no alarms and no surprises

Когда они разными путями вернулись назад, скрыть блестящие от счастья глаза, румяные щёки и сильно промокшую верхнюю одежду было, конечно, невозможно. Но большинство не обратило внимания на этих двоих. Кто знал — тот понял всё ещё в моменте, когда Ван Ибо встал из-за стола спустя минуту после Сяо Чжаня, кто не был в курсе — не собирался сегодня напрягаться ради каких-то теорий заговора. Сяо Чжань, подсевший обратно за свой стол и поймавший очередную мерзкую улыбочку от Мэн Цзыи, потягивая чай, осознал, что из-за искусителя Ван Ибо у него совершенно вылетела из головы ситуация с директором, а с ней вообще-то хотелось бы уже разобраться — сейчас же он наблюдал, как господин Фань отцовским движением трогал капюшон Ван Ибо и что-то с улыбкой говорил ему. С учётом того, как вёл себя нахал с другими людьми, разница в его поведении с директором была слишком ощутима, хотя они и не переходили границы дозволенного. При этом каких-то адекватных идей на этот счёт у Сяо Чжаня не имелось; он, безусловно, помнил услышанное в этой же забегаловке в апреле, но это знание хранилось где-то глубоко внутри и пока что если и беспокоило, то незначительно. До этих пор. С одной стороны, проблему было бы хорошо решить до того, как они съедутся, и самым простым решением было бы спросить напрямую у Ван Ибо, чтó связывает его с директором Фанем, но это было как-то неловко — своим вопросом он может натолкнуть нахала на мысль, что не доверяет ему и рассматривает идею того, что между ними какие-либо неуставные отношения. Пока что за Ван Ибо не водилось никаких грешков, которые бы действительно могли стать плодородной почвой для ревности. С другой стороны, когда они станут жить вместе, будет в принципе понятно, как строится жизнь Ван Ибо, и наверняка какие-то нюансы всплывут сами собой. Конечно, ходить в дураках неприятно, но если кто-то кого-то «протежирует», то пусть это останется на их совести; Сяо Чжань пока что обвинять никого ни в чём не собирался. В общем, обе ветки рассуждений приводили Сяо Чжаня к идее, что надо подождать и всё недопонимание разрешится само собой. Однако узнать реальное положение дел ему пришлось даже раньше того дня, когда они перевезли последнюю коробку в квартиру Ван Ибо. Через полторы недели, за которые они успели найти свободную квартиру в соседней высотке, оформить документы на аренду и внести депозит за два месяца — Сяо Чжань подозревал, что Ван Ибо наврал ему относительно цены, но не стал с ним бодаться на этот счёт — количество подписчиков у Сяо Чжаня начало неконтролируемо расти. То, что случилось что-то неординарное, стало понятно в тот же момент — где-то засветили его аккаунт, потому что рекламу он уже давно не покупал, не занимался взаимными репостами с другими визажистами, и в оповещениях не значилось, что кто-то затегал его, великодушно распиарив по собственному желанию. Очевидно, ссылка на его аккаунт была размещена на каком-то стороннем сайте. Чтобы понять масштабы катастрофы, Сяо Чжань сначала зашёл на байду и пролистал все трендящиеся топики. Ничего. И это приятно, значит, ситуация ещё не вышла полностью из-под контроля. Следующим стал вэйбо, и это оказалось стопроцентное попадание в яблочко: прямо на главной странице он увидел свои же посты. Вернее, посты были чужими, но на него с прикреплённых к этим постам фотографий совершенно определённо взирал Сяо Чжань образца пятилетней давности — яркие образы, кокетливо подведённые глаза, беззаботная улыбка. Сяо Чжань вздохнул, перешёл в пост, прочитал факты о самом себе, которые оказались довольно-таки достоверными — дата рождения, сведения о родном городе, университете, где он получил образование, специальности, работах и ссылки на его профиль в инстаграме. Несмотря на запреты правительства, свой