Про вино, поцелуи и "Джеймс, не трогай мои волосы!"

      Колокол на урок уже прозвенел, но Эмили стояла за дверью и с чувством нервозности ждала Стива, который должен был подойти еще несколько минут назад. Слизеринец так и не появился, и Кит, тихо выругавшись, зашла в кабинет. Ей не хотелось здесь находиться, но больше двух раз в неделю она прогуливать не могла. Это могло вызвать СЛИШКОМ много подозрений. После того, как Эмили прогуляла ЗОТИ и встретила Стива, они начали проводить больше времени вместе. У них были общие интересы и с ним ей было более чем спокойно. Он не задавал лишних вопросов. На сдвоенных уроках они сидели вместе, особенно на ЗОТИ, ведь оба не любили профессора Реймана, и занимались своими делами. Белла сидела с Сириусом, Джеймс с Лили, Римус с Питером. Кит явно была лишней в своей же компании, и всегда пустая последняя парта была спасительной шлюпкой для одинокой Эмили, имеющей друзей. Рефлекторно она хотела сесть за полюбившееся место, но столкнулась лишь с толпой однокурсников в дверях.       Столы в кабинете были убраны, от чего визуально он казался больше, а солнечный свет делал его светлее. Посреди комнаты, с подвернутыми рукавами рубашки и расстёгнутой верхней пуговицей, стоял профессор Рейман, чуть задернув голову. Его хитрая ухмылка и хищный взгляд, как всегда, заставляли девушек сходить с ума. Почти вся женская половина школы (и пару мальчиков), считали Ареса Реймана очень горячим и сексуальным. — Сегодня не будет никакой теории, её мы изучили вчера. Мы будем практиковать невербальные заклинания. Прошу разбиться на пары и можно начинать, — когда Эмили очнулась от мыслей, все уже разбились по парам. Она единственная осталась одна. Ждать Стива смысла не было — он точно не появится. Бросив на друзей короткий взгляд, девушка негромко выдохнула. Видимо, они даже не заметили её, в отличие от преподавателя. — Что же, мисс Кит, видимо вам придется тренироваться со мной, — не мигая, она посмотрела в смеющиеся глаза. Как же бесила его самоуверенность. — Я могу уйти профессор. Не хочу вас напрягать, — с натянутой улыбкой ответила та, от чего его глаза засмеялись еще больше. — Что вы, мисс. Мне очень нравится работать с учениками, — Эмили промолчала. Дав пару указаний и подготовив учеников, они взмахнули палочками. Тренировка началась.       Эмили не хотела сражаться, да и вообще находиться здесь, но взяв себя в руки и с трудом удержавшись, чтобы не ударить профессора, она вспомнила все боевые заклинания и яростно напала на Реймана. Он, ожидавший такого напора, с ловкостью отбивался от разноцветных вспышек. Не все заклинания получались у неё: били не сильно, но в целом, для ученицы, которая халатно относится к предмету, гриффиндорка довольно хорошо справлялась. Но девушка делала ошибки. Управляемая злостью и ненавистью, Кит пропустила несколько серьёзных ударов, пришедшиеся в плечо. Рука начала саднить, но она не огорчилась этой боли: наоборот, радовалась ей. Еще минута, две, и вот Эмили уже становится труднее, она выдыхается. Думает, что нужно меньше курить, тяжело вздыхает, плечо начинает болеть резче. Это продлилось всего лишь три секунды, но этого было более чем достаточно. Противник начал нападать. Эмили пропустила удар и начала защищаться. Защита — не её сильная сторона, особенно если не можешь произнести заклинание вслух. И Рейман знал это. Гриффиндорка не уворачивалась. Она выдыхалась, а он, пользуясь этим, изводил и загонял в угол. Красная вспышка. Девушка упала на колени, из последних сил пытаясь защищаться. Отползла назад, спина уперлась в стенку, глаза яростно смотрели на противника. Кит не сдавалась до последнего. Ненависть к Аресу Рейману вытеснила страх, это придало сил и уверенности. Он уже не кидал заклинания, а подходил ближе. Она поднялась и со всей силой крикнула: — Экспульсо! — из палочки вылетела синяя вспышка и пол перед Рейманом взорвался. Куски камня разлетелись по всему залу, несильно задевая учеников, которые, прекратив дуэли, отошли к стенам, любопытными глазами наблюдая за таким зрелищем; в кабинете поднялось облако пыли, медленно падая на мантии и разлетаясь по всему кабинету. Эмили, тяжело дыша, смотрела на взвившиеся облако и разрушенную часть пола. Темный силуэт, в лице профессора, стал отчетливее и, перешагнув через камни, он вышел вперед, как ни в чем не бывало. Пыли на нём не было, в отличии от учащихся, он выглядел даже лучше. Уголки губ, как всегда, растянулись в ухмылке. — Довольно неплохо, Эмили, но ты можешь лучше. Ты сделала ошибку — показала противнику слабое место, за что пропустила несколько ударов. Тебе стоит попрактиковаться в защите.       