Одним движением руки

      Было уже 8 часов вечера, а Дарья только зашла домой после работы и поставила сумку на пол, как её телефон зазвонил.       — Привет. Ты как?, — сказала учительница.       — Даш, ты офигела? Где ты?       На другом конце провода была её лучшая подруга, Марина, с которой они учились вместе в университете и за эти 5 лет прошли вместе огонь и воду.       — Блин, Марин, я совсем забыла, что мы собирались встретиться. Я только домой зашла. И не называй меня так, ты знаешь, что я это ненавижу.       — Поэтому я так тебя и называю, чтобы выбесить, потому что я злая. Мы сколько с тобой договаривались встретиться? Совсем с ума сошла со своей работой. Я уже забыла, как ты выглядишь. Так что давай, бери свои красивые ножки в руки и вперёд ко мне. А то чо я зря весь вечер у плиты стояла?       — Могли бы просто заказать роллы. Ладно. Я сейчас приеду.       Девушка отключилась и тяжело вздохнула. Под новый год она очень вымоталась, как морально, так и физически. Но перспектива поужинать домашней еды ей нравилась, поэтому она быстра переоделась из официального наряда в обычный спортивный костюм, и поехала в гости к своей подруге.              — Ты как обычно прекрасна даже в растянутых трениках, — сказала подруга, когда они с Дарьей прошли на кухню.       — Не говори глупостей. Я уже 2 килограмма набрала с этой дебильной школой. Питаюсь только полуфабрикатами и бутербродами. Ничего не успеваю.       — Почему ты вообще пошла в школу работать? Ты была лучшей на потоке, а в итоге преподаёшь в какой-то задрипаной школе с уголовниками.       — Ты прекрасно знаешь, что наш любимый препод Хлыстунов накатал на меня такой послужной список, что мне нужно всю жизнь работать, чтобы отмыться от него.       — Как ты вообще закончила универ со своим характером.       — Сама удивляюсь. Лучше расскажи, как ты.       — Да я нормально. Сижу дома пока. Работы нет. Юристы знаешь ли сейчас не на пике своей популярности. Их как говна. Да и я с двойки на тройку перекатывалась. Сейчас пока Серёжа содержит. Нам хватает.       — Не пробовала не по специальности устроиться?       — Пробовала. Но ни к чему душа не лежит. Пока работа не горит, пытаюсь найти себя.       — Счастливый человек. А Серёжа не хочет тебе предложение делать? Сколько вы уже вместе?       — 7 лет.       — 7 лет! У вас ребёнок бы уже в школу пошёл.       — Да, но мне повезло не залететь в 16. Иначе я бы так в баклуши не била полгода. Блин. У меня жизнь какая-то не интересная. Расскажи, как у тебя. 100% есть кто-нибудь, кто тебе больше всего нервов трепет.       — Да. Есть такое. Ученики тупые, ничего не хотят делать, бесят и раздражают меня. Да учителя в принципе тоже ничем не отличаются.       — Всё так плохо?       — В каждом классе есть выскочка, который трепет мне нервы. Но младших я более-менее смогла приструнить, а вот 11 класс… Это что-то с чем-то. Я первые два месяца после каждого их урока приходила домой и рыдала.       — Почему?       — Это морально тяжело. Когда ты стараешься, пытаешься заинтересовать, а им всё равно. Как со стеной разговаривать.       — Тебе нужно абстрагироваться. Их проблемы, что не хотят слушать. Закончат с двойками. Тебе то что?       — Мне их жалко. Я вижу, что у каждого такого «особенного» куча психологических травм.       — Но это не твои проблемы. Если так за каждого переживать, ты через 2 года с ума сойдёшь.       — Да знаю я. Но ничего не могу с собой поделать.       — А кто-нибудь к тебе уже подкатывал?       — Марин!       — Да что? Подростки же дерзкие и бесстрашные. Думают, что им всю жизнь будет всё сходить с рук.       — Ну, на самом деле, ты права. Мне вот недавно в 7 классе кто-то оставил шоколадку на парте с сердечком и подписал анонимно, что любит меня. Бедный мальчик… он ещё слишком мал, чтобы понимать, что я уже выучила их подчерки почти каждого.       — Ахаха. Ты что-нибудь сказала ему?       — Нет. А должна?       — Не знаю.       — Вот и я. Ну если он будет что-то подобное выдавать, то, наверно, поговорю.       — И всё? Это все влюблённые глаза, которые ты видишь на уроке? А тебе кто-нибудь понравился?       — Они же дети!       — И что? Сейчас дети в 13 выглядят старше, чем мы.       — Ну да. С этим я с тобой соглашусь. Вообще… есть одна девочка. Я у неё репетиторство виду.       — Даже так? Ииии? Рассказывай давай? Как зовут? Как выглядит?       — Да нечего рассказывать…       Дарья опустила взгляд и её мысли стали мрачными.       — Зовут Даша. Она очень красивая, и она выглядит, как «она» 5 лет назад… Такие же красивые длинные русые волосы, и она так же собирает их в хвост. Такие же щёчки. Она такая же дерзкая и умная. И она также смотрит на меня, как смотрела «она» 5 лет назад… Но при этом Даша совсем другая. У неё красивые серые глаза, которые меняют свой цвет глаз от времени суток или её настроения. У неё очень скрытная и осторожная походка. Другой голос. Когда она задаёт мне вопросы, а делает она это очень часто, её интонация становится такой интимный, что мне становится не по себе и сразу подкашиваются ноги, но при этом она как будто хочет меня на чём-то поймать, знаю я этот аспект темы или нет. Но завуч сказал, что она делает так постоянно, поэтому не нужно на этом зацикливать внимание. Кстати, завуч, это, наверно, единственный адекватный человек в школе.       — Ты так много знаешь про эту девочку. Ты влюбилась?       — Не знаю. Это слишком громкие слова. Она ребёнок. Но… я не отрицаю, что она мне нравится, даже больше, чем это положено. Она меня интригует и завораживает.       — Как я поняла, ты ей тоже нравишься. А какой это класс?       — 11.       — О, ну тем более. Через погода она перестанет быть твоей ученицей. Может забьёшь на все предрассудки и попытаешься сблизиться?       — По-моему, уже слишком поздно. Я много натворила бед, из-за того, что не смогла себя контролировать в стрессовой ситуации.       — Что ты опять сделала?       Дарья молчала и думала, стоит ли говорить о случившимся своей подруги.       — Ну и?       -Короче. Где-то месяц назад мы занимались у меня дома.       — Оу.       — Обществознанием мы занимались, Марин.       — Ага. Поняла. Что дальше?       — Ну, в общем, в это время решила припереться Лена.       — Да ладно. Спустя только времени? И чо она хотела?       — Не знаю. Я так точно и не поняла. Она приехала на пару дней. Либо она хотела потрахаться, либо вернуть всё назад.       — Пошла она нахуй. После всего того, что она сделала? Ты до сих пор от неё отойти не можешь.       — Неправда. Сейчас я чувствую себя намного лучше, чем год назад.       — Ну ты же её послала?       — Конечно. Отдала остатки её вещей и выгнала.       — Почему ты вообще их не сожгла…       — Я хотела. Да чёт забыла про них.       — Ну и? Что было дальше?       — Я была зла, очень зла, потом мне захотелось плакать, мне стало жалко себя. Но потом я вспомнила, что в комнате сидит Даша, и что она скорее всего всё слышала. Потом вспомнила, как она смотрит на меня. И в общем… поддалась эмоциям, чувствам… пошла и поцеловала её.       — Да ладно?!       — Ага. А потом извинилась. Бедная девочка ничего мне не ответила и убежала.       — Пиздец. Ну ты даёшь. И ты жалеешь об этом?       -Неа. Мне понравился поцелуй. Он был таким наивным и детским. Не подумай, я не педофилка. Детский, потому что я почувствовала в этом поцелуи желание, которое сидела в ней всё это время и… любовь. Я давно такого не чувствовала. Я готова была рассказать всё в этот момент. Как меня предали, как от безысходности мне приходится заниматься не любимым делом и как она каждый раз своими глазами и улыбкой вытаскивает меня из всей этой пучины. Но мне стало страшно. Страшно, что я потеряю всё, что имею сейчас. Слишком много сил и страданий я перенесла ради этого.       — Как я понимаю, это не конец.       — Да… ты правильно понимаешь. После этого поцелуя мне нужно было уехать из города к родителям, и я взяла пару дней выходных. Всё это время я грызла себя. Мне было стыдно и страшно. Вдруг она испугалась, вдруг расскажет кому-нибудь, и меня уволят. Я не спала ночами. Меня кидало из стороны в сторону. В итоге, я вернулась в школу не в самом лучшем расположении духа и бесилась из-за каждого лишнего вздоха. А мне как на зло поставили замену 11 классу. Даша ещё постоянно трётся около своего «друга». Они вместе сидят, ржут, она защищает и помогает ему на уроках, а он её защищает от нападок одноклассников. Он, знаешь ли, прям красавчик. Я вижу, как младшеклассницы по нему слюни пускают. Спортсмен, плохиш, через неделю с новым фингалом приходит. В классе их уже давно считают парой. Я, когда первый раз это услышала, меня уже в жар бросило от ревности, хотя я их 3 раз в жизни видела. Эта девчонка делает из меня хуй пойми что. Веду себя как малолетка. И в общем, заходят они в класс, Даша с другом, как обычно подшучивают друг над другом, трогают, когда заливаются смехом. И у меня сразу разум затуманился. Так ещё и главный придурок класса спизданул что-то в сторону Даши, и я на него наорала. Он сам ушёл даже. И знаешь, мне стало так обидно. Я всё это время мучалась, а Даша выглядела так, как будто ничего не произошло. Я разозлилась, вызвала её к доске и начала заваливать. После урока она, естественно, осталась, и спросила, чо вообще происходит. Я никогда её такой не видела. Мне хотелось её успокоить, обнять, поцеловать, но злость и обида перекрыли эти чувства. Поэтому я сказала, что лучше для нас двоих обо всё забыть и прекратить дополнительные занятия.       — А она что?       — Она обиделась и ушла. Больше мы это не обсуждали.       — А сейчас как?       — Никак. Она ведёт себя абсолютно так же, как и раньше. Разве что каждый раз, когда она отвечает на домашнее задание, я слышу упрёк в свою сторону. Как-будто она говорит не об Октябрьской революции, а о том, какая я сука.       — Пиздец. Не жизнь, а Санта-Барбара. А ты говоришь, ничего интересного. И что ты собираешься с этим делать?       — Не знаю. Меня ещё сделали ответственной за проведение Нового года. А Даша ведущая всегда на праздниках. Я с ней кучу времени провожу. Не могу забыть… Мне так стыдно, за свою вспыльчивость. Ещё я понимаю, что подставила ребёнка. Я оставила её без репетиторства по двум предметам в середине года. Её, наверно, приходится сейчас самой готовиться. Да и перед Ириной Викторовной неудобно. Она же её крёстная. Она и просила с Дашей позаниматься. А получается, что я кинула их обеих. Короче. Жопа. И я не знаю, что с ней делать.       — Ты мне всегда говорила, что время покажет. Поэтому подожди немного. Может ситуация прояснится.       — Может ты и права. У тебя есть что-нибудь алкогольное? А то я одним ужином уже не обойдусь. Я вообще так пить стала часто. Я по выходных либо сплю, либо пью в клубах. У меня столько баб за всю жизнь не было, сколько за этот период преподавания школы.       — Вот и нынешние учителя. Кошмар. Какой ты пример подаёшь детям? И ты спиртным не увлекайся. А то так спиться недолго.       — А как тут не спиться, Марин? Так я хотя бы засыпаю без мыслей. А дети ещё фору нам дадут в тусовках. Помнишь нас на 1 курсе? Пили чаще, чем на парах появлялись.       — Да. Только вот ты всё равно всё на «5» закрывала, а я на пересдачи ходила по полгода.       — Нужно уметь адаптироваться. Ой. Я тебе щам расскажу, как я недавно встретила Полякова. Выпустились вот считай ничего, а он оброс и поправился килограммов на 10. Спортсмен херов.               Подруги просидели весь оставшийся вечер за разговорами и бутылкой вина, пока Марина не начала клевать носом. Тогда Дарья решила, что пора честь знать и ехать домой, но в такси поняла, что спать она не хочет, в квартире её ждёт пустота, одиночество и мысли о самоубийстве, вина было мало, а впереди было ещё два выходных. Поэтому она решила зайти домой переодеться и поехать в клуб.