Наверное это мой рай

Дни шли своим чередом – то концерты, то репетиции. Вроде бы ничего нового, а из души словно что-то вырвали. Туриченко хуже спал и был вялым, за что его успели отчитать Кирилл и Андрей, на что Носорог лишь тихо огрызался. Он был словно раненный зверь, который хотел спрятаться в глуши, придти в себя и залечить раны, но этого ему никто не позволял сделать. В один из таких дней Кириллу наконец-то ответили из продюсерского центра "Маски". Добро. Ему дали добро на присутствие в финале! Туриченко не сомневался, что ему позволят, но новая волна осознания, что через пару дней он увидит Ламу, подарила ему сил и энергии на остаток дня.

***

В ночь перед съёмкам последней программы второго сезона Кирилл никак не мог уснуть. Словно маленький ребёнок, за день до своего дня рождения или отъезда в лагерь, Туриченко крутился в кровати. Всё ёрзал и ёрзал ногами под одеялом. Ни в какую! Досадливо вздохнув, в четвёртом часу ночи Кирилл встал с кровати и побрёл на кухню. Кухня была любимой комнатой в квартире. В детстве после занятий по музыке можно было прибежать домой и поесть вкуснейший мамин суп, глядя на старые занавески. Или после футбола доковылять до аптечки и, сидя на кухонной табуретке, замазывать ссадины зелёнкой, да так, чтобы не увидел отец. И во взрослой жизни на кухне можно было собраться с друзьями по любому поводу. Или, как на днях, серьёзно поговорить и придти к правильному решению. А ночью именно из окна кухни открывался неплохой вид на город. Кирилл любил стоять и глядеть... глядеть на мир через призму стеклопакета. И сейчас, стоя у самого подоконника, парень думал. Где-то там, на другом конце города, спит Лама. Он готов к финалу, точно готов. Выучил все нужные движения и подготовил праздную речь. А вот Кирилл не придумал, что скажет ему завтра. Думать об этом очень не хотелось – страшно. Туриченко понадеялся, что ситуация сама подтолкнёт его к правильным словам. «Всё будет хорошо» – успокаивал он сам себя. А может и вправду будет?

