no alarms and no surprises

— Будьте к нам снисходительны? Серьёзно? — Ван Ибо самым откровенным образом смеялся над Сяо Чжанем, пока они шли по коридору по направлению к центральному входу на этаж. — Ты это в какой дораме увидел? Чтобы я знал, какую точно смотреть не стоит. — Замолчи, пожалуйста, — лицо Сяо Чжаня до сих пор было неравномерно покрыто красными пятнами. — Гэ, вообще-то это я должен обижаться. Не могу поверить, что ты и правда думал, что я с дядей… Сяо Чжань резко остановился и зажал ему рот рукой. — Ты можешь помолчать? Почему с другими ты не такой болтливый, а? Ничего я не думал. Но мог бы догадаться. Ай, — Ван Ибо лизнул ему ладонь, Сяо Чжань обстоятельно вытер её о футболку нахала и задумчиво добавил: — Просто не исключал каких-нибудь… подводных камней. — Подводных камней, значит? — Ван Ибо прищурился и взглянул исподлобья: — Можно же просто спросить. Я с тобой дома поговорю, гэ. — Обязательно, — буркнул Сяо Чжань, а сам понадеялся, что к тому времени, как Ван Ибо вернётся домой после съёмок в Шанхае, он уже забудет про этот досадный факт из их совместной биографии. У входа им пришлось разделиться — Ван Ибо нужно было попасть к лифтам, Сяо Чжань решил дойти до крыла и спуститься вниз по лестнице. По дороге они миновали тот самый женский туалет, и Ван Ибо не преминул отпустить пару саркастичных комментариев на тему изобретательности Сяо Чжаня. Малолетний нахал. По окончании рабочего дня Сяо Чжань поехал сразу домой, и теперь под этим маленьким, но ёмким словом подразумевалась квартира Ван Ибо. Несмотря на то, что сам Ван Ибо в этот момент уже находился в зале ожидания аэропорта, Сяо Чжань ощущал лёгкое волнение, когда поднимался на нужный этаж и набирал код на двери. Он старался отчётливо запомнить каждый момент; зачем-то даже сделал несколько бесполезных фотографий — начиная от портрета какого-то растения в холле на цокольном этаже и заканчивая селфи в лифте, хотя отправлять никому или тем более где-то публиковать эти фото он не планировал; просто для личного архива, для детей и внуков, так сказать. Родителям он о переезде пока что не сообщал, но в будущем обязательно — если, конечно, они с Ван Ибо не убьют друг друга в первые же сутки настоящего совместного проживания. Квартира Ван Ибо напоминала типичное подростковое жилище с коллекционерскими замашками — плакаты с гонщиками, штук тридцать шлемов, чуть менее внушительная коллекция досок, ужасающее количество уже собранных наборов из лего и коробок с теми, что пока ещё только ожидали своей очереди, разбросанные повсюду колоды игральных карт и даже игровая комната. К сожалению, коллекционирование явно обошло стороной холодильник — он был чудовищно пустым. Ранее, в те дни, когда Сяо Чжань уже оставался у Ван Ибо, он успел сделать вывод, что с готовкой у нахала довольно напряжённые отношения, но такую звенящую пустоту на полках этого двухдверного монстра он наблюдал впервые. И даже не поленился набрать на своём кнопочном телефоне сообщение, в котором спрашивал, уж не в качестве ли мести за утренние открытия Ван Ибо обнёс собственный холодильник перед самым переездом Сяо Чжаня. К возвращению Ван Ибо с лёгкой руки Сяо Чжаня холодильник всё же ожил — в том смысле, что оказался наполнен продуктами и даже какой-то домашней едой. Все полки шкафов, которые были любезно пожертвованы нахалом, теперь были под завязку набиты одеждой Сяо Чжаня. Количество её было обратно пропорционально цветовому разнообразию — одних только чёрных футболок можно было насчитать штук пятнадцать. А вот с размещением косметики дела обстояли просто катастрофически: комода, который ему выделил Ван Ибо, хватило едва ли на половину, поэтому одна коробка так и осталась стоять в коридоре неразобранной — пока что Сяо Чжань не чувствовал, что может спокойно распоряжаться пространством и, скажем, нагло подвинуть какую-нибудь собранную из лего машинку и разместить там свои вещи. Из-за этой коробки первое, что произнёс Ван Ибо, когда вошёл домой и решил, не включая свет, добраться до ванной, было смачное ругательство. И настолько оно было произнесено с душой, что Сяо Чжань услышал его даже через наушники. — Бо-ди? — Твою же ж, ты никак смерти моей захотел? — крикнул из ванной Ван Ибо. А потом со всё ещё мокрыми руками материализовался в кухонном проёме и тепло улыбнулся: — Привет, я дома.

