Глава четвертая
22 октября 2021 г., 12:25
— Я не совсем понимаю то, что я вижу… я не совсем представляю, что происходит… но я так рад тому, что больше нет бесконечной тьмы с алым оттенком вокруг меня. Эм… Фиалка, ты меня слышишь, нет? — спросил Александр, который в этот момент наблюдал над собой большой кусок камня. — Фиалка, ты меня слышишь или нет? — Обезьяна повторил свой вопрос, но ответа так и не получил. — … ладно, видимо мне придется немного подождать. — подумал он и замолчал. Ровно то же самое произошло в другом месте, с другим членом культа «Зодиак» и этим человеком был Бык, который сидел в старой штаб-квартире и охранял Петуха.
— Вот скажи мне, братка. — сказал тогда Михаил. — Вот, почему ты себя так повел? Для чего? Какими рычагами руководствовался чтобы кинуть нас, а?.. родной? — до этого момента они долго общались, как говорил Бык «за жизнь», а тут он все-таки решил напрямую спросить о таком кидалове со стороны того, кто мог получить все, а вместо этого оказался запертым в клетке. — Братка, ты меня слышишь, нет? — повторил свой вопрос Михаил, обращаясь к Борису, что насупился и скрестил руки на груди. — Борь, ты меня слышишь или нет? — повторно спросил Бык, после чего, поняв что ответа не будет, достал телефон и начал записывать Кролику.
Они общались достаточно долго и обсуждали то, куда бы Миша мог бы этим вечером сводить Алинку с детьми и чем мог бы угостить. Девушка долгое время упиралась, говоря о том, что с детьми никуда идти не хочет, но в итоге сломалась под упертостью Быка, который уверял что возьмет на себя все проблемы. Он прекрасно знал о её прошлом и никак не реагировал на это, потому что не мог о себе сказать ничего хорошего.
— Так, Борька, смотри, сегодня вечером меня сменит Василий Геннадьевич. Смотри мне тут, не шали и не капай ему на мозги. Он у нас пускай и гений, но тупой как пробка в жизненных вопросах! Я, конечно, настаиваю на том, чтобы тут еще сидел Тигр или… ну, хотя бы Крыса чтобы была тут, чтобы они могли регулировать все твои выпады вправо и влево. А там, может быть, в скором времени найдется компромисс и тебя можно будет выпустить… потому что, братан, ну, мне вообще никак не улыбается сидеть тут и сторожить тебя! — Бык хмыкнул.
— Ты хочешь сказать, что я в восторге от нахождения здесь? — саркастично спросил Петух, который не смотря ни на что оставался собой и продолжал играть своим голосом и словами. — А вот ошибаешься! Мне здесь не нравится и никогда не нравилось! Я, вообще, такой, чтобы разнести это место в пух и прах! — он осклабился. — Ничего не могу сказать на ваш счет, потому что еще не определился с тем, насколько я зол на вас и насколько я зол на себя, что вы смогли меня поймать! Все, ведь, шло так мягенько, так чётенько! И все те вложения, которые я делал… они ничтожны и в будущем я хотел использовать эти самые вложения в своих интересах… не получилось! — он развел руками и посмотрел на Быка. — … не получилось!
— О! Заговорил! А я-то думал, что ты язык проглотил! Ан-нет! Видимо, не захотел отвечать на мои вопросы, вот и молчал! Ну, ничего! Я не гордый. — сказал Бык и странно улыбнулся. — Вот Лошадь у нас гордый… а я просто могу сломать шею и ты прекрасно об этом знаешь. — теперь осклабился Михаил, но Борис Витальевич никак на это не отреагировал. Более того, высказал свое мнение: «Да! Ты можешь! С этим я спорить не стану! Но ты этого не станешь делать, потому что боишься того, что потом шею свернут тебе! И сделает это либо Тигр, либо Дракон! Правда, насколько я могу заключить, никто из них не в лучшей из своих форм, но это не имеет значения!»
— Да… не в лучших из своих форм… — задумчиво пробубнил Бык, после чего немного подвис. — Или… Пусть сюда Собака придет?.. так будет чуть понадежнее… наверное. — он задумался, прекрасно зная слабость Натальи к похвале и к странному самомнению, которое появляется в связи с похвалами и доверенными действиями.
— Вот скажи мне, только честно. — сказал Петух, внезапно посерьезнев. — Ты действительно думаешь, что я вас просто так оставлю, если вы меня выпустите? — спросил он для интереса. Борису было любопытно узнать точку зрения торговца кайфом, так как тот никогда не показывал себя глупцом. Да, нельзя было сказать о том что Бык гигант мысли, но при этом он был осторожным и достаточно продуманным. Как минимум, род его деятельности и его чистота в этом плане свидетельствовали о том, что Михаил далеко не дурак.
— Честно, говоришь, хочешь? — потихоньку выдохнул мужчина, после чего ненадолго задумался, чтобы дать ответ. — Думаю да… — повисла тишина — Как думаешь, по какой причине я так думаю? — Бык исподлобья посмотрел на заключенного предателя, сидящего в клетке.
— Хороший вопрос! Хотя бы потому что я не вижу ни единой причины, чтобы оставлять вас в живых у меня нет… — он задумался. — Даже если попытаться придумать! Я не могу придумать… потому что причины чтобы оставить вас в живых действительно нет! Даже не смотря на мое, в принципе, положительно отношение к вам ко всем, потому что вы действительно прикольные черти, которые подбавили огня в мою пресноватую жизнь. — он пожал плечами. — Хотя бы потому что в моей жизни появился некоторый мифически-мистический подтекст и что-то вроде приключения, за которое я платил! Причем, очень добрые суммы! — он хихикнул. — Правда, даже тут вы молодцы и каким-то чудом в коллективе собрались те, кто зная цену деньгам и прекрасно понимая, что все это не просто так… — он хмыкнул, — … это действительно удивительно! Ведь, мои вложения в основном заключались во вкладывании бабок в те объекты, которыми я в будущем смогу распоряжаться на правах хозяина! То есть, я вбухивал бабки в себя самого и это было чем-то таким, приятно забавным! Каким-то образом Дракон все выстраивала таким образом, чтобы при всех моих тратах я был просто спонсором и участником, при том что парадом неизменно рулила именно она и никто другой! Это интересно!.. и очень необычно! Особенно, если смотреть на данный вопрос с моей колокольни. — он хмыкнул.
— То есть, чтобы не произошло, ты собираешься поквитаться с нами, так получается? — спросил Бык и ухмыльнулся. — А вот теперь у меня к тебе вопрос… а что ты сделаешь с теми, кто помешал твоему плану? Ты же ничего о них не знаешь и вряд ли узнать сможешь. — Михаил злорадно улыбнулся, увидев озадаченное лицо Петуха, который до этого момента не задумывался об этом. — Вон оно как!.. вот теперь интересно мне…
— Ты что-то знаешь? — Петух посуровел. — Потому что тебе лучше рассказать мне о том, что ты знаешь! — мужчина, чей капитал исчислялся в основном единицей и большим количеством нулей в хвосте, смотрел на своего надсмотрщика такими глазами, которые Бык наблюдал только у отчаявшихся наркоманов, готовых купить дозу за убийство. — И, может быть, я пересмотрю свое отношение к тебе. — теперь Борис практически рычал, вперившись своими глазками в сосредоточенное лицо Михаила.
— Что… я… знаю? — Бык расплылся в издевательской улыбке. — Я точно знаю о том, что не скажу тебе ни единого слова о том, что я знаю. И, как ты думаешь, по какой причине я предпочту промолчать? — Михаил блеснул глазами.
— Я не знаю того, что творится в твоей голове! — прорычал Петух. — А учитывая тот факт, что ты постоянно в дюпелях, мне вообще сложно что-то предсказывать или о чем бы то ни было догадываться! Но!.. тебе лучше рассказать мне о том, что ты знаешь! — он подошел к прутьям своей клетки.
— Не, братка, ничего не скажу. — улыбнулся Бык. — Потому что это максимально глупая тактика: «Рассказать то, что может спасти жопу до момента выгодного бартера»! И это только первая причина, по которой я буду молчать. Остальные причины я также оставлю при себе!
— Ладно, хорошо, будем считать, что твой ответ засчитан. — сказал Петух, который оценил тактический подход к данному вопросу и разговору. — Вот только не забывай вот о чем, если ты оставишь тут, со мной, Овцу, которого я смогу разговорить, или Собаку, которая посыплется от пары комплиментов и будет готова выполнить любое поручение из-за высокой степени своего самодурства… ну, когда ей рассказываешь о том, какая она исполнительная молодец, а она начинает горделиво высыпать все тайны и секреты… вот если ты оставишь со мной кого-то одного из них или обоих сразу, ты не боишься того, что вся твоя тактическая и практически военная хитрость просто разлетится в пух и прах? — Борис Витальевич был готов рассмеяться, чувствуя свое превосходство и ощущая победу в словесной баталии практически в своих руках. — Не боишься, нет?
— Нет. Не боюсь. — строго ответил Бык. — Как раз из-за исполнительности Собаки и её самодурства я этого и не боюсь. — ответил Михаил и поймал на себе озадаченный взгляд Петуха. — Так что, братка, ты как не пытайся, у тебя все равно ничего не получится. А то что я сказал, я сказал это для затравки. Чтобы над тобой немного поиздеваться… и да, конечно, есть некоторая вероятность того, что мой план провалится… но, все же, эта вероятность слишком мала. Поэтому, сегодня за тобой будут следить Овца и Собака. По одному их оставлять крайне опасно, причем и для них самих и вообще, а вот в компании у них все получится. Такие дела, дорогой.
— Ничего не понимаю… — сказал мужчина. — Ну да ладно. Мне все равно ничего не остается, кроме как пытаться сломить их. — Петух отпрянул от прутьев, почувствовав что их с Быком разговор зашел в тупик. Единственное, в чем он был совершенно прав, так это в том, что если он хочет выйти из плена и поквитаться за столь унизительное отношение к себе, ему ничего не остается, кроме как пытаться сломить своих надзирателей, выведав информацию и заставив из выпустить себя. Пока что все попытки заканчивались ничем, а в случае с Тигром приводили к очень смачным по силе ударам в солнечное сплетение. Одного такого хватало Петуху, чтобы замолчать до того момента, пока не начиналась пересменка. Кстати, два новых парня, которые каким-то образом затесались в челны культа «Зодиак», тоже предпочитали не особо размусоливать общение с Борисом Витальевичем и если не ограничивались словами, то отпускали как минимум хлесткий подзатыльник, практически высекающий его глаза из глазниц. Причем, пленник заметил и подметил следующее: «Удар у Керча жестче и тяжелее из-за величины руки и вообще комплекции тела, и он даже мог бы посоревноваться в силе и выносливости с Тигром, если бы тот не был вынужден передвигаться с помощью трости. А вот удар Дениса не такой жесткий, но боли доставляет гораздо больше и тут начинается интересное! Керч вырубает на несколько секунд противника, просто лишая его сознания, а Денис прикладывается так, что человек остается в сознании, но там совершенно пусто из-за испытываемой после удара боли. Даже сложно сказать или выбрать кого-нибудь из этих двоих и сказать о том, что Керч или же Денис наиболее страшный и серьезный противник. Они на равных на столько, что ни один… может быть ни по паре из моих наемников не смогли бы положить их на лопатки в равной схватке. Так же как и Тигра, если бы он был цел и невредим».
— Алло, кучерявый, сегодня твоя вахта… я конечно понимаю что тебе не кайф, но есть одно волшебное слово «нада»! Так что, жду тебя тут. Компанию тебе составит Собака. — сказал Бык, который чаще других присматривал за Петухом. — Я скажу Тигру и Крысе о том, что ты и Наташа сегодня побудете тут… в смысле: «Почему мы?»… потому что у меня также есть личная жизнь и я её хочу немного пожить!.. все, отбой! Звоню Собаке, а потом Тигру и Крысе. Не отлынивай. — сказал Михаил, после чего сбросил один вызов, чтобы сразу начать другой.
С момента этого разговора прошло два часа и на место прибыла Собака. Девушка, небольшая, в юбке-рюмке и водянистой черной блузке ворвалась в главную залу как небольшой шумный торнадо, который что-то рассказывает, одновременно благодарит за оказанное доверие и вместе с этим рассказывает что-то вроде: «Конечно я справлюсь! Иначе бы ты никогда мне этого не доверил! И, вообще, никто лучше меня подобного не сделает!» — на самом деле, Михаилу нравилась эта взбаламошная особа как раз своим ураганным поведением, которое разрывало её на куски и во все стороны. Он знал, что она способна на многое, если задавать ей конкретный вектор и поддерживать заинтересованность в выполнении поставленной задачи.
До этого момента Бык всегда старался держаться подальше от организационных вопросов в рамках культа по причине того, что плохо понимал что происходит, а главное «Для чего?». Он просто был частью какой-то группы людей, просто потому что «по приколу» и потому что за это капала дополнительная копейка, если таковая была действительно нужна. Сейчас же, когда ситуация резко изменилась и некоторые шестерни вышли из строя, а другие перестроились для работы в других частях общего механизма, он самоотверженно решил взять на себя не столько командование, сколько некоторые организационные вопросы, плюс все то, что связано с присмотром за предателем. Тигр и Крыса, в свою очередь, с большим удовольствием сбагрили на него все сопутствующие организационные вопросы. Это обуславливалось тем, что в это время Валентина занималась своим профильным занятием — то есть, была занята сбором информации и выстраиванием мостов взаимодействия с жителями славянской общины. Тигр же был крайне занят тренировками двух новичков, которые в дальнейшем должны будут охранять здоровье и жизни некоторых или, по обстоятельствам, всех членов сообщества, в которое они попали перед началом странных и крайне неоднозначных событий.
— А вот и я! — предстала перед ним девушка, которая не так давно закончила свой рабочий день и практически сразу прискакала на службу своему культу. — В чем заключается поручение?! Что надо делать?! — спрашивала она, заранее зная о том, что Бык просто так никого не дергает.
— Смотри. — сказал он. — Скоро приедет Овца. — мужчина посмотрел сначала на Петуха, после чего на девушку. — А впрочем, давай выйдем на минутку. — Михаил не доверял пленнику и был совершенно прав в своих домыслах скрывать от Бориса свои мысли и намерения.
Они поднялись на лифте, чтобы безусловно было не самым удобным методом для недолгих переговоров. С другой стороны, в этот момент к дверям подошел Овца и данное совпадение только обрадовало Быка, который смог рассказать о том, как себя следует вести в общении с Петухом. Данный инструктаж занял всего несколько минут, а его содержание было примерно следующего рода: «Смотрите, ребята… постарайтесь свести разговоры к минимуму, потому что он хитрый лис и постарается предложить вам то, чего вы возможно хотите или захотите в ходе диалога. Также, смотрите, я сказал о том, что мы знаем, кто именно сломал его планы, ворвавшись в наш новый обвалившийся штаб. Борька крайне заинтересовался данной информацией и постарается её выведать. Ни в коем случае! Внимаете своими ушками?! НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ! Пусть помучается, подумает, постарается вытащить что-то из вас. Возможно, в будущем, этот ход сможет обеспечить нам наше хорошее житие-бытие… поняли меня?!» — мужчина грозно посмотрел на своих нынешних подопечных. Они лишь торопливо несколько раз кивнули в ответ. Со стороны это смотрелось так, будто бы отец общается с непоседливыми детьми, которые должны остаться дома на ночь одни.
— Ну вот и отлично! Я очень рад тому, что мы быстро отыскали общий язык. — хмыкнул Бык. — А теперь… чтобы я туда-сюда не катался, давайте поступим следующим образом: вы спускаетесь, а я поехал. — Михаил довольно улыбнулся. — Я несколько дней просидел тут почти безвылазно. Настало время немного пробздеться! — он хмыкнул. — Хорошо, что я тут хоть банчить могу в предбаннике и в основном провожу время тут… — он задумался. — Так, Овца, ты ж стрелять умеешь, так?
— Ну, да… было дело… стрелял… — скромно ответил мужчина, прижимая к себе свой не сменный кожаный портфельчик. — Но я бы не хотел повторять тот опыт, которым я обладаю. — мужчина твердо посмотрел на Быка.
— Не то чтобы от тебя требуется повторять опыт… короче, на моем месте, за общим столом, лежит черный. Просто, когда будешь выпускать в туалет, вооружайся и держи на прицеле, но не дави на него. Сейчас Борька, он как загнанный зверь и он будет стараться наброситься на своего загонщика. Так что, да, ты следи, но не наседай со слежкой и контролем, иначе ничем хорошим это не закончится и при всех своих не плохих стечениях событий, мы плюхнемся задницей в лужу с одним богатым и могущественным противником. А ни нам, ни нашим внезапным союзникам этого не надо. — Бык за последнее время заметно раскачал свои риторические навыки. Это было похожим на то, словно из чулана был изъят старый, запылённый ящик с «ненужными» навыками.
— Ты умеешь стрелять?! — спросила Собака, и этот вопрос успел выхватить Бык до того, как двери лифта закрылись. «Хм… умеет он стрелять… хм… вот интересно, вешает лапшу на уши или… или же он видел некоторое говно в своей жизни и принимал в таковом непосредственное участие? Вроде по возрасту он мог и через войну пройти и сквозь девяностые… а при наличии некоторых талантов и врожденной глупости приправленной гениальностью, оба варианта равно возможны… даже одновременно возможны», — Бык постоял несколько секунд, наблюдая за створками, после чего махнул своей объемной рукой и пошел из предбанника. Спустя минуту он сел в кожаное кресло своего большого, черного внедорожника, завел двигатель… посидел несколько секунд… почесал затылок… вылез из машины. Достал пачку сигарет. Зацепил зубами одну. Покурил. Затянулся и выдохнул со словами: «Такие дела, брат… любовь» — это было обращено к раскинувшемуся, темному небу.
Бык уехал на свое свидание с той, кого искренне считал великолепной. В это время Собака с Овцой спустились в штаб-квартиру чтобы увидеться с предателем, поздороваться с ним и тем самым выказать уважение по отношению к проигравшему. На самом деле, ни Овца, ни Собака не чувствовали ни обиды, ни досады и были готовы выпустить Петуха из клетки.
— Добрый вечер, Борис Витальевич. — учтиво поздоровался Овца. — Как ваши дела?.. хотя, за учетом глупости моего вопроса, можете не отвечать на него. — мужчина прошел через весь зал до стола, сел на стул с резной спинкой, на короткой был виден силуэт Овцы, и посмотрел на Петуха.
— И чего ты молчишь, а?! Вот чего ты молчишь?! — засуетилась Собака, прохаживаясь мимо клетки. — Тебе вопрос задали, а ты сидишь молча и делаешь такой вид, будто бы ничего не слышишь! Не красиво получается! — выстреливаемые ей фразы больше походили на мерзкое тявканье, испытывавшее нервы Бориса Витальевича.
— Девочка… Наташенька… не мельтеши, пожалуйста, и не надо тут излишнего ля-ля! — сказал Овца, чей голос внезапно стал тяжелым и уставшим. — Лучше подойди и сядь. А он… не станет говорить до того, пока не захочет поговорить, так что не за чем ездить по мозгам. — Овца отвернулся от пленника и посмотрел в направлении того стула, который содержал на себе гравировку в форме Быка, после чего опустил глаза на стол и увидел там совершенно черный пистолет, что лежал дулом направленным в сторону клетки с Борисом Витальевичем.
— Мне кажется или ты несколько изменился? — спросил Петух, которого действительно заинтересовало то, как именно Овца обратился к Собаке. — А то, знаешь, мне всегда казалось что ты несколько… зажатый… сам себе на уме! И вечно вцепившийся в свой вот этот портфельчик. И мне что-то подсказывает, что ты не просто так его постоянно с собой таскаешь. — сказал Борис Витальевич. — А кажется мне так, потому что я подобных умников видел.
