На войне все средства хороши

      Телефон противно вибрирует предупреждающим сообщением: «Пользователь ограничил отправку сообщений». Альбедо кусает свои слегка влажные от помады губы и снова печатает что-то невразумительно глупое, будто бы следующее смс ну точно дойдёт до адресата.       Не доходит. Разочаровывает, но не удивляет.       На улице темнеет быстро, но холодно не становится — первые числа декабря встречают мягким теплом, будто бы и не начало зимы вовсе, а только-только вплетается осень в сезон; в родном джемпере не холодно, как обычно, сильный ветер не норовит потушить огонь зажигалки или сигарету.       Мама сегодня дома, с Кли; воскресенье, а значит — дома делать ему нечего. Он прячет руки в карманах, привычно сворачивая в переулок и собираясь там докурить, чтобы не мешать прохожим своим едким кислым дымом.       В голове приятно мутит от первой затяжки. После второй становится вовсе легче — несчастные попытки связаться снова с Казухой хочется стереть, удалить, выбросить телефон; желание выброситься следом с моста потихоньку тухнет. Альбедо весело хмыкает своим мыслям, теряясь в четырёх диалогах, один из которых — заблокирован, а второй — блокирует тебя.       У Альбедо ничего нет, кроме аналитического склада ума, тяги знаний к биологии и пагубных привычек, одна из которых медленно его убивает. А вторая норовит убить последние нервные клетки.       Он усмехается вновь. Две кнопки нажато. Блок снят.       stbatw, 18:19 привет :) не хочешь выйти? прогуляться. не бойся, я не планирую убить тебя в подворотне, как ты успел подумать ;)       От своего спонтанного решения хочется рассмеяться в кирпичную стену напротив, стукнуть её кулаком или удариться самому головой. Третья затяжка ничего не оставляет после себя, кроме как смехотворной и смертоносной лёгкости.       Альбедо думает, что он болен. От этого становится смешно.       Ответ не заставляет себя долго ждать. Он закусывает губу в улыбке и быстро печатает ответ, после чего прячет телефон в задний карман и планирует больше его не трогать. Придёт — отлично, не придёт — ну и плевать.       Когда в голове играет кислый дым во всю, думать о последствиях своих решений не хочется.       — Сяо! У тебя тут телефон жужжит.       Когда тёмная макушка показывается в дверном проходе кухни, Чжунли деловито указывает половником на стол, где лежит его телефон. Сяо кивает и отряхивает мокрые руки, затем вытирает их бумажными полотенцами и протискивается мимо отца и вкусно пахнущей кастрюли, чтобы выбросить салфетки.       — О, как классно, — констатирует Сяо и уже тянется за лежащей ложкой, чтобы подтырить чего вкусного с кастрюли.       — Нельзя, ещё не готово, — Чжунли отодвигает ложку от Сяо и улыбается на его в сию секунду надутое лицо. — Ещё минут десять и будешь ужинать.       Сяо обречённо вздыхает, но соглашается с отцом и наконец берёт телефон.       Почему-то из-за пришедших сообщений у него глухо ёкает сердце.       alatus0417, 18:22 что. зачем?       stbatw, 18:22 кажется, между нами осталось ещё много неозвученных недоразумений… не думаешь? жду около гипера на парковке через полчаса, я знаю, что тебе туда ходу максимум десять. куплю тебе вкусненького, мм? любишь мороженое? ;3       alatus0417, 18:23 ахуеть не встать а если я не приду.       Сяо смотрит на эти сообщения ещё добрых секунд сорок, пока его не окликает отец.       — Что-то плохое прислали? Выглядишь озадачено, — Чжунли вытирает руки о фартук и смотрит обеспокоенно. Сяо медленно качает головой.       — Нет, но поужинаю я потом… Мне срочно нужно кое-куда сбегать. Не переживай, я к однокласснику, там… Ладно, не важно, — Сяо мечется со стороны в сторону и по итогу вылетает с кухни, не замечая, как тяжело вздыхает Чжунли.       Полчаса, значит. Десять минут идти к гипермаркету. Двадцать — а, нет, уже чуть меньше, — чтобы собраться и выйти.       Сяо резко останавливается посреди своей комнаты.       А почему это он так сорвался? Почему он вообще должен идти на встречу к Альбедо, бросая все свои дела? Почему он вообще такой самоуверенный и ахуевший, стоп.       Хочется взять и не пойти назло ему — чтобы меньше зазнавался. С другой стороны, да, у них, кажется, парочка нерешённых конфликтов осталось. Ну, парочка, это сказано мощно, потому что на деле конфликтов этих уже за сотни три добрых перевалило. Но это не важно, зачем вообще им что-то решать?       