На войне все средства хороши

      Одинокая свеча на подоконнике меркнет и колышется от лёгкого сквозняка из-под щелей окна, а небрежно отдёрнутая штора опасно дёргается от каждого вздоха, норовя загореться. Но это не то, что волнует Альбедо.       Холодный тонкий плед не греет в иступляющей темноте, хочется, чтобы сюда ворвались босые ножки Кли, чтобы заснуть было комфортнее и проще. Но сестра мирно сопит в своей комнате, а Альбедово одеяло одиноко валяется на полу.       — Алло? — тихо хрипит он в динамик, жмуря глаза от яркого света экрана телефона. — Кто это?       — Малыш, — такой же тихий голос на противоположном конце трубки, кажется, усмехается. Усмехается знакомо печально.       — Казуха, — Альбедо выдыхает шокировано и сразу выпрямляется на постели, позабыв о грызущем изнутри холоде. — Что… Почему ты звонишь? И сейчас?       — Надо встретиться, — голос звучит требовательно и не терпя отказов, но так мягко и знакомо, что Альбедо на секунду забывается. От этой ностальгической дрёмы его будит тяжёлый кашель Казухи. — Это очень важно.       — Конечно, — кажется, он это произносит слишком громко, поэтому тут же затихает, вслушиваясь в темноту и боясь уловить материнские шаги. — Как ты… А вдруг я бы сменил номер?       — Не сменил бы, — нежно смеётся Казуха, отключаясь.       Он прав, и засыпает Альбедо с тревожно-мягкой улыбкой на губах.       Они не договариваются ни о месте встречи, ни о времени, Альбедо это и не нужно; он будет ждать столько, сколько требуется.       Просыпается он раньше обычного и собирается в неприятном волнении. Думает написать по дороге Итэру о том, что опоздает на урок, но в итоге не пишет  — не знает, сколько придётся здесь прождать.       Тяжёлые железные ворота, поросшие колючими кустами, обитые дорожки и гнусное, большое здание, не несущее в себе ничего хорошего. Воздух сам собой сгущается, когда Альбедо неуверенно ступает на потрескавшиеся бетонные плиты.       Он не был в своём приюте уже долгие годы.       Охраны нет и в помине. В такую рань здесь вообще никого, если не считать «качельных призраков», — Альбедо сам себе усмехается. Их старые ржавые качели с годами начинали скрипеть ещё больше, а от вечного протяжного сквозняка постоянно качались сами собой — дети так и придумали призраков, поэтому, когда качели сами собой скрипели и слегка качались, на них никто никогда не садился. А кому захочется сесть прямо на привидение?       Альбедо идёт на старую детскую площадку и не сдерживает улыбки, когда видит Казуху, сидящего на покошенной скамейке, выкрашенной в уродливый кисло-розовый.       — Я думал тебя прождать здесь до скончания веков, — признаётся Альбедо, опускаясь рядом. Он облегчённо лезет в рюкзак и достаёт свою любимую уродскую зажигалку с утками и любезно протягивает Казухе пачку из-под «Чапман».       Казуха неожиданно мрачнеет и отворачивается.       — Я знал, — он мягко отодвигает руку удивлённого Альбедо. Тот не сопротивляется и прячет сигареты вовсе. — И поэтому позвал тебя так резко. Для начала… Как ты себя чувствуешь? Ты сильно повзрослел.       Альбедо хмыкает и откидывается на скамью, обнимая тяжёлый рюкзак на коленях.       — Терпимо.       — Другого я и не ожидал, — тихо усмехается Казуха, качая головой. — Ты всегда был таким. Я, если честно, скучал.       — Казуха? — Альбедо поднимает на него недоумённый взгляд. — Не говори мне, что ты опять уйдёшь, а в этот раз просто решил толком попрощаться.       Казуха молчит, рассматривая посеревшее небо. Кажется, собирается к дождю. Альбедо чувствует колючий ветер под джемпером и свои поминутно замерзающие ледяные пальцы.       — Это не акт доброй воли, Альбедо. Я признаюсь, что пришёл к тебе, только чтобы очистить свою совесть, — говорит он, не опуская головы. Холодный ветер забавно треплет его посеревшие волосы с редкими красными прядями — а три года назад он был ещё ярко-синим. — Я чувствую вину перед тобой. За то, что повёл глупого подростка за собой. А ты, оказывается, всё ещё видишь во мне спасителя и родительскую фигуру.       — Я не держу на тебя зла за то, что ты ушёл, — шепчет Альбедо, невольно хватаясь за чужой рукав тонкой рубашки. Только сейчас он замечает, что Казуха без вещей и почти раздетый, а его нос и щёки краснеют от влажного осенне-зимнего холода.       — А должен. И ещё за многое должен на меня злиться, — Казуха вздыхает. — Признаю, что ожидал увидеть тебя обиженным, разъярённым, так что я немного растерялся. Но у меня не так много времени сейчас, — он выпрямляется и поворачивается всем телом к Альбедо, кладёт свои холодные руки на такие же замёрзшие его. — Может, когда ты станешь ещё старше, ты всё поймёшь. Но что важно понять тебе сейчас — пожалуйста, — он тяжело прикрывает глаза. — Ты же всё ещё куришь эту дрянь, да?..       — К чему это? — Альбедо заметно напрягается и делает попытку убрать руки, но Казуха не даёт, внезапно сжав их.       — Альбедо, это не так весело и круто, как кажется, — быстро-быстро шепчет он, будто бы сейчас исчезнет. Это вызывает у Альбедо тревогу. — Пожалуйста, бросай, пока не поздно.       — Я могу в любой момент бросить, когда захочу, — Альбедо таки выдирает свои ладони и прижимает их к своей груди, обеспокоенно глядя на Казуху. На его лице отчётливо читается отчаяние.       — Я тоже так говорил, Альбедо, — Казуха поднимается со скамьи и поправляет растрепавшиеся от ветра волосы. — И куда это меня привело? — он хмыкает и уходит размеренными тяжелыми шагами, и Альбедо, задумавшийся и растерянный, реагирует не сразу.       — Стой! Ты куда? — Альбедо срывается с места и бежит за ним, чуть ли не роняя свой рюкзак в грязь.       — На лечение, в центр борьбы с зависимостями, — Казуха останавливается у обочины и только сейчас Альбедо замечает чёрный форд с приоткрытой передней дверцей. — Пока, Альбедо.       — Подожди, — он хватает его за запястье, когда Казуха открывает двери шире. — Мы ещё увидимся?       — Я надеюсь, — он улыбается на прощание и садится в машину.       Колёса машины брызжут грязью и мокрыми листьями прямо на вычищенные ботинки Альбедо.       AetherTheCatLiker_1, 08:11 Хэй, ты там где? Обычно рано приходишь       stbatw, 08:27 меня сегодня не будет в школе.       AetherTheCatLiker_1, 08:27 Почему? Что-то случилось?       stbatw, 08:27 кли приболела. поведу её к врачу       AetherTheCatLiker_1, 08:28 Пускай лялька выздоравливает, чмок (*_ _)人       — Что там такое? — Сяо видит, каким растерянным вмиг становится Итэр, поэтому обеспокоенно смотрит на его телефон в руках.       — Да ничего… Кли, сестра Альбедо, заболела. Поэтому его сегодня не будет. Ничего такого, поведёт её к врачу, не впервые, но… Мне казалось, я её сегодня видел у входа школы. Ещё удивился, где сам Альбедо, когда увидел, что его в классе нет, и написал ему. Он же, это, ранняя пташка у нас, — Итэр задумчиво треплет свою косу и пожимает плечами. — Значит, показалось.       — Обознался, может, — соглашается Сяо, отвлекаясь на уведомления с телефона от Венти.       Впервые за три долгие месяца в их классе наступает полная тишина.       Чисто для Сяо, потому что шумная Хутао всё так же весело щебечет на уроках, Кэйя с Розарией устраивают полушуточные драки и сносят стулья на своём пути, мисс Минчи ругается на всех подряд и грозится очередным родительским собранием. Но чувство неправильности Сяо не покидает.       