— Как бы то ни было, — Овца поднялся со стула, — какие бы доводы ты не приводил или какими бы догадками ты не пользовался, — каждый шаг был вымеренным, вальяжным, — ты все равно ничего обо мне не знаешь. Или почти ничего не знаешь. — Василий Геннадьевич шел по направлению к пистолету и не спускал с него своих глаз. — Вообще… это не имеет никакого значения: знаешь ты обо мне что-нибудь или нет… — он дошел до места Быка и посмотрел на огнестрельное оружие. — Главное заключается в том, что сейчас ты сидишь там и думаешь о том, как бы вырваться наружу и свершить возмездие, и я это прекрасно понимаю. — сказал мужчина, а после чего положил ладонь на рукоять. — И, вот, лично мне интересно знаешь что? — спросил Овца, который своим поведением начал пугать Собаку.
— И что же тебе интересно? — Петух напрягся. Внезапно он понял, что Змея или Тигр не столь уж плохие надзиратели, потому что они предсказуемы и от них можно ожидать определенного набора реакций на определенные словесные выпады, а тут… а тут он внезапно понял, что лучше бы промолчал в самом начале, потому как теперь вынужден будет идти до самого конца.
— Вот допустим… допустим ты выберешься отсюда, причем самостоятельно, какими будут твои дальнейшие действия? — Василий вернулся на свое место, играя пистолетом в руке. — Давай, расскажи мне в двух словах о своих дальнейших действиях. — его поведение становилось все более сумрачным и тяжелым.
— Слушай… завязывай давай, да?! А то мне становится страшно! А я не хочу бояться! Я пришла сюда, чтобы выполнить свой долг, а не чтобы уйти потом отсюда с проблесками седины. — сказала молоденькая девушка, чье самомнение менялось подобно тому, как осенний ветер меняет свое направление. — И вообще, к чему такие разговоры? — она строго посмотрела на Овцу.
— Цыц. — холодно, негромко выдохнул мужчина, чьи волосы вились мелкими кудрями. — И советую сейчас не лезть своим чудным носиком в разговор. — продолжил он с одним только изменением: он сел на свой стул и направил дуло пистолета в одного, совершенно определенного человека из числа находящихся в комнате персон. — Так что, ты можешь рассказать мне хотя бы о паре шагов из тех, которые ты предпримешь в том случае, если сбежишь? — впервые этот мужчина был таким… уверенным и словно потерявшим какие-то внутренние тормоза.
— Что я буду делать?.. — Петух задумался, поняв ультимативную постановку вопроса. — Наверное, на пару-тройку дней я залягу так глубоко, что ни одна живая душа не сможет меня найти. — Борис тоже вел себя не так, как ведет обычно, то есть без ужимок и кривляний. — За эти несколько дней соберу небольшую армию… или нет… армия тут на фиг не нужна: долго, дорого и слишком пафосно! Даже для меня. — он хихикнул и даже слегка прикрикнул при этом. — Наверное я просто найму одного какого-нибудь профессионала, которого попрошу о том, чтобы он выловил всех вас, как собак, тупо на убой. Хотя, может быть я этого и не сделаю. — он улыбнулся. — Все зависит от дальнейшего развития событий… Ведь, в твоем вопросе слишком много переменных и неизвестных. К примеру, я ничего не знаю о том, кто тогда вломился в нашу штаб-квартиру, которую сделал ты, и просто уничтожил мой план, зайдя в спину. А такое мне ой как не нравится! — он посмотрел на Собаку. — Так что я бы очень хотел знать немного о тех, кто не то чтобы смог переиграть меня, а кто собирался сделать то же самое что и я, только чуть опоздал, выставив меня дураком.
— Не-е-ет, дорогой, такого я тебе не скажу. — хмыкнул Овца. — Мы будем общаться на те темы, которые интересуют меня, а ты можешь постараться вынести необходимую тебе информацию из моих вопросов. — мужчина продолжал держать дуло пистолета строго направленным в одну точку, причем, ни Петух, ни Собака не ожидали того, что старый, курчавый мужчина даже не просто умеет обращаться с оружием, а что его рука не дрожит, не виляет, а подобно клещу держится на месте.
— Как бы то ни было, ты не мог бы мне ответить вот на что… — проговорил Борис Витальевич. — Откуда в тебе появилось такое количество уверенности? Плюс, вот скажи мне честно, реально интересно! Я знаю о том, как выглядят люди, которые умеют стрелять, а ты выглядишь так, будто бы не только стрелять умеешь по каким-то там мишенькам в тире! О, нет! Ты держишь пистолет как настоящий убийца. Причем такой, который убивал много раз. Ничего не могу сказать о том, получал ли ты при этом удовольствие или нет, но вот то, что ты действительно можешь отобрать жизнь, вот в этом я уверен. — Петух сощурился и внимательно посмотрел на собеседников.
— Василий Геннадьевич, будьте добры, опустите пистолет. Я думаю, Бык сказал о наличии оружия не для забав и игрушек. — девушке становилось все страшнее. Она совершенно не понимала того, что происходит. Также, этого не совсем понимал Петух, но его забавляло данное действо.
— Как думаешь, сколько мне лет? — спросил Овца у Петуха и тем самым продолжил игнорировать Наталью. — Посмотри на меня внимательно, подумай, посчитай и скажи мне свою догадку. — он разговаривал так, как никогда прежде не разговаривал в рамках членства в культе.
— Ну… ты явно старше меня. — Борис Витальевич почесал затылок. — Но вот насколько… кхм… ну, допустим я шестьдесят девятого года рождения… ты лет на пятнадцать старше выглядишь. — сказал богатейший из культа «Зодиак» и посмотрел на Собаку, которая запугано ютилась на своем стуле и не понимала того, что происходит. — Да, наверное как-то так… пятьдесят пятый год рождения у тебя… плюс-минус, конечно.
— Хм… интересно. — Овца улыбнулся. — А ты молодец, и проницательности тебе не занимать! И умения считать и прикидывать тоже! А еще, это прекрасно иллюстрирует то, по какой причине ты заработал все то, что заработал. Во всяком случае мне иллюстрирует много и многое!.. ты правильно все прикинул… а теперь, позволь мне ответить на твой вопрос другим вопросом… эм… как думаешь, через что я успел пройти за свою жизнь? — Овца хихикнул.
— Как минимум, через большое количество свадеб и разводов, в которых сделал большое количество детей и с которыми благополучно разосрался так же, как и с женами и, в связи с этим, твоя жизнь не сахар. Плюс, ты каким-то образом, судя по истории твоей жизни… каким-то образом ты всегда умудряешься испортить отношения с людьми на каким-то таких глупостях, просто неимоверных! Даже вспоминать не буду, потому что это прям слишком тупо для взрослого мужчины, еще и занимающегося БЕ-ЗО-ПАС-НОС-ТЬЮ! — Петух помахал своими руками для обозначения величины и серьезности того дела, которым промышлял Овца.
— Неинтересный ответ. — сказал мужчина. — Совершенно предсказуемый, неинтересный ответ. Я бы даже сказал о том, что он несколько мерзкий и не достоин такого человека, как ты, но учитывая твое предательство, я готов предположить что мы с тобой, на самом деле, находимся на одной линии… что мы с тобой одинаковые. Единственная разница заключается в, эм… в том, что подходы у нас несколько разнятся и если ты более прямолинеен, то у меня чуть более изощренные методы получить то, чего я хочу. А это самое «то, что я хочу», оно совершенно определенное. — Овца улыбнулся.
— Хорошо… допустим… чего ты хочешь или чего ты добиваешься? — спросил Борис Витальевич, который был крайне заинтригован и заинтересован действиями Василия Геннадьевича. — Ты мне расскажи, а я обдумаю. Обсудим… если я правильно понимаю… тебя… — на самом деле самый богатый из членов культа не имел ни малейшего понятия, правильно ли он понимает действия своего коллеги или же просто ведётся на какую-то ловушку, которую расставил кучерявый старик с легким и даже глуповатым взглядом.
— Чего я хочу-у-у? — Овца не просто улыбнулся, он прикусил нижнюю губу. — Какой правильный вопрос ты задал! Какой правильный и грамотный, с твоей стороны, вопрос ты задал! Браво! — он поаплодировал, используя для этого действия свободную руку и плечо. — Я хочу много всего и желательно сразу, а главное… чтобы все это было с гарантиями. — сказал Овца, и его взгляд сменился на хищный. — Ключевые слова услышал? — он посмотрел на Собаку, которая дернулась и этим движением конкретно спалила то, чем она была занята в этот самый момент. — Так-с, а вот это уже интересно! — сказал Василий Геннадьевич. — А ну-ка, руки на стол положи, пожалуйста…
— Да что ты такое творишь-то?! — не спросила, а открыто возмутилась Собака, которая была совершенно сбита с толку. — Ты можешь мне объяснить или нет?! — она удачно поймала момент, в который Овца отвлекся, но ничего не успела сделать, потому как этот момент очень резко оборвался, подставив под сильнейший удар.
— Что делаю я? — хмыкнул Василий Геннадьевич. — Я хочу избавиться от всех своих проблем. В принципе, это та самая причина, по которой я примкнул к вам в свое время и по которой я только и делал что валандался с вами. Не могу сказать, что данное времяпрепровождение мне совсем не понравилось, но я не могу сказать о том, что мне нравилась ваша компания. Единственной целью, которой я руководствовался и которую преследовал: избавление от всех моих проблем, связанных с ошибками прошлого! Но в связи с провалом всех планов, с пропажей артефакта, силой которого со мной обещали поделиться в равной пропорции, не думаю что есть смысл оставаться на прежнем месте… иначе я так и подохну — старым неудачником, который всю жизнь должен расплачиваться за несколько ма-а-аленьких ошибочек. — он посмотрел в небольшую щелочку, образованную большим и указательным пальцами. — Хотя, может быть мое нынешнее решение, в будущем, также будет расценено глупостью… — он пожал плечами. — Но вот прямо сейчас сглупил не я.
— И что ты будешь делать?! Неужели ты думаешь, что тебе так легко сойдет с рук… — Собака запнулась, потому как Овца до сих пор так ничего определенного и не сказал о своих намерениях. — Или ты просто прикалываешься?! И эта злая шутка просто вышла за рамки шутки, и ты перегибаешь палку? — в голосе Натальи звучала надежда. Она, можно сказать, звенела хрустальными нотками веры в выдвинутую ей теорию о безвкусной шутке.
— Допустим, это так. — сказал Василий Геннадьевич и перевел свои глаза с Собаки на Петуха. — Допустим, я просто шучу и сейчас признаюсь в этом… так? — он улыбнулся, введя в ступор своих собеседников. — А что если это не так? Что если я предлагаю нашему многоуважаемому Борису Витальевичу совершенно конкретную сделку? Что тогда? — он остановил свои глаза на предателе. — Получается, я тоже стану предателем, так?.. А есть ли какой-то смысл становиться предателем тогда, когда я прекрасно знаю о последствиях связанных с тем, в каком количестве и кто именно за мной придет? — он не сводил своих внимательных глаз с Петуха.
— Смысл есть только в том случае, если есть уверенность в прикрытости филейной части… а сделать это можно только при наличии денег, которых у тебя нет… — Петух говорил медленно, на ходу раздумывая о том, как он сам поступил бы на месте Овцы. — Ну, я бы поступил бы так, как я об этом уже рассказывал в случае, если бы вырвался отсюда. — жеманный мужчина пожал своими плечами. — Нанял бы охрану, отсиделся бы некоторое время и потом начал бы двигаться дальше. Правда, в твоем случае, наверное есть смысл полностью сменить свою личность, свалив так далеко и туда, где тебя никто не найдет. — он хмыкнул. — Вот только средств для такого твиста необходимо немерено! Плюс, определенные связи и знакомства в определенных кругах… но даже связи не всегда гарантируют, что все пройдет как по маслу…
— Значит, теперь мы начали чуть общаться на одном языке и на одну тему. — Овца улыбнулся. — Меня это радует и обнадеживает на дальнейшее сотрудничество.
— Значит, ты все-таки хочешь предать нас?! — возмутилась Собака. — Да как ты смеешь-то, а?! Ты… ты… — Наташа хотела взорваться, но не могла себе этого позволить.
— Пока что я ничего подобного не говорил. — Овца злорадно улыбнулся. — И я просил тебя тогда и продолжаю просить сейчас о том, чтобы ты замолчала. Ты не видишь, взрослые люди общаются и нам… как бы… не очень интересно твое мнение о том, кто кем является в этой жизни. — он посмотрел на Петуха, потом на пистолет. — И, кстати, Наташенька, если ты не заметила, то на данный момент единственный дерганый человек из присутствующих — это ты… а учитывая твои склонности к преувеличению фактов и самодурству, ты могла многое придумать. — Василий Геннадьевич изучал каждого из членов культа. Он целенаправленно слушал и подмечал слова и выражения. Он впитывал каждую частичку информации, каждое интонирование, чтобы знать о том, с кем имеет дело в рамках своего стремления стать свободным от всех тех проблем, которые самостоятельно заработал за счет своей недальновидности и прошлой глупости. Сейчас он просто хотел избавиться от всех последствий всех своих прошлых глупых решений.
— Но! Но ведь ты… так неоднозначно! — Собака начала сомневаться в том, что она слышит, в том, что она видит, и в том, как относится к изобретателю их культа. Девушка мгновенно запуталась из-за убедительности слов, сказанных Овцой о том, что он еще совершенно ничего не сделал. Она внезапно подумала о том, что это может быть просто разговором… пускай не самым лучшим, но такое возможно и именно это создало некоторый когнитивный диссонанс в её суетном и очень легком рассудке.
— Знаешь, а вся жизнь она такая, крайне неоднозначная… — сказал Овца и встал со своего места. — вся жизнь всегда подталкивает тебя к чему-то такому, что способно выбить тебя из колеи и… на самом деле это здорово! Это то, что держит в тонусе! Не дает заплыть жиром… — он улыбнулся и подошел к Собаке, — не дает стать холодным куском мяса, — движением руки он попросил девушку положить телефон ему в ладонь, но Наталья не спешила выполнить требование. — Во-о-от! Именно об этому я и говорю. — теперь уже совершенно определенно он сделал всего одно короткое действие, показавшее твердость намерений. — Ты сопротивляешься и это очень интересно! Ты сопротивляешься даже сейчас, когда очень сильно боишься, но не можешь ударить в грязь лицом. — черный кружочек дула ко лбу девушки. — Ты сопротивляешься, потому что тебе дано четкое указание и ты намерена его выполнить, прекрасно понимая, что с твоей стороны это единственное верное решение и я уважаю это! Честно!
— Ты все же решил предать наш культ? — хмыкнул Петух. — И ты хочешь, чтобы я помог тебе избавиться от всех твоих проблем? Чтобы я помог тебе избавиться от твоей настоящей жизни? Чтобы я вложил бабки и время, чтобы тебя переписали сызнова и отправили туда, где тебя никто никогда не сможет найти? Ты действительно хочешь этого? — спросил мужчина, что сейчас стоял около стальных прутьев и держал их обеими руками. — Ты думаешь, что я соглашусь на такое? — он смотрел на Овцу, который упирал кружочек дула в голову Собаке. — Ты действительно думаешь о том, что наблюдая за тем, что ты делаешь, я помогу тебе? — Борис Витальевич смотрел на Василия Геннадьевича с презрением, с отвращением. — Я понимаю, ты пытаешься получить свою выгоду! Но это максимально глупое решение с твоей стороны… — рассмеялся Петух, — особенно если ты думаешь, что я поверю тому, кто пытается за счет добычи какой-то выгоды — причем такой тупой и безвкусной! — выморозить себе с меня новую жизнь! — он отошел от прутьев клетки. — Ты в который раз доказал тот грех, который тебе приписала Дракон, когда собирала всех нас!
— Раз так… — глаза старого, кучерявого мужчины расширились и налились кровью. — Раз так!.. — он не знал что делать, учитывая тот факт, что его план провалился в шаге от триумфа. — В таком случае, мне ничего не остается, кроме как пристрелить вас обоих и свалить отсюда! — он рассмеялся и навел дуло на Петуха. — А начну я с тебя! С предателя, который еще и кинуть меня умудрился! — его зубы скрипнули. — Вот так… взял и опрокинул меня в моих самых чистейших намерениях!
— Дорогой мой Василий Геннадьевич. — сказал Петух, сложив руки на груди в замок. — Мы с тобой ни о чем не договаривались, чтобы ты мог говорить о том, что я тебя где-то как-то в чем-то кинул. — он развел руками. — Так что, в плане самодурства ты даже смог переплюнуть нашу дорогую и любимую Наташу, что принимает на веру такие смешные самопридуманные мелочи, что иногда кажется, что у нее просто мозга нет в черепной коробочке. — он отошел к стене и подпер её своей спиной. — Если хочешь стрелять — стреляй. — мужчина хмыкнул. — Вот только легче тебе после этого или от этого не станет… тебе не станет! Мне-то в моем нынешнем положении вообще наплевать. Выйду — отлично! В зависимости от того, как и каким образом я выйду отсюда, буду либо строить план мести, либо забью на бесполезную трату средств и времени и просто продолжу заколачивать бабки и пойду по длинному пути получения всесилия и безграничной власти… конечно то, что у меня уже есть, приближается к желанной мной отметке, но все равно… — он развел руками. — А вот если ты сейчас размажешь наши мозги по стенам… на самом деле, я вижу следующую картину: как ты приставляешь дульце к своей голове и присоединяешься к столь высокохудожественной картине массового убийства, но по факту… вот, чисто зная о том, что ты за человек и что ты можешь выдать, могу предположить, что ты попытаешься рассказать какую-нибудь сказку о том, что баловался с пистолетом, выронил, он подкатился к клетке, где я резко его подобрал и сначала вальнул Собаку… а ты такой подскочил, выбил огнестрел… или отобрал его у меня, такого изнеможённого, и после этого высадил содержимое моей головы. Но, как лично мне кажется, это не самая лучшая из легенд, предназначенных для отмазывания. Плюс, я лучшего мнения о Крысе и думаю, что она быстро просечет нескладушки в этой истории. — он посмотрел на Собаку. — Не бойся, Натулька, нормально все будет. Просто этого кучерявого нужно немного спустить с небес его мечт на холодную и твердую землю действительности, вот и все. И считать, что он ничего такого супер плохо не сделал. Так будет проще всем… в обмен на небольшие услуги… это само собой разумеется! С него к тебе и мне! В расплату за ту глупость, которую он сморозил. — сейчас Петух разговаривал с Собакой и тыкал пальцем в сторону Овцы, что продолжал держать предателя в клетке на прицеле и на данный момент не думал отступать.
— Вон как ты заговорил! — усмехнулся Овца. — Во-о-он как!.. то есть ты действительно думаешь, что у тебя получится переиграть меня в такой ситуации?! В подобной партии?! — Василий Геннадьевич начал закипать от злости. — То есть, по факту, ты мне ставишь шах, так получается что ли?! — он смотрел на своего собеседника, и глаза не просто наливались, уже были готовы взорваться от крови и гнева, так же как и сосуды, проступившие на шее магистралями и шишками. — Ты действительно думаешь, что загнал меня в угол?! — на самом деле кучерявый мужчина не знал что противопоставить на сказанное Петухом и действительно считал себя загнанным в угол. — То есть, ты не боишься умереть прямо здесь и сейчас?! — этот вопрос был последним аргументом, что оставался в руках Овцы.
— Никогда не боялся. — ответил Борис Витальевич. — И сейчас не боюсь. И вряд ли когда-нибудь стану бояться того, чтобы отъехать из этого мира в какой-нибудь другой или вовсе в никуда. Меня здесь ничего не держит, если посмотреть на происходящее с более глобальной точки обзора. Сам посуди: семьи у меня нет, заботиться мне не о ком, держаться за активы и прочее в таком состоянии, давай будем честными, нет никакого толку. Так что, один богатейший, в руках которого есть большое количество власти, не боится смерти из-за иллюзорности того, что можно потерять. Если бы было что-то более… м-м-м… весомое… в таком случае боялся бы. А так! Фи! Нашел напуганного. — Петух отмахнулся от Овцы, после чего прижался к прутьям клетки лицом так, что на коже проступили красные, налитые кровью полосы. — Подойди поближе! Давай! — сказал Борис Витальевич. — Приставь дуло к моей голове и спроси еще раз: «Боишься ли ты умереть?!» или ты боишься сделать столь простые действия? — мужчина внимательно следил за действиями Василия, за его реакциями на высказывания и потихоньку капал ему на мозг раскаленным воском своих издевок.