блог он вёл именно там, потому что контент, который он публиковал, всё-таки был рассчитан на гораздо более продвинутую и свободную зарубежную аудиторию. Данные о его личной жизни в статье отсутствовали, и поэтому в комментариях строились предположения относительно его предпочтений. Сяо Чжань даже запаниковал, когда подумал, что кто-то из бывших партнёров, увидев подобный ажиотаж вокруг его персоны, мог бы «продать» его. Несмотря на то, что со всеми он расходился довольно мирным образом, никогда не знаешь, как могут повести себя люди, когда на кону стоят деньги — в том, что какое-нибудь жёлтое издание вскоре — если уже не — будет готово заплатить за сведения о его личной жизни, Сяо Чжань не сомневался. Наконец переходя от поста к посту, Сяо Чжань нашёл ссылку на ролик в доуине, из-за которого в фандоме Ван Ибо случилось настоящее короткое замыкание. Это было одно из видео со съёмочной площадки, но с сильно увеличенным вторым планом, где Сяо Чжань стирал помаду Пак Минхи с губ Ван Ибо. Абсолютно рабочая ситуация, если бы Ван Ибо не следил безотрывно, словно удав, за каждым движением своего гримёра. Под конец он ещё и криво ухмылялся. Подпись к короткому ролику звучала ни много ни мало как: «Найдите себе человека, который будет смотреть на вас так же, как Ван Ибо смотрит на своего гримёра». Сяо Чжань отложил смартфон и провёл рукой по лицу, немного почесал нос и решил, что пришло время воспользоваться кнопочными телефонами, которые они всё-таки решили оставить. Ван Ибо не ответил — возможно, как и Сяо Чжань, он оставлял телефон дома; было бы и правда странно бездумно засветить его на какой-нибудь официальной встрече. Тогда Сяо Чжань вызвонил Мэн Цзыи, та даже слегка встревожилась — обычно они списывались в чате, а чтобы вот так набрать друг другу… Случай, действительно, из ряда вон выходящий. — Чжань-гэ, что-то случилось? — Кажется, меня спалили. — Тебя? Ты имел в виду вас? Журналисты? Когда это произошло? Я ещё ничего не видела. Где опубликованы фото? — Сяо Чжань услышал шуршание и понял, что Мэн Цзыи переключила его на громкую связь и полезла в байду. — Меня, меня спалили. Ссылка на мой аккаунт размещена в каждом блоге, мало-мальски следящим за жизнью Ван Ибо. Люди подписываются на меня. На вэйбо огромный пост с моими фотографиями, — Сяо Чжань замялся, потом всё-таки добавил: — Старыми. Но Мэн Цзыи не поняла катастрофы: — Старыми — из твоего профиля в инсте? Это плохо? — По ним всё сразу ясно. — Что именно? Вы же тогда не знали друг друга. Что там можно понять? — И-цзе, соберись. Ван Ибо тут ни при чём. — А ты можешь не ходить вокруг да около? Что такого ужасного можно понять по твоим фоткам из старого блога? Только то, что руки у тебя растут не из жопы. Но так это ж хорошо! — В принципе ты мыслишь в правильном направлении. Потому что я только что провёл полчаса, наслаждаясь догадками относительно того, чтó именно предпочитает моя жопа. И надо сказать, приятного в этом мало. — Мало приятного в том, что предпочитает твоя жопа? О какого рода извращениях мы говорим? — судя по тому, как Мэн Цзыи стала растягивать звуки, она уже понеслась по волнам воображения. А потом её наконец осенило: — Чёрт. Прости. Я поняла, о чём ты. Зачем ты это читал? Ты же наверняка предполагал, какое дерьмо на тебя там выльют всякие придурки. — Ты уверена, что обвинять надо меня, а не тех людей, которые пишут, что меня надо посадить на кол, но потом предлагают лучше сжечь на костре, потому что кол может прийтись мне по вкусу? Мэн Цзыи помолчала пару секунд. — Они правда такое пишут? — осторожно спросила она. — Ну, не все, конечно. Кто-то нас уже поженил, особо оперативные нафотошопили нам совместные фотки. — Это мило. — Это вообще не мило. Меня раздражает опять видеть всякую фигню про себя. Мы ещё даже