Наверное это мой рай

Воскресенье – прекраснейший день недели. Родители не торопятся на работу, дети не сидят за партами. Все вместе они могут провести вечер за просмотром Маски. Кирилл не относил себя ни к родителям, ни тем более к детям, но тоже с нетерпением ждал когда часы покажут 20:10, чтобы наконец-то увидеть эфир. Да, Туриченко был лично на съёмках пару дней назад, но маски никогда не видят номера друг друга от начала до конца. Сидя на диване Кирилл анализировал номера других участников, периодически записывая что-то в блокнот. Это можно было делать в заметках телефона, но записывать на бумаге казалось Кириллу более атмосферным и приятным занятием.

Орёл (Стас Пьеха, Радион Гозманов, Олег Газманов, Сергей Безруков, Игорь Верник) они определённо все не влезут в один костюм... Солнце (Марина Кравец) хоть в чем-то не сомневаюсь Заяц (Тимур Батрутдинов) доверюсь Ревве Лама ( добрый, заботливый и теплый... )

Догадки были перечеркнуты и отброшены на край дивана. Не то, не то, не то. Всё не то! Кирилл знал эти голоса. Слышал их все не впервые. В голове вырисовывались образы, но какой-то, словно невидимый, барьер не давал увидеть четкие лица. Всеми этими играми в кошки мышки Кирилл пытался отвлечься от нарастающей проблеме, но получалось плохо. Сердце ни в какую не хотело поддаваться на уговоры здравого смысла. И мысль о возможной любви к товарищу по сцене всё чаще выходила на первый план. Туриченко стал хуже спать и чувствовать угрызения совести за то, чего не совершал. Кирилл был воспитан строго – практически улицей, и за такие чувства в родном дворе от тебя бы и пустого места не осталось. В шестом выпуске проект покинула розовая пантера, но Туриченко, опять задумавшись, уснул тревожным сном. Я бегу. Бегу по огромному коридору всё поворачивая и поворачивая в одинаковые коридоры. Бегу от пожирающей темноты и людского презрения. Подальше от этого мира. Дыхание не хочет выравниваться, но ноги машинально передвигаются. На крутом повороте чуть было не врезаюсь в стену, несясь дальше по инерции. Холодный пот бежит по спине. Горло словно сдавливают, пережимают верёвкой. Я мимолётно опускает взгляд на грудь и и ослабляю белый шарф, что перекрывал доступ к кислороду. Чем дальше бежишь, тем темнее становится коридор. А той самой заветной двери нет и в помине. Невыносимо хочется плакать, закрыть глаза, как в детстве сказать " Я в домике!", чтобы все опасности мгновенно пропали, растворились. С возрастом понимаешь, что закрытые глаза не решают проблему, а только усугубляют её. Поэтому я бегу, вглядываясь в каждую тень в надежде на то, что она не утащит меня за собой. Страшный вой и смех раздаются из-за спины. А может это всё воображение. Ноги непроизвольно подкашиваются, я спотыкаюсь и только сейчас, лёжа на прохладном полу, понимаю, как же сильно болят ноги. Сдерживаемые ранее слёзы всё же выступают на глазах и, закрыв рот рукой, я подавляю крик. Оно может меня услышать... А гул становится сильнее, назойливее. Он давит на мозги и не позволяет думать. А тьма обвалакивает со всех сторон.... Кирилл подскочил с дивана и в глаза ударил яркий свет экрана телевизора, он не выключил его перед тем как уснуть. Показывали какой-то не особо интересный сериал, коих множество крутили по НТВ ночью. Туриченко выпутался из пледа и на ватных ногах дошёл до кухни. Сердце всё ещё ускоренно бухало в груди. Включив свет, он налил воды и подошёл к окну, парень был сонный и напуганный. Внешне напоминал мокрого, взъерошенного воробья. Волосы непослушной торчали в разные стороны, мокрая от пота футболка прилипла к спине, а на плечах лежал клетчатый плед. За окном периодически ездили машины. Небо было темно-синим. Не чёрным, как зимними ночами, а именно по весеннему синим. Кто-то неторопливо брел по тротуару. Дом молчал. Спали все – и те кто ложаться в три ночи, и те кто встаёт в пять. Был слышен только шум дорог и батарей. Они хоть как-то заглушали собственные мысли.