•••

Если не брать в расчёт ревностное отношение Ван Ибо к коллекциям, в остальном он оказался довольно неприхотлив в быту — в дни, когда он оставался в Пекине, ему достаточно было наблюдать Сяо Чжаня где-то в пределах видимости, остальное становилось второстепенным. Со временем Сяо Чжаню пришлось волей-неволей начать разбираться в мотогонках, скейтбординге и некоторых видеоиграх, причём в последних он даже пытался составить Ван Ибо компанию и в итоге сам не заметил, как втянулся. В свою очередь, в качестве ответной любезности Сяо Чжань изо всех сил пытался научить Ван Ибо готовить, но тот оказался крепким — в своей необучаемости — орешком. Единственное блюдо, которое Ван Ибо осилил от начала и до конца, — лепёшки из слоёного теста; от них Сяо Чжаня в какой-то момент уже стало подташнивать, потому что настойчивый Ван Ибо не мог остановиться в своих тренировках до тех пор, пока отзывы всех, кто пробовал эту лепёшку, не стали единогласно положительными. Возможно, этим людям просто были до́роги их желудки. Но отдельное место на пьедестале их совместных развлечений оказалось отведено почитыванию комментариев на форумах относительно Ван Ибо, а иногда и про них обоих. В последней интернет-активности их поддерживала Мэн Цзыи, которая, как выяснилось, действительно наваяла фанфик, даже набрала какое-то впечатляющее число просмотров и теперь именовалась старшей сестрицей для фандома Бочжаней. И хотя Ван Чжочэн находил новое увлечение своей девушки странным, вчетвером они ужасно смеялись над всей этой ситуацией, а Ван Ибо подливал масла в огонь, потому что взял в привычку оставлять какие-нибудь комментарии про себя и Сяо Чжаня под левыми никнеймами. Самое потешное было то, что Ван Ибо мог на полном серьёзе разозлиться из-за того, что никто не верил в те факты, которые он писал, а отступиться с его-то упёртостью он, конечно же, не мог, поэтому вступал в дискуссию со своими же фанатами. В конце концов его неизменно банили или сливали ему рейтинг, и в следующий раз, когда они собирались вчетвером, их встреча начиналась с того, что они все вместе придумывали новое имя пользователя для Ван Ибо. Карьера Сяо Чжаня также не стояла на месте, контракт, который был предложен на «семейном знакомстве», представлял из себя роль соведущего в бьюти-шоу. В первый момент он хотел отказаться и попросил время подумать. Затем — не без поддержки и заверений Ван Ибо в том, что он точно справится с этим делом, — Сяо Чжань всё-таки согласился участвовать в шоу. И даже время от времени стал выкладывать посты в своём старом аккаунте, делегировав Ван Ибо — по его же просьбе — обязанности по фильтрации комментариев. Шоу Сяо Чжаня получило отличный приём у аудитории, более того, немаловажную роль сыграл и фандом самого Ван Ибо, который ни на секунду не прекращал строить теории заговора и искать подтверждение тому факту, что эти двое находились в отношениях. Надо сказать, что Ван Ибо, подписанный на тысячу и одну группу, не упускал ни одного из проведённых фанатами расследований, получая от этого какое-то особенное удовольствие, и с неописуемым восторгом заставлял изучать эти материалы Сяо Чжаня. Более того, увидев то, насколько внимательны фанаты к деталям, о которых Ван Ибо ранее даже не задумывался, нахал стал придумывать невероятные схемы, которые намекали бы на то, что они с Сяо Чжанем встречаются. В дело шли украшения, схожие орнаменты в одежде и просто похожие вещи, жесты и даже посты в фиксированное время, созвучное с их именами. И после такой