У Кит гудела голова. Слова Реймана отозвались эхом в сознании. Она посмотрела в его глаза и медленно оглядела помещение. Белла обеспокоено смотрела на подругу, слегка качаясь, не решаясь что-то сделать. Под удивленные взгляды семикурсников, Эмили, не говоря ни слова, вышла из кабинета. Белла колебалась. Она уже хотела пойти за подругой, но пристальный взгляд Ареса остановил её. — Продолжим урок, — профессор хлопнул в ладоши, и с помощью восстанавливающих чар заделал дыру в полу. Плавно, он направился к Белле. — Не расспрашивай. Оставь её одну, — она лишь кивнула. Урок продолжился.       Выйдя из кабинета ЗОТИ, Эмили направилась в своё любимое место — задний двор. Медленно шагая (двигаться было тяжеловато, а правое плечо все еще болело), она с трудом дошла до конца коридора. Голова начинала раскалываться, а в глазах потемнело. Постояв немного около стены, Кит пришла в себя и наконец дошла до дворика. Сделав еще пару шагов, девушка очутилась в небольшой темной нише, где можно было легко скрыться. Сев на мрамор, она вытащила сигареты и закурила. Дым заполнил легкие, от чего стало лучше. Злость и ненависть прошли, на их место пришло отчаяние. Она была готова заплакать, и инстинктивно уперлась головой в согнутые колени. Чёртов Арес Рейман! Видеть его было невыносимо, он медленно убивал её, смеясь своими дьявольски красивыми глазами… К горлу подкатил ком, а первая слеза была готова выплыть из глаза. — Тебя выгнали? — гриффиндорка за секунду собралась и подняла голову. Рядом, закуривая сигарету, сел Стив. Черная челка, как всегда, закрывала пол лица. — Я сама ушла, — Эмили сделала затяжку, повернула голову и посмотрела наверх, чтобы привести влажные глаза в обычное состояние; снова нацепила маску безразличия. — Больно? — спросил парень, держа сигарету в зубах. — Ерунда. Через два дня плечо будет, как новое. — Я не про это, — он повернул голову и посмотрел на неё. Очень сложно было что-то увидеть в серых глазах, но сквозь пепел, Эмили смогла разглядеть глубокую печаль и смирение. — С чего ты решил, что мне больно? — удивленно спросила гриффиндорка, нервно усмехнувшись. — Потому что ты вынуждена скрывать свои настоящие эмоции и играть роль счастливой, у которой все хорошо в жизни. У тебя это неплохо получается, но ты не можешь испытывать равнодушие видя Реймана. Предполагаю, что ты его любишь, и из-за этого страдаешь, — он сделал затяжку и медленно выдохнул. Эмили молча наблюдала за серым дымом, понимая, что её наглым образом разоблачили. Рейнбоу продолжил. — Я очень наблюдательный. Ты нервничаешь, твои руки дрожат сильнее обычного, глаза или опущены, или бегают в поисках чего-то, а за надменным взглядом скрывается грусть, самобичевание и потеря интереса. Тебя даже музыка уже не спасает. Душевная боль невыносима. — Откуда ты знаешь? — немного раздраженно спросила она. — Мне тоже больно, — повисла тишина, нарушаемая только тихими затяжками и выдохами табака. Они оба размышляли о чем-то своем, а их руки почти касались друг друга. Парень продолжил: — Мои родители развелись этим летом, — он сказал это ровным и спокойным голосом, от чего Эмили стало не по себе. — Из-за чего? — Отец порезал мать ножом, когда застукал её с любовником, — его голос не дрогнул. Внутри у гриффиндорки все поледенело. — Она в порядке? — Да. — Ты остался с матерью? — Да. — Ясно, — одновременно, они закурили вторую. Спустя недолгую паузу, Кит посмотрела на парня. — И как ты справляешься с болью? — Я не справляюсь, — очередная затяжка. — Я привык, но, когда становится невыносимо, её