***

Сама природа будто радовалась приезду Кирилла. Весна уверенно отвоёвывала у зимы свои права: небо прояснилось, солнце слепило глаза, пели птицы. Подъезжать к Главкино на своём автомобиле было чем-то на грани фантастики для Кирилл. Это что теперь, не нужно носить отражающее забрало? Нет охраны и вынужденной слепоты? А вот худи "Без комментариев" есть. Кирилл специально надел его, чтобы поностальгировать. Был конечно во всём этом и минус. Парня наотрез отказались пускать на этаж с гримёрными. «Ну и ладно! Не больно и хотелось!» – а хотелось на самом деле больно. Проходя в общий зал, Кирилл встретил Тимура Родригеза. Член жюри был рад видеть бывшего участника. Они обменялись комплиментами в адрес друг друга и разошлись по местам: Тимур на верхнюю площадку в кресло жюри, а Кирилл подальше в зал. Состояние его было тревожным и измученным, встречать кого-либо ещё он пока что не хотел. Всё-таки нервный срыв на фоне стресса Носорог умудрился заработать. Режиссёр объявил о начале съёмок и Кирилл сосредоточиться на происходящем. Было невероятно наблюдать за всем процессом из зала. Участники в принципе редко видели зал не сквозь маску, а тут ещё и всё шоу можно посмотреть, а не только свой номер. Как назло бедному неустойчивому сердцебиению Кирилла первым на сцену сегодня вышел Лама. Бодрый, заряженный он чуть ли не проскакал до Славы Макарова, ослепив весь зал своими лучами дружелюбия. По лицу Кирилла невольно поползла трогательная улыбка. Как же он скучал по нему эти две недели. Неведомый страх и даже доля обиды, что преследовали парня последнее время, спрятались где-то глубоко внутри, оставляя место только для всепоглощающей любви к этому пушистому чуду. Кирилл наблюдал за ним из зала, думая над тем, видит ли он его в ответ? Ответ прост, как пять копеек, конечно он его видел. И сердце Ламы трепетало в унисон сердцу Носорога. Песня звучала с юмором и задором, столь присущими мужчине. Кирилл поймал себя на том, что просто любуется им, даже когда Лама скрылся за кулисами. Туриченко не слушал, что было дальше. В голове была полная каша, а сцене без остановки что-то происходило. Очнулся он уже в тот момент, когда жюри решили "обезглавить" Зайца-Тимура. Кириллу было не в первой видеть Батра, особенно после той встречи – за которую Кирилл был, кстати, очень благодарен – в туалете. Но сейчас в глазах Тимура горели заводные искорки, энергия была готова литься из него рекой. Он словно и не был расстроен своим уходом. Ни капли. Больше Тимура радовался только Александр Ревва, появлению наконец-таки своего близкого друга. Кирилл был также рад, позабыв о том, что Заяц чисто теоретически занял его место в финале. Переодевшись, Тимур присоединился к Кириллу, приветливо махнув сперва рукой с другого конца зала. Усевшись рядом, Батр улыбнулся и подмигнул парню. – Пришёл всё-таки. Поговорить с ним хочешь? – заговорщически шепнул Тимур. Кирилл повел плечом в недоумении. – Почему ты так решил? – Да ладно тебе. Не поверю я, что ты пришёл за меня болеть. Нет, конечно, и за меня такого классного и замечательного друга поболеть ты можешь, я не сомневаюсь, но основная цель твоего визита кроется в другом. Туриченко не ответил, лишь отвёл взгляд обратно на сцену. –Подойди к нему после всего этого бедлама (хаха Лама). Он тоже переживает из-за той ситуации, – Кирилл кивнул и больше они эту тему не поднимали. Обсуждали шоу и вспоминали былые дни на проекте. Но где-то внутри Кирилла душил страх. Он пытался, правда пытался бороться с ним, но страх, как неистовая стихия, как ураган сметающий всё на своём пути, подбирался к самым теплым и сокровенным воспоминаниям о Ламе, которые поддерживали его уверенность в сегодняшних намерениях. Сколько минут прошло? Кирилл уже не считала. Всё-таки ему требовался серьезный отдых от всего этого, иначе он рискует всё чаще выпадать из реальности. Его вновь вырвал из раздумий голос Ламы. "Ave Maria". Это точно Юсиф Эйвазов! Кирилл определённо узнал этот голос, звучащий теперь в родной стихии – опере. У Кирилла пробежала волна мурашек по спине от счастья и досады одновременно. Юсиф женат и счастливо воспитывает сына с Анной Нетребко. Страх пробуравил ещё одну брешь в лодке сознания. «Что ж, Туриченко зря на что-то вообще рассчитывал, так ведь?..» Следом за Тимуром маску сняла Змея, что тоже не было открытием для Кирилла. Юлия Паршута была красивой