шифровки Ван Ибо с особым интересом ждал, когда же кто-нибудь обратит внимание на эти якобы «совпадения» и совершенно по-детски расстраивался, если доморощенные шерлок-холмсы не успевали распознать очередное зашифрованное сообщение от Ван Ибо. И тогда он с помощью очередного фейкового аккаунта сам наводил их на нужные мысли. Первое время Сяо Чжань пытался его как-то образумить в этих опасных заигрываниях с фанатами, но это оказалось совершенно безрезультатным, к тому же в своей идее — прятать надо перед самым носом, гэ, тогда никто и не догадается, что это правда — Ван Ибо оказался очень убедительным. Возможно, объяснение этого попустительства было куда более банальным — они оба были до того влюблены друг в друга, что им хотелось рассказать об этом на каждом углу. По крайней мере, именно такое чувство частенько посещало Сяо Чжаня — и иногда оно было настолько сильным, что он едва удерживался от того, чтобы не выйти на улицу с транспарантом и не устроить одиночный пикет. К новому году самым естественным образом у Сяо Чжаня оказались заключены рекламные контракты с несколькими косметическими брендами, и лицо его стало появляться не только в постах, связанных с Ван Ибо и бьюти-шоу, но и поражало своей красотой жителей крупных городов с билбордов. И что самое приятное, Сяо Чжань от растущей популярности больше не чувствовал той тревоги, которая когда-то заставила его поставить на паузу свою жизнь. Безусловно, не всё было радужным — порой Сяо Чжаню по старой привычке надумывать казалось, что с ним происходило столько всего хорошего, что вот-вот на его голову должна обрушиться беда, причём по законам жанра раз в пять больше, чем то счастье, которое накрыло его с головой. Тогда на помощь приходили те самые профилактические беседы, которые время от времени проводил с ним Ван Ибо, иногда в компании Мэн Цзыи. Причём однажды последняя, мерзко хихикая, показательно подарила Ван Ибо для большей результативности бесед специальную пару носков. И на первый взгляд, выглядели они обычными белыми парными, только вот на ступнях были очень натуралистично изображены тараканы. После вручения подарка Мэн Цзыи театрально переименовала контакт Ван Ибо в телефоне. И если раньше он числился как «Птенец», то теперь был повышен до почётного звания «Наступающий на тараканов Кулгай». Так что послание, зашифрованное в носках, было более чем прозрачным. После того, как Мэн Цзыи отсмеялась, чересчур довольная своей дурацкой выходкой, она сообщила, что для Сяо Чжаня у неё тоже есть подарок, и вручила ему носки с черепахами. Потому что медленно, но верно он всё-таки перестанет когда-нибудь трепать нервы Ван Ибо, цитата. Иногда Сяо Чжань задумывался, насколько сильно Ван Ибо проник в его жизнь и насколько тяжело будет его оттуда выкорчевать — и пришёл к довольно приятному осознанию того, что хотя Ван Ибо, безусловно, повлиял на его восприятие себя и окружающего мира, они всё равно оставались вполне себе самостоятельными людьми, способными при необходимости существовать отдельно друг от друга. И оттого особенно ценным был тот факт, что несмотря на эту самодостаточность они продолжали день за днём выбирать общество друг друга. На китайский Новый год они вместе поехали сначала в Лоян, а потом в Чунцин. У Сяо Чжаня заочно уже были в определённой мере налаженные отношения с матерью Ван Ибо — они даже переписывались напрямую, обмениваясь рецептами и поздравляя друг друга с праздниками. Ван Ибо был не против такого расклада, так как сам предпочитал