-Что ты сказал?! — кучерявый мужчина дернулся вперед и потеряв контроль над собой сделал несколько небольших шажков вперед — Ты готов повторить то, что я сейчас услышал?! — план Петуха становился ощутимым. Собака, поняв замысел, напряглась. Она понимала, либо кошелек культа спровоцирует изобретателя подойти еще ближе и вырвет пистолет из его рук, либо ей необходимо начать двигаться, чтобы успеть предотвратить то, что невозможно будет исправить в случае если план сорвется.
-Да, дорогой! Такой взрослый, а страх еще теплится внутри тебя! Особенно в те моменты, когда все то, что ты пытался планировать превращается в дым — он преднамеренно мерзко хихикнул — А тут, ты боишься того, что я могу спалить тебе перед другими! Мало того, ты был столь неосторожен и столь самоуверен, что допустил большое количество ошибок! Как минимум одну, тотальную и тупейшую! Вот скажи, для чего ты начал этот разговор в присутствии Собаки, а?! Может быть я бы ответил иначе, если бы ты не вовлек в это лишнее лицо, ну а поскольку был тот, кто слышал… в таком случае, не-е-ет! Я ни за какие обещания не буду сотрудничать со столь выдающимся глупцом — фыркнул Петух, продолжая наблюдать за психически не стабильным в данный момент Василием Геннадьевичем — Так что, ты сам загнал себя в тупик! Я не имею к этому никакого отношения. Просто, собрал воедино все части рассыпанной тобой истории.
-Да как ты смеешь?! — Овца был настолько сфокусирован на своем обломщике, что забыл следить за Собакой. Она же в свою очередь, сначала поменяла место дислокации. Тихо, быстро и настолько четко, что даже следящий за ней Петух не различил произведённой перебежки также, как не уследил за тем, как она начала подкрадываться, держать ближе к полу и ровно за спиной кучерявого.
-Как я смею что? — Петух изобразил оскорбленную невинность и всем своим видом постарался показать что он, самолично, ничего не сделал, что во всем виноват вооруженный старый дурак, старающийся быть крутым, умным и хитрее всех тех, кто его окружает.
-Издеваться и насмехаться надомной! — завопил Овца — Ведь именно этим ты и занимаешься сейчас! Ты просто глумишься над моими светлыми и чистыми помыслами о том, чтобы избавиться от всех проблем! Это недопустимо! Плюс, ты просто смеешься надо мной! Сравниваешься с трусом и, как мне кажется, со слабаком! — Василий Геннадьевич не кричал, это было не в его натуре, он шипел и продолжал свое медленное, бесконтрольное приближение к клетке. Петух при этом старался сфокусироваться на пистолете. На том, как выхватит его и таким образом сможет ювелирно покинуть заключение. С этой стороны он был даже благодарен глупости Овцы, что не смог перевесить чашу часов на свою сторону.
-Издеваюсь? Насмехаюсь? Сравниваю? — с пренебрежением Борис Витальевич произнес эти вопросы и пошарил своими глазами по комнате в поисках Собаки — Почему издеваюсь? Почему насмехаюсь? — он сделал паузу и затаил дыхание — И почему ты думаешь о том, что я тебя сравниваю с трусом?! — он рассмеялся, чем побудил Овцу сделать несколько ускоренных движений вперед — Я тебя откровенно называю слабаком и трусом, потому что придуманный тобой план в равной степени содержал в себе и трусость, и слабость, а еще и полное невежество по отношению к тем, кто тебя окружает! Ты действительно думаешь, что на твои вот такие разводы для маленьких кто-то способен повестись?! А-ха-ха-ха! Вот именно поэтому за тобой тянется шлейф из проблем, от которых ты так желаешь скрыться! — дуло коснулось лба Бориса Витальевича и он удовлетворенно выдохнул, опередив Собаку в своем намерении завладеть оружием, вокруг которого сейчас вращался небольшой мир трех людей.
Овца булькал, хрипел, пытался что-то сказать, но уровню возмущения не было предела. Казалось, что его мозг закипел и просто не способен сейчас ни на какие действия, кроме как пытаться осмыслить все услышанное. Даже нажать на спусковой крючок он был не в силах. Овца просто забыл о пистолете, крепко сжимаемом на расстоянии вытянутой руки. Он также забыл о Наташе, которая к этому моменту вплотную подобралась со стороны спины и готовилась к тому, чтобы в рывке вперед, с локтя, зарядить старому прямо по темечку.
Петух дернулся. Собака тоже дернулась. В этот же миг с глаз Овцы спала пелена бешенства. Прогремел выстрел. Прозвучал глухой и мерзкий звук удара, за которым последовал стальной лязг. Еще через миг два голоса рассказали короткие истории о сильной боли, но эти рассказы растворились в дальнейших всхлипах борьбы.
Слов не звучало. Лишь отдельные буквы время от времени разрезали плотную атмосферу прошлой штаб-квартиры культа. Лишь тяжелые выдохи и что-то вроде хлопков или шлепков прогоняло подобие тишины большого зала.
-А ну! К стене! — прокричал Петух и в следующий миг уже заорал матом — Не-е-ет! Проклятье! Тварь! — его гнев был обращен к Наташе, которая не выхватила, выбила пистолет из уставшей руки Бориса Витальевича, что оставался закрытым за решеткой и упустил свой единственный шанс на обретение свободы.
-Я тебя порву, мелкая гнида! — прошипел Овца. Мужчина с трудом двигался. Он очень тяжело дышал и чувствовал что скоро упадет без чувств. Старое тело… старый организм не мог выдержать внезапной нагрузки в виде ожесточенной борьбы с двумя заинтересованными людьми… старый организм сделал всего несколько шагов и сам встал на колени в нескольких метрах от стальных прутьев, за которыми неистовствовал Петух, по чьему лицу обильно текла теплая, алая, жидкость жизни.
Собака забилась в угол. Её лоб был сильно разбил о сталь. Глаз заливало. Руки тряслись и практически ходили ходуном из стороны в сторону и если бы она хотела, то не смогла бы прицелиться, даже после всех тех занятий, который были оплачены из кармана Петуха для всех членов тайного культа «Зодиак». Сейчас она даже не смогла бы заставить себя двигаться! Она просто сидела в углу, тряслась и наблюдала за Борисом Витальевичем, чьи руки тянулись к стоящему на коленях Овце, чьи слова бились о стены большим количеством угроз сквозь мат и проклятья, чье лицо уперлось в небольшой зазор и уже содрало по сантиметру кожи с обеих сторон, на месте чьего уха была кровоточащая, мерзкая дыра.
Кучерявый мужчина стоял на коленях. Его голова была задрано наверх. Он смотрел в потолок так и такими глазами, словно находился на летней поляне и над ним проплывали легкие, нежные, белые облака, наполненные воздухом, которого так не хватало его легким. Старый мужчина тяжело дышал, обливался потом и молчал. Его губы были обескровлены. Его лицо содержало в себе несколько оттенков постельного голубого и зеленого, а потом руки легки в область сердца. Глаза закатились и спустя несколько секунд он завалился на бок.
Увидев это, Петух замолчал. Тело покачнулось и отнесло его на несколько шагов от стальных прутьев его клетки, на которых в перегонки играло несколько капелек алой в стремлении достигнуть пола. Борис Витальевич остановился. Он тяжело дышал. Горло болело, а во рту чувствовался металлический привкус. Он хотел закричать Собаке, хотел выдавить из себя: «Поднимайся и вызывай скорую, дура!», но его весь его организм словно совершенно обесточился… лишился энергии и был словно стальная скорлупа с замкнутым внутри человеком, что созерцает смерть сквозь линзы глазных отверстий.
Девушка переводила фокус своего внимания с Бориса Витальевича на Василия Геннадьевича и от этого её глаза метались вверх-вниз с астрономической скоростью. Длилось это всего несколько секунд, но этого было достаточно, чтобы мир её окружающий закружился. Как только это произошло, она поняла что не дышит… сделав длинный, обширный вдох, она лишь усугубила свое состояние и на мир окружающий опустилась черная простынь бессознательного состояния вызванного стрессом, страхом и резким напряжением. Тело Собаки расслабилось и она провалилась в забытие, оставив Петуха наблюдать за умершим или умирающим Овцой и за тем, как хрупкая девушка, выхватившая пистолет, отъехала на неопределенное время в мир без чувств.
Он не мог двинуться с места, не мог начать говорить, а к этому моменту не видел в этом никакого практического смысла, Борис Витальевич чувствовал боль наполняющую его голову со стороны содранной на щеках кожи и отсутствующего, отстреленного уха.
-Где оно? — подумал он и эта мысль словно сняла блок со всех сочленений его тела — Где мое ухо? — он смачно покачнулся, практически полностью потеряв равновесие — Мое ухо… оно должно быть здесь! — он вспомнил о том, как за его спиной прозвучал щелчок, который потом повторился несколько раз в комнате — Пулю несколько раз рикошетило, но мое ухо, оно должно быть здесь! — он начал копошиться в отведенном ему небольшом пространстве в поисках утраченной части тела — Оно должно быть здесь! Мое ухо! Оно должно быть здесь! — истерически шептал он, внезапно поняв что сам остался жив благодаря какому-то чуду — Я жив!.. а мое ухо где-то здесь! — Петух осознал, что вся его речь о том, что он не боится смерти — это полная чушь. До него дошло то, насколько сильно на самом деле он боится костлявой.
В это время Бык наслаждался компанией Кролика и её выводка детей. Они бродили по большому развлекательному центру, а потом, пошли на батут. Там Михаил раскошелился, дав детям целый час времени на попрыгать что называется «вдоволь». Девушка Алина, чей внешний вид как всегда застыл на отметке между «экстравагантно» и «пошло» впервые посмотрела на ухлёстывающего за ней члена культа не как на кошелек с ножками, ручками и остальными органами и частями тела, а как на человека и даже как на мужчину, что с ней случалось крайне редко. Помимо этого, она впервые получала удовольствие от прогулки с детьми. Что-то подобное проскакивало в те моменты, когда Крыса брала командование на себя и вставляла Алине чертей за халатное и безразличное отношение к отпрыскам.
-Ну… это… короче… ага… — не смотря на свои раскачанные в последнее время риторические навыки, оказываясь рядом с Кроликом Михаил терял все и начинал дичайший образом тупить и записаться если не на каждом слове, то через слово — Эм… предлагаю в Мак — все же сформулировал он свою мысль после того, как они собрали детей в одну могучую, уставшую после часа прыжков, кучку — Кто за… кто… эм… против? — спросил он, посмотрев на всех таким взглядом, какой свойственен только любящему отцу, готовому на все ради детишек.
Конечно, равнодушных к такому предложению не оказалось и через несколько минут вся компания направлялась в сторону ресторана общественного и крайне быстрого питания, как телефон Михаила разрушил сложившуюся идиллию и принес плохие вести.
-Алло?.. — произнес мужчина даже слишком мягким для себя голосом, после чего он тут же прочистил горло и повторил вопрос более грозно — Алло? — он уже понимал что ничего хорошего он не услышит и от этого было крайне не по себе — Да… что случилось? — это была Собака, которая смогла перебороть себя, выполола из занятого ей угла, из туалета взяла рулон бумаги и кинула его истекающему кровью Петуху, после чего покинула зал для собраний, поднялась на лифте и выбралась наружу для телефонного звонка — ЧТО?! — это выражение Бык закончил невнятным, прерванным на середине, очень емким, но в тоже время очень жестким выражением своего негодования — Нет! Стоп! Повтори… еще раз! Что произошло?! — спросил он помахав компании рукой в жесте «давайте вперед, а я вас сейчас догоню».
Собака рассказала обо всем, что произошло. Её повествование было сбивчивым, медленным, можно даже сказать что несвязным, но Бык все прекрасно понял и почувствовал то, как по спине спускается капелька холодного пота. Он понял, что ситуация даже хуже, чем он подумал изначально… что все что произошло — катастрофа, которую придется расхлебывать, причем быстро, причем в одну каску… «Ладно… я тебя понял. Будь там. До связи» — вот что сказал Бык, прежде чем сбросить входящий вызов и пойти в сторону ожидающей его компании. Мужчина понимал, что ему придется прервать вечер, но не знал того, каким образом подойти к этому вопросу и его это пугало даже больше, чем предстоящую возню и разговор с Тигром о случившемся.
-Тут такое дело… — сказал Михаил, у которого внутри все переворачивалось от сложившейся ситуации и от того, что ему казалось что он предает ожидания детей — Мне позвонили с работы… там срочные дела… поэтому… — мямлил он и с виноватым видом смотрел на детей Алины -… поэтому вы берете все, что вам захочется на вынос и я везу вас всех домой. Договорились? — спросил он, после чего посмотрел на Кролика. Она была недовольна и по выражению лица было понятно что у нее очень много вопросов, которые будут заданы чуть позже.
В тот момент, когда дети всеми своими мыслями погрузились в выбор фастфуда и у Кролика появилось время, она потихоньку спросила: «Что… кхм… случилось и почему ты исполняешь такое… кхм… кидалово, а?!» — не смотря ни на что она, иногда правда, но старалась быть нормальной матерью и в связи с этим, тоже иногда, ограничивала свой лексикон, заменяя некоторые слова из него звуками типа «кхм» или таким, который напоминал выдох после полученного в солнечное сплетение удара и букву «ы» одновременно. Так и сейчас, даже не смотря на крайнюю увлеченность детей она избегала грубых выражений и старалась заменить их на доступные для понимания Михаила аналоги.
-Все плохо — наклонившись прошептал он ей на ухо — Овца хотел кинуть всех нас и отпустить Петуха договорившись с ним. В итоге, у них там какая-то заваруха случилась, которая закончилась макрухой. Подробностей не знаю. Собака в истерике кое-как донесла до меня общий смысл. Думаю, этого достаточно, чтобы ты поняла то, насколько… уф!.. — Бык не ожидал того, что один из детей Кролика, радостно размахивая руками, случайно всадит ему своим небольшим кулачком по сводному из самых чувствительных в теле мужчины мест. Он резко выдохнул и от внезапной боли, и стараясь не выразиться в крайне грубых тезисах. Та же девочка, которая стала виновницей боли, испугано смотрела на красное и пугающее лицо Быка и на огромную шею, на которой помимо золотой цепи сейчас виднелось практически ожерелье из вздувшихся каналов сосудов и шишек разного размера.
-Фсе… х… хоро… шо… — натужно выдохнул он и постарался улыбнуться — Не п… переживай… — то, что Михаил старался сейчас выдать за улыбку больше походило на жёсткую пародию или просто очень плохую и даже пугающую маску — Возьми себе мороженку — он смог оторвать руки от ноющего источника боли, чтобы повернуть девочку на сто восемьдесят градусов и слегка подтолкнуть в спину в сторону кассы.
-А можно я всем возьму мороженое? — с присущей только детям непосредственностью спросила одна из дочерей Кролика. Единственное что смог ответить Бык, причём с отеческой улыбкой на лице: «Так и надо! Мы же все вместе! И все вместе хотим мороженку!» — таким своим поведением и отношением к детям он сильно впечатлял мать всего выводка. Она даже подумывала о том, что на самом деле он мог бы стать прекрасным отцом, а еще ей становилось непонятным то, по какой причине он еще не был отцом и даже не был женат… хотя, даже не смотря на пагубную привычку и отвратительнейшую работу, Бык являлся чуть ли не самым замечательным представителем не только культа «Зодиак», но и вообще, человечества.
-Я тебя поняла — прошептала Кролик, чье лицо смешало в себе три эмоции: умиление, загруженность и недовольство и выглядело это так, словно её вот-вот должно вывернуть наизнанку — И ты поедешь разгребать весь тот кошмар, который творится… в нашем штабе, так? — она посмотрела на мужчину с уважением, но при этом с обидой за то, что он вот так просто бросает её посреди столь замечательного времяпрепровождения.
-Да… хотя, скорее всего, по дороге туда я свяжусь с Валькой и попрошу её подскочить, потому что я сам вряд ли сам смогу со всем разобраться. Плюс, на Собаку сейчас никакой надежды нет, потому что там истерика и, скорее всего, ей придётся ещё и терапию проводить или ей самостоятельно придётся пройти ПТС терапию, ибо по голосу было понятно, что она не просто в шоке, а в откровенном ауте! — он быстро шептал стараясь одновременно с этим уследить за детьми, которые уже заканчивали свой заказ около кассы и готовы были попросить карточку для оплаты всех до единого из капризов.
-Все настолько серьезно? — спросила Алина, чей голос преобразился до содержащего в себе волнение и страх — Просто, ну, я думала, что кучерявый в любом случае скоро отъедет… уж слишком он не хорошо выглядел в последнее время… сам посуди: щеки впалые были, круги под глазами баще, чем у панды раскрас! И вообще, какой-то бледный он был, словно что-то случилось, крайне плохое, в его жизни… трясся как-то не совсем понятно, оглядывался по сторонам, будто бы схватил манию преследования! Или скажи, что ты ничего подобного не заметил! — она посмотрела большими глазами на своего ухажёра, который в этот момент достал из кармана своего спортивного, классического, зеленого костюма Адидас, кошелек, оттуда извлек карту и приготовился к тому, чтобы расплатиться за пир для детей Кролика.
-Думаю, даже более, чем просто серьезно — ответил Бык, который пускай и делал все степенно и размеренно, все равно торопился и думал примерно о следующем: «Не плохо было бы дернуть с собой Лошадь… он и разбавил бы, и составил бы компанию… и вдвоем тащить лямку куда проще, чем делать это в одно рыло. Плюс, что-то мне подсказывает, что по прибытию на место мне сразу придется доложить обо всем Крысе и Тигру, после чего мне, скорее всего, придется тащить тело Овцы куда-нибудь в лес или… я не знаю куда еще…» на этом его мысли споткнулись, так как он подумал о словах своей ненаглядной, что в данный момент отводила детей в сторону для ожидания объемного заказа всякой снеди.
-Она сказала: «… трясся… не хорошо выглядел… оборачивался» — подумал мужчина и тут в его голове начали выстраиваться некоторые причинно-следственные связи, которые проливали свет на произошедшее — Значит, у него что-то произошло… что-то случилось и… он решил сотворить подобное! Возможно, если бы я не свалил данную работу на него… этим вечером, то все обошлось бы или наоборот, в какой-то момент встало бы поперек горла рыбьей костью… пум-пум-пум… но суть-то не в этом! Суть в том, что его, по всей видимости прижали не только его бабы и дети, с которыми он разодрался в мясо… а по всей видимости у него за спиной было что-то еще! Что-то такое, от чего его уберегал культ или… или может быть на чем было завязано его желание принять участие в том алхимическом браке, о котором всем нам дула в уши Дракон! — он подошел к своей компании, но не услышал ни Кролика, ни выводок, что задорно бубнил внизу — То есть… эм-м-м… есть вариант того, что к нам придут те, с кем у Овцы были какие-то терки… — он дернулся от прикосновения Алины к своей руке.
-Ты чего? Совсем с головой связь потерял на своих травках?! — спросила она совершенно недовольным голосом, который скорее обуславливался переживаниями, нежели обидой или какой-нибудь, непонятно откуда взявшейся, вшей под хвостом фигурной самки.
-Нет… не-е-ет… — ответил Михаил — Мне кажется, что произошедшее намного тяжелее и жестче, чем кажется с первого взгляда… и чтобы все выяснить мне необходимо поговорить с Собакой или с Петухом. Я не думаю, что сейчас он будет молчать или стоить из себя пупа земли. Думаю, сейчас его сговорчивость выйдет на новый уровень и, возможно, есть возможность и его жизнь сохранить, и заручиться финансовой поддержкой, и прикрыться мощностями славян, которые решили дружить с нами после всеобщей неудачи с философским камнем.
-Ты слишком много думаешь для себя — хмыкнула Кролик — Я даже не могу узнать тебя в последнее время! Разговариваешь очень шустро и, словно голову прочистил… все гладко, быстро, в тему, а главное прямо в суть, прямо вглубь… что с тобой? — спросила она, уставившись на Быка, который с момента поездки за путешественниками не употреблял ничего связанного с разнотравьем и расслабляющими веществами.
