Ты не хочешь знать

Когда Абдул был маленьким, ему часто снился один и тот же сон. Ему снилось, будто он шел к глубокому-глубокому колодцу, ступая по проторенной дорожке среди огромных допотопных камней. Абдул шел к колодцу не для того, чтобы набрать воды, но для того, чтобы встретиться с чудовищем, что обитало на самом дне. Чудовище не было человеком и носило маску из человеческой плоти. Оно смотрело на Абдула снизу вверх и ничего не говорило. Абдул тоже хранил молчание. Чем дольше он стоял, вглядываясь в пустоту на дне колодца, вглядываясь в чудовище, тем сильнее сжималось его сердце в странном предчувствии. На следующий день после того, как Абдул впервые увидел чудовище в своем сне, отец не просто показал ему как забивать скотину, но и заставил отрубить голову курице. — Теперь ты мужчина, — сказал отец и сунул ему в руки еще не остывшую тушку. — Отнеси матери. Абдул только недавно отпраздновал свой десятый день рождения. *** — Сиди здесь, — строго наказал Абдул и закрыл пассажирскую дверь. Обычно он не брал сына на «работу», но сегодня в его планы не входили ни убийства, ни погони, поэтому Абдул повез его с собой. Свежий воздух всяко лучше полуподвальной комнаты и почти выжившей из ума старушки, у которой они эту комнату снимали. Отойдя на несколько метров, Абдул обернулся. Башир даже не смотрел на него; все его внимание было нацелено на простынь с ярким мелким рисунком, которую Абдул именно для этого и повесил на спинку водительского сидения. Пока простынка работала, но он чувствовал, что совсем скоро Башир перерастет ее, как перерос десятки других уловок. Баширу скоро должно было исполниться пять, и Абдул понимал, что он никогда не заговорит и едва ли сможет сам себя обслуживать. Было бы честнее и проще подкинуть мальчика на ступеньки какого-нибудь интерната, но Абдул не мог этого сделать. Он старался не думать о причинах своего малодушия. Абдул отвернулся от машины и пошел дальше. *** В последний раз Абдул повстречался со своим чудовищем уже после начала войны, в дни, когда у его жены начал округляться живот. Тогда Абдул чувствовал себя как никогда загнанным в угол. Навязанная женитьба и нависшее над ним неизбежное отцовство сломали всю его иллюзию свободы, которую подарили годы обучения в университете. Пока Абдул жил один в Грозном, он не спал с мужчинами, нет, это подростковое постыдное желание он давно и, как ему хотелось верить, навсегда похоронил внутри себя, но и не заставлял себя спать с женщинами. Если бы не война, которая за волосы потянула его обратно к отчему дому, то он, может быть, остался в городе и погрузился бы в работу, а то и вовсе переехал бы в другой город, чтобы не пришлось объяснять свой пустой дом. Но он оказался там, где оказался, и этой ночью снова смотрел на чудовище на дне колодца. И этой ночью чудовище сделало то, чего не делало никогда раньше. Оно подняло нечто, похожее на руки, к своей маске, чтобы порвать ее, сделать дырку, напоминавшую окровавленный человеческий рот. — Сделай это, — сказало чудовище. — Сделай то, чего ты так давно хотел. Вкуси его. И Абдул не стал сопротивляться. На следующий день он подождал, пока все мужчины его семьи уедут из дома, и спустился в яму к русскому пленнику. Потребовалось несколько ударов кулаком, чтобы поставить его на колени, и еще парочка оплеух сверху, чтобы заставить пленника ему отсосать. Когда все было кончено, в уголке его рта осталась кровь, и это было самым невероятным, что Абдул видел в своей жизни. С тех пор ему снились другие сны, в большинстве из которых главным героем был тот самый русский пленник. Тогда Абдул даже не знал его имени. Позднее имя Юрий будет преследовать его везде, особенно в те годы, что они проведут порознь. *** Абдул спустился на дно колодца по веревке. Здесь он в прошлом году оставил небольшой «тревожный чемоданчик», до верху набитый разными полезными вещицами, которые сильно облегчали исполнение его плана. Здесь дать на лапу, там помочь, тут подсуетиться, кое-кого убить... Абдул поднял голову и увидел в круглом отверстии ярко-голубое небо. Наверное, что-то такое видело чудовище, когда смотрело на него со дна колодца. Вот только никакого чудовища не существовало. Всегда был только он один. Когда Абдул вернулся к машине, Башир больше не игрался с простыней. Он строго смотрел на отца, смотрел как будто видел сквозь него, как будто хотел сказать: «Я знаю, что ты такое».