Прижимал ее к ране? Почему-то Зальцман была уверена, что дело было не в этом. Подойдя ближе, она присела рядом с телом и слегка нахмурилась. Осмотревшись и поняв, что все уже собираются уезжать и не обращают на нее внимания, она медленно и аккуратно подвинула руку Маркуса в сторону. На асфальте кровью была нарисована буква «Р». Лиз почувствовала, что она дрожит. «Банда Робеспьер все ещё находится в розыске по подозрению в незаконной продаже наркотиков и оружия…» Эти слова вдруг промелькнули перед глазами, и Зальцман кое-как выпрямилась. Она дрожала. Они имели дело не с одним убийцей. Они имели дело с целой бандой. При чем с той, которую уже несколько лет никто не мог посадить: они чересчур быстро избавлялись от тех, кто пытался это сделать. Такие люди ни перед чем не остановятся и добьются своего любым способом. Лиззи начала думать: каким образом трое мальчишек могли перейти дорогу целой банде? Зачем нужно было взрывать общежитие? Мальчики что-то узнали? Что-то нашли? Почему они просто это не забрали? Или это было предупреждение? Лиз склонялась ко второму варианту: им дали понять, что не стоит играть с огнем, они навредят, кому угодно, но сделают то, что от них потребуется для обеспечения собственной безопасности. Если бы Маркус только сказал, что им удалось узнать… Лиззи сделала глубокий вдох и отошла в сторону. Тело забрали. Что-то ещё привлекло ее внимание. При свете луны блеснул экран смартфона. Они пробыли в участке и на месте преступления чересчур много времени, но это сейчас не имело никакого значения, потому что телефон был цел. Просто немного разбит. Он валялся в стороне, видимо, убийца его не заметил. Детектив позвала криминалистов. Те быстро поместили телефон в пластиковый пакет для улик и унесли прочь. На земле осталась лишь одна вещь, которая говорила о том, что здесь произошло преступление. Визитка Хоуп Майклсон, по номеру на которой Маркус видимо собирался позвонить, когда убийца уйдет. Но тот убил его и, только окончательно убедившись в том, что мальчишка мертв, ушел. Лиззи стало ещё хуже. Визитку с места преступления тоже забрали. К Лиз подошла Хоуп, закончив разговор, и притянула ее к себе, обнимая. Блондинка уже в который раз за день почувствовала, что готова расплакаться. Дело становилось все сложнее.

***

Телефон Маркуса был цел. После снятия отпечатков и внимательного осмотра улики он попал в руки к девушкам. Однако, пришлось какое-то время просидеть над ним: у парня стоял пароль. Но разблокировать телефон удалось, и Лиззи сразу начала искать полезную информацию в телефоне. Она выяснила несколько вещей: какое-то время Маркус общался с девушкой под именем «Эмма», но ее номер оказался заблокирован. Лиззи смутил другой диалог, с парнем, который был записан, как «Доминик Уэльс». Она знала, что это журналист, который любит делать разные репортажи, связанные с преступным миром города. Он раскрыл уже несколько преступников и не раз помогал полиции в самых сложных делах. Она выписала его номер на отдельный листочек, на что Хоуп одобрительно кивнула. Остался неразрешенный вопрос с загадочной Эммой. Их разговоры с Маркусом были какими-то странными, они общались общими фразами, но под ними явно подразумевался другой контекст, который Лиззи и Хоуп вместе с Коннором не был понятен. Однако они не оставляли надежд во всем разобраться. Элизабет Зальцман вдруг впервые поняла, что она готова идти дальше. Она готова на все, чтобы отомстить за невинных мальчишек и ещё кучу студентов. Даже посадить целую банду убийц и наркодиллеров. И она своего добьется.