не съехались, а я уже наслаждаюсь побочными эффектами. — А вы что, планируете съезжаться? — Не знаю. — Что значит «не знаю»? — Мы сняли квартиру в комплексе «Cloud Recesses», где проживает Ван Ибо. В соседнем здании. Ну, чтобы я имел право официально там находиться, а не просто тусоваться у него как приживала. И да, я частично перевёз вещи. Остальное мы планировали перевезти, когда он вернётся со съёмок рекламы в Шанхае во вторник или среду. Но теперь этот переезд кажется пиром во время чумы. — Слушай, зная твоего упрямого птенца, я не удивлюсь, если он не только не откажется от переезда, но и заедет за оставшимися шмотками прямо сегодня и эвакуирует тебя в свои эти глубины. И если хочешь знать моё мнение — будет абсолютно прав, поступив так. — Но… — Ну, какие ещё «но»? Релакс, Чжань-гэ. Это всё равно бы когда-нибудь случилось. Реально. Расслабься и получай удовольствие: у вас теперь есть совместные фотки. Я бы на твоём месте скачала парочку в фотоальбом. Иногда эти фанаты фотошопят до того хорошо, что даже не отличить от реальных фоток. А потом про вас ещё и истории начнут писать. Твою же ж… Может, мне самой написать про вас? Про парковку, съёмки, балкон, таракана и ваши обтирания коленками, пока вы думали, что никто этого не замечает… И про своё брачное агентство, потому что что бы вы без меня делали, правда? — Мэн Цзыи засмеялась ведьминским смехом. — Боже, ты только послушай, какой это абсурд. Ни один нормальный человек в этот бред не поверит, а мы сработаем на упреждение, чтобы отвести глаза от реальной истории. Всё, Чжань-гэ, я отваливаю, буду строчить сегодня всю ночь, а потом взращу целое поколение ваших шипперов. Так и знай, я собираюсь ещё и деньги на вас зарабатывать. Это же такая золотая жила, батюшки. Как же я раньше не догадалась!.. Сяо Чжань и сам не заметил, как начал посмеиваться вместе с Мэн Цзыи. Та несла откровенную чушь, но он бы не удивился, если бы через пару дней на каком-нибудь сайте обнаружился подобный рассказ. — Всё, гэ. Я не шучу. Надо только найти мой старый ноутбук. Я пошла, да. Пока! Следующие несколько часов Сяо Чжань занимался тем, что зависал в инстаграме. Изначально он зашёл проверить свой профиль и параллельно оценить, насколько всё было плохо. Не то чтобы он стеснялся своих прошлых образов, просто старался представить себя независимым наблюдателем и понять, как быстро он бы спалил ориентацию человека на этих фото. И можно ли как-то увеличить это крошечное время, если какие-то фотографии скрыть в архив? Инстаграм, который через vpn и так работал не слишком бодро, начал виснуть от количества лайков, падавших на его посты вразнобой, и от уведомлений о новых сообщениях. Сяо Чжань читал их по диагонали. Там были отзывы о его работах, вопросы про то, как можно попасть к нему на макияж, пожелания счастья с Ван Ибо и, конечно, добротная порция оскорблений и хейта. И хотя подобных комментариев было в процентном соотношении гораздо меньше, чем положительных, именно они словно бы отпечатывались у него на сетчатке и стояли перед глазами даже после того, как он слегка дрожавшими пальцами блокировал неугодных. В половине одиннадцатого послышалась прекрасная почти полифоническая мелодия его кнопочного телефона. Ну, наконец-то. — Привет. — Привет, ты как, гэ? — Ощущаю себя на курорте под названием «Ван Ибо». — Интересная формулировка. — У меня есть к ней дополнение, если позволишь: греюсь в лучах твоей славы. — Я так и знал, что ты уже видел. Следишь за моим фандомом, гэ? — Не дождёшься. За последние четыре часа количество моих подписчиков в инстаграме удвоилось. Я не хвастаюсь; это чтобы ты понимал масштабы трагедии. — Пока что ты меня не очень убедил. — Я ненавижу всё это, — безнадёжно вздохнул Сяо Чжань. — Мне хватило нескончаемых потоков грязи в мой