Your co-worker

Сегодняшняя жара не оставила ТК никакого выбора, кроме как снять любимую шапку и проклинать сломанный кондиционер на дрянной кухне, где они работали у столь же дрянной плиты на не менее дрянного шефа. «Лучше и не придумаешь», — думает ТК, в который раз за утро окуная картошку в раскаленное масло фритюра и мечтая о холодном душе. — И надень хренову сетку для волос! — орёт босс, проходя мимо них с ящиком инструментов. Уже битый час одноглазый боров пытается починить кондиционер, поэтому ТК не жалуется. Y/n вваливается в закусочную как всегда с опозданием и неуклюже: ТК уже давно может распознать её приход по звуку колокольчика. Вид босса на кухне ничуть не помогает ситуации, и она бледнеет, не смотря на жару. — Простите! — пищит она, сбрасывая сумку и завязывая на себе первый попавшийся фартук. Не свой, разумеется. ТК улыбается. А вот босс бросает невпечатлённый взгляд единственным глазом: — Вычту из зарплаты. Y/n выдыхает, плечи комично оседают под тяжестью нехватки средств. Возможно, если бы ТК не подкармливали её здесь время от времени, она бы давно нашла другую работу. Однако всеобщее настроение вмиг меняется, когда босс хлопает крышкой кондиционера и на сей раз успешно включает его. Облегченный вздох срывается с их губ при виде самого низкого показателя на градусном индикаторе, и босс выходит, чтобы вымыть руки. — Блин, ну и чокнутое утречко, — сетует y/n, пока складывает заказ на поднос вместо ТК. — Ага, расскажи мне об этом, — ТК отвлекается на её движения и негодующе хмурится. — Но серьёзно, что-то случилось? Она вопросительно мычит и поворачивается, но не смотрит на них. Когда шестеренки в её голове наконец встают на место, она убирает руки от подноса. — Ой, прости. Просто… всё из-за этой жары, наверное. — Люси? — Люси. ТК вздыхает, завершая свою работу, ставит готовый заказ в окошко и щёлкает по звоночку. Алиша моментально забирает его и исчезает в зале: им всем повезло, что сегодня он практически пуст. У большинства людей достаточно здравомыслия, чтобы пройти мимо горячей еды в такой жаркий день. — Итак, твоя чокнутая соседка спит с кем-то даже в такую жару. Потрясающе. И слегка отвратительно. По тому, как y/n кривит лицо, ТК просто знает, что она представила это в голове, и почему-то сглатывает. Вероятно, жара их обезвожила. — Не слегка. Но возможно, дело не только в ней в этот раз. Я… — впервые за утро она смотрит прямо на ТК, и её взгляд странно скользит снизу вверх. — Ты… собрали волосы в пучок? От растерянности ТК смотрит по сторонам. — Да, эм… Остаться в шапке было бы самоубийством, так что… — Выглядит классно. У тебя красивая шея. Почему я раньше не замечала? Глаза ТК расширяются, пока мозг в спешке соображает, как ещё они может на это среагировать и не сделать ситуацию неловкой. — Чёрт, прости, — y/n качает головой и трёт пальцами лоб. — Немного выбита из колеи сегодня. Мне всю ночь снилось, как я занимаюсь сексом. К слову о неловкости. — Со мной?! — Ну… нет, — y/n смеётся, глядя на них с приподнятой бровью. ТК рады, что она по крайней мере не поморщилась. — …Или да? Я не уверена. Но это было- Босс выходит из уборной для персонала, прерывая описания y/n, и ТК на всякий случай отворачивается ко фритюру, чтобы хоть как-то скрыть (или, если повезёт меньше, оправдать) свой румянец. Когда он забирает инструменты и покидает кухню, оба возобновляют обсуждение. — Вау, хотели бы я, чтобы мне такое снилось… Лишь теперь y/n морщится. — Могу одолжить свою соседку — генератор непристойных звуков, — она складывает руки на груди. — А вообще: серьёзно? Что тебе снится обычно? — Так, мы говорили о твоих влажных снах, не о моих. — Тьфу, давай, колись! Она начинает тыкать ТК, куда придётся, и по мере того, как они пытается увернуться или защититься, это перерастает в маленькую дурашливую возню на грани: как и почти всё, что они оба делают в последнее время. Босс быстро реагирует на звуки их хихиканья в пустой и тихой забегаловке, и заглядывает в окошко для заказов, проходя мимо. — Эй, немедленно прекратить флирт на рабочем месте! ТК и y/n замирают в нелепых позах, а переглянувшись быстро вытягиваются по струнке как можно дальше друг от друга. Забавно, но в этот раз она первая пытается сгладить ситуацию: — О, эм, нет, сэр, вы не так поняли, мы всего лишь- — Мне плевать как вы, молодёжь, зовёте это в наши дни, — быстро выплёвывает босс, закатывая глаз. — Завязывайте с этим. Когда он выныривает из окошка и его тяжёлые шаги постепенно стихают, ТК снова переглядывается с y/n и они смеются в сжатые кулаки, словно нашкодившие детсадовцы в тихий час. — Ого, ну и старый козёл, — шутливо жалуется y/n. — По крайней мере этот козёл исправно платит нам зарплату, чтобы мы не оказались под мостом. — Ну да, ух ты. Тебе он должен платить куда больше в любом случае. — За что? — Хотя бы за твои переработки из-за меня. Это вызывает у ТК тёплую улыбку, расплывающуюся по их лицу против всякой воли. Остатки игривости и предыдущих обсуждений тоже дают о себе знать, и они рассеянно убирает с лица чёлку. — Ну… я имею в виду, если это по большей части твоя вина — ты могла бы сама как-то со мной рассчитаться. Звучит справедливо. Y/n щурится, а затем снова оглядывает их сверху вниз и обратно, вызывая у ТК мурашки. — Вау. Кажется, теперь я понимаю, с чем босс велел нам завязывать. ТК сглатывает и усмехается. — С работой в этой рыгаловке? — Хаха, боже, ТК!       Она беззаботно смеётся, издавая при этом звуки, на которые они раньше не обращали внимания. Даже стоя под кондиционером ТК оттягвает себя за ворот майки. Холодный душ ещё никогда не был столь жизненно необходим.