Братишка

Середина июля. Около двенадцати ночи. Риккардо спокойно сидит на кухне за чашкой крепкого кофе. «Тишина… покой… всё как я люблю…» - думал про себя парень. Родители спали, и разбудить их было очень сложно. В дверном проёме показывается веснушчатая мордашка, которую брюнет замечает периферическим зрением. «Твою мать… только вот этого придурка мне сейчас не хватало…» Братья не то что бы враждовали, скорее это алоглазый недолюбливал блондина. -Рикк… -Что? -Ты спать собираешься? -Разумеется, - Риккардо даже не поворачивается, это помогает скрывать наступающий гнев. Только одно присутствие Чарли может выбесить брюнета – И иди спать. У тебя и так уже третьи сутки, как мешки под глазами, - фальшивая забота… только чтобы отвлечь внимание… или нет? -Но Рикк… -Чарли, какое из слов «не используй уменьшительно-ласкательную форму моего имени» - проговаривал брюнет по словам со злостью в голосе - тебе не понятно? -Прости… привычка, - младший неловко усмехнулся, потирая затылок. -Иди спать… я тоже скоро приду. -Точно? -Точнее не бывает. -Ну ладно… Послышались тихие шаги… Риккардо допил кофе и, как и обещал пошёл в комнату. Только вот совсем не спать… Сероглазый тихо дремлет, в то время как брюнет спать даже и не собирается. Тёмно-красные глаза бегают по тексту только что написанного письма, в то время как их обладатель сидит в тёплой кофте рядом с небольшой сумкой вещей. В его руках вновь появляется ручка, и Риккардо пишет ещё одну строчку. В свои 14 брюнет уже в совершенстве знает итальянский, так как в роду его настолько ненавистной матери было несколько людей этой национальности, по рассказам Марии – давней знакомой родителей парнишек. «Ti amo, anche odiando... il mio sole...» - проскальзывают слова под рукой парня. Тихо вздохнув, он положил письмо около брата. Приоткрытое окно в один миг распахнулось, позволив парню сбежать из дома.