адрес, когда я активно вёл блог. К каждой сторис в инстаграм я обязательно получал дюжину комментариев про то, что моим родителям стоило утопить меня, как котёнка, ещё в детстве. Я понимаю, что не должен зацикливаться на этом, но подобное и правда неприятно читать. Однажды я просто удалил приложение. Затем перестал выходить из дома. И взял длительную паузу прежде, чем смог вернуться к нормальной жизни и устроиться в «Glow». — Ты говорил, что перестал его вести, потому что считал, что врёшь людям. Оказывается, причина была вовсе в другом? — Причин было несколько. Я просто не хочу, чтобы всё опять повторилось. — Не повторится, гэ. — По-моему, оно уже. — В прошлый раз с тобой не было такого классного парня. Я спасу тебя, гэ. — Замечу, что этот раз случается именно по той причине, что рядом со мной, как ты сказал, классный парень. Прекрасно, нас просто пошлют в один котёл в аду. Чудесная перспектива. — Для протокола — я бы не отказался оказаться с тобой в одном котле. Можно прямо сейчас. Может, перевезём остатки сегодня ночью? У меня завтра самолёт ближе к вечеру. Ты работаешь? — Тебя что, Мэн Цзыи надоумила? — прищурился Сяо Чжань. — На что? — На переезд сегодня же. — А она должна была? В любом случае, соглашайся. Сяо Чжань взглянул на часы. — Ни за что, мне завтра рано на съёмку, и я надеялся хоть немного выспаться. Зная тебя, мы к коробкам даже не притронемся. — Ты раскусил мой грязный план, гэ. Тогда пообещай, что не будешь читать дурацкие комментарии, и просто ложись спать. В твоём возрасте опасно идти на работу не выспавшись, да. — Знаешь, если я когда-нибудь тебя пну, то это будет полностью твоя вина. Во сколько у тебя самолёт? — В восемь что-то там. — Ну, тем более. Смысл перевозить меня, если завтра ты всё равно улетишь? — Мне будет спокойнее, если ты останешься у меня. Хочешь, коробки я завтра заберу, пока ты будешь на работе? А после работы сразу поедешь ко мне. Как раз распакуешься, пока я буду в Шанхае. Я освободил тебе целый шкаф и несколько ящиков в комоде. — А ключи? — Перехвачу тебя утром. Разбуди меня, ладно? За час до того, как мне надо быть у тебя. — Ладно. — Так бы сразу. — Тогда до завтра? — До завтра, гэ. Утром Ван Ибо отписался даже раньше, чем Сяо Чжань собрался его будить — планы изменились, теперь он собирался встретиться с Сяо Чжанем в YB Entertainment. Слабо представляя себе, какие дела могли ждать нахала у них в офисе, Сяо Чжань сгрузил четыре коробки в коридоре и перед самым выходом запихал небрежно в одну из них то, что оставалось на полочке в ванной. Квартира без его вещей выглядела ужасающее опустошённой и вымершей. Сяо Чжань очень надеялся, что ему не придётся возвращаться сюда в ближайшее время, хотя на всякий случай он проявил предусмотрительность и не стал отказываться от аренды. Подходя к их офисной высотке, не справившись с сиюминутным порывом, Сяо Чжань заглянул на парковку — и с удивлением обнаружил там мотоцикл Ван Ибо. Интересно, о чём думал нахал и как он собирался перевозить на этом двухколёсном чудище коробки с вещами. В офисе он ненадолго заглянул к себе, а потом поехал на этаж с фотостудией. Ван Ибо не встретился ему нигде; для проформы Сяо Чжань набрал ему сообщение с кнопочного телефона, который из-за переезда захватил с собой, но, естественно, не получил никакого ответа. Через пару часов в дверях фотостудии неожиданным образом показалась персональный ассистент директора Фаня. Она переговорила с командой и затем энергичной походкой направилась к Сяо Чжаню. — Визажист Сяо? Директор ожидает вас у себя, следуйте за мной, пожалуйста. Сяо Чжань покидал студию, ощущая на себе взгляды всех присутствующих. На ковёр к высшему менеджменту у них вызывали совсем редко, а уж примерного Сяо Чжаня — никогда прежде. И хотя он старался не накручивать