-Мне пришлось несколько пересмотреть свою жизнь — засмущавшись сказал Бык, но через секунду вновь посерьезнел — Да… вы пока тут ждете и собираете все, я отойду, позвонить нужно — он слегка кашлянул, после чего пробрался сквозь посетителей и вышел из ресторана быстрого обслуживания. Он посмотрел по сторонам так, словно проверяя что никто не следит и не подслушивает, после чего достал из кармана телефон и быстро нашел номер телефона Анатолия, которого собирался дернуть на выяснение обстоятельств произошедшего в штабе.
-Алло? — спросил мужчина — Д… да? — Лошадь задремал за ноутбуком. Он посвящал все свободное время написанию своей книги, которой пророчествовал звание бестселлера… из-за этого дни смешивались с ночами, ночи с дневным временем суток и это служило причиной постоянного недосыпа, слегка серой кожи и мешков под глазами. Помимо этого это было причиной улыбки на его лице и легкого, будто бы заговорщического прищура, который появлялся в моменты раздумий о сюжете, поворотах и персонажах… а ведь думал он об этом практически все время… можно сказать, не прекращая.
-Ты чего это?.. спишь что ли? — спросил Бык, который не ожидал услышать настолько заспанный и уставший голос своего друга — Кхм… в любом случае, мне понадобится твоя помощь… безотлагательно… и без всяких отмазок. Ситуация очень серьезная! Настолько, что я ничего не могу сказать о том, когда мы освободимся.
-А что случилось? — спросил писатель, который медленно просыпался — Не знаешь… на сколько? — он пытался промотаться, но получалось очень плохо. Тело ломило так, словно по нему сильно и долго били, но это было не так. Просто, немалый возраст потихоньку давал о себе знать и каждый час проведенный в не самой из удобных поз сказывался плачевно для мышц и суставов. Правда, Лошадь свято верил в то, что все это не напрасно, что все труды и сложности, которые он сейчас переносит, что все это окупится сполна тогда, когда роман увидит свет.
-Я оставил Овцу и Собаку последить за Петухом — в полголоса проговорил Бык — В итоге случилась мокруха с леталкой. Петух также в клетке, Овца отъехал, а… Собака в состоянии истерики, причем такой, что нам нам нужен мозгоправ и пакет моего хорошего стафа, чтобы выгрузить её из ужасного состояния — сказал Михаил, после чего услышал лишь тишину. В это врем Анатолий переваривал все услышанное и пытался понять то, насколько это правда. Писатель не понимал как реагировать и поэтому просто молчал… и ждал продолжения истории, но его не было и поэтому молчание затягивалось до смешного.
-Л… лад… но — все же выдавил из себя Лошадь — Ты серьезно, да? Серьезно… обо всем о том, что ты только что сказал, да? — спросил писатель, который до сих пор не мог понять того, насколько серьезен один из членов планомерно разваливающегося культа.
-Совершенно серьезно… к сожалению… к моего огромному! С учетом того, что о таких вещах вообще никогда не шутят — сказал Бык — Так что, скинь адрес, куда за тобой заехать… Думаю, часа через пол, примерно, буду на месте, а там, посмотрим как по пробкам проскочить смогу — Михаил был совершенно серьезен — Так что, собирайся… и, смотри, я еще дерну Крысу, потому что вопрос ничего себе насколько глобальный! И… и просто так я не хочу ввязывать в это, а потом еще кому-то что-то объяснять — тут в его голове мелькнула следующая мысль: «Вот интересно, остается ли Дракон нашей главой или теперь все на равных правах и у нас что-то типа равноправия?.. просто, каждый отвечает и выполняет свои обязанности в общем организме «Зодиака»?» — Так что, сейчас наберу Крысе. Как никак, она заведует информацией и с ней будет попроще разобраться с последствиями случившейся трагедии…
-То есть, едем втроем, так получается? — спросил писатель, который до сих пор не мог поверить в слова своего друга, но который прекрасно понимал что Михаил просто не способен на такие шутки — Или ты хочешь попросить Крысу, чтобы она сама подскочила? — он замолчал в ожидании ответа от Быка.
-Ну… эм… хороший на самом деле вопрос… не знаю… кажется, сегодня с ней Денис весь день должен был быть. Правда… я не знаю того, насколько моя догадка правдива. В любом случае, мне сначала надо позвонить и узнать. Может быть я заеду за ней, потом за тобой… или сначала за тобой, а потом мы с тобой за ней заскочим… или такси… или Денис привезет… не знаю! Потому что этот вариант еще не обсуждался. Может быть она вообще пошлет меня ко всем чертям, типа: «Разбирайся сам!»
-Не, такого точно не будет — ответил Лошадь — Ладно, в таком случае, звони Крысе, потом мне перенабери, чтобы я знал о том, сколько у меня есть свободного времени… мне тут надо свои вопросы быстро порешать. Хочу успеть все до того, как надо будет ехать с тобой. Договорились?
-Угу — буркнул в ответ Бык, после чего сразу сбросил вызов — Мдя… как-то все равно все не радужно получается… даже не смотря на то, что большая часть наших очухалась от коматоза. Даже несмотря на то, что один из нас попытался кинуть нас, но не получилось… Хотя, тут такое себе… возможно поэтому мне и не нравится то, что с нами происходит в последнее время… А может быть, потому что я подсознательно обвиняю Дракона в том, что произошло — он задумался, уставившись в небольшой экранчик своего телефона, после чего дернулся со словами — А! Фу! Я ж Крысе, того! — он быстро нашел номер её телефона и через несколько секунд услышал гудки — Алло! Крыса! Че-пэ по полной!
-Что случилось? — слышно было то, насколько она уставшая — Только быстрее, пожалуйста… я несколько занята — Она была на своей работе и пыталась закрыть хвосты, образовавшиеся за время отсутствия на рабочем месте — И-и-и? — протянула она, услышав лишь тишину.
-В двух словах не получится, но я постараюсь — сказал Бык — Я сегодня соскочил с охраны Петуха и оставил вместо себя Собаку и Овцу. Двоих для точности, но в итоге все повернулось ко мне же задницей — Короче, наш кучерявый, по всей видимости отъехал там сотворив тонну всякой херни! Петух, насколько я смог разобрать из речи Собаки, весь в крови и, по всей видимости его надо срочно на больничку, а Наташка перенесла нервный срыв или удар, или что-то там еще и находится в состоянии шока! Причем такого, что с большим трудом разговаривает, заикается и ничем хорошим без присмотра это не закончится — протараторил Бык быстрее, чем когда бы то ни было говорил вообще, на что услышал: «Ты чем там упоролся так, что настолько не смешно стебешься?! Или заняться нечем?! Или, совсем мозг в труху превратился?» — Не надо срываться! Я серьезен, аки горгулья на Нотр-Даме! — пробубнил Бык — Нужна твоя помощь и взгляд на произошедшее. Также, я дернул Лошадь, на случай если… эм… ну, чтобы вывезти тело кучерявого куда-нибудь подальше — мужчина говорил быстро и четко — И смотри, времени у нас не сказать что много, всего одна ночь, чтобы придумать то, куда его спрятать… Но это я беру на себя… и для этого припахиваю писателя! У тебя будет другая задача, сложнее… надо разговорить Собаку, узнать что произошло и оказать ей морально-эмоциональную помощь и поддерку, чтобы у нас не произошел внезапный минус один к уже существующему минусу… я имею в виду Овцу — он откашлялся, поняв что не все еще вышли из комы…
-Проклятье — единственное, что смогла ответить Крыса, после чего замолчала на несколько секунд — Так ты че, реально что ли? Не прикалываешься? Все так, как ты и говоришь, да? — она не верила услышанному… точнее, верить то верила, но не хотела и поэтому ловила жесточайший ступор, не позволяющий допустить того, что на самом деле случилось и с чем надо было разбираться.
-К сожалению… к моему огромному… я тоже хотел бы провести этот вечер совершенно иначе, но получается так, как получается и мой отдых, ровно как и твой, накрылся медным тазом — Михаил вздохнул — Ладненько, давай лучшем решим другой, чуть более насущный вопрос… эм, за тобой заехать или ты на таксе сама доберешься? — спросил Бык, который на данный момент повернулся лицом к стеклянной двери Макдональдса и наблюдал за тем, как Кролик вместе с детьми сгребала нереально объемный заказ в пакетах и уже готовилась к тому, чтобы покинуть тёплое, пропахшее едой, заведение.
-Меня Денис закинет. Мы как раз вместе сейчас двигаемся, потому что мне нужна его презентабельность и умение долго и красиво разговаривать ни о чем — сказала Крыса -… эм… так что давай, до встречи и на месте посмотрим что там, как там… и на все прочее. Плюс, Денчик если что сможет помочь тебе и Лошади.
-Отлично! Давай. А я сейчас быстро раскидаю свой вечер и выдвинусь к Лошади. Давай, до встречи! — сказал мужчина, после чего сбросил вызов. К этому моменту дети в компании с матерью подошли к двери и она уже отталкивала её от себя. Бык, стараясь быть галантным, потянул на себя ручку стеклянного препятствия, раздевающего пространство на простые фигуры типа квадратов, прямоугольников и прочих подобных.
-Ты слышал то, о чем я разговаривала? — спросила Валентина у Дениса, который держал руки на рулевом колесе и устало смотрел перед собой глазами, исписанными тонкими, красными линиями сосудов — Из моих слов ты понял что произошло или ты даже не слушал? — она посмотрела на своего друга приподняв бровь — Просто, я не хотела бы повторять рассказ, в котором сама мало что поняла… но если ты совсем ничего не услышал и не понял, то в общих тезисах я попробую.
-Да какая разница?! — слегка раздраженно спросил он — Нам в любом случае надо куда-то переться сейчас, вместо того, чтобы ехать отдыхать. Только давай я сначала в магаз заскочу, возьму пару энергетиков, а то глаза веки липнут друг к дружке как сладенькие подружки до дележки какого-нибудь парня — сказал он — Так что, мне нужен легкий допинг, чтобы проснуться! — он посмотрел на свою подругу, сидящую на пассажирском -… ты выглядишь так, словно там случилось что-то и рамок вон выходящее и реально серьезное — сказал он уже предчувствуя что узнает о том, о чем лучше бы не знал.
-Овцу помнишь? — спросила Крыса, которая смотрела на Дениса крайне серьезным взглядом — Так вот, Бык его сегодня оставил дежурить около Петуха и старик двинул коней… — она издала своими губами странный булькающий звук в довершение к своим словам — И было бы не плохо, если бы он просто крякнулся, но я так понимаю, что там со стрельбой, кровищей и прочими ништяками… не знаю, короче… так что мы направляемся в штаб — заключила она, после чего виновато посмотрела на своего друга, который по сути не спал уже несколько дней — Прости… я понимаю, что ты устал. Я тоже устала… еще и впрягла тебя в общение и налаживание мостов с общинниками, потому как ты и выглядишь представительно и быстро вникаешь в суть происходящего… но сегодня придется разбираться с совсем темными делишками… и не приятными — она пожала своими губами с сожалением и обидой.
-Я так понимаю, после этого мы… точнее ты сможешь свалить все заботы на Тигра и Змею, чтобы они нас подменили… Я крайне на это надеюсь! И, кстати, чем они там занимаются сейчас?! — спросил он и вновь отвлекся от дороги, чтобы посмотреть на свою подругу.
-Они в больнице, разбираются с коматозниками. Хочу сказать, что это тоже не самое приятное из занятий. Мы то хоть дипломатами выступаем — она улыбнула — И, предвкушая твой вопрос на счёт Керча… он вместе с Тигром и Змеем, охранником отсвечивает… потому что Костя сейчас не боец, а одной Змеи может оказаться мало… — она хмыкнула и не заметила того, как руки закружились в нервном, быстром танце.
Денис молчал. Он понимал, что от слов никому легче не станет… что нет смысла в сожалении или ободрении… Денис понимал, что есть временная рамка, не большая, в которую нужно уложиться для решения возникшей задачи. Причем, сделать все надо без суеты, толкотни и лишних эмоций. В идеале, на постных щах и молча. Чем больше будет слов, тем меньше будет дела и тем больше все они рискуют попасть в ещё большую жизненную западню. «Это как в хардкорных играх… если ты хочешь дойти до босса, оставив себе максимальное количество здоровья, то тебе надо по максимуму избегать любых сражений! Уворачиваться, убегать, уклоняться и так далее! Но ни в коем случае не впрягаться в битвы!» — думал он, уже выстраивая в своей голове схему передвижения по городу и примерно представляя то, как лучше объехать пробки. Крыса в свою очередь молчала, смотрела в окно и старалась не смотреть на своего друга. Её внезапно стало не по себе от такого спокойствия Дениса на ей сказанное. Валентина даже подумала о том, что он ведет себя так, словно для него нечто подобное является привычным.
В это время, под завалом здания, которое так и не начали разбирать из-за обилия бюрократических проблем, Фиалка собирала все свои силы после очередного сложнейшего преобразования собственной души. На самом деле, к этому моменту она была совершенно истощена. Ей казалось, что в скором времени её собственная, неполноценная душа лопнет, после чего превратится в пустоту. Она с трудом возвращалась из небытия, в которое провалилась после извлечения души Обезьяны из клетки внутри себя. Член культа при этом наблюдал лишь тьму, в которой слышал собственный голос… во всяком случае, ему так казалось, потому что на самом деле, сейчас от него оставался лишь пучок мыслей в виде электромагнитной сферы запертой внутри хрустальной розы и именно эта частица думала, что у нее есть способность воспроизводить звуки.
-Да, родной… я здесь. Не наводи кипишь — ответила обретшая сознание Фиалка — Подобные преобразования уничтожают меня изнутри и что-то мне подсказывает, что после ещё двух, может быть трёх подобных случаев, меня просто не станет… ни меня, ни моей хрустальной гробницы — подумала она и эти мусли тут же появились в сознании Обезьяны, который существовал и поддерживался сейчас только за счёт неимоверных усилий своей похитительницы — Дай мне совсем немного времени, чтобы я хоть немного восстановилась и после этого мы сможем приступить к следующей части нашего плана, а именно к поискам Эфира и в последствии старика-шамана, в чьих руках, я надеюсь, уже давно хранится жизненно необходимый нам обоим артефакт — слова тянулись как жвачка, но она закончила свою мысль.
-У меня к тебе вопрос есть — сказал Обезьяна — Я кое-что видел! Я не знаю, это было по-настоящему или… — он потупился — Короче, мне причудилось, всего на миг, я вернулся в свое тело и смог увидеть всех тех, кто находился внутри твоей вот этой тюрьмы! С ними все нормально, так что, я безмерно благодарен тебе, что спасла их… или отпустила… или и то, и другое одновременно! Но не это столь важно… важно то, что некоторое небольшое, голубое как лед сияние проникло в Эфира! Это было чем-то странным! Словно человек или его дух вселился в тело… — он старался быстро передать Фиалке все свои мысли, но к тому моменту, когда он закончил повествование, она вновь провалилась в забытие — Вот же… проклятье! — подумал Саша — Придется дождаться того момента, пока не она не придет в себя и только после этого я смогу вновь задать вопрос… самое паршивое заключается в том, что я уверен, что тот огонек может пообещать нам некоторое количество проблем.
-Самое не приятное в данном состоянии — неизвестность. Она консервирует наедине с самим собой и этом прям самое ужасное, что только можно придумать для человека… любого — думал Обезьяна, который не мог не думать — Если я выберусь отсюда… если у меня это получится… то я попрошу Эфира научить меня медитировать и петь мантры! Как вспомню то, как он мог вечером затянуть, так внутри становится тепло, потому что атмосфера при этом преобразовывалась в какую-то совершенно ламповую, теплую, вне зависимости от того, где бы мы не находились в этот момент: в каком-нибудь раздолбанном отеле, в публичном доме, где за стеной совершались прелюбодеяния или в каюте корабля.
-Как там было-то?.. он же учил меня какой-то мантра… как там было… эм… Ом! А-Чжан-Дэ-Ва! А-Сы-Дэ-Дэ! Хун! Ше! — протянул Обезьяна, пользуясь своей единственной возможностью к движению, которая заключалась в мыслительном процессе — Мдя… вроде бы этому он меня и учил — он напрягся, чтобы вспомнить то, чему или о чем была данная короткая песенка — Хм… насколько я помню… это великая музыкальная мантра… и это все, что я помню… печально также, как и отсутствие моей возможности хоть к какому-то движению или понимаю того, когда же все закончится… — он еще несколько раз подряд пропел мантру — А ведь ничего так отвлекает! — удивился Саша — Так можно и на очень долгое время залипнуть, особенно если ускориться каким-нибудь стафчиком пожестче! — он хмыкнул и вновь подумал о том синем огоньке, который увидел над Эфиром — И все же… что это было? Было ли это чем-то вроде моей галлюцинации или… может дух какой решил не париться и просто прошел насквозь? А может быть и нет… самое главное, я так думаю, что никак не помешает, а наоборот, поможет нашему плану, факт того, что я видел чуваков! В остальном, чем быстрее Фиалка вернется в сознание, тем лучше! А мне остается только петь мантру — парень хмыкнул, после чего начал петь — Ом! А-Чжан-Дэ-Ва! А-Сы-Дэ-Дэ! Хун! Ше! — и пел до того момента, пока во тьме не появился голос гомункула, с которым они сейчас были в равных условиях и в одном и том же месте: под завалом.
-Хватит… пожалуйста — сказала Фиалка — Мне этого бубенца хватило за последние несколько десятков лет в монастыре! Ежедневного и вроде бы не громкого, но слышимого — проговорила она — И вообще, твои мысли мешают отдохнуть. Конечно, сейчас мое состояние куда легче, чем… не знаю… столько-то часов назад и я даже могу соображать, но все равно, тяжко! А еще, тьма меня никак не радует. Это значит, что мы очень и очень глубоко под завалом, который, по всей видимости, власти вашей страны не особо торопятся разбирать. Значит, найдут нас не скоро… не очень скоро, если не дать определённого пинка определенным людям… Ладно, времени рассиживаться нет — сказала гомункул — Подумай о чем-нибудь приятном… мне нужно почувствовать твою душу — попросила Фиалка — Только думай аккуратно, потому что мы сейчас в очень интересных взаимоотношениях… о какой-нибудь еде… о детстве своем — сказала она и если бы было лицо, то оно зарделось бы -… да, спасибо за сдержанность в своих приятных мыслях — тон философского камня изобиловал нотками благодарности, потому что сейчас интонации были единственным способом описаниях их настроения и состояния.
-Что дальше? — Обезьяна почувствовал обволакивающее присутствие — Как ты собираешься искать Эфира, если мы погребены тут? — парень не совсем понимал дальнейших действий. Он старался гнать от себя страх тьмы будущего факелом своего любопытства и на данный момент все получалось и Саша держался на плоту своего энтузиазма.
-На уровне мыслей собираюсь искать его. Для этого мне не нужно покидать своей оболочки… для этого достаточно сконцентрироваться и постараться услышать голос его разума… и с этим ты мне поможешь, потому что я так и не смогла почувствовать его рассудка. Как бы не пыталась, но то ли у него хорошая природная защита и он вообще не восприимчив к проникновению извне, то ли я нахожусь гораздо ниже его уровня… либо, как еще один из вариантов, есть какой-то секрет о котором я не знала и не знаю и поэтому не могла пробиться к его разуму, но коль ты уж здесь и у вас какая-никакая но ментальная связь налажена, это дает нам одну единственную возможность найти твоего друга — голос Фиалки медленно пробивался в сознание Обезьяны. Он внимательно слушал и представлял примерно следующую картинку: «Меня будут использовать как сертифицированное доменное имя для сайта. То есть, я буду напрямую связывать и еще позволю пройти систему безопасности… конечно же это отличается от реального алгоритма, но общий смысл примерно такой. Интересно! И если мне суждено сдохнуть, то сделаю я это с пользой и проявленным к жизни любопытством!» — все это он представлял в картинках и словах, в легких образах наполненных грубыми деталями, а поскольку Фиалка делила с ним пространство своего сознания и души, то она видела все тоже самое и если бы у нее были бы губы, она улыбнулась бы широкой и довольной улыбкой.