особенно не навязываться семье, хотя Сяо Чжань видел, как тот скучает по родным, не имея возможности увидеться с ними иногда по несколько месяцев. И хотя нахал в этом вопросе очень старался казаться индифферентным, когда он заставал Сяо Чжаня, болтающим с его родителями по видеосвязи, глаза его самым очевидным образом светились от счастья. От посещения родных краёв Сяо Чжаня у Ван Ибо и вовсе навернулись слёзы — по той прозаической причине, что количество перца, которое присутствовало в каждом блюде, что старательно приготовила мама Сяо Чжаня, оказалось для нахала прямо-таки запредельным. Ван Ибо искренне оскорбился тем фактом, что Сяо Чжань не предупредил семью о том, что он не был способен есть острое, но уже на следующий день нашёл способ отомстить. Произошло это в то время, пока Ван Ибо помогал разгребать старую комнату Сяо Чжаня, которая в его отсутствие стала похожа на кладовую. Среди хлама обнаружился тот самый белый парик, который Сяо Чжань использовал в своём видео, когда делал образ из Властелина колец. Закончилось тем, что Ван Ибо, приостановив уборку и уткнувшись в телефон, обстоятельно прошерстил какие-то мутные сайты, объявил себя королём Трандуилом и с самой нахальной улыбкой возвестил, что его величество жаждет развлечений. К доводам, что вообще-то Леголас, на образ которого опирался Сяо Чжань, был сыном Трандуила, Ван Ибо остался совершенно глух. Более того, этот несчастный беловолосый парик был первой вещью, что Ван Ибо достал из своего рюкзака по приезде в Пекин, а потом заговорщически мигнул бровями. Видимо, Сяо Чжань в этом образе заставил нахала настолько проникнуться сагой, что он даже решил посмотреть все три фильма подряд — конечно, Сяо Чжань, как ни противился, не смог избежать этого аттракциона. На этом упорный Ван Ибо не остановился: ещё несколько месяцев доставал всё своё окружение цитатами из фильма и нагло отправлял мемы через стандартную цепочку «менеджер → Мэн Цзыи → Сяо Чжань», потому что кнопочные телефоны передачу картинок не поддерживали. На каком-то из звеньев пересылочной цепочки к мемам прибавлялся эмодзи с закатыванием глаз, что неизменно веселило конечного получателя в лице Сяо Чжаня. А потом дома у них появился и второй парик — прежде, чем представить его на суд Сяо Чжаню, Ван Ибо с поникшим видом сказал, что всё это время они упускали очень важный момент. Заключался он ровно в том, что Трандуил был эльфом, а значит, Ван Ибо тоже полагалась великолепная белая шевелюра. И если увидев эту покупку, Сяо Чжань сначала развеселился, то всё его веселье резко сошло на нет, когда Ван Ибо вышел из ванной, пожертвовав всей одеждой в пользу длинных белых волос — выглядел он при этом настолько самодовольно, что не оставалось никаких сомнений: он отдавал себе полный отчёт в том, чтó творил с Сяо Чжанем. Ближе к апрелю одержимость Ван Ибо Толкином — хотя и в довольно узком смысле — поубавилась; нахал начал готовиться к кастингу в каком-то историческом сериале и решил осилить оригинальную новеллу. Правда, поделиться с Сяо Чжанем относительно того, чтó это за новелла, категорически отказался. Более того, Ван Ибо даже не просил порепетировать с ним реплики, обещая, что, когда время придёт, он всё расскажет. Какое такое время и когда оно должно было прийти, Сяо Чжань, естественно, не понимал. Обещания свои нахал всегда сдерживал, и этот раз не стал исключением. В один из мартовских вечеров Сяо Чжань лежал на диване, закинув ноги на спинку — по стечению каких-то неведомых обстоятельств на