Сяо не должен этого делать. Сяо подкрашивает глаза привычным чёрным, расчёсывает непослушные колючие патлы. Сяо вообще плевать на этого Альбедо! Сяо надевает любимую кожанку и водолазку, затягивает ремень на талии. Сяо нет дела до их конфликтов — они чужие люди.       Сяо бежит к гиперу сломя голову, потому что остаётся чуть больше пяти минут.       — Я знал, что ты придёшь, — Альбедо лениво поворачивается в сторону неспешно идущего Сяо — замедлил ход ровно тогда, когда заприметил одинокую фигуру на парковке. В такое время почти никого нет — несколько машин и тут и там разбросанные тележки.       — Нихуя себе струя, знал он, — тут же огрызается Сяо, вскидывая подбородок. — Я, между прочим, ради тебя оставил вкусный ужин моего отца, так что давай, быстренько выкладывай что ты там хотел и ради чего меня позвал.       — Ах, ради меня? — Альбедо улыбается так гаденько, что Сяо сию секунду жалеет о сказанном. — Я, кажется, тебе предлагал что-то купить.       — Ничего мне не нужно, — Сяо прячет руки по карманам и бросает на него взгляд исподлобья. — Иди себе… В магазин, если тебе нужно.       Альбедо пожимает плечами и скрывается в неоновом свете витрины с продуктами — «гипермаркетом» прозвали этот магазин исключительно в силу того, что это единственный супермаркет на весь их небольшой город.       Сяо успевает на секунду пожалеть, что не попросил чего-нибудь у Альбедо, или хотя бы не вошёл следом — на улице прохладно и, если быть честным, немного стрёмно стоять вот так в одиночку. Да и от вкусненького отказываться было зазря, но это уже было бы слишком для хрупкой гордости Сяо.       Ждать Альбедо не приходится долго — тот трясёт одной рукой, держа в ней какую-то упаковку.       — Надеюсь, ты не против, что я взял тебе горячего чая, — Альбедо улыбается и протягивает Сяо бумажный стаканчик, и тот от растерянности его принимает. — Прости, не знал, какой ты любишь, поэтому взял на свой вкус. Не хотел спрашивать, так как тогда ты бы точно отказался, а я заметил, что ты достаточно легко одет.       Сяо смотрит на свой чай с подозрением, но тот так приятно греет руки, что не остаётся ничего, кроме как пробормотать сдавленное «спасибо».       — А вдруг я туда яду подсыпал? — неожиданно выдаёт Альбедо, и Сяо тут же с плеском выплёвывает глоток чая и смотрит на него разъярённо. Альбедо весело смеётся, явно забавляясь от чужой растерянной злости. — Шутка, Сяо, шутка.       Сяо мотает головой и чуть ли не рычит.       — Дурак.       — …Шутка, потому что я выбрал бы не яд, а слабительное.       Альбедо тут же прилетает подзатыльник и пинок в бок, что он, хихикая, чуть не роняет свою пока ещё запечатанную упаковку с чем-то.       — Мороженое? Серьёзно? Начало декабря, — Сяо выгибает бровь, наблюдая, как Альбедо весело разрывает пластик и достаёт мороженое в шоколадной глазури. — Ещё и фисташковое. У тебя абсолютно нет вкуса.       — Мне постоянно нравятся странные вещи, — притворно печально вздыхает Альбедо, поворачиваясь на Сяо. — Сядем здесь? — он шаркает ногой по асфальту и своим мороженым как указателем показывает на скамейки неподалёку.       Сяо только пожимает плечами и идёт за ним.       Он делает вид, что очень увлечён сначала своим чаем и бумажным стаканчиком, потом — своими ботинками, наполовину касающимися земли. Замечает ярко-красные конверсы Альбедо, которые даже не достают до асфальта. Мелкий, но какая же заноза…       — Для начала, — Альбедо ставит одну ступню на скамейку и обнимает коленку свободной рукой, — хочу поинтересоваться, как ты себя чувствуешь после пятницы. Знаю, что прошло только два дня, поэтому… Мне просто интересно. Можешь не отвечать.       — Я, — Сяо кусает губу и бросает взгляд на Альбедо. Стоит ли ему доверять? Кто он вообще такой ему?       Когда два дня назад твой, вроде как, краш оказывается влюблённым в другого, и ты идёшь на встречу к своему, вроде как, заклятому врагу — опрометчивые решения принимаются сами собой.       — Я немного запутался в этом всём. И мне очень обидно, что Итэр мне ничего не рассказал. Хотя… — он снова нервно кусает губы. — Он много чего мне не рассказывал. Например… Ситуация с просьбой мисс Минчи. Он же мне так в этом и не признался.       Альбедо вздыхает.       — А я, скорее, удивлён, что сам не догадался о его с Аяксом отношениях. Я наивно полагал, что они просто друзья. Да и, откровенно, жаль, что он не рассказал мне об этом. Может, он ещё не готов заявлять о подобном. И, слушай, — он оборачивается на Сяо и ждёт, пока тот поднимет на него взгляд. — Не обижайся на Итэра. Он… всегда хочет всем угодить и не делать плохо. А, как ты знаешь, всем не угодишь.       Сяо медленно кивает, опуская голову. Чуткий взгляд голубых глаз вынести трудно.       — Ты же… Ты же был в него тоже влюблён? — решается спросить он, как, на удивление, слышит мягкий смех Альбедо и чужую руку на своём плече.       — Я? В Итэра? Не пойми меня неправильно, он чудесный, и я искренне рад за него с Аяксом, но… Влюблён я лишь в поэзию и биологию, — он сверкает глазами в полутьме и улыбается хитро-хитро. — Итэр мой нежный, дорогой друг, мы близки с ним уже много лет, поэтому… Я немного тяжело воспринял то, что он так быстро сблизился с тобой, ещё и по своему желанию. — он неожиданно вздыхает, но улыбаться не перестаёт; улыбка с хитрой становится печально-спокойной. — Мисс Минчи, конечно, дала ему задание — помочь новичку. Но он мне все уши про тебя прожужжал, ты не представляешь. Мне… было страшно, что я ему вовсе разонравлюсь. Я много планов строил, чтобы тебя выбесить. Не принимай сильно на свой счёт, это мои личные загоны, — Альбедо выбрасывает палочку из-под мороженого в урну рядом и слегка толкает Сяо плечом, вынуждая на себя посмотреть.       — Класс, «не принимай на свой счёт», — Сяо хмыкает, складывая руки на груди. Слова Альбедо о том, что Итэр много о нём говорил приятно греют сердце.       — Нет-нет-нет, это не то, что ты подумал! Мне ни капли не жаль за содеянное, — Альбедо закусывает губу и смеётся на удар по ноге ботинком. — Ну, а что мне остаётся делать, когда ты так чудесно реагируешь?       — Чудесно?! — Сяо вспыхивает, вскочив со скамейки. Он агрессивно ставит руки в боки, но это не производит должного впечатления — может, из-за того, что Альбедо взять очень трудно, а, может, из-за яркого румянца на его щеках.       — Ещё как, — Альбедо вдруг манит его пальцем и воровато оглядывается. — Наклонись, и я тебе расскажу, почему так тебя достаю.       Сяо недоумённо переглядывается тоже, но наклоняется, как и просили.       Альбедо тянется почти вплотную и опускает голос до шёпота.       — Потому что ты миленько краснеешь, — говорит он, и пока до Сяо доходит, идёт ещё несколько длинных секунд в такой непозволительной близости лиц.       — Сука, — шипит он, когда осознаёт сказанное. Альбедо ярко смеётся, лениво отмахиваясь от Сяо, пытающегося его то ли ударить, то ли придушить. — Если тебе больше нечего сказать, я пошёл!       — Как же, нечего, мне всегда есть что сказать! — Альбедо поднимается со скамейки и с вызовом смотрит на Сяо сверху вниз. — Ещё поболтаем. До завтра. Тебя ждёт вкусный отцовский ужин.       — Ага, щас, — фырчит он, как вдруг что вспоминает и будто бы невзначай оборачивается. — Еще раз спасибо за чай. Люблю чёрный и сладкий.       — Иди уже, кошмарик, — Альбедо машет ему, и, естественно, оказывается проигнорированным.       Кошмарик. Истинный кошмар Сяо.       — О боже, наконец-то, — Итэр, только завидел Сяо, хватает его под руку и тащит к их парте. — Нам первый урок отменили. К нам даже мисс Минчи не зайдёт, потому что у неё урок в другом классе, но мы можем делать что угодно, лишь бы тихонько.       — А что с географом? — Сяо бросает рюкзак около парты, и невольно косит взгляд в сторону Альбедо. Тот о чём-то говорит с Сахарозой.       — Не знаю, но, вроде как, забухал после выходных… — Итэр хихикает, что Сяо сам невольно улыбается. В конце концов, дурью маяться явно лучше, чем учить уроки.       Вошедшая лишь на пару минут мисс Минчи угрожающе велит всем быть тихими и обещает ещё заскочить проверить, и на том уходит. Сяо привычно подключает наушники и листает ленту тик-тока, как вдруг сквозь музыку слышит скрип стульев.       — Приветик, — Альбедо улыбается привычно хитро, склоняет голову вбок и не отрывает взгляда от Сяо. — Как дела, мальчики?       — Супер, — откликается радостный Итэр. — Единственное, что удручает — следующим уроком физика.       — А ты, Сяо?       — Нормально, — опасливо отвечает он, уже чувствуя какой-то подвох.       — Прекрасно. А не замёрз вчера после нашего свидания? Ах, я имел в виду встречи, — он говорит это достаточно громко, чтобы сбоку весело захихикала Хутао, а Итэр округлил глаза в недоумении.       Сяо стискивает кулаки под партой, еле совладав собой, чтобы не прописать.       И это он ещё «кошмарик»?