девушкой с весьма впечатляющим музыкальным талантом – Кириллу стразу стало ясно, что нашёл в ней Белый Орёл, но он продолжал ждать своего парнокопытного любимца. Их осталось двое! И никаких больше песен, только раскрытие главного секрета на российском телевидении. Следующим в очереди на "обезглавливание" оказался Лама. Он сумел занять второе место. То чего хотел Кирилл, сумел превратить в жизнь дорогой всему сердцу человек, и Туриченко был счастлив за него. Жюри вдвинули свои последние догадки, а зал возбужденно загудел. Голоса выкрикивали всем известный клич: "МАСКУ! МАСКУ! МАСКУ! МАСКУ!" Кирилл не мог даже открыть рта, не тем более громко кричать. Он почувствовал, что этот момент поменяет всю его жизнь. Ноги налились свинцом, словно он начинал превращаться в статую от прикосновения царя Мидаса, живот неприятно скрутило на пике волнения. Лама сбросил перчатки, после чего маска была приподнята и всему залу стал виден темноволосый затылок. Кирилл сделал судорожный выдох. – ЗВЕЗДА ОПЕРНОЙ СЦЕНЫ, НАРОДНЫЙ АРТИСТ АЗЕРБАЙДЖАНА, ЮСИФ ЭЙВАЗОВ! Мужчина широко улыбнувшись и радостно подпрыгнув развернулся лицом к залу. Он выглядел самым счастливым на свете, от этого по лицу самого Кирилла растянулась умилённая улыбка, а по рукам прошла напряжённая дрожь, как бы отпуская Туриченко из нервозного кокона. Зал громко аплодировал, жюри восторженно что-то выкрикивали, а Тимур внимательно наблюдал за Кириллом с озорной улыбкой – но Носорога всё это не волновало, по крайней мере не сейчас. Мир замедлился и всё происходящее плыло в глазах. Парень на заметил, как глаза стали поблескивать слезами счастья. И тут Юсиф заговорил. – Прости, Филя, прости, Лера. Я не могу описать те чувства, что меня переполняют потому, что это была моя мечта – выйти на эту сцену, войти в этот проект. И сегодня эта мечта сбылась, спасибо Вам всем огромное! Эти месяцы пролетели просто в одночасье потому, что эти эмоции... – Юсиф поймал взгляд Кирилла и немного подвис, – Особенно тот выпуск, когда ушёл Носорог, да, всё это было настолько эмоционально сильно, я таких эмоций не испытывал никогда. Я готов и буду дальше экспериментировать, ведь у Ламы появилась огромная аудитория. – Юсиф, у Вас появилась не только аудитория, но и новый друг на проекте Маска. – решил напомнить Слава то, о чём Юсиф никогда бы не смог забыть. – Да, за этот проект я открыл для себя невероятных артистов. Носорог, мы с тобой тут плакали под этими масками вдвоём, когда ты уходил, это было просто на разрыв, – Кирилл согласно закивал, – потом я до трёх часов ночи просто не мог уснуть. Я открыл для себя такого потрясающего артиста и человека. И сегодня, эту свою победу я от всей души хотел бы разделить с тобой! Мы с тобой вдвоём взяли это второе место потому, что ты удивительный музыкант! Кириллу не верилось в то, что Лама это говорил. Как тут не растрогаться?! Слёзы счастья блестели в свете софитов и под звуки бархатистого голоса, Кирилл совсем позабыл о том, что произошло две недели назад. Сейчас это было неважно. Он был счастлив и весел. И этого было вполне достаточно. Как только Юсиф ступил ногой, а может всеми четырьмя, за кулисы, Кирилл подскочил со своего места. Ноги предательски подрагивали и подгибались, как вареные макаронины, а голова побаливала пульсирующей болью – «Наверное давление скачет» – подумал Кирилл и стал пробираться сквозь ряды зрителей. Он совсем позабыл попрощаться с Тимуром, но что-то подсказывало, что они ещё точно увидятся. А Тимур, в свою очередь, не стал отвлекать Туриченко от решительных шагов с мыслью: да разберитесь вы уже! Во рту было сухо и Носорог попытался невнятно сглотнуть, но это не помогло. Он нерешительно мялся у двери. Прохаживался взад и вперёд, в попытках собрать мысли в кучку. Они продолжали летать бесполезным роем в голове, жужжа и отвлекая. «Хватит! Хватит себя накручивать. Успокоились и пошли!...» – Кирилл коснулся дрожащей рукой дверной ручки, но резко одёрнул себя – «НЕТ! Нет, не могу! Не могу я так!». Уже минуты три, как пальцы Кирилла сильно впивались ногтями в ладони, оставляя следы в форме полумесяцев. Желудок всё также предательски скручивало, а зубы не жалея терзали губы. Было тихо, могло даже показаться, что в комнате никого нет, но иногда по ту сторону двери раздавались шорохи и Кирилл весь обращался в слух. Хватит. Хватит тянуть время! И Туриченко дёрнул ручку двери.