нём были те самые носки про потерявшегося диди, которые в прошлом году подарил ему Ван Ибо. Самым небрежным образом на стол шмякнулось какое-то печатное издание — Сяо Чжань от неожиданности невольно вздрогнул и повернул голову на звук. Перед глазами его оказалось нечто, больше напоминавшее самиздат, чем книгу, которую можно купить в розничном магазине. Сяо Чжань перевёл глаза на Ван Ибо, которого видел кверху ногами — это не помешало ему распознать страшно довольную ухмылку на лице нахала. Ван Ибо резко наклонился вперёд и отчеканил: — Господин Сяо, прошу извинить меня за наглость. Но я собираюсь сняться в этом сериале вместе с вами и имел дерзость записать вас на кастинг. А потом, не разгибаясь, как голубь, повернул голову так, чтобы можно было увидеть реакцию Сяо Чжаня. Реакция не заставила себя ждать: Сяо Чжань от таких известий поперхнулся слюной, закашлялся, скинул ноги со спинки дивана и сел прямо. — Ты с ума сошёл? — Гэ, я же помню, что ты играл в театре… — В школьном театре. — Одна фигня. Я говорил тебе, гэ, Леголас в твоём исполнении это что-то с чем-то. — Это что, фильм для взрослых? — Сяо Чжань очень надеялся, что это будет шуткой. В принципе от Ван Ибо можно было ожидать чего угодно. Весёлое выражение на лице Ван Ибо тут же сменилось задумчивым: — И как я об этом раньше не подумал… А ведь можно было бы. — Пожалуйста, молчи. Мне иногда кажется, что ты вообще не в себе. — Гэ, просто прочитай сценарий. Мне стоило больших усилий раздобыть его. Я даже осилил новеллу. Если тебе кажется, что я не в себе, поверь, ты просто не читал экстры. — А что с ними не так? Там… — Там всё хорошо, ну, в глобальном, так сказать, смысле. Мы потом их с тобой вместе почитаем, — Ван Ибо недвусмысленно дёрнул бровями. — Ты главное сценарий осиль. Тебе понравится, я уверен. Сценарий действительно Сяо Чжаню понравился, хотя в какой-то момент ему стало казаться, что идея Ван Ибо попытаться добиться того, чтобы они играли главные роли, свидетельствовала о лёгком помутнении рассудка нахала. Но переубеждать того было совершенно бесполезно — цель обозначена, препятствия на пути к ней никого уже не интересовали. Ван Ибо заставил Сяо Чжаня подыскать фрагмент, который, как ему кажется, поможет проявить себя и успешно пройти кастинг, и даже предложил репетировать вместе, хотя в итоге неизменно во время этих репетиций сам же и отвлекал Сяо Чжаня. Но как бы там ни было, свою актёрскую славу Сяо Чжань в школьные годы заработал по праву, а его получивший некоторое время назад второе рождение блог, регулярные съёмки в программе и рекламных роликах привели и поддерживали его актёрские способности в определённом тонусе. Причём по мере того, как количество людей, которые окружали его в этом процессе, постепенно росло, Сяо Чжань не без улыбки вспоминал слова самому себе про то, что он никогда не сможет выдавать драму, когда вокруг столько народу с самыми суровыми лицами. 19 апреля, спустя год и один день после их первой встречи в офисе компании, Ван Ибо и Сяо Чжань вновь поднимались вместе в лифте в высотке YB Entertainment. В отличие от дня их памятного знакомства, Ван Ибо был без шлема — он какое-то время назад стал пользоваться машиной, а при Сяо Чжане не оказалось чемоданов с косметикой. Да и носки были относительно приличные — те самые черепашьи, что подарила Мэн Цзыи. Парные! Сяо Чжань вышел на 39-м — хотел заглянуть к своей бывшей команде, которую теперь возглавляла Мэн Цзыи. Столкнулся он со всеми прямо на выходе из департамента. Мэн Цзыи