***

– Я ведь совсем не певец, по сравнению с вами, – как-то с улыбкой рассказывал Заяц, – могу чуть-чуть туда сюда, но чтобы как ты… – он многозначительно поднял палец вверх, – не, я так не умею. Кирилл поражался оптимизму своего косого друга. Он всегда говорил со смешинкой в голосе. Тяжело улавливать моменты, когда он не ёрничает, а говорит правду. Но Туриченоко зацепился за похвалу от Зайца. Неужели письмо от него... А почему нет? Зачем цепляться за одну версию? «Да, Кирилл, лучше цепляться за тридцать три» – он мысленно закатил глаза и дал себе по лбу, но от варианта с Зайцем не отказался. – Да ладно тебе. Ты тоже неплохо поёшь, тем более твоя харизма кроет всё со знаком плюс. На этом проекте же огромный вес играет то, как ты себя преподнесешь. Вспомни Антона Лирника, который чуть ли не до финала дошёл, а всё юморил и юморил. – Да, помню. Я кстати, в отличии от Гарика, его угадал! – Да ну? – Кирилл был удивлён, он на первом сезоне смог угадать двоих – Панду и Льва, потому что давно знаком и с Владом и с Толей. Возможно и наш Зайка имеет какое-то отношение к Антону Лирнику. – Ну да. Это было не трудно. Я с Антоном давно знаком. Можешь считать это персональной подсказкой, – Заяц определённо улыбался (а когда он этого не делал?) – Вот спасибо тебе, – с долей сарказма поблагодарил Носорог, – А если по правде, ты кого-нибудь узнал? – Эть ты хитрый Носорог! – Заяц отрицательно покачал головой, – Решил выведать у меня предположения, так знай, я служил в разведке. Партизаны своих не сдают! Кирилл молча наблюдал за экспрессивно жестикулирующим Зайцем. – Шучу-шучу, у меня не так много догадок на данный момент. Например ты... скорее всего, Кирилл Туриченко, но я не уверен. Кирилла словно пробило током от этих слов. Но он, чтобы не подавать виду, замер. Как же всё-таки порой удобно иметь на лице зеркальную маску. Никто и не догадается о выражении твоего лица. Туриченко сейчас мог подвести только голос. – И..интересная мысль... «У тебя что язык отсох?! Говори что-нибудь!» – мысленно стукнул себя по голове Кирилл. – А что на счёт Ламы. Есть какие-нибудь идеи? – спросил перво что пришло в голову. – Оооо тут я поднимаю лапы, – Заяц жестами повторил свою фразу, – Я пробовал над этим думать, но он петляет покруче меня. Кирилл смог отвести мысли Зайца от собственной персоны, по крайней мере на какое-то время. Парень прежде никогда не думал, что будет рад тому, что никто не знает о нём. Стабильная зарплата, возможность путешествовать – да, всё это давало его нынешнее положение в Иванушках. Но персональная слава (не Макаров) и узнаваемость не шли в комплекте. Кириллу всегда хотелось, чтобы о нём узнали, не как о "третьем из Иванушек", а как о личности, как о самостоятельном вокалисте. Но сейчас он вздрагивал каждый раз, как жюри выдвигали его версию или когда в директ приходили сообщения с догадками от зрителей.

