Ворон Мориямы

      Натаниэль сидел на скамейке, нервно подергивая правой ногой в ожидании своего выхода. Он с затаившимся дыханием наблюдал за тем, как играла его команда против Троянцев и как легко и ловко они забирали очко за очком, не оставляя противнику и шанса отыграться у них, хотя сама команда Троянцев играла довольно неплохо, даже можно сказать, что хорошо, но они явно уступали по силам Воронам, который так усердно тренировались все это время. Натаниэль даже немного посочувствовал им, так как прекрасно видел и понимал их эмоции, когда члены вражеской команды в очередной раз пропускали мяч в свои ворота и расстраивались этому, но духом не падали и продолжали игру. Он так же заметил, как ликовали внутри Вороны, когда счёт был 8:3. Как они восхволяли себя и были уже полностью уверены в своей победе. Натаниэль тоже хотел играть. Он тоже хотел ощутить эти эмоции. Почувствовать, как в его сетке лежит мяч и он передаёт его своему сокомаднику, который уверенно принимает подачу и ведёт мяч к воротам, забивая его и Вороны получают в свою пользу ещё одно очко. И вот этот момент настал! Ворота открываются и несколько Воронов проходят через них, усаживаясь на скамейку и жадно глотая воздух. Тэцудзи начал называть имена людей, которые должны были выйти на поле.       — Дженкинс, Уильям и Люк, ваш черёд. Вперёд на поле.       Трое парней встали со своих мест и прошли через ворота, подключаясь к игре. Натаниэль в растерянности смотрел на них, явно не понимая, почему его не взяли. Ведь зашли двое защитников, а вышел только один. Почему его оставили? Разве не должен присутствовать баланс в игре? Да и по правилам... Натаниэля вдруг осенило. Он немедленно подскочил со своего места и приблизился к Тэцудзи, намереваясь спросить, что за чертовщина сейчас происходит.       — Тренер, я..       — Ты сегодня не играешь, Натаниэль, — не позволил закончить предложение парню, Тэцудзи обескуражив его столь неожиданной новостью.       Веснински на некоторое время потерял дар речи от услышанного, пытаясь переварить то, что ему только что сказали. Не играет? Но почему? Что он такого сделал, что просто будет наблюдать за игрой, а не вместе с командой вести их к победе?       — Что? По какой причине я не играю?! — начал выходить на эмоции Веснински. — Я присутствовал на всех тренировках последний месяц и выкладывался по полную! Так почему же я не достоин выйти на поле?       Тренер посмотрел на него сверху вниз, не спеша отвечать на вопросы. Его глаза смотрели с какой-то злостью на Веснински, будто бы он являлся его злейшим врагом. И это очень сильно давило на парня и вводило его в ступор, но отпускать он не собирался, пока не услышит объясние.       — Спроси у Рико, — сухо ответил тренер и отвернулся.       — А вам ответить так сложно? Язык отвалится или что? — процедил сковзь зубы Веснински.       Японец проигнорировал его вопрос, молча наблюдая за игрой Воронов с Троянцами. Ушей Натаниэль коснулся громкий звук, означающий, что их команда забила ещё один мяч. Прикусив губу, Натаниэль с досадой в глазах смотрел на своих сокомадников и испытывал жгучую обиду. Ему хотелось сыграть вместе с ними. Хотелось разделить вместе с Кевином и Жаном радость победы, ведь они прямо сейчас давали друг другу пять и весело улыбались, осозновая, что заберут сегодня победу. Видимо, они даже не заметили то, что их общий друг отсутствовал на поле и что в принципе не сможет сыграть сегодня, от чего парню стало ещё обиднее. Он даже почувствовал, как слёзы начали подступать к глазам, но быстро вытер их, не позволяя волю эмоциям. Только не здесь. Не когда тут так много народу. Как он останется наедине с собой, вот тогда он и выплеснит все эмоции наружу, а сейчас надо потерпеть, немного потерпеть...