mirrorball

      Даби ставит ей единственное условие, и Рей соглашается.       — Никаких расспросов о прошлом. Оно должно остаться там, где ему место. Идёт?       — Идёт, — говорит она.       Не возражает — у неё нет никакого желания откровенничать и уж тем более рассказывать о своём прошлом.       Она думает, что в Лиге Злодеев впервые за долгое время ощущает тишину, пусть там и не тихо, на самом-то деле (одна Тога чего стоит), но ей спокойно.       Первое время, правда, непривычно: ей выделяют комнату, а ещё впридачу достаётся и ванная. Теперь Рей может находиться в ванной комнате без мыслей, что её через пять минут выгонят.       Она отлепляет мокрые волосы от спины, наклоняет голову и заматывает полотенце, после тянется ещё за одним и обматывает его вокруг тела, закрепляя на груди. Закончив с этим, она вытирает зеркало и сталкивается взглядом с тёмно-синими глазами.       Несколько прядей синих волос выбрались из-под полотенца и обрамляют щеки. В Лиге Рей стала питаться получше и поднабрала, теперь ключицы выделяются не так остро.       («Костлявая ты вешалка!»).       Рей вздрагивает, трясёт головой и зажмуривается, лишь потом понимая, что голос звучит в её голове.       Выдыхает — она не дома, она в другом месте.       Теперь у неё была другая жизнь, где она могла быть всего лишь Рей. Прямо как Даби. Она могла придумать свою биографию, потому что у героев на неё ничего не было (у неё на саму себя ничего не было), и Рей могла преподнести себя так, как захочет. Пусть эти чудесные герои сломают голову, пытаясь понять, кто такая Рей.       С этими мыслями она покидает ванную и замирает на пороге, когда видит Даби в своей спальне. Он стоит окна и с усмешкой говорит, обращаясь к ней:       — Советую закрывать двери. Мало ли какие психи могут войти.       («Не смей закрывать дверь! Я кому говорю?! Держи дверь открытой! — надрывается отчим, распахивая дверь. Рей взвизгивает, вжимаясь в стену и хватаясь после, когда мужчина подскочил к ней, пальцами за подоконник, чтобы он не смог оттащить её, не смог…)       Дают внимательно на неё смотрит, наблюдая за её реакцией на свои слова — Рей молчит, взгляд расфокусирован, она определённо в своих мыслях.       — Если ты не выпила, то ты тормозишь? Мозг и язык отказываются работать? — намекает он на бар, в котором они познакомились. — Интересно. Часть причуды?       — Нет. Что ты тут делаешь?       — Ты пропустила ужин.       — Я не голодна.       — Я убрал твою часть в холодильник, — продолжает Даби, не слыша её слов. — Не думаю, что её не съедят, но я попытался.       — Почему? Почему ты это сделал?       Даби прищуривается, рассматривая её, и Рей кажется, что она стоит перед ним без полотенца, слишком уж его взгляд пронзительный.       — Ты тощая, оказывается, — изрекает он, и Рей понимает, что ни черта она не поправилась. Со стороны виднее. — Не думал, что настолько.       — Ты пришёл мне гадостей наговорить? — начиняет злиться она.       — О… Такой ты мне нравишься больше. Кажешься живее, что ли.       — Это всё?..       — Нет, кое-что ещё. Хочу напомнить, что тут нет никакого прошлого. Помнишь?..       — Да.       — Вот и помни. Так легче живётся. Уж поверь мне, — и добавляет, будто она до этого не соглашалась и спорила: — Я не зря тебе это говорю уже несколько раз.       Тон его голоса меняется, и Рей пусть не так хорошо его пока знает, понимает, что в следующий раз он не будет так любезен.       Рей кивает.       Отличный девиз для новой жизни, и она повторяет как мантру: «Никакого прошлого, никакого прошлого, никакого прошлого»…