-Ты мне нравишься все больше и больше — подумала она — Прям красавчиком держишься, не сдаешься и продолжаешь переть на пролом… конечно, я так понимаю, тебе очень не привычно… твоя жизнь несколько месяцев как лишена твоего любимого занятия… я имею в виду, что ты не можешь плутовать. Не обманываешь, не разводишь, не пытаешься кинуть кого-нибудь на бабки… конечно, не в больших объемах, но в достаточных для того, чтобы настучать тебе по зубам… и я чувствовала то, насколько тебе тяжело от этого, а твое заветное желание, оно прикольное! Думаю что оно в какой-то мере и степени уникальное! Ты, ведь, представлял себя ни иллюзионистом, ни фокусником, а натуральным магом, который может менять сущность и суть вещей, что может управлять временем и пространство, так? — девушка замолчала в ожидании ответа своего вынужденного заложника, гостя и одновременно с этим напарника.
-Да, так и есть… — честно сказал Обезьяна -… и мне вроде бы и хотелось бы обидеться на тебя за то, что ты залезла в мою душу и изрядно покопалась там, но я просто забью на это, потому что в обидках нет никакого ни практического, ни логичного смысла. Сейчас мы работаем на одной стороне и это повод к тому, чтобы откинуть в сторону все то, что может помещать — Александр завоевывал все большее уважение в глазах и сердце Фиалки.
-Так, ладно, завязываем просто так сорить словами — сказала гомункул — Постарайся представить Эфира… или вспомни какой-нибудь случай, связанный с ним или с вами, чтобы таким образом настроиться на этого человека. Лучше, если припомнишь какой-то конкретный случай, несколько продолжительный, чтобы мне хватило времени на расшаривание пространства и поиск… и, будь готов к чему угодно… потому как я сама не совсем представляю то, что мы воплотить в жизнь, хотя некоторый круг преобразования служащий для поиска людей и предметов у меня есть — девушка начала концентрироваться на изображении, которое, как всегда, приходилось представлять и хранить в своем сознании на протяжении от начала проведения ритуала, до его полного завершения, что в разы усложняло весь процесс.
Подготовив круг преобразования предназначенный для мысли, она поинтересовалась у Саши, готов ли тот и сможет ли он концентрироваться на воспоминании связанном с искомым ими человеком. Тот ответил: «Все в порядке! Воспоминание будет четенькое!» и Фиалка просто поверила. Она сказала: «В таком случае, начинай вспоминать в мельчайших деталях и как можно дольше по времени!» после чего начала бормотать странно-сочетающиеся… или совершенно не сочетающиеся между собой слова прерывающиеся как-то тарабарщиной. Во всяком случае, так казалось Обезьяне, который совершенно ничего не понимал в проведении подобных ритуалов и фокусировался на отведенной ему задаче.
Гомункул произнесла последнюю фразу своего заклинания и спустя секунду их встряхнуло. Обезьяна даже подумал: «Ух йёж!» но смог справиться с собой и моментально вернулся к воспоминаниям. Правда, этого мига было достаточно, чтобы сбиться с курса и сейчас они двигали немного сбившись, но возвращаясь на необходимый курс. Ощущение при этом было ужасным и страшным, потому что заклинание закидывало их в сотни жизней. И, казалось бы, относительно обычного течения времени, внутри этих жизней они проводили столько времени, сколько объема одна песчинка занимает в целой пустыне, а вот по ощущениям, каждый раз они проникали в чужое бытие, на десять минут… на полчаса или даже час! В зависимости от того, насколько сильно человек был зациклен на проблеме, ситуации, себе или на сложившихся жизненных обстоятельствах.
Они одним единым целым преодолевали пространства переходя от одного центра эмоций и воспоминаний к другому. Словно перемещались по случайным точкам или по совершенно не оптимизированному графу.
Обезьяна почувствовал то, как начинает сходить с ума, будучи переполненным чужими мыслями, переживаниями… он чувствовал себя так, словно самостоятельно прожил большое количество чужих жизней и это уничтожало то живое, что от него осталось. Он старался фокусироваться на приятном воспоминании, но делать это было все сложнее из-за пропадающего понимания о том, что такое это «приятно». Его словно размазывало… будто бы он был жирной букашкой под дворником скользящем по лобовому стеклу.
Саша ни на секунду не терял своей концентрации, хотя поводов для этого было более, чем достаточно. Одни только меняющиеся судьбы оставляли на его собственной душе глубокие рвы, истории же этих судеб, словно молотом по наковальне, вбивали в него жизненный опыт, которого с каждой фактической секундой становилось чересчур много и от этого хотелось просто закричать! А от лиц, их имён и проблем, которые проживались Обезьяной как собственные, ему становилось плохо.
Но не только человек страдал. Гомункул, которая подписалась под это дело, также погружалась то во мрак, то захлёстывалась светом мыслей и судеб и так было до того момента, пока она не остановилась. Резко, жестко, словно автомобиль на краш-тесте встретившийся со стеной. Перед ней возникнут высокий мужчина, черноволосый, немного кучерявый, с большими бровями, лбом исписанным толстыми морщинами и совершенно белыми глазами, которые содержали в себе лишь черные окантовки разметки радужки и зрачков. Он появился перед ней в холодно-синем свечении, улыбнулся ровными и совершенно белыми зубами, после чего поманил Фиалку пальцем и та, не желая следовать, все равно отправилась вслед за ним. Она двигалась в пространстве так, как капелька масла движется по водной поверхности. Она старалась сопротивляться, но это было бесполезно. Гомункул старался заговорить, но не мог. Фиалка старалась перескочить дальше, на другого человека, но все попытки были тщетными.
Мужчина улыбался. Его глаза горели синим огнем и казалось что он не относится ни к одному из миров: ни к миру живых, ни к миру духов, ни к миру самой вселенной, где сплетались в клубок все мировые линии… где можно было найти жизнь каждого из людей, но куда практически не возможно попасть в связи с глубиной, в которой этот мир находится. Тот мужчина, который появился перед Фиалкой и Обезьяной, он просто улыбался и тащил их за собой и он был единственным, чьей жизни, чьей судьбы не видели объединившиеся в поисках Эфира человек и гомункул и это пугало до дрожи… но дрожать они не могли, потому что тех у них не было. Это пугало до безумия, но они не могли себе позволить начать сходить с ума или поддаться таковому, потому что понимали: это наша единственная возможность найти Эфира… установить с ним связь и попробовать переписать уготованное… единственный шанс переломить судьбу.
Они хотели пообщаться, но не могли себе этого позволить так как Саша был сосредоточен на воспоминании о том, как они в первый раз вместе с Эфиром пошли в хороший ресторан в Китае и тот угощал их действительно вкусными блюдами… рассказывал о том, что есть… был настолько простым и человечным, что не смотря ни на что прошло или будущее, стал настоящим другом. Надежным и верным, который иногда пускай и был не справедлив, но только для того, чтобы уберечь всех от беды.
Фиалка в свою очередь не отрывала внимания своего сознания от начатого преобразования, который заключался в поиске и даже не смотря на мужчину, лицо которого, манеры и повадки… улыбку которого не получалось вытравить из мыслей… она все равно посвящала всю себя ритуалу и ничему кроме.
Мужчина же в свою очередь оставался таким же немым, странным, страшным и вел за собой. Он не скакал от жизни к жизни, нет! Он именно шел сквозь пространство и это чувствовалось и ощущалось так, словно езда в подконтрольной тележке… словно кто-то толкал эту самую тележку перед собой… или нет! Словно этот самый мужчина тащил ее вслед за собой, только двигаясь спиной вперед и совершенно не заботясь о возможности споткнуться или натолкнуться на что бы то ни было и так было до того момента, пока с яркой вспышкой он не исчез. Испарился. Будто бы его вовсе никогда и ни где не было. А потом Обезьяна понял, что чувствует Свинью, что чувствует Дракона и того мужичка, который назвался Велесом. Он понял, что чувствует себя и свое тело и почувствовал то, как душа рвется в ту сторону и то, как она не сможет дотянуться… ту бесконечность, разделяющую их… ту вечность, что пролегла между тело и душой… он почувствовал боль и досаду.
-Что это было?! — спросил Обезьяна прийдя в себя — Ты тоже видела этого странного мужчину?! — мысли о тысячах прожитых жизнях не шли ни в какое сравнение с этим странным мужчиной, который пошел против логики их путешествия — Кто он такой?! Что он такое?!
-Я… я не знаю — ответила Фиалка — Давай потом! Сейчас нам надо поговорить с Эфиром — сказала она — И тут же направила всю себя к сознанию искомого ими человека — Эфир! Эй, Эфир! Ты меня слышишь?! — проговорила она, впервые обращаясь к нему напрямую и впервые понимая что он её услышит… во всяком случае, надеясь на это.
Проводник, чья исконно бритая голова с нарисованным на затылке символом поросла волосами, дернулся от неожиданности. Слишком много событий происходило за последнее время, в том числе внезапную отключку связанную с сильнейшим кровотечением из носа. Включая тот факт, что он видел того мужчину, что и гомункул с его другом… но на данный момент он этого не знал.
-А? — Эфир подорвался на месте и тем самым привлек к себе внимание и без того обеспокоенных Дракона и Свиньи — Да… слышу! Кто ты?! — спросил он в голос, после чего выслушал целую череду вопросов в исполнении Марины и Светланы, но вместо этого лишь раздраженно поднял и встряхнул указательный палец в жесте: «А ну-ка тихо!» — Эй! Аналогичный вопрос! Ты меня слышишь?!
-Да! Можешь называть меня Философский камень — сказала Фиалка, тем самым спровоцировав смех Обезьяны, который прокричал «А менее пафосно ты могла представиться!» — Твой друг, Саша, сейчас вместе со мной и я не могу его выпустить, потому что… — гомункул запнулась -… не важно почему… слишком долго объяснять! Суть в чем! Мне нужен твой учитель — сказала она и замолчала. Девушка внезапно поняла, что каждая фраза достигает сознания Эфира и возвращается от него к ним с небольшой задержкой, поэтому нет смысла повторять или выкрикивать что-то типа «Ты меня слышишь?!». Она знала о том, что он слышит.
-Старик? Для чего тебе нужен старик? — спросил Эфир, который был против того, чтобы подключать к этому делу своего учителя, который в данный момент мог быть где угодно и мог заниматься чем угодно и, конечно, несколько раз владелец магазина эзотерических товаров подрывался, чтобы вызвать мастера на помощь, но каждый раз его останавливали либо обстоятельства, либо внутренний голос, что твердил: «Становись сильнее самостоятельно! Только так ты познаешь истину деталей».
-У меня с ним договор — сказала гомункул — Он должен помочь найти мне один артефакт и тогда я помогу ему… спасти всех твоих друзей… а точнее одного… того, которого не смогла выпустить по причине форс-мажорной ситуации — проговорила Фиалка — Так что, у тебя есть всего один шанс помочь нам! Я знаю, у вас должна быть какая-то связь… должна быть какая-то нить, с помощью которой ты можешь докричаться до него… я до сих пор не могу понять, почему старик сам этого до сих пор не сделал, но подозреваю, что у него на это есть крайне веские причины… В любом случае, узнать это можно только отыскав его — гомункул замолчала. Она понимала что от её слов откровенно несет идиотизмом во всем многообразии, но ничего не могла в связи с этим поделать. Истина в этом идиотизме и заключалась.
Велес, Дракон и Свинья смотрели на Эфира как на поехавшего. Тот сидел на своей койке, поставив подушку к стенке и общался с воздухом, которому задавал вопросы и который совершенно безмолвно отвечал тому. Велес даже покрутил пальцем у виска до того момента, пока владелец магазинчика не задал следующий вопрос: «Как там Обезьяна?» — услышанное заставило члена общины фыркнуть так, будто бы он наблюдал постановку.
-Он… в крайне плачевно положении, которое может полностью уничтожить его состояние. В связи с этим, нам нужна твоя помощь… ты не мог бы пустить меня… нас в свою голову. Тогда ты все сам увидишь и поймешь — сказала гомункул, которая не смотря ни на что большей частью своего внимания удерживала круг преобразования. Она не могла его бросить до того, пока не попала в сознание искомого ей человека… что был совершенно не прост… и это было одной из тех причин, по которой философский камень не лезла на рожон.
-Могу ли я тебе доверять? — спросил Эфир, обращаясь к голосу, который пускай и звучал в его голове, но ощущался не так близко, не так четко, как тот самый голос рассудка, который в данный момент молчал и не сообщал об опасности — Как бы глупо это ни было, от твоего ответа зависит то, впущу ли я тебя или оставлю на расстоянии нашего с тобой отдаленного, опаздывающего диалога.
-Эф! Не выделывайся! — прокричал Обезьяна — У нас мало времени и если ты не хочешь чтобы я сдох, открывай свою коробочку! Будем искать твоего учителя! — Саша попытался пробиться из души гомункула и у него это получилось. Проводник дернулся, услышав знакомый голос и даже заулыбался, потому что это было отличным доказательством того, что Саша не сдался и продолжает изо всех сил бороться. Даже большим и лучшим доказательством его судорожного подъема на несколько секунд и дальнейшего падения на койку.
-Ладно. Хорошо. Я понял — скупо и быстро ответил Эфир — В таком случае… объясните мне то, как вас впустить и я все сделаю — он подумал о том, что возможно забыл про осторожность, что возможно совершенно потерял бдительность и, возможно, тот голос Саши лишь подделка, но он не хотел проверять и тем самым рисковать жизнью друга! Вместо этого, он стремился к тому, чтобы наконец закончить свое затянувшееся и ставшее крайне опасным путешествие на запад в поисках розы Парацельса.
-Тебе надо представить дверь и открыть её! — проговорила Фиалка — Таким образом ты как бы пригласишь нас в свой разум! — сказала девушка — Так что, сейчас все в твоих руках! Дерзай! — она и Обезьяна затаились в ожидании и спустя несколько минут из словно засосало в воронку.
Эфир сделал так, как сказала гомункул. Правда, не без труда, потому что ему пришлось придумывать эту дверь. Просто так у него этого не получилось… даже самая обычная пластиковая дверь требовала от него детализации и никак не хотела обходиться без царапинок и прочего. Точнее, каркас то он придумал быстро, но вот открыть дверь не мог до того момента, пока эта самая конструкция не обзавелась своими особенностями.
Как только философский камень и Обезьяна оказались в голове Эфира, тот отрубился и обмяк на своей койке. Его поглотило его собственное сознание и заставило предстать перед гостями. Так, они очутились друг напротив друга. Несколько секунд троица тупо пялилась, переводя свои глаза, а потом Саша сказал: «Ребята… я так думаю, у нас не так много времени, чтобы лупать глазками! Давайте приступим к делу! " — он посмотрел на Эфира, после чего добавил: «Спасибо, что поверил… если бы ты послал нас лесом, то мне точно настал бы конец… а так, есть хотя бы один шанс на то, что я вернусь к вам» — в его голосе были нотки благодарности и грусти.
-В двух словах, объясните мне, что происходит?! — сказал Эфир — Иначе, сомневаюсь, что смогу вам хоть как-нибудь помочь в том… что вы задумали — он смотрел на гомункула, не зная о природе этого человекоподобного существа и на своего друга, с которым прошел Китай. В это время, Дракон и Свинья пытались понять что произошло и думали над тем, стоит ли вызвать врача или все более-менее нормально, а этот обморок, вызванный недавней кровопотерей через нос… что он сейчас окончится и сознание вернется к проводнику.
-Твой учитель… шаман… у нас с ним есть договор. Этот договор мы заключили и в равной степени обязаны его выполнить. Я уверена, что он свою часть… занят этим вопросом. До этого, у меня была с ним связь, но потом что-то случилось и эта связь исчезла — на этих словах всех пробрало ледяным ветром, которого быть не могло в душе у Эфира -… что это было? — напрягся гомункул, прекрасно понимая что ни с того, ни с сего подобное не происходит. Вся компания переглянулась и затаилась. Так, они простояли в течении минуты, прислушиваясь к окружению, ожидая повторения подобного явления, но ничего не произошло и фиалка продолжила рассказывать, только осторожней, полушепотом, о договоре, о сути происходящего и о том, что необходимо сделать.
-Ладно… ладно, допустим… — сказал Эфир — Хорошо… ты хочешь вернуть себе тело… также, ты хочешь вернуть душу Обезьяне, но для этого тебе необходима книга… гримуар… потому что там содержатся ответы на вопросы, так? — спросил проводник, который даже не понимал того, что сейчас вокруг него водили хоровод друзья вместе с доктором и медсестрами под аккомпанимирующие выкрики матом и полное не понимание того, что случилось и почему он не приходит в сознание, хотя по всем признакам находится в этом самом сознании.
-Да, все правильно… — кивнула Фиалка — А теперь, если ты не против, давай не будем терять время, хорошо? — в её голосе послышалась мольба — Нам срочно надо найти твоего учителя чтобы сказать о том, что мы находимся под завалом… там, где все и случилось… я собрала себя в единую форму и жду его там! — сказала она все то, что должна была сказать, не сокрыв ни единой капли.
-Вот только есть одна большая проблема — ответил парень, который в этом измерении предстал перед гомункулом и другом с бритой головой и символом «ом», написанным на китайском языке — Дело в том, что я не знаю того, как выйти на связь с учителем. В основном всегда он как-то выходил со мной на связь… у меня получалось буквально несколько раз… конечно, я так понимаю, у меня нет вариантов не попробовать… поэтому, придется пробовать — он развел руками, после чего дернулся всем телом и открыл глаза. Вокруг него царил беспощадный хаос, который напугал пришедшего в себя Эфира.
-Очнулся! — закричал доктор, который был рад тому, что в этой палате еще никто не отъехал. Конечно, причиной его радости была та сумма, что прилетит ему на карман, но все равно, он был счастлив увидеть парня пробудившимся.
-Что тут происходит?! — спросил он с трудом уцепившись своим мутным взглядом за Свинью — Что вы тут устроили?! — его голос пестрил непониманием и негодованием, которое смешивалось с большим нежеланием, случайно, потерять контакт с теми, кто пришел к нему за помощью.
-Мы тут устроили?! — возмутилась Дракон — Мы?!.. ты серьезно думаешь о том, что нам оно впало, что-то устраивать тут?! — спросила она закипая от своего негодования и вместе с тем Краснея до пунцового цвета.
-Ты хоть понимаешь, что ты просто так раз, и отрубился?! — взволнованно, но относительно спокойно сказала Свинья — Вот мы и позвали доктора, а они уже начали пытаться выяснить, что с тобой не то или не так — сказала Марина, которое оттолкнула доктора в сторону, чтобы подобраться к другу чуть поближе — А сначала ты начал разговаривать так, словно с тобой действительно кто-то говорит.
-Так и есть! — он закрыл глаза и напрягся, при этом, до этого сохранявший нейтралитет Велес, заинтересовался услышанным и приподнялся на локтях — Я слышал Обезьяну и философский камень! — он пытался сосредоточиться и вновь услышать их голоса — Они нуждаются в моей помощи! Особенно Саша! — он сверкнул глазами, посмотрев сначала на Дракона, потом на Свинью и в последнюю очередь на Велеса, который до этого момента просто наблюдал за происходящим.
-Да бредит он! Бре-дит! — громко сказал он, привлекая внимание доктора, что не понимал того, что слышит — Вкатите ему дозу снотворного, чтобы он быстро уснул и больше не тревожил никого из нас! Во сне восстановление происходит быстрее! — говорил он, не то чтобы пытаясь умничать, но… и это почувствовали бодрствующие члены культа, его слова внезапно возымели такую силу, что им действительно хотелось подчиниться! Даже Дракону.
-Отлично! — сказал Эфир — Отлично-отлично-отлично! Он прав! Мне нужно поспать! Вкатите мне дозу по полной, чтобы я быстренько «брык» и уснул! — протараторил Эфир и для наглядности начал странно дергаться и напевать: «Ом! Ша-Ва-Ни-Ва! На-Би-Кань-Пи-Ни Хун! Хун! Па!» что являлось защитной манерой Бодхисаттв.
Доктор посмотрел на только вернувшегося из никогда пациента как на психопата, который совершенно не дружит со своей головой. «Да вы тут совсем охренели что ли?! Вытаскиваешь вас с того света, а вы туда только и стараетесь дернуть! Не-е-ет! Все! Надоело мне это! Никаких денег не стоят такие затраты редкого и невосстановимого нервного ресурса!» — сказал престарелый мужчина в белом халате, готовый ударить сидящего на койке, только что вернувшегося, Эфира.