но Натаниэль не мог дальше наблюдать за игрой. Не мог дальше слышать звуки, когда мяч оказывался в воротах. Не мог больше видеть счастливых лиц своих друзей, которые даже забыли про существование человека по имени Натаниэль Веснински. Опустив глаза в пол, парень зажал уши ладонями. Ему не хотелось более находиться здесь, но уходить нельзя, иначе это плохо скажется на репутации Воронов. Пойдут разные слухи и молва о том, что один из игроков во время игры покинул стадион и просто ушёл, даже не дождавшись конца матча. Ему не хотелось этого. Не хотелось, чтобы на него потом показывали пальцем. Не хотелось слышать упрёки Рико в его сторону, не было желания объяснять что-то забывшем о нем Кевину и Жану. Ничего из этого Натаниэлю не хотелось. Было лишь желание исчезнуть прямо сейчас, чтобы никто и ничто его не могло потревожить, но он не мог. Просто не мог.       — Нати.       Кто-то ласково позвал. Кто-то, чей голос парень очень хорошо знал и никак не мог спутать с другим. Подняв льдисто-голубые глаза, Веснински чуть ли не расплакался. То ли от радости, то ли от настолько херовой ситуации. Но все же признать стоило — он был счастлив увидеть того, кто сможет отвлечь его и увести отсюда.       — Ичиро.. — прошептал парень, убирая руки с ушей.       — Что случилось? Почему ты не вышел на поле? — взволнованно расспрашивал Ичиро, положив руки на плечи Ворона. — Тэцудзи? Объяснишь?       Было видно, как он напрягся, стоило Ичиро позвать его. Мужчина замялся, прежде чем что-либо ответить.       — Я лишь делаю так, как попросил мой племянник. Он счёл, что Натаниэль плохо подготовлен и дабы не подводить команду, было решено, что он не будет сегодня играть, — спокойно отвечал тренер, но в его голосе слышались нотки страха.       — Рико значит, да? — покачал головой Ичиро с лицом полного смирения. — Отлично. С ним я позже разберусь. А ты, Нати, идёшь со мной.       Взяв Веснински за руку, Морияма потянул его за собой и парень нисколько не сопротивлялся. Он лишь покорно следовал за ним, ведь так искренне желал, чтобы хоть кто-нибудь спас его из подобной ситуации. Проходя мимо толпы людей и ловя на себе косые взгляды, парень опустил глаза вниз, не желая этого видеть, когда же его сопровождающий шёл с полной уверенностью, даже не помышляя о том, чтобы показать дискомфорт. Стоило им протиснуться через бесчисленное количества людей и покинуть стадион, Ичиро пришёл ещё немного вперёд и остановился. Не отпускав руку, он повернулся к Ворону и долго молчал, прежде чем что-то сказать. В этом молчании Веснински начинал жалеть о том, что решил ухватиться за руку помощи того, кого считал своим предателем.       — Ты как? — наконец-то нарушил тишину японец.       Веснински не ответил. Он все так же тупо смотрел пол, разглядывая свои и чужие ноги.       — Нати, — Ичиро отпустил его руку, но парень схватил его обеими руками за запястье и посмотрел на него глазами полными слёз.       — Нет, не бросай меня! Не оставляй меня одного, только не сейчас, пожалуйста! — молил он.       Ичиро в удивлении смотрел на него, не в силах произнести и слова.       — Я не хочу опять оставаться один...       Сказав это, Натаниэль расплакался, он больше не мог сдерживаться, но он все ещё был в состоянии проглотить свой внутренний крик. Ему было страшно и холодно на душе. Страшно от того, что он вновь останется один, проживая эту жизнь без чьего-либо тепла, а холодно по той причине, что он опять прочувствовал те эмоции, когда его предают. Предали его же друзья, которые даже не вспомнили о нем.       — Нати, послушай меня, — Морияма свободной рукой коснулся пальцами щеки Натаниэля и поднял его голову, заставив посмотреть на него, — ты не один, понимаешь? У тебя есть Кевин и Жан, которые всегда рядом со мной.       — Но они забыли про меня!       На губах японца скользнула лёгкая улыбка. Его глаза смотрели с теплотой на Натаниэль, но он не предавал этому никакого значения. Сейчас не предавал.       — Они не забыли про тебя. Они лишь поглощены мыслью о победе, поэтому не обратили внимание, — ласково говорил Морияма. — Они хорошие и надежные ребята, поверь мне. Прости им эту оплошность.       Натаниэль отпустил запястье мужчины. Неотрывно смотря в его угольные глаза, он положил поверх руки Ичиро свою руку. Парень и сам не ведал, что он сейчас вытворяет, но чувства внутри так и кричали о тактильности с ним. В глазах мужчины читалось изумление, но и радость от того, что к нему пошли на встречу. Натаниэль коротко кивнул и закрыл глаза, крепче прижимая к себе руку. Его с головой окутали воспоминания из детства, когда было плохо или он плакал и при этом жаловался, Ичиро всегда касался его лица и аккуратно поглаживал щеку своим большим пальцем, одновременно говоря слова утешения.       — Знаешь, — шепотом разрезал тишину Натаниэль.       — Что такое?       — Это так смешно. Я лишь недавно говорил тебе о том, что никогда не прощу тебя и былых отношений у нас больше не будет, а прямо сейчас принимаю твою заботу, — сказав это, парень открыл глаза и одарил Ичиро своим взглядом. — Меня это забавляет. Оказывается я такой непостоянный в своих словах.       Японец убрал руку с лица парня и подошёл к нему ещё ближе, положив ладони на его плечи.       — Что ты имеешь ввиду? — с нотками волнения прозвучал вопрос.       — Думаю, я всё-таки дам тебе шанс искупить свои грехи. Не спрашивай, почему я вдруг принял такое решение, мне просто почему-то захотелось.       «Я просто всё ещё привязан к тебе, вот почему. Пускай и веду себя максимально высокомерно, показывая холод и безразличие, но отпустить не могу. Я все это делаю лишь для того, чтобы ты оставил меня и позволил забыть о себе, чтобы нам обоим было проще, потому что во мне борется ненависть и детская любовь как к старшему брату. Чаще всего ненависть выигрывает, но и второе чувство моментами даёт о себе знать. Видимо именно оно сейчас завладело моим разумом, но я все равно все ещё не доверяю тебе, — мысленно пояснил он».       Морияма с удивлением смотрел на Натаниэля не в силах вымолвить и слова. Он был крайне обескуражен и даже не знал, что и ответить на столь внезапное заявление. Сжав плечи парня, Морияма бегал глазами по его лицу, словно ища ответ, но найти его было невыполнимой задачей.       — Нечего сказать из-за шока? — с лёгкой усмешкой спросил Натаниэль.       — Именно.       Натаниэль хотел что-то ещё сказать Ичиро, но непрошенный гость помешал ему. Когда его ушей коснулся посторонний голос, парня обдало волной ненависти и злости. Даже Ичиро, с которым он только что дружелюбно общался, в миг стал противен ему. Небрежно сбросив со своих плеч чужие руки, Натаниэль в полоборота поворачивается назад и с укором в глазах смотрит на Рико.       — Кто тебе давал разрешения уйти, Натаниэль? — сделав акцент на его имени, Рико давал понять, что он крайне зол сейчас и ждёт незамедлительного ответа.       — Так я все равно не играл, смысл мне там оставаться? — вопросом на вопрос ответил он.       Рико хищно улыбнулся. Подойдя к своему Ворону, он схватил его за грудки и притянул к себе, однако Ичиро не остался в стороне и оттолкнул брата от парня, чуть не свалив его с ног.       — Ох, а я тебя сразу и не заметил, братик.       — Я тоже безмерно счастлив увидеться с тобой.       Рико хмыкнул. Засунув руки в карманы, он наклонил голову в бок. О чем именно он думал, Натаниэль даже и представить не мог, да и не хотелось представлять. Он самый настоящий псих и ход его мыслей уловить невозможно. Тяжко вздохнув, Натаниэль прошёл мимо Рико, специально задев его плечом, но последний резко схватил его за запястье и довольно крепко, чтобы парень не смог уйти.       — Отпусти, — холодно потребовал Веснински.       — И не подумаю. Ты так и не ответил на мой вопрос. Ответишь — можешь проваливать.       Ичиро было снова хотел вступить за парня, но Веснински одарил его взглядом льдисто-голубых глаз в которых так и читалось «Не. Лезь. Я сам разберусь с этой помехой» и он покорно послушался, оставляя все заботы на юношеские плечи.       — Никто не давал. Приношу свои извинения, капитан. Теперь я могу идти?       Он вновь исполняет приказ звучащий из уст Рико, иначе по-другому здесь не выжить. Посмеешь ослушаться — пожалеешь, допустишь ошибку — пожалеешь, будешь плохо делать управление и мало стараться на тренировке — тоже пожалеешь. Это самая настоящая игра на выживание и Веснински уже давным давно это понял на собственном горьком опыте.       Улыбка сползла с лица Рико. Он просто в упор смотрел на Веснински, прожигая его взглядом тёмных глаз. Точно такие же как у Ичиро. После опустил взгляд вниз и со странным огоньком в глазах посматривал на руку парня, будто бы что-то замышляя. «Чёртов псих. Никогда не смогу понять о чем он думает».       — Мы идём, — наконец ответил он.       — Чего?       — Повторяю для глухих: мы идём обратно, — словно для подтверждения своих слов, Рико сдивнулся с места и зашагал вперёд, потянув за руку Веснински. Тот же спорить не стал и молча последовал за ним, напоследок повернувшись к Ичиро и помахав ему рукой в знак прощания.       Старший Морияма все это время молчал, ожидая исхода ситуации. Увидев, что у него буквально из-под носа украли Натаниэля, он хотел ринуться за ним, но делать этого не стал. Просто знал, что парень может разозлиться и накричать, ведь одним своим выражением лица дал понять, что лезть ему явно не стоит. Он не маленький и способен сам все решить без посторонний помощи. Покачав головой, Ичиро поворачивается спиной к Воронам и отправляется к выходу. Когда Ичиро заворачивает за угол, Рико грубо тянет Натаниэля к себе и через мгновение прижимает спиной к стене, а его руки закрепляет над рыжей головой. Свободной рукой он дотрагивается подбородка парня и поднимает голову заставляя смотреть ему в глаза.       — Что ты делаешь? — прошипел Натаниэль.       — То, что хочу.       Рико спелся с Натаниэлем в поцелуе. Последний пытался отшвырнуть его от себя, но все попытки были тщетны, Рико лишь углубил поцелуй, ясно давая понять, что отступать он не собирается. А когда он оставил чужие губы в покое, то немного опустился вниз и отодвинул ткань на плече своего Ворона, прильнув губами к оголенной коже. Натаниэль тихо застонал. Он был яро против этого, но тело предательски откликалось на такие прикосновения. Прошибло волной мурашек, его плоть содрогалась от подобных ласок с ним. Закончив, Рико улыбнулся самой сумасшедшей улыбкой, которую когда-либо доводилось лицезреть.       — Я обновил тебе метку, — радостно сообщил Рико.       — Чёртов псих.       — Конечно. Твой псих, ведь ты принадлежишь только мне, Натаниэль.       Тонкие пальцы зарывались в рыжих волосах. Рико желал большего, но решил, что остановить сегодня на этом. У него ещё много времени, чтобы прибрать Натаниэля к своим рукам.