Рабовладелец собирает гарем

      Становление Адамарта центром работорговли произошло ещё в период объединительных войн. Вопреки миролюбивой риторике короля, военные кампании и поддержание порядка в захваченных регионов порождали великое количество самых разных пленников, социальный статус коих был крайне низок. Тонкая жилка привычной работорговли превратилась в бурный поток действиями талантливых дельцов и лояльной знати. Он и сам был не прочь повидать недругов, чья жизнь торгуется будто вышитый платок обычного крестьянина.       Избранные рабы передавались аристократии соседних стран в качестве даров; остальные же торговались в новоявленных «палатах». Согласованные за долгие годы техники стоимостной оценки рабов, разбиения на самые различные категории поражали своим прагматизмом. Работорговцы вели своё семейное древо, богатели и почитались, как профессионалы своего дела. Кроме них, почитались и семьи посредников, работающих с наиболее прихотливыми покупателями. Их опыт выборки, их связи были бесценными…       Публичные палаты работорговли не отличались изысками. Подиум, хороший голос, умение отобрать и перепродать хороший товар — вот что требовалось работорговцу дабы разжиться звонкой монетой… Иметь раба считалось признаком статуса, ведь рабовладелец в таком случае освобождается от тягостей обычного бытия, посвящая себя «искусству», «великим думам во благо державы». Сладкая ложь или правда? Частенько отгоняемые стражниками, толпы пожирали глазами процесс торгов, его действующих лиц. Глазеющие подтверждали возвеличенный статус работорговли, хотели они того или нет. Они жаждали зрелища… они завидовали тем, кто его творит.       Наиболее примечательными были именно частные палаты, коими самолично владели семьи работорговцев. Найти большей экзотики и разнообразия было трудно. Дорога туда открывалась самым богатым и влиятельным. Торги проводились в пышных садах с очерченными дорожками, возможностью вкусить плодов прямо с деревьев; в тёмных усадьбах, где вальяжно расхаживали в масках неизвестные аристократы, где вино и страсти лились рекой; в родовых замках, где рабыни представали в утренних лучах высоких залов, поражали своей осанкой, чертами лица, исключительной чистотой искушенных торговцев. Кто знает скрывающегося за маской: проходимец, разбогатевший за счёт разбоя, дворянин из соседнего королевства, может и король собственной персоной? Незнание порождает интерес…       Безусловно, кошель монет ценился в Адамарте, но он не шёл ни в какое сравнение с жизнью человека, сильного, как зверь или красивого, как легенды о военном прошлом. Целое состояние или пара золотых огрызков? Золотых ли? Для некоторых рабов вопрос своей цены становился неразрешимым настолько, что становился опасным для жизни…