-Док, ты просто не понимаешь происходящего… остальные тоже не понимают происходящего… но, просто поверьте! Мне очень срочно необходимо уснуть! Это дело жизни и смерти и я не шучу! Так что, вкатите мне дозняк! Если есть какие-то вопросы… забудьте! Потому что, во всяком случае сейчас нет времени объяснять, а потом в этом уже не будет смысла! Поэтому, пожалуйста, быстрее! — сказал Эфир, который внезапно начал чувствовать то, как контакт с артефактом и другом внезапно стал слабее — Черт! — прорычал он и посмотрел на Марину — Свинка, если ты мне веришь, заставь и остальных поверить! Это не шутка, не помутнение рассудка, это единственный способ спасти Обезьяну и узнать много всего нового и интересного — сказал парень, в голове которого звучала мантра «Ом! Ша-Ва-Ни-Ва! На-Би-Кань-Пи-Ни Хун! Хун! Па!» и держала его в среднем состоянии между спокойствием и яростью из-за реакции окружающих.
-Дракон… Док… короче… вводите его в состояние сна… или комы… или чего-то там еще — сказала она — Так будет быстрее и проще… причем, для всех — девушка посмотрела на стоящих рядом грустным взглядом — Я, конечно, еще не просекла того, что происходит, а главное зачем и почему. Да и тем более, в этом случае проще сделать так, как и о чем просят, нежели докапываться до деталей и объяснений — сказала она — Так что, док, давай, под мою ответственность — девушка посмотрела на главу Культа, после чего обратилась уже к ней — Верь ему.
И для Дракона, и для доктора этих слов было крайне мало для достойной аргументации. Они немного помялись на месте, после чего мужчина в белом халате сказал: «Если он отъедет, будешь писать заявление о том, что в этом виновна ты и только ты, а я действовал под давлением! Понятно?!» — дальнейшее распоряжение принести препарат было выдано персоналу только после того как старик увидел короткий, но полный решимости кивок.
В это время Фиалка и Обезьяна изо всех сил старались держаться за сознание Эфира. Они держались и следили за происходящим так, словно фильм снятый от первого лица… при помощи камеры размещенной на лбу. Однако, хватка гомункула планомерно ослабевала. Это обосновывалось крайней степенью усталости… можно даже сказать измождённости… также, уже проделанным длительным путешествием по судьбам и душам людей, что встретились им по пути поиска владельца магазина эзотерических товаров… и теми ритуалами преобразования собственной души, которые в последние несколько дней она штамповала подобно конвейеру.
-Отлично! Договорился! — подумала гомункул, после чего направила все свое внимание к Обезьяне — Ты же видел и слышал это, так? — спросила она — Просто, скажи мне, что да! Иначе мы проиграем в этой битве!.. причем, очень тупо проиграем… перед самым финишем! На последнем ударе! — Фиалка опять не могла видеть ни себя, ни Сашу, который все больше поглощался её душой.
-А нам ничего не остается, кроме как ждать… сил все равно больше нет и сами мы его не дернем к нам, а если и дернем, рискуем получить такой же результат, а он нам нужен тут… только так он сможет отправиться или направить нас на поиски шамана… ну, если я правильно понимаю логику происходящего — подумал Саша.
-Паршиво, но да — ответила философский камень — Так что, единственное что нам остается — ждать и надеяться на то, что нас не выкинет его сознание… эх! Как же не в тему они в больнице и как же не в тему он… его… короче, в сознание вернули… а там, я точно не знаю, сработала ли его внутренняя защита, которая прям очень сильная или это сделали медики — сказала гомункул и, поскольку она находилась в некотором пространстве вне самой себя, она смогла развести своими руками, которые сейчас у нее были. Обезьяна понимающе посмотрел на нее, после чего сказал следующее: «Да… чего и о чем тут говорить-то! Ждем и все тут!» — сказал он и затих, стараясь наблюдать за происходящим в палате сквозь их слабеющую связь.
-Ладно… ладно… ладно… как же вы все меня достали — сказал старый врач — Единственное, что меня тут удерживает… Кхм… не я — моя нужда дает согласье на данный маскарад и идиотизм в полном его объеме… — сказал он и не успел продолжить, как Дракон продолжила его слова своими: «В свою очередь, платим мы нужде, а не тебе…», после чего воцарилась тишина обусловленная сосредоточенностью старика, вводящего снотворное.
-Не плохо, девушка! Очень не плохо! — хмыкнул он и посмотрел на главу культа — Вы очень быстро уловили суть и смысл и продолжили правильными словами! И я удивлен, потому что не многие молодые люди способны вот так просто брать и цитировать мировую классику!
-Ваше золото, гораздо больший яд… и корень пущих зол и преступлений… не вы ему, а мы всучим вам дрянь… чтоб вы за этот счет отъелись и отпились вдоволь — сказал Дракон, которая прекрасно знала о том, что она цитирует и перефразирует подстать ситуации. Единственное, как на это смог ответить доктор — поаплодировать — Хорошо, что весь персонал уже ушел отсюда… — хмыкнул мужчина -… иначе меня бы уже вели в воронок, схватив под локти — он посмотрел на Свинью — Ведь, такое поведение, оно совершенно не правильное и не вписывается в рамки нормального… ох-хох-хох! Наверное, я слишком стар стал.
Практически сразу после введение лексема Морфея в жилы Эфира тот почувствовал слабость и даже легкое головокружение. Вместе с этим, та связь, которая была между ним и Обезьяной стала крепче. Гомункул и Саша, которые в данный момент держались не пойми как и не до конца понятно за что, почувствовали резкое изменение и даже смогли вздохнуть. Их перестало тянуть куда-то в сторону и от этого стало легче. Спустя несколько секунд они услышали голос проводника, который даже по истечению своего договора о путешествии на запад и обратно продолжал выполнять возложенные обязательства. Он медленно появлялся перед ними, словно меняя степень прозрачности с числа в ноль процентов до отметки равно сотне.
-Отлично! Ты успел вернуться к нам до того, как нас отсюда выкинуло! — радостно сказала гомункул — И наша связь стала куда крепче, что сейчас позволит тебе взять нас на поиски твоего учителя! Единственное… есть одно больше «но» и заключается оно в том, что я совершенно не знаю того, как все это реализовать. В моем понимании, нам нужно преобразование души в ищущий сгусток энергии… примерно так, как мы нашли тебя — сказала она — Но у меня нет на это никаких сил! Поэтому остаются только ваши техники «выйти из тела»… — сказала она и посмотрела на Эфира, который стоял несколько сконфуженно и виновато смотрел в сторону просящих.
-К сожалению, этого я еще не постиг — сказал он — И я об этом вам уже говорил… Да и выходить мне некуда… наверное… а если выходить, так как? Типа, держа вас за ручку и утаскивая за собой? Так? — он посмотрел на то, как девушка в подтверждение кивнула своей головой.
-Смотри! Сейчас ты думаешь логическими единицами. Ты пытаешься найти смысл в происходящем и отталкиваясь от него действовать! Слишком много думаешь! Старик со мной согласился бы в том плане, что думать надо меньше, а действовать больше и на самом деле, это достаточно просто. У тебя уже есть весь необходимый набор знаний для того, чтобы выполнять входы и выходы в любые из миров — сказала гомункул — Теперь тебе надо лишь начать свои перемещения! А еще, и в этом я уверена, ты сможешь найти нить шамана. Тебе просто необходимо подумать о нем!.. вон, Саша смог воплотить подобное в жизнь и ты сможешь… кстати, поделись с другом ценным опытом! Возможно, это поможет ему понять то, каким образом реализовать… поиск! — сказала Фиалка.
-Эм… ну, я… эм… короче… просто вспомнил то, как ты нас в первый раз водил… помнишь, примерно в самом начале нашего путешествия… в ресторан и мы там попробовали много всего настоящего-китайского! — сказал Обезьяна — Кстати, Фиалка сейчас не точно объяснила тебе методику… потому что она объяснила мне, что надо представить — сказал Саша и посмотрел на Фиалку.
-Я объясняла тебе максимально наглядно — сказала она — Он все же ближе к алхимии и к миру духов, поэтому должен понимать любое объяснение… но близости не достаточно, по всей видимости и придется подключать ресурсы связанные с… наглядностью — она пожала плечами, которые имела в те моменты, когда попадала в душевные полости — Так что, вспомни что-то крутое, доброе, хорошее, что связывает тебя с шаманом… а я помогу тебе вырваться из тела и отправиться к нему — сказала она, почувствовал разочарование по отношению к ученику старика, который на данный момент ничего самостоятельно не мог сделать. «Вот только почему он практически ни о чем не рассказал парню?!» — подумала гомункул, которая чувствовала силу Эфира и не понимала полное отсутствие понятия о том, как ей пользоваться.
-Ладно! Болтовней делу не поможешь — сказал владелец магазинчика эзотерических товаров — Только это… ничего страшного, если я буду фокусироваться таким образом, которым умею? — спросил он и посмотрел на гомункула, чем сильно удивил Обезьяну и тот моментально спросил: «А с каких это пор тебя стало интересовать можно или нет?» — в голосе молодого человека было негодование.
-С таких, дубина ты, что я не знаю о том, как мантропение может повлиять на процесс! С учетом того, что вы, находящиеся черт знает где, сейчас в моем сознании или душе или… я даже не могу описать это! — сказал он — Вот по этой причине я и спрашиваю! — Эфир посмотрел на друга, который поежился, после чего признался: «Ну, вообще, мы когда только собирались на твои поиски, я вспомнил одну твою мантру, которую ты напевал…
-В таком случае… есть у меня одна, мантра… правда шаман называет мантры глупостью… он считает что песня должна исходить из нутра и каждый раз, когда он поет это тарабарщина… но как он это делает! — протараторил Эфир, который вспоминал слова мантры предназначенной для преодоления ада. В этот момент он думал: «Мы все живем в раю. Раем можно сказать то место, где в один момент можно увидеть всех своих близких и друзей… расстояние является адом. В любом мире, в любом из пространств, адом является именно расстояние, которое разделяет между собой континенты и страны, столицы и города… врагов и любящих… расстояние — это ад… и мы должны будем этот ад преодолеть в кратчайшие сроки, чтобы спасти Обезьяну и чтобы закончить эту возню, связанную с философским камнем!» — Ом! Цзя Ло-Ди-Е! Со-По-Хэ! — затянул проводник и почувствовал то, как все тревоги отступили — Ом! Цзя Ло-Ди-Е! Со-По-Хэ! — он попытался вспомнить о том, как шаман, спустя примерно год общения принес некоторую смесь и разжег её так, как обычно воспитают благовония, и тот запах, который наполнил каморку, а в последствии и торговый зал.
-"Ом! Цзя Ло-Ди-Е! Со-По-Хэ!»? — озадаченно повторила Фиалка — Ом! Цзя Ло-Ди-Е! Со-По-Хэ! — произнесла она еще раз и внезапно поняла, что хочет пропеть эти слова вместе с Эфиром — Ом! Цзя Ло-Ди-Е! Со-По-Хэ! — не сдержалась она и спустя миг поймала себя на мысли о том, что Обезьяна также пропел эти странные слова, смысл которых утекал как вода сквозь пальцы. Однако, не смотря на полное отсутствие понимания происходящего, гомункул не боялась, даже наоборот, ей было очень интересно! Фиалка всей своей душой стремилась узнать о том, что же будет дальше и поможет ли странное заклинание, которое поет Эфир. Подобные она слушала в течении десятков или может быть сотни лет. Как раз в крайнем своем хранилище! Все то время заточения в небольшой комнатке, которая покрылась цветами от столь благостного влияния храма на душу гомункула.
Обезьяна даже не пытался сопротивляться. Он просто повторял вслед за Эфиром слова мантры и наслаждался этим. В какой-то момент, и Саша сам этого не заметил за собой, он просто перестал чего бы то ни было бояться, перестал смотреть далеко вперед и думать о неизвестности ожидающей в эфемерном будущем! Вместо этого, молодой человек начал получать удовольствие от происходящего. Просто, начал наслаждаться настоящим моментом и, допустим сейчас, орал мантру вместе со своим другом, которого вместе с философским камнем вылепил из реальности, чтобы тот помог.
Мысли об этом мелькнули в его голове и Саша хмыкнул: «Насколько же бредовой кажется данная ситуация! Думаю, ни один сценарист так ничем не упарывался, чтобы иметь возможность придумать подобное! Это ж сколько тяжелых веществ надо усостать своим организмом, чтобы сознание выдало столь абсурдный сюжет?! Не представляю!» — подумал Обезьяна не смотря на поддевание другу, вокруг которого начало появляться странное, совершенно белое свечение и замечено оно было не только членом культа, но и гомункулом.
-Эй! Эф! С тобой все нормально?! — спросил Обезьяна, который внезапно понял, что проводник несколько изменился внешне — Эй! — прокричал он, поняв что друг никак не отреагировал на первый зов и что с каждой секундой он, а точнее то самое сияние вокруг, становятся все ярче — Эф! — позвал Саша но вновь не получил никакой реакции. Вместо этого, слова владельца магазинчика эзотерических товаров резко ускорились и спустя несколько секунд стали одним сплошным потоком. Это было непонятно, это было ярко, это было очень громко и в данный момент было невероятно жутко.
Гомункул посмотрел на члена культа, который, в свою очередь, посмотрел на философский камень. Они пытались решить: «Стоит ли трогать проводника вошедшего в непонятное состояние или есть смысл подождать до того момента, пока что-то не изменится?..» При этом, они оба совершенно не понимали того, что именно может изменится, но это не пугало. По какой-то крайне странной причине, он совершенно верили бритоголовому, который в реальности сейчас был несколько обросшим, проводнику и тому, что тот делает.
-Слушай… — сказал Саша — Ты подобное видела когда-нибудь или для тебя все происходящее, как для первоклашки? — он посмотрел на гомункула, а та в свою очередь скорчила лицо в вопросительной гримасе и спросила: «Перво… кого?» — чего-чего, а этого слова она не только не знала, но и совершенно не понимала смысла.
-Ну… эм… — Обезьяна начал было искать слова для объяснения, но быстро осознав что это может растянуться, а сейчас не самое лучше для этого время, просто отмахнулся от Фиалки — Я как-нибудь потом рас… — договорить член культа не успел, так как все трое исчезли в яркой вспышке, которая происходила из Эфира.
Раздался громкий, жуткий, низкий, пробирающий смех. В совершенно ярком, белом свете прозвучал такой голос, который можно было бы услышать только на студии звукозаписи, издеваясь над голосом и накидывая на него эффекты в попытке получить такое звучание, которое должно быть где-то в районе преисподней или абсолютного ничто! В яркой вспышке, покрывшей собой не только пространство но и души, а соответсвенно и мысли гомункула и члена культа, прозвучал разрывающий барабанные перепонки, уничтожающий сознание смех! И он гремел вплоть до того момента, пока они не увидели небольшой, синий огонек где-то в центре. Тот быстро разросся, после чего взорвался еще одной вспышкой и растворился в белом свете. А потом и этот свет померк, после чего они увидели следующее: огненно-красный город, наполненный тихим, тонким стоном сливающимся в общий, громкий гул. Здесь же они увидели старика, который в данный момент пялился на них с крайне озадаченным лицом и слегка наклонив голову на бок.
-Шаман! — радостно сказала гомункул, увидев того, кто должен был помочь ей выбраться из состояния хрустальной розы — Старик! Я рада тебя видеть! Очень рада тебя видеть живым, здоровым и невредимым! Я думала что с тобой что-то случилось и…
-И придется искать другого, кто не только найдет, но и принесет тебе эту странную, страшную книгу, так? — спросил он, смотря на ту, с кем у него был договор — Почему ты мне сразу не сказала о том, что гримуар сверкает такими волнами энергии? Или ты просто иначе его чувствовала и опираясь на другие ощущения вела меня? — Саша впервые видел данного персонажа и поэтому сильно обращал внимание на его акцент, который напоминал о старых фильмах про тайгу и малые народности, живущие в лесах дикарями. Также, он обратил внимание на то, что дышать не просто тяжело, а что каждый вздох дается с непонятным натугом и даже надрывом. Помимо этого, его смущал свет, который сейчас пронизывал округу. В связи с этим, Обезьяна прервал никому не нужную трепотню и спросил: «А что, собственно говоря, происходит?! Почему все вокруг вот такое вот?!» — он был в настолько сильном замешательстве, что совершенно забыл про смех, о котором хотел задать большое количество вопросов гомункулу. Она, кстати, тоже забыла и о вспышке, и о голосе, потому как слишком радовалась находке. Эфира же здесь не было и это тоже было странным.
-А что ты видишь? — спросил шаман, после чего окинул Сашу своим взглядом, словно считывая информацию о том, кто он такой, кем и чем является, какие у него помыслы и мысли, чего он хочет и к чему стремится.
-Вижу то, как вокруг все светится алым… и, проклятье, дышать тяжело… — сказал он и если бы сейчас он находился в своем теле, то к этому моменту оно полностью пропитало бы всю одежду потом.
-О! Интересно! Получается вы переместились ко мне таким образом, что полностью погрузились в мое мировосприятие! Очень интересно! Никогда не сталкивался с подобным! Чтобы только дух мог проникнуть так глубоко… вот, при контакте, это легче… — он запнулся — Кстати, а куда ты делать из моей головы?! — спросил шаман, который пусть и старался вести себя сдержано, но все равно вел себя чуть более резко, чем сам того хотел — Я думал, что мне стоит только унести ноги прочь вместе с этой проклятой книгой, как ты все провернешь, а тебя раз, и не стало! — он посмотрел на дух Фиалки, которая сейчас пытался понять, что же произошло и по какой причине и в какой момент она полностью потеряла связь со стариком. К сожалению, выяснить это было невозможно. Интервал, примерно, был ясен, но в то время она была занята преобразованием себя самой, чтобы освободить Эфира и его друзей… а потом некоторое время находилась в отключке…
-Кстати, я не чувствую Эфира… я его не вижу и не чувствую! Как ты думаешь, где я могу его найти? — спросил старик, обращаясь к Фиалке. Она же в свою очередь перевела глаза на Обезьяну, который тут же потупился в землю под своими ногами.
-Я без понятия о том, где именно мы лежим. Это место я видел всего несколько раз, краткими вспышками выхода из комы, а по палате не сказать… — сказал Обезьяна — Хотя! Я думаю мы сильно тупим и выход из ситуации, на самом деле, куса проще — Саша схватил Фиалку за руку, после чего быстро подскочил к шаману и взял того за шершавую руку. Тут же член культа сильно зажмурился, в надежде что таким образом у него получится пропустить тяжелое путешествие в обратную сторону, но ничего не изменилось… точнее как, в том окружении, где они сейчас находились, ничего не изменилось: та же улица, те же жар и алое освещение… а вот лица собеседников скорее пестрили непониманием с легкими отблесками презрения. «Я хотя бы что-то попытался сделать!» — возразил Обезьяна, который предполагал совершенно другую реакцию на такие свои действия… другую реакцию и другой конечный результат… так как он предполагал моментальное перемещение к Эфиру. Саша даже повторил все те же действия, связанные с визуализацией искомого объекта или человека, но не получилось.
-Давай попробуем поддаться тому же импульсу… первой мыслью, которая посетила Обезьяну, только вместе… — сказала Фиалка, чьё выражение лица изменилось в тот момент, когда она поняла, что в принципе парень прав и может привести их к Эфиру, необходимо только двигаться вместе, параллельно и одновременно — Да, старик, наш с тобой хороший друг, прав! У него хорошая ментальная связь с твоим учеником благодаря путешествию! На данный момент, он — единственный кто может на быстро привести к Эфиру! Правда, я не понимаю того, почему ты тут без рюкзака? — гомункул только заметила тот факт, что старик не имеет на плечах ставшего привычным веса портфеля. Она обратила внимание на то, что не чувствует силы гримуара… точнее, чувствует, но не на расстоянии руки, а словно где-то очень далеко… из той точки, в которой они находились сейчас, это расстояние казалось практически недостижимым… непреодолимым.