при виде такого неожиданного гостя тут же подозрительно прищурилась, а Сун Цзиян подтвердил своё звание мистера угадайки: — Это просто скандал. После этого Сун Цзиян с остальными визажистами бросил их на произвол судьбы, продолжив путь в сторону лестницы, а Мэн Цзыи сменила прищур на выражение полного непонимания происходящего: — Чжань-Чжань, ты ничего не хочешь мне рассказать? — Я, возможно, и хочу, но не могу. Может, по кофейку? У тебя есть минутка? — Не сейчас, ты бы хоть предупредил, что приедешь; у нас сегодня первая встреча по поводу нового проекта. Я вообще-то соскучилась, так давно тебя не видела, ты ж теперь звезда, — с укором произнесла Мэн Цзыи. Сяо Чжань на это звание только рассмеялся. — Ты надолго зашёл? Есть шанс, что мы посплетничаем после нашего собрания? — Пока что не знаю. Напиши мне, как освободишься после собрания, ладно? С Ван Ибо и директором Фанем они вновь столкнулись на лестнице — Сяо Чжань поднимался, Ван Ибо и Фань Юйфэнь спускались. В переговорку они заходили одновременно. Фань Юйфэнь занял одно из мест во главе их T-образного стола, Ван Ибо и Сяо Чжань сели сбоку недалеко от директора. Собрание, как обычно, вёл прикреплённый к данному проекту менеджер. Сяо Чжань старательно смотрел перед собой, чтобы не расплыться в неконтролируемой улыбке — он был уверен: все его бывшие коллеги совершенно не понимали, чтó сейчас происходило. У каждого проджект-менеджера было собственное представление о том, в каком порядке следует проводить собрание, в этот раз менеджер Ли решил начать с жемчужин сериала: — Доброе утро всем! Меня зовут Ли Дофань, я курирую этот проект. Сегодня мы запускаем в производство сериал, на который у нас возложены особые надежды. Хотя бы потому, что у нас уже имеется большая поддержка в социальных сетях и огромная фанбаза оригинальной новеллы. Я уверен, что вместе мы сможем поведать зрителям замечательную историю. Позвольте представить вам наших главных героев: Сяо Чжань воплотит роль Вэй Усяня, Ван Ибо сыграет Лань Ванцзи. Господа, прошу. Менеджер замолчал, и в этой внезапно воцарившейся тишине послышалось отчётливое «твою же ма-а-ать», сказанное приятным женским голосом откуда-то из конца зала, после чего последовали смешки и тихое «ой, простите». Сяо Чжань, который первым поднялся со своего места, чтобы представиться, еле удержался, чтобы не рассмеяться, глядя на удивлённое лицо Мэн Цзыи.

• Послесловие •

У всех людей есть свои слабости и… ритуалы. Слабостью Сяо Чжаня по-прежнему были носки, его любви к этому аксессуару была посвящена целая фан-страница в интернете — за несколько лет благодаря активности фанатов там набралась обширная коллекция экспонатов. Однако главной слабостью была вполне определённая пара, давно уже потерявшая товарный вид. На одном красовалась странная надпись про диди, а на втором — множество вопросительных знаков. Именно с этими носками и был связан определённый ритуал: он раз за разом надевал их, когда их напряжённые графики с Ван Ибо пересекались, и они наконец могли провести выходные вместе в «Cloud Recesses». Что касается Ван Ибо, кто-то подумает, что у этого нахалистого нахала слабостей никаких быть не могло — ведь должно же у каждого правила быть исключение! Но так могло показаться только на первый взгляд. Главной слабостью Ван Ибо был Сяо Чжань, который встречал его дома — неизменно в дурацких разномастных чёрно-белых носках. А ритуал… ритуалов у Ван Ибо было много, но в каждом из них всегда участвовал один и тот же человек.

• F I N •