Непривычно не ловить на себе чужие хитрые взгляды или подъебки, непривычно оставаться всеми незамеченным, непривычно проводить школьный день в спокойствии, а не на грани «я тебе щас морду начищу».       — Ты какой-то надутый сегодня, — подмечает Итэр на большой перемене, заглядывая в задумчивое лицо Сяо, пока тот ковыряет суп ложкой.       — Ничего такого, — пожимает плечами он, не замечая, как в глазах на против сверкает что-то нехорошее.       — Вкусный супчик, — говорит Итэр, отхлёбывая пару ложек. — Без Альбедо сегодня как-то непривычно. Даже одиноко, я бы сказал.       — Не то слово, — автоматом отвечает Сяо, как вдруг выпрямляется и смотрит на Итэра растерянно, будто бы его с поличным поймали. — Я про суп!       — Конечно-конечно, — Итэр откровенно смеётся, за что получает пинок ногой под столом. — Да что ты сразу драться! Я же прав.       — Я просто отвык не хотеть кому-то врезать на постоянной основе, — бурчит Сяо под весёлые смешки Итэра. Как неловко.       — Ничего, завтра твой ненаглядный вернётся, — говорит Итэр и тут же ойкает. — Хватит меня бить!       — Будешь знать, как глупости ляпать, — отвечает покрасневший Сяо, гордо вскидывая голову. Итэр только показывает ему язык, закатывая глаза.       — Я ненавижу физкультуру, — стонет Сяо, пока Итэр буквально за руки-ноги тянет в раздевалку — следующим уроком именно она, и, как последний урок пятницы, его хочется прогулять просто неимоверно.       — Ты и так много прогуливал! Марш на физру, — командует Итэр, как из-за его спины вдруг появляется Альбедо.       — Давай, лети на урок, если тебе человеческая культура недоступна, то, может, физическую подтянешь, — улыбается он так, что хочется его стукнуть.       — Итэр, ты лучше бы своего прогульщика тащил, он вообще ни на одном уроке не бывал за весь семестр! — возмущается Сяо, упирая руки в боки и сверля взглядом обоих.       — С ним вообще управиться нереально, поэтому я пытаюсь посадить тебя на цепь, — хихикает Итэр, толкая Сяо уже спиной сзади.       — Ну, цепь ему бы определённо пошла, — хмыкает Альбедо, исчезая так же быстро, как и появился.       — Да ты… — Сяо давится своим возмущением и дальнейший путь к раздевалке преодолевает сам, агрессивно топая ногами.       Да уж, от такого отвыкнешь.       Сяо отсиживается на излюбленной скамье, скучающим взглядом осматривая тренировочную площадку. По привычке следит за Итэром, привычно играющим в командные игры.       — Алатус, — строго раздаётся учительский голос, и Сяо тут же напрягается. — Сколько ещё будешь линять и прогуливать, а? — учитель хмурит брови, упираясь рукой в скамью и склоняясь ниже.       — Простите, мистер Горо, — Сяо строит виноватую моську и опускает взгляд. — На следующий урок обязательно принесу презентацию на тридцать слайдов об истории древнеримского спорта.       Лицо учителя мгновенно теплеет, но не теряет строгости взгляда.       — И доклад ещё какой-нибудь, если не хочешь, чтобы твои пропуски тебе семестровую запортачили, — учитель уходит, ещё раз внимательно осмотрев кивающего Сяо.       Он выдыхает — отделался лёгкой кровью. Он снова обращает внимание на корт, но Итэра там уже нет. На часах ещё десять минут до звонка — самое время, чтобы тихонько сбежать в раздевалку первее всех и мигом домой. А Итэру уже смской отпишется.       Сяо ловит момент, когда учитель идёт ругаться на нарушающих дисциплину, и проскальзывает через двери. До раздевалки идти недалеко, и настроение у него замечательное — долги на физру сдаст, уйти пораньше удалось, пускай и чуть досадно, что мистер Горо его таки отругал.       Около раздевалки он замедляет ход — за дверями слышен чей-то тихий смех. Слышно очень плохо, но достаточно, чтобы различить голос Итэра и чей-то вкрадчивый шёпот. Сяо хмурится, не понимая, что он тут забыл.       — Подслушиваешь?       От неожиданности Сяо чуть ли не вскрикивает, хватаясь за сердце. Он испепеляюще смотрит на хитро улыбающегося Альбедо, который возник тут сам собой.       — Что ты тут забыл?! — шипит он совсем тихо, чтобы не спугнуть людей за дверью.       — Точно это же могу спросить и у тебя. До звонка ещё семь минут.       — Переодеться пришёл, — бросает Сяо, не зная, стоит ли Альбедо говорить о том, что услышал.       — И чего не заходишь?       — Не хочу.       — Тогда я зайду, — Альбедо кладёт ладонь на дверную ручку.       — Стой!       Сяо отдёргивает его руку и заступает дверь собой. Он смотрит виновато и кусает губы.       — Там Итэр. С кем-то, — он хмурит брови, пытаясь прочитать эмоции Альбедо, но не видит ничего, кроме хитрой улыбки.       — Ах, вот как. Уверен, тебе показалось. Наверняка там опять Розария и Кэйя… Балуются, — Альбедо пожимает плечами и опять норовит войти, но Сяо упёрто не даёт.       — Да стой ты! Они играют в теннис. Так что нет. Там точно Итэр.       — И что тебе мешает войти? — Альбедо складывает руки на груди, как вдруг распахивает глаза в немом восхищении собственной идеей. — Понял. Давай подглянем? Тихонько.       — Что? Нет! — Сяо топает ногой и тут же ёжится, но голоса за дверью не утихают. — Так нельзя! Итэр — наш друг.       — И это совсем никак не разрушит нашу дружбу, нам же просто интересно, — Альбедо мягко отодвигает Сяо за бёдра в сторону, и тот повинуется от неожиданности такого касания.       — Нет! Стой, — шёпотом воет он, закрывая глаза рукой, но уже поздно.       Альбедо осторожно открывает дверь и делает первый бесшумный шаг. Звуки слышны где-то дальше, за дальними скамьями и шкафчиками, так что Альбедо скользит к ним. Если бы можно было бы шуметь, Сяо бы громко топал и злился, но он молча плетётся за Альбедо. Хоть бы не спалили, хоть бы не спалили, что они делают, блять, Альбедо конченый. На всю голову.       Они оба вкрадчиво выглядывают из-за шкафчиков и видят Итэра, прижимающего к стенке высоченный знакомый рыжий элемент.       — Две минуты до конца урока, — хихикает Аякс, вплетая пальцы в распущенные волосы Итэра — резинка валяется где-то на полу.       — Как раз хватит на ещё один поцелуй, — отвечает тот, становлясь на носочки и целуя его прямо в губы.       Сяо так бы и остался стоять истуканом, полностью погрузившись в свой маленький личный шок, если бы не Альбедо, буквально вытащивший его за руку оттуда.       — Удивительно, — Альбедо выглядит не менее растерянным. — Я даже не догадывался. Вернее… Я видел, что Аякс явно дышит неровно к Итэру, но чтобы Итэр ему ответил… Я, мягко говоря, удивлён.       — Удивлён? Я в ахуе, — шепчет Сяо, уставившись в пол.       Чувства взрываются где-то внутри — он давно различил свою симпатию к Итэру как что-то не совсем здоровое, скорее, отчаянное; а когда Итэр почти прямым текстом сказал, что не замечает чувств Сяо или видит в них исключительно дружественное, он смирился. Страдать не хотелось, хотелось просто дальше чувствовать себя спокойно и комфортно рядом с Итэром, поэтому он забил на свои мысли. И сейчас это «забил» на всё откликается ураганом.       — Что думаешь? — вдруг мягко говорит Альбедо, заметив смятение Сяо.       — Не знаю. Мне нужно поразмышлять, — он неопределённо пожимает плечами, пока раздаётся оглушительный звонок по всей школе.       Они стоят так несколько секунд.       — Зато у тебя больше нет причин считать меня своим врагом, — улыбается Альбедо, пожимая плечами и пряча руки в карманы. — До встречи, Сяо.       — До встречи... — зачем-то вторит Сяо, когда Альбедо уже уходит.