-Так тут только мой дух. Мое тело в сохранности далеко отсюда — сказал старик — Пешком я не мог добраться сюда так быстро из-за книги. Она лишает меня любых сил и вынуждает двигаться всего одну минуту — шаман посмотрел на гомункула — Поэтому, здесь только мой дух! И, вообще, зачем нам отправляться к Эфиру тогда, когда мы с тобой можем отправиться в мое тело и провести там все необходимые тебе приготовления и сам ритуал?! — мужчина озадаченно почесал свой затылок.
-До этого, пока у нас с тобой была прямая связь… да, такая возможность была, потому что я не тратила ни капли сил на контакт с тобой, а теперь… чтобы найти тебя мне пришлось восстановить свою изначальную форму и сейчас мы находимся под завалом. Под нами я имею в виду его и себя — она ткнула пальцем в направлении Саши, а потом и себя — Так что, нам необходим ты, Эфир и максимально быстрое реагирование!
-Для этого ты и пыталась узнать о больнице? — он посмотрел на члена культа с некоторой болью и сочувствием — В таком случае, наше положение очень и очень плохое… потому что я не смогу добраться до Владивостока быстро… я, вообще, практически не могу нормально передвигаться с этим твоим гримуаром! Он уничтожает меня… потихоньку… если я его несу. Так что, мне нужна помощь, чтобы добраться до места.
-Черт! — прорычал Обезьяна, который рано обрадовался тому, что у него есть шанс на спасение — Ладно… черт с ним, если я погибну! Так хоть не просто так! — сказал он — Так, вы, двое, сосредоточились и направляемся к Эфиру! Там обсудим все и, у меня такое чувство, что скоро наша связь полностью растворится. Дальше, всем придется заниматься вам, потому что мы остаемся в позорном бессилии, запертые под завалами — член культа, его душа, разговаривала с двумя другими, намного более сильными душами и ставила их перед единственным фактом: «Чем раньше начнем, тем скорее разрешим проблему».
-Так что, старик… — продолжила Фиалка -… без твоего участия, без твоей помощи, мы ничего не сможем добиться. Сейчас нам надо вернуться к Эфиру. Таким образом, вы сможете поговорить и договориться о дальнейшем взаимодействии, а мы сможем передать ему необходимую информацию о том, где и как нас искать. Таким образом, нам надо составить план того, где и когда мы встретимся! Времени у нас очень мало. Я не смогу долго сдерживать свою душу и поглощение Обезьяны — она посмотрела на Сашу — А мне не хотелось бы чтобы этот парень из-за одной досадной ошибки умер… просто, не для чего и не из-за чего — она перевела свои глаза на шамана, вспоминая о том, как он сам вышел из своего тела и её вытащил из осколка её вечной тюрьмы.
-Ладно… ладно, я понял — шаман смотрел на нашедших его пришельцев — Возможно, так будет быстрее и лучше… только, я сам не до конца знаю о том, где я сейчас. Просто, где-то в лесу… потоку как, сбегая с места кражи гримуара, я был вынужден прыгнуть в реку и спуститься вниз по течению, чтобы меня не поймали и не пристрелили — он чувствовал свою вину за то, что не смог провернуть все более гладко и быстро.
-В таком случае, всем надо сосредоточиться на Эфире и переместиться к нему — сказал философский камень, который в данный момент проявлял свою многовековую мудрость, накопленную за годы проведенные в полном одиночестве, за размышлениями о взаимоотношениях, о людях и о том, как бы ей хотелось вернуть себе тело.
Шаман и Саша согласно кивнули. Они инстинктивно взялись за руки, словно понимая, что это единственный способ объединить мысли и души, и вместе переместиться к нужному им человеку. Оставалось надеяться только на то, что его разум и душа сейчас свободны и что они смогут вместить в себя троих, чтобы можно было обсудить все единовременно.
Спустя несколько мгновений они вторглись в сознание, где громко звучала мантра: «Ом! Цзя Ло-Ди-Е! Со-По-Хэ!», а поющий замерев сидел в позе лотоса. Он не слышал того, как отправленные им Фиалка и Саша вернулись. Им даже показалось что его здесь нет. Лишь какая-то малая часть продолжает своё существование в состоянии приближенном к нирване и освобождению от мирского… но только приближённом, а не постигнутом.
-Эф! Эф, ты тут? Ты нас слышишь? — спросил Обезьяна, подлавливая себя на мысли о том, что вновь начинает подпевать своему другу — Эф! Ты нам нужен здесь и сейчас, чтобы пообщаться! — член культа начал чувствовать тяжесть в области груди. Его дыхание стало чаще и это происходило не столько в том состоянии, в котором он сейчас прибывал, сколько в реальности, где тело изнывало от усталости и требовало гораздо меньшего количества посредников, пропустивших через себя частично поглощенную душу.
Глаза владельца магазинчика эзотерических товаров открылись и он узрел перед собой своего учителя, артефакт и друга, который выглядел крайне плохо. Эфир несколько раз быстро моргнул, даже не смотря на полное отсутствие смысла этого действия, после чего встал на ноги и сразу же поздоровался с шаманом легким поклоном полным уважения.
-Эф! Смотри! Скажи старику о том, как тебя искать… номер телефона или то, в какой больнице ты лежишь?! И как тебя там можно найти, дозвонившись до рецепа… я незнаю… — быстро проговорил Обезьяна и не дождавшись ответа продолжил — Мы с Фиалкой… с розой Парацельса, находимся под развалинами… ну, это ты и так должен понять — он активно жестикулировал, таким образом показывая срочность срочность — Дело вот в чем! Шаман тараканий сюда какой-то артефакт, который не может нести по каким-то причинам. Ему нужна помощь наших. Я видел, что Свинка и Дракон рядом, объясни им все! Чем быстрее старый окажется у тебя, у вас, тем лучше! Далее, надо быстро организовать или поспособствовать быстрейшему разбору завала, так как она с ним, они должны будут встретиться здесь и провести свой ритуал… — Эфир дернулся, чтобы задать вопрос, но троица его быстро перебила одинаковым жестом, словно их сознание объединилось в одно и говорило словами одного человека — Слушай! Ничего не говори! Слушай и запоминай! Время на исходе! — продолжил Обезьяна, который и не думал останавливаться в изложении плана.
-Эф! Если ты хочешь спасти меня, ты должен построить всех и вся! Ты должен стать тем, кем ты был до того, как открыл свой магазинчик! Тем, кто пробивался из тебя на протяжении всего путешествия и спасал нас! Таким образом ты сможешь изменить судьбу человечества и… — тут Обезьяна запнулся. Он внезапно понял, что не знает или не помнит мотивации гомункула. Саша осознал, что не до конца знает о той причине, по которой философский камень так хочет обрести тело и это ввело его в ступор. Парень посмотрел на девушку и вопреки собственным словам спросил: «А для чего тебе тело? Что ты собираешься делать?» — даже не почувствовав что от данного вопроса сильно тянет полнейшим идиотизмом. Но тут на помощь гомункулу пришёл старый шаман, который успел о многом поговорить и многое обсудить с Фиалкой.
-Она просто хочет быть человеком — сказал старик — Не факт, что получится… да и мне все равно. Я дал обещание и должен его выполнить — шаман посмотрел на своего ученика — Эфир! Сейчас все зависит только от тебя! Я сейчас в лесу… постараюсь выйти или приблизиться к какому-нибудь городу и там связаться с тобой, потому что сейчас мой телефон выключен за ненадобностью… держи телефон включённым и жди звонка! Сразу после, пожалуйста, направь за мной машину, потому что пешком я не дойду из-за условности гримуара… он лишает меня сил! — сказал старик и беспомощно посмотрел себе под ноги — Я надеюсь на тебя, иначе все старания можно будет считать напрасной тратой сил и времени.
-А почему ты не свяжешься со мной с помощью духовной связи? — спросил Эфир, который не понимал того, по какой причине старик до сих пор этого не сделал — Ведь это самый простой и быстрый способ! — он смотрел на своего учителя взглядом полным недоумения и недоверия.
-Потому что, с некоторого времени, я не могу найти тебя. Словно твой сигнал пропал из этого мира… или изменился… или я не знаю… но тебя невозможно просто так прочувствовать! И я крайне удивлен тем фактом, что вот он и она каким-то образом смогли связаться с тобой! — он ткнул пальцем в сторону философского камня и члена культа — В любом случае, это не имеет никакого смысла… потому что сейчас у нас слишком много дел, которые необходимо решить в крайние сроки — сказал он и посмотрел на своего ученика глазами полными надежды.
-Надеюсь, что мой телефон работает… — ответил Эфир. В этот момент до него дошла одна истина: «А я не знаю о том, где мой мобильник и цел ли он вообще!» — В таком случае… мне как-то надо вернуться в сознание, чтобы начать действовать… вот, только как мне это сделать?! Думаю, по ту сторону мне ввели лошадиную дозу снотворного… потому что именно столько я и попросил… — мышцы на его шее натянулись, уголки губ направились вниз а глаза открылись шире обычного, что позволило всем собравшимся прочитать на его лице эмоцию «Ой» или как её еще можно было назвать «Не ловко получилось». Увидев это, Обезьяна рассмеялся.
-Мдя… а как нам вернуться? — он посмотрел на Фиалку и на шамана — Я так понимаю, у нас еще есть время и силы, но будет лучше, если мы вернемся и сохраним их… ведь так? — он посмотрел на гомункула, которая тут же согласно кивнула — Ты можешь устроить наше возвращение? — спросил он и девушка закатила глаза.
-Да, могу… ты уверен в том, что мы обсудили все, что обсудить требовалось? — спросила она, посмотрев на члена культа -… или есть еще какие-то вопросы? — теперь она вопросительно посмотрела на Обезьяну -… или у тебя? — её взгляд скакнул на шамана -… или, может быть у тебя? — она посмотрела на Эфира, что к этому моменту сел в позу лотоса и готовился вновь начать читать мантру.
-Уверен — ответили член культа и старик после чего их захлестнула яркая вспышка в сопровождении слов: «Ом! Э-ми-де-ва! Шэ!» — это Эфир все-таки затянул свою мантру. К этому моменту он выбрал одну, очень простую в произношении, но очень сильную по своему смыслу и по содержанию энергии. Эта короткая фраза, она называется «Слово великого Будды Амитабха» и считается, что она оживляет все живые существа.
Яркая вспышка раскидала всех: шамана в его тело, устроившееся в лежанке на ветке большого дерева; Обезьяну и гомункула в хрустальную тюрьму, сокрытую под толщами обломков, которые очень медленно растаскивались из-за больших бюрократических столкновений между управляющей компанией и собственниками; и лишь Эфир остался в полости своего сознания до того момента, пока действие снотворного не прекратит своего действия. Он сидел в позе лотоса и пел: «Ом! Э-ми-де-ва! Шэ!» и чувствовал то, как та полость внутри него преобразуется. Он сидел с закрытыми глазами, но прекрасно видел сады, раскинувшиеся в этом месте и так было до появления небольшого синего огонька, который оставлял за собой выжженную землю и приближался к поющему мантру Эфиру.
-Ом! Э-ми-де-ва! Шэ! — владелец магазинчика эзотерических товаров старался не обращать внимания на неприятное чувство, старался поддерживать спокойствие, старался петь — Ом! Э-ми-де-ва! Шэ! — и так было, пока он не услышал голос, что был тяжелым и громким как бой молота по наковальне и проникал прямо в мозг.
-Вот мы и встретились! — прошумел огонь — Один раз мне удалось взять под контроль твое тело, но твоя защита… твой дух, быстро вытеснили меня, просто выпнул! И в тот момент я понял, что не ошибся в своем выборе! — раздался громкий смех, после чего огонь, с мощным взрывом, исчез, а Эфир вскочил на ноги и произошло это в реальности, где на него уставились Велес, Свинья и Дракон, которые по прежнему составляли ему компанию в больничной палате и где лежал Обезьяна, которому вновь было тяжело и плохо, о чем рассказывала кардиограмма.
-Ты чего?! — спросила Марина, которая в данный момент стояла неподалеку и была вынуждена, чисто на рефлексах, отпрыгнуть в сторону. Она смотрела на своего друга озверевшими от неожиданности глазами и не понимала, как тот себя чувствует: хорошо или крайне плохо.
-Взрыв! — сказал Эфир — Это был взрыв голубого пламени! И голос! Странный голос, которого я никогда раньше не слышал… наверное не слышал… не знаю! — протараторил он, не понимая того, где находится и что разговаривает со Свиньей. Только спустя несколько секунд молчания он увидел, что замер на койке, что он в больнице и что нет никакого синего огонька, что выжигал все на своем пути.
-И-и-и? — протянула Дракон — О чем ты? — спросила она, стараясь понять происходящее, после чего посмотрела на Велеса, что пялился на проводника — Ты не мог бы внести немного ясности в твой вброс… непонятный.
-Нет… не важно! Это все не важно! — сказал Эфир — Важно другое! — он посмотрел на Свинью — У Сани все нормально, но он в очень большой опасности! Моя теория все-таки была процентов на восемьдесят верной и мы были заперты внутри философского камня! Я так понимаю… не важно… Саня сейчас застрял там из-за странного стечения обстоятельств! Камень хочет стать человеком… или он был человеком и хочет вернуть себе облик… и ему нужна помощь, в обмен на которую он, точнее она, вернет Обезьяну! Короче, все сложно! Мне нужен мой телефон! — выпалил он. В этот момент парень выглядел как сумасшедший, что несет не связную чушь, в которой смысл видит только он сам.
-Воу-воу! П… парень! Полегче! — сказал Велес лениво поднимаясь со своей койки — то ты отлетаешь, то вертаешься, то проспишь сонного, то подлетаешь бешеный! Ты определись хоть немного, в каком ты состоянии! А то совсем не понятно чего ты хочешь, о чем тут повествуешь! Как юродивый, ей богу, а! — он встал на ноги и подошёл к Свинье, что находилась в двух метрах от владельца магазина экзотерических товаров — Так что, давай все тоже самое, медленно, спокойно и по русски, ладушки? А потом мы разберёмся с тем, что можно сделать… — впервые за все время их общения, один из представителей славянской общины реши продемонстрировать свой настоящий облик и внутренний мир, который отличался холодным просчетом и прекрасным осознанием сиюминутной обстановки с последующими выводами и распоряжениями о действиях.
Эфир, чьи глаза метались с лиц на лица, сделал глубокий вдох и вспомнил: «Ом! Э-ми-де-ва! Шэ!» — после чего медленно выдохнул. Потом, он спокойно кивнул самому себе, словно соглашаясь о том, что надо успокоиться, слегка сбавить скорость и рассказать обо всем, разложив факты по полочкам. Именно так он и сделал, спустившись и сев на краю своей больничной койки. Тогда, Свинья и Велес устроились рядом с ним, а Дракон, приподняв свою подушку, села на своей, уперевшись о спинку.
На оглашение ситуации и обстановки парню потребовалось целых двадцать минут, которые содержали в себе ответы на вопросы членов культа и старообрядчика, что был заинтересован фактом того, что Роза Парацельса, на самом деле, имеет не только собственное сознание, но и якобы имеет тело, которое хочет вернуть себе. В этот момент он впервые задумался над тем, чтобы попробовать вернуть своего брата в наш несовершенный мир. Меж тем, Эфир закончил рассказывать историю своего погружения внутрь себя самого и о том, что требуется сделать. Единственное, о чем он умолчал — тот голос и тот свет, который он видел. Также, он пропустил мимо ушей информацию о своём прежнем странном поведении, так как был занят совершенно другими мыслями и пением мантры: «Ом! Э-ми-де-ва! Шэ!» — что поддерживала и питала его, столь необходимые ему в данный момент спокойствие и сосредоточенность.
-А где мои вещи? Мой рюкзак? — спросил он, посмотрев на Дракона — Мне срочно нужен мой рюкзак, потому что там лежит мой телефон… или мои вещи… короче, мне срочно нужен мой телефон, так как это единственный способ, в данный момент и при данных обстоятельствах, связаться с шаманом. Сам он не сможет выйти на меня из-за особенности моего сознания… плюс, думаю, у меня не вся информация, только её основные моменты… короче, придется ждать звонка моего учителя, а потом направить за ним машину… причем, самый лучший вариант, если есть возможность направить того, кому будет совершенно все равно на дорожные инстанции — сказал Эфир, прекрасно понимая всю срочность — Параллельно с этим… придется поучаствовать в разборе завала, чтобы достать артефакт… правда, никто не сможет им воспользоваться, потому что он сам должен воспользоваться силой моего учителя, а дальше уже видно будет — владелец магазинчика эзотерических товаров замолчал — Я так думаю, что ни у кого и не получилось бы воспользоваться силой философского камня, потому что у него есть собственная воля и разум, которые… — он вновь замолчал, после чего сказал -… я не могу знать всего, но мне кажется, что до какой-то поры и по каким-то причинам, это было крупным обманом, чтобы приманить желающих… а тут, она сама сказала о том, что ей нужна помощь.
-В этом есть смысл сказала Дракон, которая вспомнила о том, как философский камень проник в её разум и легкими перестановками приоритетов, тихим шепотом манипулировал желаниями, мыслями и направлял на поиски, вынуждая тем самым собирать людей, строить сообщество, искать информацию о местоположении и искать-искать-искать! Любыми доступными и возможными способами искать, чтобы воплотить в жизнь придуманный ритуал под названием «алхимический брак».
-Плюс… это может быть очередной уловкой, направленной на направление всех нас по ложному пути — сказал Велес — Тут, наверное, я предпочел бы пообщаться с отцом, чтобы подумать над тем, как лучше всего подойти к данному вопросу и к решению такового — сказал представитель славянской общины — Так что, я против того, чтобы ломиться помогать… кхм… спасать Обезьяну за счет непонятной цены, которую в последствии придется заплатить всем нам — он посмотрел на Эфира взглядом полным недоверия — Так что… придется подождать или совсем забыть об этой идее… потому что это может оказаться слишком опасным мероприятием для всех.
-А я готов рискнуть! Какая разница?! В любом случае, рано или поздно мир пойдет под откос! — хмыкнул Эфир — А так, мы хотя бы будем знать о том, с чем мы столкнулись и как с этим бороться. Плюс, сможет разобраться с древним артефактом, силу которого испытали на себе. Пусть… пускай это на самая лучшая, не самая адекватная, не самая мотивирующая из мотиваций, но она имеет место быть — сказал он — Да и спасти того, кого мы спасти можем… — Эфиру не дала договорить Свинья.
-К сожалению… к большому своему… я вынуждена согласиться с белёсом — сказала она — Я не понимаю того, по какой причине все они искали тебя… может быть там и Обезьяны нет или он уже не подвластен самому себя и его можно считать марионеткой или черт знает что и как. Плюс, из твоего рассказа я поняла следующее: артефакт — это гомункул, который пытается вернуть себе свой истинный облик, то есть женское тело… так? А вот вопрос, если оно у него было, а теперь его нет, но есть желание вернуть, то в связи с чем это связано? Не может ли это быть глобальным предостережением для всех тех, кто захочет помочь? — спросила Свинья и попала своими вопросами прямо в сердце Эфира. Он задумался, после чего отмахнулся. Владелец магазина эзотерических товаров нашел и тут же высказал новый аргумент, говорящий о том, что помочь надо и что ничего плохо не должно произойти.
-Мой учитель! Он был там и он гарант безопасности мероприятия! — сказал Эфир — Он — самый чистый из всех тех людей, которых я знаю. Он живет аскетом в лесах и появляется в городе крайне редко, потому что город не дает ему дышать, обжигает его своей атмосферой! И он верит философскому камню! И мне этого достаточно!
-Вон оно как… — протянул Велес -… для тебя достаточно… а вот для меня нет, потому что я не так хорошо знаю тебя, совершенно не в курсе о том, кто твой учитель и что он из себя представляет. По этому, прости, друже, но я крайне скептически ко всему отнесусь и настойчиво потребую участия нашего родничка во всех дальнейших действиях. С моей стороны это самый адекватных подход, который я могу предложить… в противном случае, я буду вынужден всячески способствовать тому, чтобы ни одна из ваших задумок не воплотилась в жизнь или, если и воплотилась, то не в полном объеме — сказал он -… и, кстати, такой уровень моей решимости совершенно обоснован и… честно признаюсь в том, что ты — тот самый человек, с которым мне в последнюю очередь хотелось бы конфликтовать, учитывая то, что ты можешь сделать… но мы с братом уже один раз попробовали и… но не от твоей руки, потому что ты оказался более плюшевым, чем мы ожидали, так что… я буду вынужден препятствовать, чтобы мне не грозило в ответ на мою решимость — сказал Велес, чем вызвал у Эфира смешанные чувства уважения и ненависти одновременно, в плюс к этому, он прекрасно понял то, чем руководствуется мужчина и ничего не мог сказать против, потому как доводы были достаточно весомыми.
