mirrorball

      На улице Мэйуми настаёт праздник — во время сражения со злодеями им удаётся захватить Рей. У матери, думает Акира, невероятные амбиции — женщина хочет повесить на Рей все последние преступления, в том числе и подрыв торгового. Слова о том, что к последнему они уж точно не были причастны, отскакивают от стен и не попадают в уши Мэйуми. У неё счастливо сверкают глаза, и она уже, видимо, предвкушает, как получает похвалу от начальства.       Акира, стоящая у стены, скрещивает руки на груди.       — Мам, я могу остаться и поговорить с ней?       — Конечно, — кивает та, собираясь уходить из комнаты. — Вдруг она тебе ещё в чём-нибудь признается.       Акияма знает — в злодеях люди далеко не святые, но вешать на них чужие преступления — перебор. О какой тогда справедливости может идти речь? За что они тогда борются? За возможность первее засадить кого-то за решётку, невзирая на то, что он может быть не причастен к преступлению?       Она отталкивается от стены и подходит к Рей. Акира колеблется, как маятник, но что-то ведёт её к злодейке.       — Что, тоже пришла повесить на меня что-нибудь ещё? — хмыкает Рей. — Давай, твоя мать выбрала подрыв торгового. Предлагаю тебе подрыв книжного или продуктового. Жертв будет меньше, но…       — Если я помогу тебе, то ты поможешь мне? — неожиданно интересуется Акира, склоняясь ближе к её лицу.       — Чем ты собираешься мне помочь? — до Рей доходит, и она присвистывает, улыбаясь. — О, хочешь мне побег организовать? С чего такая акция щедрости? Хочешь, чтобы меня поджарили на пороге без суда и следствия? Пример с матери берёшь замечательный.       — Мне кажется, моя мама что-то скрывает, — продолжает Акира, не обращая внимания на её ремарки. — Я очень хочу узнать про своего отца, но мне никто ничего не рассказывает. Если не тайна про отца, то у неё есть что-то ещё. Про-герои ничем не могут помочь, они ведь все заодно, и я подумала, что, может, по «злодейским каналам» я могла бы что-нибудь найти. Вдруг мой отец — чудовище?       Рей хмыкает.       — Акира-чан, тут охраняют по высшему разряду. Тебе придётся нарушить кучу правил, рисковать жизнью и разрушить свою репутацию. А ты ведь… Хорошая девочка.       — Больше, видимо, нет, раз я тебе такое предлагаю. Соглашайся, Рей. Тебе ведь, как и мне, нужна информация от других людей. Я попытаюсь что-нибудь разузнать про твою семью, у меня есть друзья, которые мне могут помочь.       Злодейка хмыкает.       — Если вытащишь меня отсюда, то я согласна.       — Хорошо.       Уже на пороге, когда Акира хочет открыть дверь, ей в спину прилетает:       — Мне нравится твоя новая причёска. Тебе так лучше — не копия матери.       — Спасибо.       Акира вопреки своим словам матери домой не едет. Она направляется на встречу со ждущими её в парке Наоми и Эйтой. Те при виде её вскакивают со скамьи, на которой до этого сидели, негромко переговариваясь.       — Спасибо, что согласились прийти, — говорит Акира, подходя к ним ближе. — Я понимаю, что у нас каникулы, и вы заняты своими делами.       — Почему мы не могли поговорить по телефону? — интересуется Наоми.       — Потому что это не телефонный разговор.       — Что случилось? — Эйта обеспокоен.       — Мне нужна ваша помощь.       — Ты во что-то вляпалась? Беременна?       — Нет и нет, но, думаю, я недалека от того, чтобы во что-то вляпаться.       — Ну? — тянет Араи. — У меня нет времени болтать с тобой до вечера.       — Нужно организовать побег Рей.       — Рей? Которую мы помогли поймать?       Акияма кивает.       — Зачем тебе это? — Наоми удивлена. — Бесишься, что все лавры достались матери? Хочешь переловить?       — Мама что-то скрывает. Легально я вряд ли получу ответы на свои вопросы, всё наверняка скрыто и подчищено, но вот если зайти со стороны злодеев. А ты и Эйта, вы хорошо подходите для этого со своими причудами.       — От тебя все отвернутся, — говорит ей Араи, — да и от нас тоже после такого. Будущие про-герои помогают злодейке — это мощная антиреклама. Мы станем злодеями, если не хуже.       — Я всё это знаю. Если не хочешь и не будешь помогать — хотя бы не мешай мне, — огрызается Акира, а после переводит взгляд на Эйту. Тот внимательно на неё смотрит, ничего не говоря.       — Конечно, я буду помогать, — злится Наоми. — Разве тебя можно оставить одну? Ты ведь не успокоишься, пока не получишь ответы. Что думаешь, Эйта?       Они обе теперь на него смотрят, и он кивает.       — Много чего стоит продумать. Можно уехать за город. Мне от деда достался дом, он старый и никому не нужный, там много-много лет никого не было, укрыться пойдёт.       — Спасибо вам. Я не знаю, как отплатить вам за помощь.       Наоми отмахивается.       — Все благодарности потом. Сначала — дело.       Акира кивает, испытывая невероятную благодарность, но вместе с тем и горечь — Шото и остальные не поймут.       Этим действием она обрежет связи с мамой и близкими ей людьми.       С Тодороки придётся расстаться.       Этому она ох как не рада.       «Он окончательно разочаруется в людях».