Про вино, поцелуи и "Джеймс, не трогай мои волосы!"

      Полнолуние пришлось на конец месяца, как раз к первому тесту по трансфигурации и практическому заданию по зельеваренью. Римус пролежал в Больничном крыле три дня, и как только острая боль в теле прошла, он сразу же сел за учебники. Джеймс и Сириус шутили, что вскоре он женится на своих книгах. Но они были не правы. Римусу нравилась девушка из Когтеврана, которая два часа в день проводила в библиотеке. Одри Стоун — первая на курсе по Чарам, чемпионка по магловским карточным играм во всей школе и обладательница самого звонкого и раскатистого смеха за всю историю Хогвартса. Эта девчонка громкая и веселая, имеет множество друзей и одна из немногих, кто может договориться со слизеринцами. Но в библиотеке Римус видел её тихой и умиротворенной, и за это она ему нравилась. Иногда они проводили время вместе, Одри рассказывала ему о событиях в книге или спрашивала мнение на счет чего-то. Читала она в основном приключения. Белла посоветовала застенчивому Римусу пригласить её в Хогсмид, что парень в скором времени и намеревался сделать.       Пока Римус лежал в Больничном крыле, Мародеры и Белла времени зря не теряли. Они наконец досняли фильм и всё своё свободное время проводили за его сборкой. К счастью для них, это было не трудно, и через неделю фильм был полностью готов. Он вышел на пятьдесят минут. Первый просмотр планировался в близком кругу друзей, когда Лунатик снова вернется к прежнему режиму.       Пока Джеймс и Сириус коротали время за монтажом, а Белла проводила вечера в компании Ареса, Эмили и Стивен нашли барабанщика и создали группу, у которой пока не было названия. Джонни Эртон учился на последнем курсе факультета Пуффендуй и на уроках отбивал ритм пальцами по столу, вечно напевая что-то себе под нос. Эмили даже и не вспомнила бы о парне, если бы Кэролайн однажды не упомянула его в разговоре. Со Стивом они быстро подружились и сразу начали играть.       В субботу, когда солнце уже опускалось за горизонт, в комнате Мародеров друзья готовились к первому просмотру: Сириус настраивал проектор, Белла заваривала чай, Питер пытался повесить белую простынь на стену, но правый край всё никак не хотел цепляться, а Эмили затемняла комнату и подбадривала его. Римус уже заканчивал патрулировать коридоры, а Джеймс гордый и счастливый должен был вскоре вернуться со свидания. Лили, спустя столько лет, наконец-таки согласилась сходить с ним в Хогсмид. Эмили весь день давала указания Поттеру, и настраивала друга. Умерить его безудержную радость оказалось очень сложно, но Кит справилась с этой задачей.       Как говорят: «Вспомнишь лучик — вот и солнышко». Только Белла подумала о Джеймсе, тот зашел в комнату с улыбкой до Луны и сияющими глазами, и просто свалился на кровать. Друзья, переглянувшись, уставились на Сохатого, ожидая рассказа. — Она меня поцеловала, — на выдохе сказал он, и зрачки его глаз расширились еще больше. — Что? — одновременно сказали ребята, слегка шокированные таким заявлением. Он расцвел еще больше и начал рассказывать. -… А потом я спросил, будет ли она моей девушкой. Она ответила: «Да», представляете? — Джеймс взмахнул руками, задевая бордовый балдахин. — А когда я проводил её на дежурство, она потянулась ко мне и поцеловала. У неё такие нежные губы… — он блаженно закрыл глаза, предаваясь воспоминаниям. Но через мгновение распахнул. — Я встречаюсь с Лили Эванс? Я ВСТРЕЧАЮСЬ С ЛИЛИ ЭВАНС! — крикнул парень на всю комнату от переизбытка эмоций и, как маленький ребенок, запрыгал на кровати. Гриффиндорцы искренне радовались за своего друга, не скрывая улыбок и смеха. Когда первый порыв чувств прошел, он свалился на кровать. — Мэрлин, как она прекрасна… Я самый счастливый человек на свете, — негромко произнес Джеймс, мечтающим взглядом смотря в потолок.       Дверь открылась и в комнату зашел Римус, устало вздыхая, но увидев счастливого Поттера и не менее радостных друзей, оживился. — Ну и что вы натворили? Рассказывайте, — он подошел к ним. — Лили сказала: «Да», — Эмили посмотрела на парня. — Теперь она девушка Сохатого, — Белла улыбнулась. — Официально заявляю, что в нашей компании стало на одно холостое сердце меньше, — веселые огоньки заплясали в синих глазах Сириуса. Устроившись по удобнее на кровати Джеймса, он закинул руки за голову и задумчиво произнес: — Да… Теперь вся надежда только на Римуса и Питера. Может мы и вам пару найдем? — А как же Эмили? — недоуменно приподнял брови Римус и посмотрел на подругу. Та лишь отвела взгляд и подошла к журнальному столику. — А у нас есть что-нибудь покрепче? — она окинула взглядом разлитый по кружкам черный чай. — Нет, ты вчера выпила последнюю бутылку вина, — отозвался Сириус, на что Эмили надула губки. — Можем сварить кофе, — предложила Белла, но девушка уже взяла кружку в руки. — Спасибо, Бель. Обойдусь, — и выпила залпом горячий чай. Римус и так все понял, поэтому эту тему они закрыли.       