приходиться заглушать, — Стив полез в карман и достал небольшой тюбик. — Что это? — он достал из тюбика одну маленькую оранжевую таблетку. — «Феличем мортем» — волшебные наркотики, сокращенно ФОМ. Действуют, как магловское экстази. После них чувствуешь счастье и безмятежность, — сказав это, он закинул таблетку себе в рот и хотел было убрать в карман, как Эмили спросила: — Можно попробовать? — Рейнбоу лишь пожал плечами и протянул ей одну. На вкус — сладенько, словно аскорбинка. В первые минуту ничего не происходило, но спустя какое-то время, Эмили почувствовала себя бодрее, а уголки губ растянулись в радостной улыбке. Она впервые за несколько месяцев чувствовала себя счастливой. Ей удалось заглушить разрушающую боль. — Сколько продлиться их действие? — Около десяти часов. — Класс, — она закрыла глаза, наслаждаясь приливом энергии и радости. Они сидели близко, их плечи упирались друг в друга, а руки, будто жившие отдельной жизнью, играли с пальцами друг друга. — Как на счет создать группу? — спросила Эмили, нарушая молчание. — Было бы круто играть панк в стенах школы, — он улыбнулся, заглядывая ей в глаза. У обоих горели белые огоньки. — Нужно найти барабанщика. — Не проблема. У меня есть вариант. — Отлично.       Они снова замолчали, не отрывая взгляд друг от друга. Подаваясь неожиданному порыву, гриффиндорка прикоснулась пальцами к его губам. От этого движения, плечо начало тупо болеть, но она этого не заметила. Стив осторожно убрал фиолетовую прядь ей за ухо. Их зрачки одновременно расширились. Секунду никто не шевелился. Потянувшись друг к другу на встречу, они слились в едином поцелуе. Сначала медленно, словно пробуя друг друга на вкус, затем все быстрее и страстнее. От удовольствия и порыва, они возбудились. Он начал целовать её подбородок, шею, а руки потянулись расстегивать пуговицы на рубашке девушки. Но продолжение не последовало: их прервал колокол. Ученики заполонили коридоры и дворы. У Эмили был еще один урок. Как не хотелось отрываться от парня, как хорошо ей было! Но увы, это пришлось сделать. Впившись в его губы, она укусила его до крови и встав, скрылась за поворотом, оставляя парня наедине. *** — Я уже думала, ты не придешь, — Белла закатила глаза и улыбнулась. Сидя в глубоком кресле, она пила черный чай, ожидая Ареса в его же комнате. Закрыв за собой дверь, парень устало славился на второе кресло рядом с сестрой. — Ты даже не представляешь, как долго Слизнорт и Флитвик выпрашивали новый инвентарь у Дамблдора, а МакГонагалл возмущалась потрепанными нервами из-за Мародеров. Но первое собрание прошло относительно хорошо. Директор похвалил меня за работу. — Теперь любимый предмет всей школы — ЗОТИ, — констатировала факт гриффиндорка, наливая брату чай. — Не всей, — он взял чашку. — Есть два человека, которым мой предмет явно не по душе. — Эмили действительно забросила предмет, хотя он был её любимым… А на счет Стива — он всегда казался мне странным. — Очень жаль, ведь Эми неплохо показала себя на дуэли, — он сделал глоток. — Я разговаривала с ней несколько раз, но её очень сложно заставить хотя бы прочитать параграф. — Ничего. Дай ей время, — наступила пауза. Поставив чашку на блюдце, Арес продолжил. — А что у вас с Сириусом? — Все хорошо, — она засияла и в ту же секунду опустила глаза. — Правда, мне кажется, что он хочет большего… — Ты должна сама захотеть и быть готовой. Не делай этого, только из-за того, что хочет он, — в серьезном голосе была твердость. Она кивнула. — Да, я знаю. — Кстати, пока не забыл, — парень поднялся и подошел к столу, где взял маленькую коробочку. — Это тебе, — он протянул её сестре. Открыв коробочку, она ахнула, расплылась в улыбке и аккуратно взяла содержимое. На тонкой золотой цепочке висела яркая восьмиконечная звезда. — Кулон будет светиться, когда ты будешь испытывать яркие эмоции, — слушая парня, девушка надела цепочку на шею. Он начал светиться. — Большое спасибо, Арес. Мне очень нравится. Я буду носить его каждый день, — Белла поцеловала брата в щеку и обняла за шею. — Я очень рад, что тебе понравилось, — он обнял её в ответ.