себя, с каждым шагом, который он делал за ассистентом Хэ, у него всё сильнее дрожали руки. Секретарь довела его до дверей и любезно спросила, предпочитает ли он чай или кофе, но Сяо Чжань смог выдавить из себя только «спасибо, не надо», набрал побольше воздуха в лёгкие и прежде, чем толкнуть дверь и встретиться с директором, выдал пулемётную очередь: «Я вдыхаю расслабление и выдыхаю напряжение». «Я полон позитивной и любящей энергии». «Я свободен от стресса». На третьем повторении последняя реплика, которая ему традиционно не удавалась, сама собой прозвучала даже менее цензурно, чем обычно, — Ван Ибо определённо очень плохо на него влиял. Затем Сяо Чжань толкнул дверь. В самом конце конференц-стола он увидел Ван Ибо, напротив него, опершись руками на стол, стоял директор Фань. Лицо первого было, как обычно, нечитаемым, но взглянув на Сяо Чжаня, он криво улыбнулся. Лицо директора, наоборот, казалось неузнаваемым — нельзя было сказать, что он выглядел злым, нет, но это явно был не тот улыбающийся Фань Юйфэнь, которого он привык видеть в течение своей карьеры в агентстве. Директор выглядел уставшим. — Добрый день, директор Фань, — Сяо Чжань закрыл за собой дверь и слегка поклонился, внезапно вспомнив, что следовало бы проверить, насколько приличные были на нём сегодня носки. Вообще-то, утром он потратил минут десять на тяжёлый выбор из имевшейся коллекции, так как душа требовала каких-то анималистических мотивов, а носков с животными у него было много. Но из-за неожиданного визита секретаря Хэ эта информация начисто успела выветриться из его головы за время путешествия от фотостудии до дверей кабинета директора. — Визажист Сяо, — губы господина Фаня на секунду дёрнулись вверх, но это даже отдалённо не могло сойти за улыбку. — Не стойте в дверях. Присаживайтесь. Увидев, что Сяо Чжань сделал несколько шагов и замер, пытаясь решить, с какой стороны стола ему сесть, директор махнул куда-то левее Ван Ибо, туда Сяо Чжань и отправился. Для верности он сел в паре стульев от нахала, немного поклонившись ему ещё раз. — Вам удалось прочитать сегодняшние новости, господин Сяо? — Какие именно, директор Фань? — В тех, в которых рассказывается о том, где и в какой компании вы предпочитали ужинать во время съёмок в Дунъяне. Сяо Чжань сглотнул и переборол желание взглянуть на Ван Ибо. О каких ужинах идёт речь? О тех, где они собирались всей компанией или?.. — Я не слишком пристально слежу за новостями. — Жаль, потому что вам стоило бы. Сяо Чжань боковым зрением увидел, как Ван Ибо открыл рот, чтобы что-то сказать, но директор зыркнул на него настолько выразительно, что нахал решил держать свои комментарии при себе. Директор Фань подошёл к своему столу, взял оттуда несколько листов А4 и, вновь встав напротив них, медленно разложил их на столе перед Сяо Чжанем. — Это же вы, не так ли? Несомненно, это был Сяо Чжань. Он, как обычно, одет во всё чёрное, но эти чёртовы носки… Слева от него стоит Ван Ибо. Глаза Сяо Чжаня выхватывают отдельные предложения: «корреспондент следовал за Ван Ибо от съёмочной площадки в надежде застукать его на свидании и узнать, кто его избранница», «решили, что это обычная встреча с другом», «убрали снимки в долгий ящик, пока в сети не началось помешательство по поводу гримёра Ван Ибо»… Последний пассаж жёлтой статьи был посвящён исключительно носкам и заканчивался серией риторических вопросов. Могла ли крепкая мужская дружба с гримёром заставить звезду, ранее не проявлявшую никакого интереса к носкам, явиться на ту самую программу в столь странном образе? Уж не является Сяо Чжань тем гэгэ, которому была посвящена надпись на носках Ван Ибо? Справедливо будет сказать, что никогда прежде лицо Сяо Чжаня не выражало столько эмоций одновременно. Постаравшись как-то взять себя