***

«Adagio – хорошая песня, я бы даже сказал великолепная» – подумал Кирилл. Его забавляло то, что ему ещё ни разу не дали какую-нибудь весёлую песню. Работа предстоит долгая и тяжёлая, но Туриченко справится, по крайней мере, он в это верил. Распевки, множество репетиций, что в студии, что у себя. Да, в квартире репетировать было не лучшим вариантом и Кирилл решил съездить на пару дней в свой загородный дом. Он очень соскучился по деревенской тишине и по полному уединению. Синтезатор прекрасно вписывался в интерьер чердака. Эту комнату Кирилл обустроил под занятия музыкой, что позволяло репетировать на дому. Ближе к вечеру он заварил чай и закрылся на этаже под небом, в этом не было необходимости – в доме Кирилл был совершенно один – но так Туриченко точно осознавал, что его никто не побеспокоит. Да и привычка закрывать двери положительно влияла на его келейность в шоу. Кирилл включил музыку и принялся за распевку. Мелодия, что словно струится по твоему телу – это то, за что Туриченко обожал музыку и не видел жизни без неё. Даже находясь на необитаемом острове (1) без техники и без гитары, он пел. Пел, чтобы разрядить обстановку в племени и развлечь уставшие умы, чтобы бессонными ночами не сойти с ума под жёлтым блином луны. С того времени много воды утекло, но воспоминания о единении с природой приятно грели душу. После "Последнего героя" Кирилл стал больше ценить то, что имеет. И сейчас он старается запомнить каждую репетицию, каждый разговор с Зайцем и каждое мимолётно объятие от Ламы.

***

– Ну пожалуйста, давайте добавим хотя бы искусственного тумана! – Кирилл не унимался даже на последнем прогоне. Для него визуальная часть номера была столь же важна, как и само выступление. – Вы не понимаете! Здесь не должно быть ничего лишнего, всё внимание приковано к вашему голосу. Шикарному цветку не нужен букет! Кирилл что-то недовольно пробубнил себе под нос и ушёл за кулисы. Желание спорить отпало, как только он увидел песочного цвета шерсть, что скрылась за поворотом кулис. Носорог быстро нагнал своего парнокопытного друга. Предварительно оглянувшись, чтобы убедиться в безлюдности коридора, Кирилл порывисто налетел на Ламу и обнял. Мужчина, в свою очередь, опешил и остановился в попытке развернуться, чтобы разглядеть "нападавшего". Кирилл только сильнее прижался к Ламе. Он так соскучился за эти дни и теперь, опустив голову на чужое плечо, Носорог беззвучно выдохнул. Рядом с Ламой все проблемы, ночные кошмары и тревоги улетучивались. Хотелось стоять так до скончания веков и не думать ни о чём. Но его мечтания прервала рука в перчатке-копыте, что отодвинула Носорога. Лама уставился на того, кто вторгся в его личное пространство. Спустя секундное молчание и разглядывание, мужчина прижал к себе Носорога с ещё большой силой. – Носорожик! Это ты, мой дорогой друг! Как же я скучал по тебе. Где же ты пропадал всю неделю? Прихожу, а тебя вечно нет. – Привет... – у Кирилла чуть ли не хрустели рёбра от крепких объятий Ламы, – ...да я у себя репетировал, песня очень чувственная, вот я и решил проникнуться в одиночестве. Так сказать, погрузился в материал. – Ооооо жду не дождусь твоего выступления! Жанна на прошлой неделе пробила до глубины. – Спасибо, – Кирилл как обычно смущаться от лестных слов, адресованных его таланту, – в этот раз обещаю более слезливую песню. Даже не знаю как на сцене слёзы сдерживать буду. Благо под маской не видно, – с некой улыбки рассуждал Носорог. – Ну ты чего, Носорожка. Всё хорошо будет. Веришь мне? – Всегда... – «Господи, Кирилл как глупо и жалко ты звучишь» – Вот и молодец! – Лама ободряюще похлопал Носорога по спине, – А теперь, как думаешь, найдётся ли у нас время, чтобы выпить чаю? – Конечно! – Кирилл оглядел себя и Ламу, – Только сначала нам нужно переодеться. Не думаю, что ты сможешь пить с высунутым языком. Мужчина засмеялся и согласно кивнул: – Хорошо, тогда через пятнадцать минут у меня. Думаю не нужно и говорить, что Кирилл с широченной улыбкой до ушей на всех парах поскакал к себе переодеваться в удобное худи. И плевать он хотел на то, что через пару часов приедут жюри, а на сцене вновь будет твориться музыкальная магия.

