Ворон Мориямы

      Вытирая горячие слёзы, которые шли тонкой струйкой по щекам Натаниэля, он стремительно направлялся в сторону кабинета Тэцудзи с целью взять ключи и сбежать на одну ночь из Гнезда. Он не сможет провести эту ночь в гадюшнике под одной крышей с Рико, который в любой момент мог наведаться к нему в комнату и продолжить начатое. Помимо этого, ему нужно было выдохнуть. Хорошенько во все горло покричать на безлюдной улице при этом всем матеря Рико и свою жестокую и несправедливую судьбу. Ему всего лишь шестнадцать, а за такую короткую жизнь он столько всего пережил: тираничного отца, продажу семье Морияма, предательство Ичиро, потеря любимого человека и напористые приставания со стороны Рико. На фоне этого Натаниэля неоднократно посещали мысли о суициде. В его столе хранился миниатюрный ножик с размером его ладони, найденный как-то вечером по пути в Эвермор из школы. Парень решил подобрать его на случай «мало ли что», но так и не воспользовался им. Когда дыхание было сбивчивым из-за потока слёз, а щеки по их вине стали влажными, Натаниэль достал из ящика ножик и приподнес его к левому запястью. На душе словно кошки скребли. Ему было невыносимо больно, и из-за этой боли голова шла кругом, мешая здраво мыслить. Тогда его словно вывернули наизнанку, заставляя вновь почувствовать ту ужасно отвратительную и тошнотворную боль, по причине которой ты начинаешь сходить с ума и просто задыхаешься. Решаешься предпринять попытку глотнуть свежего воздуха, который так необходим твоим легким, но все четно. Ты лишь ощущаешь новый поток боли, что до боли в груди сжимает твоё сердце, словно в тисках, и не позволяет тебе избавиться от мучений. Натаниэль уже был готов провести острым лезвием по своей коже и вскрыть вены, молча наблюдая за тем, как кровь хлыщит из его раны, а потом потерять сознание и больше никогда не поднять тяжёлые веки под которыми скрывались его выразительные глаза. Лежать на холодном полу в ожидании того, что его кто-нибудь найдет и поднимет настоящую панику, а в самом Гнезде начнётся сущий хаос из-за его смерти, но зато он был бы свободен. Смог бы дышать полной грудью и понять, каково это, — быть свободным и вольным делать то, чего тебе хочется, если подобное дозволено на небесах. Но Натаниэль не сделал этого. Он лишь дрожащими руками убрал нож на место и забился в угол комнаты, плача и пытаясь унять эту жгучую боль. Получилось добиться этого лишь на утро, когда нужно было идти на тренировку, а после неё в школу. Ему удалось сделать вид, будто бы он в порядке и ничего не произошло.       Сейчас в этих агониях, которые отдалённо напоминали те, что произошли чуть больше двух лет назад, он дошёл до кабинета тренера и коротко постучал, ожидая разрешения войти. Конечно же прежде всего он вытер слезы и сильно постарался сделать невозмутимый вид. Выходило плохо, однако сейчас его это мало волновало. Дождавшись ответа, он касается рукой дверной ручки. Глубокий вдох выдох, потирание переносецы, переминание с ноги на ноги и наконец-то долгожданный щелчок, раздавшийся на весь коридор, который был погружен в мёртвую тишину.       — Что за срочное дело, Натаниэль? Говори, у меня времени в обрез, — стоило только парню шагнуть через порог и закрыть за собой дверь, как Тэцудзи моментально поставил его в известность.       — Дайте мне ключи от дверей, — сообщил Веснински, стараясь держать ровный тон.       Тэцудзи поднял глаза и строго посмотрел на Веснински. Сняв с себя очки и положив их на стол, он откикнулся на спинку кресла скрестив руки.       — Зачем?       — Надо.       — С чего вдруг я должен исполнять любую твою прихоть? — усмехнулся тренер. — Провалий с моих глаз и иди спать, у вас предстоит скорая игра с Троянцами. Хочешь подвести команду?       Тэцудзи взял очки в руки и надел их на себя, попутно возвращаясь к просмотру бумаг и давая ясно понять, что на этом разговор окончен. Но Веснински не спешил уступать. Пройдя вглубь кабинета и подойдя к столу, за котором сидел тренер, он оперся обеими руками на него и наклонился настолько низко, насколько это было возможным.       — Уверены, что можете отказывать мне? — прозвучал монотонный вопрос из его уст.       — А с какой радости не могу? — процедил Тэцудзи, закипая от хамского поведения своего игрока.       — С такой, что я нахожусь под покровительством господина Ичиро и ему ой как не понравится, если невзначай во время нашего диалога расскажу ему о вашем некомпетентном поведении.       Тэцудзи ударил по столу кулаком и вроде как хотел влепить пощёчину Натаниэлю, но вовремя остановился. Немного посверлив парня разъеренным взглядом, он всё-таки достал из ящика ключ и протянул его Натаниэлю. Он на радостях подхватил его и поблагодарил тренера за его великодушие. Намереваясь покинуть комнату, Тэцудзи неожиданно остановил его и вручил в руки кепку с пластырем. Парень посмотрел на него с немым вопросом.       — Пластырь для того, чтобы ты заклеил им свою цифру, а кепкой скрыть твои яркие и бросающиеся в глаза рыжие волосы. Если вляпнешь во что-нибудь и тебя кто-нибудь заметит, а во время игры узнает, то проблем не оберемся. Лучше подстраховаться, — объяснил мужчина.       — Хорошо, без проблем.       Улыбаясь во весь рот, Натаниэль оставил тренера одного и направился в сторону выхода, ликуя в душе. Теперь у него есть ключ, а это значит, что он может сделать дубликат и покидать Гнездо в любое удобное ему время. Но сначала нужно переодеться.

***

      Разобравшись с дубликатом ключа и заплатив мастеру небольшую цену за него (деньги Натаниэль кое-как смог сгрести со своих карманов и то не полную сумму, мужик просто с тяжёлым вздохом решил принять то, что у него было), Натаниэль с приподнятым настроением разгуливал по улице. Изначальная цель покричать быстро улетучилась из его головы, после получения второго дополнительного ключа, который в самый нужный момент мог помочь вкусить запах свободы и спокойствия, когда ему это будет необходимо. Сейчас же он лишь хотел побыть наедине и все обдумать. Обдумать то, как ему спастись из подобной ситуации. Просто так его никто не отпустит, особенно братья Морияма, а так же отец, который, если прознает о побеге сына, может прийти по его душу и именно его Натаниэль больше всего опасался. Вдыхая свежий запах улицы, в котором звучал мокрый асфальт после проливного дождя в перемешку с выпечкой, Веснински неожиданно вспомнил предложение Ичиро провести каникулы в его доме. «Если так подумать, то я действительно смогу отдохнуть от давящей атмосферы в Гнезде, но на меня так же будут давить стены его дома..Да похуй! Там, где нет истеричного Рико, — всегда хорошо, — принял решение Веснински».       — Эй, пацан в кепке, — окликнул кто-то Веснински сзади.       Он повернулся в полоборота, приподняв бровь и взглянул назад с явным вопросом и непонимаем в глазах.       — Ты это мне? — решил уточнить.       — Ага, — утвердительно кивнул парень, подойдя к Веснински на расстоянии вытянутой руки. Одет он был безумно прост: спортивные треники, белая футболка с надписью на другом языке, кажется, на русском. На его запастьях и шее были различного рода бижутерия, а на лице красовался огромный шрам, который начинался с правого уха и заканчивался около уголка губ. По обе стороны от него стояли его дружки, почти ничем не отличаясь внешнем видом от своего товарища.       