Дева, облечённая в солнце

      — Мистер и миссис Найтфорт, — обращается к ним Джереми. — Уверяю вас, с Лили всё в порядке. Нет в ней никакого дьявола.       — Значит, она не одержима? А как же голоса? — округляет глаза миссис Найтфорт.       — Нет, — отрицательно мотает головой Джереми и удручённо вздыхает. — Голоса могут быть следствием шизофрении. Я дам вам контакты одного моего знакомого психиатра, он как раз на таком специализируется. В любом случае, вам не стоит паниковать. Люди, больные шизофренией, могут жить полноценной жизнью. Главное, относиться с пониманием и чуткостью. И, пожалуйста, прекратите давить на свою дочь. Вы лишь усугубляете её психическое состояние излишними разговорами о боге.       Когда Джереми взмахивает рукой, миссис Найтфорт с ужасом глядит на его укушенную руку.       — О, Христос милостивый! Это она сделала?       Он усмехается.       — Каюсь, я был с ней не очень-то нежен поначалу, и это полностью моя вина.       Родители Лили растерянно переглядываются.       — Но мы и звука не слышали из её комнаты!       — У меня высокий болевой порог, — на лице Джереми появляется скромная улыбка. — Лили извинилась за свой поступок, и мы душевно побеседовали с ней. А теперь давайте я расскажу вам на примере, к чему приводит пренебрежение медицинскими и психологическими аспектами.       Джереми рассказывает им о семнадцатилетней Аннелизе Михель из Германии. Та история случилась в шестидесятых годах прошлого века и навсегда осталась неприглядным пятном на репутации всей католической церкви. Аннелиза страдала от приступов эпилепсии, но набожные родители увидели в её припадках происки дьявола. Отсутствие лечения спровоцировало клиническую депрессию, что ещё больше убедило родственников Аннелизы в её «одержимости». В итоге подростка с молчаливого согласия семьи якобы ради очищения пытал приглашённый экзорцист. Целых десять месяцев её морили голодом, приковывали к кровати, но ситуация лишь усугубилась — Аннелиза начала выкрикивать бессвязные фразы. История закончилась трагически: девушка умерла. Вскрытие показало, что она скончалась от пневмонии и обезвоживания, что, кстати, и вызывало галлюцинации, бред и бесконтрольные выкрики.       Родители Лили недовольно поджимают губы. Мистер Найтфорт откидывается на спинку стула и спрашивает:       — И что же, теперь не водить её в церковь?       — Только если у неё будет на то желание, — мягко отвечает Джереми. — Вере нельзя научить насильно, можно лишь прийти к ней самому.       Они понимающе кивают.       — А что насчёт… — миссис Найтфорт покрывается краской и прочищает горло. — Ну, знаете, повышенного либидо?       — Напомните, сколько лет вашей дочери?       — Шестнадцать.       Джереми многозначительно вскидывает брови и пристально смотрит на мать Лили.       — Вам не кажется, что ей уже давно пора его проявлять?       — Ох, нет! Она же ещё ребёнок, и… — быстрый взмах руки Джереми не даёт ей договорить.       — Послушайте меня внимательно, мистер и миссис Найтфорт, — говорит он, и в его голосе звенит металл. — Лили уже не ребёнок. Она — подросток, а для подростков нормально проявлять интерес к сексу.       — Но ведь это грех?!       — Бог создал нас по собственному подобию, велел нам плодиться и размножаться. Разве это грех познавать своё, а значит и его тело? Сексуальные желания не являются постыдными, ведь господь Бог дал нам друг друга, чтобы любить. В Священном Писании о сексе говорится как о соединении двух любящих в единое существо. Поэтому, вам не стоит относиться к этому так негативно.       Успокоив родителей девочки, Джереми наконец прощается с ними и выходит. У крыльца он на мгновение останавливается. Белый бутон розы расцвёл, потянувшись нежными лепестками навстречу солнцу. Как расцвела и она.       Подойдя к машине, Джереми надевает тёмные очки и поднимает голову. В окне второго этажа стоит Лили. Она легонько машет ему рукой на прощание, и он расплывается в дьявольски очаровательной улыбке.       — Моя милая Лилит, — шепчет Джереми, зная, что она слышит его в своей голове. — Скоро я вернусь за тобой, и мы уедем — ты, я и наше дитя в твоём чреве. Наберись терпения, любимая.       Он садится в машину и включает музыку. Играет Bronski Beat. Джереми морщится и переключает — ему никогда не нравился синти-поп восьмидесятых. Из колонок звучит Sympathy for the Devil группы The Rolling Stones. Так-то лучше! Джереми делает погромче и выруливает на шоссе. Впереди его ждёт целый мир.