***

– Весна! Весна! У меня в душе весна! А у тебя, Носорог, в душе весна? – Филипп Киркоров вновь предстал в ярком образе, под стать своему внутреннему ребенку о был одет во всё жёлтое. – Да, – вот на такие вопросы Кирилл отвечал не задумываясь. – Вы влюблены сейчас, Носорог? – Регина, как обычно, не забыла вставить свои пять копеек, чтобы разузнать что-нибудь о герое. Кирилл слегка призадумался, но отвечать решил честно. Всё равно это не поможет в расследовании. – Я влюбляюсь каждый день... – Ооооо, – Регина была удивлена таким ответом, – А можно узнать, каждый день в новую пассию? «Каждый день, как в первый, я влюбляюсь в него» – Ну..мы...да, – Кирилл совсем растерялся и потерял нить разговора, хорошо, что Регина уловила эту эмоцию и вывернула всё в шутку. – Ну мы таки да. Так только в Одессе и могли сказать. Скажите, у вас есть какая-нибудь девушка-муза? – Нет, – а почему бы и не сказать правду, чтобы окончательно всех запутать? – Нет..? – Регина и вправду зашла в тупик. Кирилл был доволен произведённым эффектом и посчитал, что вышел победителем. – А...а музык? – Филипп аккуратно задал вопрос, на что зал залился хохотом, а Носорог встал как вкопанный. – Муз! – Киркорова поправила Валерия. Но ситуацию это не улучшило. В этот момент между жюри началась небольшая перепалка о том, что Филипп считает, наличие Муза у мужчины нормой, что дало Носорогу времени на раздумья. – Нет, муза нет, – Кирилл решил не рисковать. «К каминг-ауту я сегодня не готов» – Мне кажется, это даже голос Туриченко. Видно случилось что-то. Не изменили, – Александр, Александр... Как же Вы близко, но так далеко.

***

Спустя подсказки Кирилл стоял на абсолютно пустой сцене в полно тишине до тех пор, пока проигрыш песни не полился мёдом в уши.

I don't know where to find you I don't know how to reach you I hear your voice in the wind I feel you under my skin Within my heart and my soul I wait for you Adagio

Только спустя куплет Кирилл обратил внимание на то, что по сцене медленно струиться туман, как он и просил. Как же он был счастлив, что его мнение всё-таки учитывается.

All of these nights without you All of my dreams surround you I see and I touch your face I fall into your embrace When the time is right I know You'll be in my arms Adagio

На этих строках Кирилл даже и не заметил, что начал плакать. Слезы текли по щекам, а в маске становилось всё жарче. Даже хуже чем при энергичных танцах.

Don't let this light fade away No, no, no, no, no, no Don't let me run out of faith Be the only man to say That you believe Make me believe You won't let go Adagio