Ворон хмыкнул и развернулся всем корпусом к незнакомцу, разглядывая его сверху вниз.       — Могу чем-то помочь?       — Да. Можешь полазить по карманам и дать парочку баксов? На пиво не хватает, — с наглой улыбкой попросил незнакомец. Точнее не попросил, а потребовал.       Натаниэль поправил кепку за козырек и глубоко вздохнул, посмотрев себе под ноги. Он только обрадовался тому, что смог покинуть на пару часов Гнездо и попутно сделал дубликат ключа, так ему свалилась новая проблема на голову. Сначала Рико, теперь какой-то гопник-алкошня, требующий дать ему денег на бухло, которых таков у парня не было. Засунув руки в карманы, он покачался взад вперёд заодно насвистывая.       — Кепочка, лучше не зли меня. Гони бабки.       Натаниэль остановился и поднял льдисто-голубые глаза на гопника-алкошню.       — Знаешь русскую поговорку «не свисти — денег не будет»? Так вот, я сейчас посвистел и денег у меня теперь нет. Сорян, братан, не фортануло тебе, — высынув руки из кармана и хлопнув в ладоши, ответил Натаниэль, при этом на его лице сила невинная улыбка.       — Ты че блять. Ахуел в край? — начал закипать гопник-алкошня, сжимая ладони в кулаки. Его дружки тоже не оставали от него и засучили рукава готовясь к драке.       — Воу-воу, полегче, дружок. Что я такого сделал?       — Отказал нашему другу, вот что, — подал голос парень, который стоял по правое плечо от их «главного».       — Во-первых, вот это да! Вы умеете разговаривать? — изобразил удивление Натаниэль. — Во-вторых, с какой стати обязан исполнять вашу наглую просьбу? Нужны деньги для бутылки пива? Идите устройтесь на работу, получите зарплату и свободно покупайте себе алкоголь, не глянчия у кого-то денег.       — Что ещё посоветуешь, умник хуев?       — Ещё посоветую сходить на хуй. А что такого? За гороловой минет и член в жопу тоже можно достаточно получить, — продолжал язвить Натаниэль, хотя прекрасно осозновал, что ему давно следовало бы захлопнуться и не произносить более не звука, но колкие фразочки так и вылетали из его рта. Может всему виной Рико?       Гопник-алкашня сгреб Натаниэль за шиворот и кинул на мокрый асфальт. Натаниэль не успел опомниться и встать, как вдруг почувствовал резкую боль в правой руке. Это была нога гопника, который наступил на его ладонь и потихоньку начал давить на неё и во время «наказания за хамское поведение», смотрел на него с каким-то сумасшествием в глазах.       — Извиняться будешь за свой базар?       — Тц.       Вся эта ситуация напомнила Ворону Афтона. Он был в подобной ситуации, но только его палачем стал Рико, а у парня какой-то безмозглый подросток. Хотя Рико почти ничем от него не отличался. Такой же отбитый на всю голову.       — Я не слышу. Извиняться будешь или нет? — повторил свой вопрос гопник.       — А должен? — вопросом на вопрос ответил Веснински.       — Пацан, ты не должен, ты просто обязан передо мной извиниться! Да же, парни?       — Да, — хором ответили его дружки.       Гопник-алкашня повернулся к Веснински с самодовольной улыбкой и сильнее надавил на ладонь. Парень вскрикнул от боли. Если он сейчас сломает ему кисть, то на этой ноте можно раз и навсегда забыть про экси. С одной стороны ему было на пользу получить травму и покинуть Воронов раз и навсегда, с другой — экси был частью его жизни и тем, ради чего он продолжал жить. И никто не даёт ему никакой гарантии тихой и мирной жизни. В любой момент отец может наведаться к нему с целью разобраться со своим непослушным сыном, да от семьи Морияма не так легко избавиться, скорее невозможно.       — Ты немой на извинения? — по тону было слышно, что его терпение вот-вот иссякнет и он воплотит в жизнь задуманное. — Так сложно сказать одно долбанное «прости»?       И вновь воспоминания нахлынули на Натаниэля. Его опять вынуждали просить прощения и снова это ситуация напомнила ему Рико. Слишком уж много случаев, когда он напоминает о себе и это начинало выводить из себя, заставляя стиснуть зубы и далеко не из-за боли.       — Извини, — выплюнул Натаниэля из своего рта, что его чуть не стошнило от этого.       — Как-то сухо. По-другому давай, — издевались над ним.       — Да пошёл ты, сука, — не выдержал Натаниэль и нагрубил, так ещё и оскорбил. Ему надоело чувствовать себя униженным, хотелось хоть что-то показать им, а не просто извиниться и дрожать как осиновый лист.       Гопник-алкашня пришёл в ступор от подобного заявления. Некоторое время он и его дружки мешкались, но потом один из них подошёл к Натаниэлю и ногой ударил его в живот. Парень закашлялся, пытаясь привести дыхание в норму. Было невыносимо больно и трудно дышать. Он широко открывал рот и пытался набрать больше воздуха, но ничего не вышло. Из-за этого только начала кружиться голова, а в ушах звенело. В глазах начало темнеть и Натаниэль уже плохо мог разглядеть силуэты своих палачей, однако через этот поток мучений и боли он отчётливо услышал крик одного из них, который перемешался с другими чужими ему голосами. Послышались удары, а после яростно сказанное «Бежим!». Когда пелена перед глазами начала рессеиваться, Натаниэль увидел четыре мужские фигуры, которые были одеты в строгие чёрные костюмы, а на их лицах были такого же цвета очки. Натаниэль хотел спросить у них, кто у них такие, но воздуха в лёгких не хватало для этого. Тогда один из мужчин взял его на руки и понёс через дорогу, что-то говоря своим коллегам, но что именно парень уже не услышал, так как потерял сознание.       Очнулся он в машине, стекла которой были затонированы. На передних сиденья никого не было. Натаниэль моргнул пару раз и надавил на живот, небольшая боль ещё присутствовала, однако сейчас ему было намного легче и дыхание пришло в норму. Понимая, что нахождение в неизвестной машине может грозить ему очередной опасностью для его здоровья и жизни, Натаниэль решил поскорее выбираться и возвращаться в Гнездо. Хватит на него сегодня приключений, он уже начинал жалеть о том, что решил уйти прогуляться, а не вернуться в свою комнату. Сейчас бы лежал в своей мягкой кровати и видел бы уже десятый сон, а не переживал череду отвратительный событий. Даже за неделю с ним не происходило столько, сколько произошло сегодня.       Натаниэль повернулся к двери и уже протянул руку к ручке, намереваясь открыть с её помощью выход на свободу и покинуть транспорт, но его остановил до боли знакомый голос, который в последнее время он начинал слышать все чаще и чаще.       — И куда ты собрался?       Он обернулся назад и громко цыкнул. Ну конечно же перед ним величественно высидал на заднем сиденье Ичиро! Кто же ещё мог появиться в такой момент, если только не он?       — В Гнездо, — коротко ответил Натаниэль и продолжил попытку выбраться наружу, но его свободу перекрыла рука Ичиро. Парень с яростью в глазах повернул голову и хотел высказаться наглому господину, но остановился. Их лица были слишком близко и это смутило его, заставив промолчать.       — Я сяду на место, если пообещаешь не убегать и просто спокойно поговорить, — умиротворенно сказал Ичиро.       — Ладно, — согласился Натаниэль.       — Отлично.       Ичиро выполнен свою клятву и уселся обратно на то сиденье, где до этого находился. Он долго смотрел на Натаниэля с каким-то укором в глазах, прежде чем вновь заговорить с ним.       — Что за несносное поведение у тебя?       Ворон аж поперхнулся от такого заявления и захотел вмазать Ичиро, но делать этого не стал. Он лишь с нескрываемой злобой посмотрел на него.       — Что за предъява в мою сторону? На основании чего?       — Того, что ушёл из Гнезда посреди ночи, так ещё и умудрился вляпаться в уличную драку с какими-то алкашами, — строго ответил Ичиро. — Боже, как же повезло, что Тэцудзи додумался дать тебе кепку и пластырь.       «А, понятно. Его просто волнует репутация Воронов, которая отразится и на нём самом. Да уж, никакой заботы ждать и не стоило, — сделал умозаключение в своей голове Веснински».       — Да мне как-то похуй, — равнодушно сказал Веснински, хотя глубоко в душе ему было обидно.       Ичиро схватился за голову и глубоко вздохнул, глядя в упор на парня.       — Почему ты ушёл из Гнезда?       —Глупый вопрос, — парировал он. — Сам прекрасно знаешь, что на дух не переношу это место.       — Поэтому ушёл? Собирался сбежать?       — Без вещей? Совсем тупой? — огрызнулся Веснински.       Лицо Ичиро дрогнуло в секундом недовольстве, но он быстро надел маску спокойствия.       — Я вроде нормально с тобой разговариваю, так что будь добр поступать так же, — вежливо попросил Ичиро.       — Без проблем, — взмахнул руками Натаниэль и скрестил их.       — Может уже объявишь причину своего ухода?       — Я просто хотел прогуляться. Побыть немного в тишине, чтобы никто не мог нарушить моё желание побыть наедине с собой.       — Это из-за Рико? — уточнил Ичиро.       — Из-за него, — Натаниэль подтвердил его теорию.       — Что он сделал?       — А вот это уже не твоего ума дело. Мы не настолько близки, чтобы я тебе все рассказывал.       Парень отвернулся и посмотрел в окно. На улице никого не было, даже тех мужчин, которые спасли его от алкашни. Судя по всему, они были людьми Ичиро и теперь куда-то пропали.       — Но раньше же были, — тихо напомнил Ичиро, словно боялся говорить это вслух и делать этого в принципе не стоило.       Натаниэль моментально вскипел после услышанного и ударил кулаком по мягкой обивке заднего сиденья. Его льдисто-голубые глаза метнулись в сторону Ичиро и в них ясно читалось «Не. Смей. Мне. Об. Этом. Напоминать».       — Вот именно, что были, Ичиро. Ты сам погубил все своими руками и теперь намерен вернуть былое? И не мечтай! Твоё предательство я и во век не забуду! — кричал Натаниэль, чувствуя, как к горлу подступает комок, а на глазах наворачиваются слезы. Быстро вытерев их, он продолжил: — Прекрати строить надежды на хорошие взаимоотношения со мной, этому не бывать. Даже если приставишь дуло пистолета к моему виску, я не соглашусь водить дружбу с тобой. Если жалеешь о прошлом, то вообще не стоило оставлять меня тогда!       — Да, жалею, Нати. Искренне сожалею о содеянном и уже не знаю, с какой стороны подступиться к тебе, чтобы заслужить твоё прощение, — его слова звучали очень искренне, но так сладко, что парень с трудом верил в сказанное.       — Я не доверяю тебе. И навряд ли смогу. Но если ты говоришь правду, то попробуй сделать так, чтобы я смог вновь довериться тебе, — уже спокойно ответил Натаниэль. Он облокотился спиной на спинку и глубоко вздохнул. — На сегодня закончим, я хочу спать. И насчёт каникул.       Ичиро навострил уши и с надеждой в тёмных глазах смотрел на него.       — Я согласен побыть у тебя, но не надумывай себе лишнего. Причина, по которой я дал добро, далеко не ты. Довозить меня не надо, я хочу пройтись один.       Не дав Ичиро ответить, Натаниэль вышел из машины и на этот раз ему никто не помешал. В полной тишине он потрусил в сторону Эвермор обдумывая разговор с Ичиро.