в руки, он некоторое время продолжал смотреть в текст, пытаясь понять, какие варианты развития событий их могут ждать. И почему директор лично занимается скандалом с актёром, пусть и задействованном в их проекте, но не подписанным на их агентство. — Очень любопытная ситуация, вы не находите? — спросил директор, не дожидаясь, когда Сяо Чжань наконец поднимет на него глаза. — А уж ваша любовь к эксцентричным носкам! Я знаком с бесконечным числом самых разных людей, но вы единственный отличаетесь таким странным отношением к этому аксессуару. Итак? — Итак? — не очень уверенно повторил Сяо Чжань, постаравшись прозвучать так, чтобы это не было воспринято как насмешка над директором. Что от него сейчас хотят услышать? Что он должен сказать? Он правда не понимал. Почему Ван Ибо был здесь так долго? Успел ли он поведать господину Фаню про их отношения? Или сказал, что они просто друзья? Потом ему пришла в голову не очень приятная идея: — Итак, я уволен? Директор Фань отодвинул стул и присел, положил локти на стол, обхватил ладонями голову и провёл туда-сюда, превратив свою обычно элегантную причёску в нечто совершенно непотребное. — Не знаю, господин Сяо. А вы хотите, чтобы я вас уволил? Я, если честно, был о вас лучшего мнения. Ладно этот оболтус, он всю жизнь прёт напролом, но вы… Не улыбайся, Ван Ибо, это не комплимент. Сяо Чжань не удержался и повернулся к Ван Ибо. «Оболтус» стрельнул в него глазами и дёрнул бровями. И что это должно было означать? Сяо Чжань вздохнул и сказал самое нелепое, что ему пришло в голову, достойное скорее школьника, разбившего окно, чем взрослого человека. Но зато честно: — Мы не рассчитывали, что всё так получится. — Однако получилось. Что ещё может всплыть в сети? Воображение Сяо Чжаня тут же нарисовало фото Ван Ибо, перелезающего в отеле в Паньяне на его балкон. Он подавился слюной и закашлялся, нахал тут же воспользовался моментом, чтобы подсесть к нему. — Я понял, — отрезал директор Фань. — Обойдёмся без подробностей пока что. — Да нет же, — замахал руками Сяо Чжань. — Ничего такого. — Проживание на одной жилплощади — это, по-вашему, ничего такого? Я вижу, вы сообща твёрдо задались целью погубить карьеру Ван Ибо, — затем Фань Юйфэнь повернулся к Ван Ибо: — Та история тебя ничему не научила, да? — Дядя Фань. — Дядя? — Сяо Чжань не заметил, как произнёс это вслух. — А ты думал? — посмотрел на него Ван Ибо. Сяо Чжань молча переводил взгляд с Ван Ибо на Фань Юйфэня. Прекрасный, просто прекрасный поворот событий. Это можно было считать знакомством с семьёй? — Чёрт, только не говори, что ты поверил тому бреду… — разочарованно протянул Ван Ибо. — Какому? — заинтересованно произнёс господин Фань, но и Сяо Чжань, и Ван Ибо проигнорировали его. — Я тебе больше скажу — я и кастинг сам прошёл. Представляешь? — у Ван Ибо даже кончики ушей покраснели от гнева. Кажется, Сяо Чжань совершенно неосознанно наступил на больную мозоль. Забывшись, он взял Ван Ибо за руку, но реакция от дяди последовала незамедлительно: — Так, что за драму вы тут удумали устроить? Не в мою смену. Сяо Чжань нервно улыбнулся, отпустил руку Ван Ибо, затем резко вскочил как ужаленный и согнулся под 90°, да с таким рвением, что чуть было не шмякнулся головой о стол. — Господин Фань, простите мою наглость. Мы действительно собираемся жить вместе. Пожалуйста, будьте к нам снисходительны. В воцарившейся тишине Сяо Чжань отчётливо услышал, как Ван Ибо предательски прыснул, стоило ему услышать это импровизированное минивыступление. Сяо Чжань, всё так же согнувшись под прямым углом, изрядно покраснев, повернул голову к Ван Ибо и как можно незаметнее лягнул стул нахала. Ван Ибо постарался унять своё веселье, а затем потянул его за руку: — Сядь, гэ, всё в порядке. Дядя хочет предложить тебе контракт.