Он и не заметил как пролетела песня. Кирилл буквально кричал эти слова. (Как же всё-таки повезло, что есть фонограмма. Не известно сколько бы раз в Маске всё пошло бы вверх дном из-за живого звука.) Он прибывал в чистой воды истерике, когда прокричав о своих проблемах, становиться чуточку легче. Хотелось чтобы его наконец-то услышали. Но вот финальные аккорды сыграны, а зал волной поднявшись на ноги рукоплещет. Перед глазами всё плывёт не то от слёз, не то от съехавшей маски. Кирилл машинально её поправил и поклонился. – Непревзойденный Носорог! – Вячеслав Макаров неизменно выскакивает на сцену. Зал вновь заливается аплодисментами. – Я просто хочу спросить, что Вы там в своих Иванушках-то делаете? Вообще... Как так можно петь... и так умело прятать свой тембр? Это же потрясающе!.. – это определенно был голос Регины и она плакала, но Кирилл всё ещё не видел её. Всё было как в дыму, словно то самый искусственный туман попал под костюм, видимо дело было не в съехавшей маске. – Это достойно мирового уровня! Беги из этих Иванушек... – что говорили дальше Кирилл не слушал. Усталость ударила в голову и та закружилась. Ноги стали ватными. В ушах стоял звон. Туриченко был слишком опустошен, чтобы сейчас думать. Какое-то время он молча стоял, пытаясь выровнять дыхание и сердцебиение. И сказав пару каких-то фраз (Кирилл пытался говорить так, чтобы никто не услыхал то, что и он плакал) Носорог ещё раз поклонился и пошёл за кулисы, а члены жюри, как и весь зал в целом, провожали его стоя. Кирилл прошёл зону закулисья, проигнорировав чьи-то слова. Говорить сейчас не хотелось ни с кем. Желания хватало только на то, чтобы свернуться калачиком и уснуть. Туриченко доплёлся до своей гримёрки. Сменил дублёнку Носорога на кофту, а рогатую голову просто сбросил на стол и улёгся на диванчик. Не прошло и пяти минут, как в дверь затарабанили чьи-то пальцы. Ох как Кириллу было лень вставать. Сперва он даже мысленно послал визитёра, но услышав тихое: "Носорожик, открой пожалуйста" не смог отказать Ему. Кирилл схватил со стола светоотражающее забрало, которое тут же оказалось на лице, и лениво натянул капюшон. Защита в туже секунд запотела, но поделать было нечего. Отперев дверь, Носорог, как и ожидалось, увидел мужчину чуть крупнее и выше себя. В такой же одежде. – Слушай, прости, но я сейчас вообще не в духе разговаривать, – после криков на сцене ослабевший голос Кирилла звучал сиплым. – Оу, извини, я просто хотел спросить как ты...и..не знаю даже – Лама точно не ожидал застать друга в столь разбитом состоянии. – Всё хорошо... – поспешил его заверить Носорог, но голос предательски дрогнул. Он опять был на грани слёз. «Он волнуется за тебя.» Лама заметил это изменение в состоянии друга и поспешил усадить того на диван. – Ну, тихо – тихо, ты чего, Носорожек? Что случилось? – он сел рядом и стал поглаживать дрожащую спину. – Ничего... просто расклеился сегодня, – Кирилл тяжело дышал, уткнувшись лицом в руки. – Ты уже выступил. Всё прошло, – ласковый голос Ламы звучал успокаивающе. Глаза Кирилла слипались от накатившей сонливости. Лама подметив, что Носорог больше не дорожит, аккуратно уложил его к себе на колени. Кирилл ни единой мышцей не шевельнул в знак протеста, лишь устало выдохнул, приняв долгожданное горизонтальное положение. – Знаешь, – спустя какое-то время, тихо начал мужчина, – твоя песня сегодня и вправду была невероятной. Я словно чувствовал все те эмоции, что прятались за твоей маской. Ты не замечал, что за время, что мы участвуем в этом шоу, они всё меньше и меньше мешают. Я стал всё больше полагаться на слух и язык тела, общаясь с тобой. Кирилл невнятно угукнул в ответ и слегка сменил положение, от чего капюшон наполовину съехал с головы. Лама какое-то время всматривался в торчащие волосы: захотелось зарыться в них рукой и погладить Носорожку. Встрепенувшись, мужчина, так чтобы не потревожить засыпающего друга, поправил капюшон, тем самым избавляя себя от соблазна. Он продолжил сидеть и наслаждаться тишиной текущего времени, которого оставалось не так много до собственного выступления. А когда пришла минута уходить, Лама бережно высвободился, накрыл Носорога его же дублёнкой, и тихо вышел из комнаты. – Что ж, Show Must Go On.