***

Он стоял спиной, складывая какие-то вещи, но сразу же обернулся на звук открывающейся двери. Лицо, только что выражавшее какие-то думы, разгладилось и Юсиф тепло улыбнулся Кириллу. Но парень не разделил его счастья. И Лама поник (будь бы у него ушки как у Ламы, они бы точно печально и виновато опустились бы вниз). Туриченко захлопнул, дверь не рассчитав силы, и в голове вспыхнули воспоминания: точно такая же комната, Лама стоящий по середине помещения и также подрагивающие пальцы Кирилла. Тогда Юсиф оттолкнул его, сказал очень болезненные слова – совершил то, за что будет неспособен искупить вину до конца дней своих. Кирилл нервно бегал взглядом по комнате, стараясь не смотреть на мужчину, и неосознанно жался к двери. Он был до ужаса напуган. «Зачем пришёл вообще? Тебе явно дали понять, что ничего не было, нет и не будет. Что, услышал песню, подумал, что тебе и побежал как верный пёс на зов?! Ты жалок.» – Кирилл понимал всё это, но не мог, просто не мог уйти! Он готов извиниться, сказать, что пошутил тогда или обезумел, лишь бы остаться друзьями. Но сам подсознательно понимал, что если они будут друзьями Кирилл сделает себе только больнее. Он долго думал и это стало пугать Юсифа. Лама положил то, что держал в руках на стол и медленно двинулся в сторону Носорога. Кирилл на это движение затравлено зыркнул исподлобья и пошатнулся. – Кирюш... – Юсиф медленно подошёл к Кириллу, а он окончательно прижался спиной к двери. Эйвазов не напирал, оставив личное пространство парня нетронутым. – Прости! – выкрикнул Кирилл зажмурив глаза. – Прости... – в унисон ему шепнул Юсиф, но Кирилл расслышал это слово. – Что.. – Носорожек мой, прости меня пожалуйста, я не хотел тогда, чтобы так вышло. Правда. Я испугался и оттолкнул не подумав. Я люблю тебя и мне очень тяжело и плохо, когда ты не рядом. – повисла тишина. Юсиф наблюдал за реакцией Кирилла, заломив брови. Он выглядел очень виноватым и сожалеющим о содеянном, но так всё и было на самом деле. Туриченко поднял уже блестящие глаза – «Такие же большие, голубые и трогательные, как и у Носорога» – подумал Юсиф – и парень вихрем налетел на Ламу. Кирилл порывисто обнял его, мертвенной хваткой вцепившись в рубашку на спине. Кирилла в буквальном смысле колотило от всего того, что упало с его плеч в эту секунду. Приятно было оказаться в любимых объятиях спустя столько времени. И тут его прорвало. Слёзы текли в три ручья, намочив при этом рубашку на плече Ламы. Дрожь продолжала одолевать замученного парня и если бы не крепкие руки Юсифа, то Кирилл бы давно сидел бы на полу. Юсиф медитативно поглаживал успокаивающегося парня по спине. Стараясь морально поддерживать Кирилла он шептал ему что-то на ухо. Туриченко не различал слова, но был искренне благодарен за это. За теплые руки на своей спине, за медово-текучий голос, за всего Юсифа в целом. Когда Кирилл окончательно пришел в себя, он отпрянул от мужчины и взглянул в его лицо, но руки с предплечий не убрал. Юсиф слегка приподнял уголки губ в нежной улыбке. Кирилл не мог налюбоваться этим человеком. Сколько дней он мечтал увидеть это лицо и вот он, прямо перед ним, в его руках. В голове прояснилось и мысли снова заметались. Столько всего хотелось спросить, что за всю жизнь не ответить. Но слова были словно лишними. Кирилл не решался сделать то, что хотел сделать давно, но Юсиф понял Носорога без слов и, взяв его лицо в теплые широкие ладони, поцеловал. Это не был поцелуй страсти. Это был поцелуй искренней заботы, нежности и теплой преданности. Это был поцелуй, дарующий надежду. Мужчина отстранился, наблюдая за реакцией и на лице Кирилла отразилось удивление смешанное с неподдельным восторгом. – Но..но как же...как же всё остальное? Ю..юсиф.. как же Анна, Тьяго?.. В конце концов, всё это абсолютно неправильно! Я не могу так просто разрушить семью.. – Кирилл стал заламывать пальцы на руках. Юсиф аккуратно взял руки Кирилла, не давая причинять себе не сильную, но всё же боль. – Всё хорошо, Кирилл. Посмотри мне в глаза, – Юсиф погладил тыльную сторону ладони Туриченко своим большим пальцем, – Я так мечтал посмотреть в твои глаза... Кирилл вымученно хохотнул: – И я. Я тоже. – Я поговорю с Аней, она мудрая женщина, она всё поймёт, а для Тьяго я так и останутся отцом. Пусть и не родным, но вырастившем его. Думаю, это будет лучшим из выходов. Кирилл нервно хохотнул и облегчённо выдохнул. – Ладно, об этом позже. Сейчас просто обними меня ещё раз, пожалуйста, а то мне как-то не верится, что всё это произошло с нами, – Лама тут же вновь прижал к Кирилла с себе поближе, ласково поглаживая волосы на затылке. – Да. Словно сказка какая-то, ей богу! – Юсиф озорно улыбнулся и подмигнул Кириллу.

***