Устроившись поудобнее на кровати Блэка, они приступили к просмотру своего творения. Спустя час, они включили свет. — Вау. — Мы сделали это! — Неплохо, но ту сцену можно было по-другому обыграть… — Да ну, хорошо получилось. — Может покажем фильм широкой публике? — Ты хочешь показать это всей школе? — Можно собрать людей в Большом зале. — Наверное, сначала нужно показать Дамблдору. — Давайте подумаем об этом завтра? — сказала Эмили, вставая. — Мне нужно идти на репетицию. — И когда мы услышим ваш концерт? — спросила Белла. — Скоро, — ответила та и вышла. Джеймс засуетился. — Я тоже пойду, мне еще коридоры патрулировать. — А нам с Питером нужно в библиотеку, — когда девушка выпила чай, в комнате остался лишь Сириус. Сев рядом, он посмотрел в её шоколадные глаза и, кажется, утонул. Парень даже и не заметил, как потерял связь с реальным миром. Очнулся он, когда девушка звала его по имени. — Что? — Я говорю, чем займемся? — она мило хлопнула ресничками. — А что, просто наслаждаться друг другом тебя уже не устраивает? — Сириус усмехнулся и поцеловал её в губы, прикрывая при этом глаза. С каждым вдохом, его поцелуи были настойчивее, а руки медленно забрались под майку, прикасаясь к нежной коже. Белла начала дышать чаще, в глазах зарябило. Парень стал действовать смелее. Его губы спускались по шее вниз, оставляя за собой обжигающие красные следы. Постепенно напряжение перед ними возрастало. — Сириус… — прошептала Белла, смотря на стену, некрепко держа его руки. Он не ответил. Сердце бешено билось. — Сириус, — более тверже позвала девушка, когда его руки изучали её спину, а губы спускались к ключицам. Блэк снова не обратил внимания. — Сириус! — парень лениво отстранился и вопросительно посмотрел на неё. — Давай не сейчас? — Почему? Что-то не так? — спросил он, внимательно смотря в блестящие гиацинты. Тень разочарования мелькнула где-то на периферии его радужки глаз. — Просто, понимаешь… — начала Белла, смущенно опуская глаза и теребя край одеяла. — Я еще девственница и не готова к этому сейчас. Дай мне немного времени…       Сириус приблизился к ней и обнял. — Конечно, Белл. Сколько угодно, — она облегченно выдохнула и обняла в ответ. ***       Стон срывается с её губ, толчок, еще один и наконец она достигла пика возбуждения. Пару секунд девушка не двигалась, а затем уставшее тело свалилось на кровать. Она все еще тяжело дышала. Такого удовольствия Эмили не получала уже давно.       Повернув голову, она посмотрела на парня, который уже пришел в себя. — Мне еще никогда не было так хорошо. Ты просто нечто, — улыбнулась, и приподнявшись, вписалась в его губы, оставляя на них сладкий поцелуй. — Могу сказать тоже самое о тебе, — Стив усмехнулся и взяв пачку сигарет, протянул одну девушке, а вторую закурил сам. Обнаженные, прикрывшись только тонким одеялом, они лежали в полутемной Выручай-комнате с большой кроватью. Гриффиндорку все еще слегка бросало в жар, а внизу приятно саднило. Она выгнулась, словно рысь, и фиолетовые волосы, в корнях которых прорезался родной цвет, упали на плечи. Стивен дотронулся до прядей. — Ты красивая, — сказал он ровным голосом, на что девушка лишь усмехнулись. Было около четырех часов ночи, и нужно было возвращаться в спальни. Эмили не хотела. Только она почувствовала себя живой и удовлетворенной, как это радость должна была прерваться. — Я не хочу уходить. Утром я буду снова чувствовать себя разбитой и усталой, — она посмотрела в его серые глаза. Он выдохнул дым. — Это от ФОМ. Ты должна чем-то платить за счастье, — Кит недовольно надула губки, что стало добычей для слизеринца. Он потянулся к ним. — У тебя есть еще? — глаза Эмили тускло заблестели. Поняв, о чем идет речь, парень лениво притянул к себе джинсы и найдя в кармане тюбик, отдал девушке. Расцветая, та закинула в себя столь полюбившуюся оранжевую таблетку. — Не стоит употреблять их так часто. Привыкнешь, — заметил Рейнбоу, смотря в потолок и затягиваясь вновь. — Они заставляют не чувствовать боль, — она села на него, оказавшись сверху. — А я думал, ты мазохистка, — Стивен усмехнулся, пока Эмили, потушив сигарету, наклонилась к нему. Перед его взором открылся отличный пейзаж на её грудь. — Я люблю боль только в её физическом обличии, — Кит укусила его за мочку уха, плавно переходя к поцелуям шеи. — Тогда попробуем отпороть тебя ремнем, — сказал он и они слились в страстном поцелуе.