-Ладно… ладно, давай поступим по твоему — сказал владелец магазина эзотерических товаров — Только давайте не будем затягивать и в любом случае, мне необходимо будет мой телефон… так что, постарайтесь помочь мне в том, чтобы найти его — сказал парень и посмотрел на главу культа «Зодиак» — Я так понимаю, здесь за все банкуют… или до прихода славян, банковали только твои хлопцы. Попроси пожалуйста кого-нибудь о том, чтобы мне принесли мои вещи! Причем, чем скорее это произойдет, тем лучше… мы не можем позволить себе пропустить звонок от моего учителя… не известно сколько времени ему потребуется, чтобы выйти на связь… плюс, если с моим сотовым какие-то неполадки, у нас будет, пускай немного, времени на то, чтобы эти неповадно устранить… восстановить номер, сам телефон и так далее.
-В этом есть смысл — сказал Велес, который занял выжидательную позицию и на данный момент пытался просчитать ситуацию и то, каким образом он сможет воспользоваться всеми теми, кто в этом замешан — Мне тоже необходимы мои вещи. До этого момента я просто лежал овощем и не задумывался, а теперь настало время поработать. Я хочу связаться с отцом, чтобы он приехал и выслушав все «за» и «против» посоветовал какое-то удобоваримое решение. Конечно, согласно всех доводов.
-Слушайте… а я тут кое-что поняла — сказала Дракон, которая задумалась не о том, как бы вернуть Велесу и Эфиру их вещи, а о самом взаимодействии двух структур — Так вот же он, тот самый алхимический брак, который был обещан философским камнем — хмыкнула девушка — Да, пускай не в том виде, в котором это было заявлено изначально… пускай и не в подробностях, пускай без конской доли мистики и супер, всяких, способностей или типа того… пускай всего на девяносто процентов, но это и есть тот самый, обещанный алхимический брак — сказала она, посмотрев на присутствующих в палате.
-Что ты имеешь в виду? — спросила Свинья, которая с момента нахождения внутри философского камня начала воспринимать Дракона не как кого-то вышестоящего, а как такую же девушку, как и она… без титулов и прочей шелухи, в несколько слоев навешанных до этого.
-Славяне и мы, те, кто были собраны по годам и по элементам, согласно азиатского календаря, мы работаем вместе! — сказала она — Да, вы некоторых подробностей не знаете… но, вот вспомни свою маску! Какого она была цвета? — спросила глава — И вспомни какой по форме было твое место за нашим треугольным столом…
-Эм… ну, маска была темно-синяя — сказала Марина — А стул и само то место, где я обычно сидела… ну стул был резной, в виде свиньи, и такой, типа, в волнах весь. Как и часть стола, за которым я сидела… — сказала Свинья, припоминая подробности — А в новой квартире… ну, что-то подобное было. Там и маска висела на уголке нового стула… причем, все было новое, но примерно таким же.
-Да… масками мы и сами не успели воспользоваться, потому что они пришли аккурат под ритуал, которого не было… но это не так уж и важно! Вспомни других членов культа! У меня все было белым, правильно? У моей младшенькой серебристым! У Тигра, если ты помнишь, золотая маска и он всегда старался таскать на шее золотой галстук… его стул и та вершина треугольного стола, за которой он сидел, были будто бы каменными, ведь так? — улыбнулась Дракон, посмотрев на Марину.
-Ну, да… что-то такое было… припоминаю. И, точно! Я помню, что вы как-то странно искали… по зодиаку и по черте, которая вам подходила бы… там как-то много всего было — сказала Свинья — В любом случае, ты действительно полагаешь, что наша цель сбылась?
-Да… действительно так думаю. Правда, не в том виде… но алхимический брак получен. Следовательно, думаю, в дальнейшем нам есть смысл работать только вместе — сказала она — Ладно… Там, по идее, за дверью должен скучать Керч… попрошу его привести доктора. В очередной раз… думаю, этот мужчина нас ненавидит всем своим уже не самым молодым сердцем — хмыкнула Дракон.
Спустя несколько минут Керч, который все это время стоял около двери, прибывая в состоянии некоторой нирваны, намеренно не реагируя на звуки изнутри палаты, так как ему сказали что обратятся в случае необходимости, привёл все того же доктора, который громко скрипел зубами созерцая своих самых любимых и в тоже время совершенно ненавистных пациентов. Он вошёл, чуть ли не ударив ногой по двери. Тяжелым взглядом окинул ставшие знакомыми лица, после чего изрёк, преимущественно матом предложение со следующей смысловой нагрузкой: «Дамы и господа! Что ваши беспокойные душеньки делают сделать или что вам необходимо для счастия?!». Причём последнее слово было произнесено чуть ли не по буквам, с колоссальным акцентированием на каждый звук, дабы показать усталость от внезапно появившейся клиентуры, за счёт которой можно и прадик в полном фарше взять с конвейера, но на который придётся положить огромный шмат ко всем чертям убитых нервных окончаний.
-Да, вещи личные, некоторые взять надо — сказала Дракон — Где у вас тут гардероб… или архив… или… я уж и не знаю… как у вас тут называется место, где вы храните личные вещи пациентов, когда те поступают в реанимацию? — спросила глава культа округлив свои глаза и разведя руками в стороны от собственной потерянности в терминологии, для точного описания просьбы.
-Хорошо… — не проскрипел, уже откровенно протрещал зубами лечащий врач, тем самым сделав больно всем тем, кто был в комнате и при этом был в сознании — Кому нужны вещи, за мной! — прорычал он, сетуя на не самую высокую важность вопроса, чтобы дергать.
Поднялись все, кроме коматозного Обезьяны, вслед за чем услышали пускай тихое, но при этом полное обреченности слово, что в русском языке способно описать эмоциональный диапазон от «а» до «я», а в некоторых, отдельно взятых случаях людей, стать причиной единоборства словарного запаса носителя, со словарным запасом той самой Эллочки-людоедки, которой хватало тридцати слов для выражения практически любой своей мысли.
-Ладно… — прошипел старик -… за мной… — Он резко открыл дверь и вышел из палаты слишком бодрым для такого возраста шагом. Его шаги громким эхо разнеслись по коридору, а в след за шагами и громкое: «Лю-да-а-а!». Так он звал заведующую хозяйственными делами в этой больнице. Громко, слегка резко из-за усталости от пациентов. «Лю-да-а-а!» — повторил он еще раз и спустя несколько секунд откуда-то вынырнула невысокая, совершенно круглая и всем своим видом классическая, просто стереотипная женщина, которая по всем канонам должна заниматься подобными делами, а когда она крикнула в ответ: «А?» — своим слегка сорванным голосом, образ дополнился на все сто процентов.
-Отведи вот этих… пусть возьмут свои вещи… которые им там понадобятся… — сказал он пренебрежительно, но не по отношению к Люде, а по отношению к пациентам — А теперь с вами… — он повернулся, чтобы посмотреть на своих обогатителей — Врать не стану… скрывать не стану… молчать, тоже не стану… — проскрипел он — За время вашего пребывания тут… не считая того, когда вы лежали в отрубях… а сейчас, вы меня просто достали! Нет… не просто достали — тут старик не удержался и вставил несколько сильных словечек, дополняющих смысловую нагрузку — Вы меня выморозили и я уже конкретно жалею о своем согласии помочь вам настолько, что готов переступить через пресловутую клятву Гиппократа и послать вас на все четыре стороны! Вот, просто, взять и прекратить любые рыночные отношения, которые нас связывают! Поэтому, вы либо успокаиваетесь, либо танцуйте вальсом в любую из сторон! — сказал он.
-Ладно… заслуженно… — сказала Дракон -… в любом случае, я надеюсь что вы понимаете тот факт, что не мы сами провоцируем все те неудобства, которые возникают у вас в связи с нами… в большинстве случаев, это досадные случайности, которые просто случаются сейчас… в том или ином объеме и с тобой или иной интенсивностью. Плюс, я надеюсь что вы понимаете тот факт, что мы сами… то есть все те, кто стоят перед вами, недавно вернулись из коматозного состояния, которое кое-как нас связывает. Объяснять нет смысла, потому что любые объяснения будут крайне тупыми с нашей стороны — она пожала плечами — Так что, давайте постараемся сохранить хорошие взаимоотношения построенные в первую очередь на уважении… и пусть вторым аспектом останется ваше финансовое благосостояние, которое, как мне кажется, в полном объеме покрывается. Причем, ежедневно! Причем, поступлением некоторой суммы средств прямиков на ваш счет — сказала она, на что получила долгий взгляд в ответ — Ну вот и хорошо… буду считать это вашим негласным согласием со мной — она постаралась мило улыбнуться, но вместо этого у нее получилось что-то среднее между хищным оскалом и гримасой наполненной презрения и ненависти.
Закончив эту беседу, все разжились частью своих личных вещей и спустя некоторое время вернулись в палату, рядом с которой, словно статуя, неподвижно стоял монументальный Керч, что пытался своим взглядом сдвинуть с места противоположную стену и возникало такое чувство, словно у него это потихоньку получается.
-Слушай, дорогой мой — сказала Дракон, которой понравился этот парень ещё при их знакомстве — Давай поступим следующим образом… сейчас ты, собираешься и едешь туда, куда тебе ехать хочется, удобно и так далее. Это значит, что за нами уже не надо особо приглядывать. Единственное о чем я тебя попрошу… подожди, буквально, минут пять… прежде чем уехать, есть к тебе просьба… — она замолчала и посмотрела на всех заключенных одной палаты — Ребят, что у вас с зарядками? Я, уверена, что у всех у вас все также, как и меня… то есть, по нулям. Скажите кому какое зарядное взять… особенно ты, Эфир… потому что сейчас мы все завязаны на одном мероприятии — сказала она, посмотрев на владельца магазинчиков эзотерических товаров.
Керч, выслушав ту, на кого ему было совершенно все равно, молча кивнул. На самом деле, каждая свободная секунда была посвящена придумыванию плана о том, как завоевать внимание Змеи, которая в свою очередь даже не смотрела в его сторону, так как была заинтересована Тигром, что сох по Дракону. Таким образом, все они оказались в подобии бесконечного круга, в котором каждый гонится за впереди стоящим.
Посмотрев и составив небольшой список необходимых зарядных устройств, они отпустили парня. Он вернулся спустя почти час. Это заставило Дракона задать большое количество вопросов о столь продолжительном отсутствии, на что тот ответил следующими словами: «Иногда бывает не так-то просто что-то найти». Данное изречение ввело Светлану в некоторый ступор, выйдя из которого она решила не продолжать разговор на данную тему из-за полного отсутствия смысла в таковом. Вместо этого она поступила так, как сказала об этом ранее и отпустила Керча. Так, пленники больничных стен остались сами по себе. Они обсуждали насущные вопросы и разглагольствовали на счет философского камня, его сознания, целей и причин, по которым тот связался со старым шаманом… Велес пытался понять причины и выстроить связи между всеми участниками, но пока что у него не получалось сделать этого.
Спустя несколько часов в палату зашёл Перун. Выглядел он крайне плохо. Такое его состояние обуславливалось повреждёнными, а точнее, отстрелянными пальцами и его тупой упертостью! Сколько бы Макошь и Рожанеца не посылали его в больницу, не предлагали помочь, он отмахивался и уходил. Хотя, сейчас, до него дошло доходить что такое поведение, оно отравляет его жизнь болью и просто плохим самочувствием. Плюс, место ранения в последние пару дней начало испускать не самый приятный запах, что как бы ненавязчиво намекало: «Или ты смиришься со смертью любимого сына, или ты погибнешь из-за собственной глупости, так и не узнав второго сына так, как мог бы знать» и было прямым сигналом к тому, чтобы наконец послушать женщин и начать нормальное лечение… и сначала лечь на очистку ран, а потом уже на сопутствующие процедуры.
Перун зашёл в палату тяжелой походкой. Было видео то, как ему тяжело. Он окинул своим взором присутствующих и коматозного, посмотрел на Велеса взглядом смешавшим в себе несовместимые элементы в виде: любви и разочарования, после чего он посмотрел на Дракона, подошёл к ней и устроился на краешке её койки. Данный жест был воспринят крайне неоднозначно, причём как сыном старика, так и девушкой, что являлась главой культа, согласившегося на перемирие.
-Итак… какой у вас вопрос, детишки? — голос Перуна звучал тонким штампом, по которому с энтузиазмом били кувалдочкой — Велес сказал, что есть тема требующая обсуждения. Что-то касаемо розы Парацельса. Якобы у вас есть некоторая информация об этом проклятом предмете — его зубы не скрипнули, а хрустнули -… рассказывайте! — он хлопнул ладонями по коленям, при этом посмотрев на Эфира, чьё личное дело, накануне, он решил досконально изучить и узнал много интересного о прошлом парня. Причём, Перун прекрасно понимал что это «много» лишь вершина айсберга личности.
Эфир посмотрел в ответ. Он не очень хотел вступать в полемику со стариком. Парень чувствовал какую-то угрозу, которая исходила от мужчины, в следствии чего хотел изолироваться, отстраниться, просто не связываться с ним… а если и связываться, то в самом крайнем из случаев. Это чувство посещало Эфира и раньше по отношению к Перуну, но сейчас усилилось.
-Ну?.. я что, просто так приехал, чтобы в гляделки побаловаться тут? — старик поднял кустистую бровь -… или мы все же начнем диалог о том, что не я, а именно вы хотели мне сказать — он нарочно сильно выделил «я» и «вы», после чего гневно посмотрел в сторону своего сына. Тот же, в свою очередь, никак не отреагировал на это.
-Ладно… хорошо… — выдохнул владелец магазина эзотерических товаров -… вам как, в вкратце и по полной программе? — спросил Эфир, внимательно наблюдая за мужчиной, что скромно, но каким-то образом в тоже самое время властно, сидел на краешке койки, на которой сидела Дракон, подложив подушку себе под спину.
-Давай вкратце, если получится, а там, я сам задам интересующие меня вопросы по темам недостающей… или как мне кажется недостающей информации — старик горько хмыкнул. Он не принимал Велеса в серьез и время от времени бросал в его сторону один и тот же взгляд… каждый раз, словно выведенный под копирку, взгляд полный разочарования и любви.
-Смысл в чем… роза Парацельса… это живой организм запертый в форме хрустальной розы. Этот организм, а точнее девушка, хочет вернуть себе тело. Мой учитель, он же — шаман, доверяет данному существу и пытается ей помочь. Также, наш друг находится в… и не в заложниках, и не в плену… но в подвешенном состоянии между жизнью и смертью и единственный способ спасти его — это помочь моему учителю донести сюда, к нам, какую-то книгу — Эфир старался огибать и оглаживать острые углы — А еще, нам надо достать розу из-под завала.
-Как же все это похоже на бред! Отборнейший такой бред! Который вы несете черт знает зачем, черт пойми почему… но убедительно… тут ничего не могу сказать… причем, настолько убедительно, что мне просто даже интересно это слушать. А дело заключается в том, что вы верите в тот бред который вы несете… точно так же как и верил в какой-то там бред на счет алхимического брака, к которому вы — он посмотреть на Дракона — Стремились и который вы, собственно, пытались воплотить в жизнь, даже не пытаясь задуматься о том, что это есть вообще такое на самом деле — старик наклонил голову и хрустнул шеей — Но я готов сделать скидку на возраст и не столько великий опыт — он слегка хмыкнул — Оно всегда так… молодо-зелено и это нормально. Я бы и сам навряд ли бы обратил внимание или начал бы задавать сам себе вопросы: «а что это такое и для чего оно мне?» — чтобы потом совершенно честно удивиться… возмутиться… в стиле: «Вот же круто! Нахрена?!» — он еще раз хмыкнул и вновь уставился на Эфира — Ладно… допустим… у тебя есть какой-то там учитель… шаман, как ты сам его называешь! Ладушки… вот есть он… вот есть какая-то там книга… вот есть Роза Парацельса, которая на самом деле обладает разумом и является… допустим запертым человеком — сказал Перун — А теперь, давайте так… я не против того, чтобы взять и разобраться со всем этим… только одно «но», которое вы мне для начала поясните! Что мы потом будем делать? — сказал старик, чем ввел всех в сильнейший ступор и заставил посмотреть с подозрением и недоверием, чем заполнил палату тишиной.
-В смысле «что мы потом будем делать»? — спросил Велес — Потом мы будем разбираться с последствиями нашего очередного выбора… обычно именно так оно и бывает. ТО есть, сначала мы косячит в благих намерениях, а потом косячим для того, чтобы исправить предыдущие косяки — он смотрел на отца с большим вопросом в глазах — Но этот ответ подходит к твоему вопросу если рассматривать все… глобально… не знаю… а вот в более узком смысле, тут все проще: мы посмотрим на то, что получится — сказал он, после чего с презрением фыркнул — Все как обычно, папа… мы вечно вынуждены бороться с последствиями… и стараться принять их как должное.
Вновь воцарилась тишина. Эфир не хотел вступать в полемику. Для него было бы много проще, если бы все изначально согласились с ним и это стало бы отправной точной нового пути, но так не получилось.
Велес, который в любом случае был бы вынужден общаться с отцом, уже подумывал о том, что быстрее бы все провернул в теневую. С другой стороны, в его голове крутилась мысль: «Если бы я пошел через чердак, думаю, это могло бы закончиться как-нибудь иначе… во всяком случае со стороны семейных отношений… и если раньше я мог съехать с темы за счет Даждьбога, то сейчас этого сделать не получится…»
Свинья просто наблюдала за собравшимися в палате. Она избрала тактику молчания. В данной ситуации она не могла никак повлиять на события и самым лучшим, что она могла сделать, было молчание. Тупое, обычное молчание, которое никому не мешает и ничего ни с кого не требует. «Пусть сами разбираются! Чай, не маленькие» — думала она, внимательно слушая разговор, чтобы быть посвящённой во все детали, потому что понимала, что рано или поздно с неё затребуют какой-нибудь ответ.
-В прямом смысле — продолжил Перун спустя некоторое время — Вот, что мы будем делать дальше? Ну, после того как поможем… не знаю… спасём… встретим и привезем… разберем и достанем… и так далее?! Вот, что мы будем делать дальше? — спросил старик, и теперь посмотрел на всех присутствующих без исключения… даже на Обезьяну, что находился в глубочайшей коме.
-Мне просто необходимо знать о том, к чему надо быть готовым — Перун развел руками в стороны — Вот и все! Поэтому, мне необходимо знать полную картину.
-Ничего не могу сказать — пересилил себя Эфир, который до этого момента держался несколько отстраненно — Никто не сможет сказать… сложность заключается в том, довертелись ли вы мне и моему учителю или нет. Гарантировать безопасность я не могу… никто не может… потому что мы изначально связались с не самой стабильной из материй, которая построена на древней магии… алхимии… науке… я даже не знаю каким словом это правильно обозвать… да и разгрести необходимо все, ни оставив после себя ни единого следа. Иначе, было глупо лезть, создаваться такое количество проблем, чтобы после просто взять и слиться с таким видом, будто бы все это нас не касается — Эфир говорил от всего сердца — Так что, мы либо поступим правильно… либо нет… хотя… — он посмотрел на старейшину славянской общины -… я в любом случае постараюсь поступить правильно, потому что это поможет мне приблизиться к моему… стремлению — он запнулся, внезапно поняв, что может сказать слишком много. Затем наступила непродолжительная пауза в которой Перун поднялся с койки Дракона и проследовал к закончившему свою речь владельцу магазинчика эзотерических товаров. Подойдя, Перун протянул руку вперед. Эфир посмотрел на этот жест, после чего вытянул свою для рукопожатия. Таким образом, старейшина показал свою готовность помогать.
-Пускай сказанное тобой меня не устраивает, потому как не дает совершенно никакой информации… но, твое желание исправить ошибки и поправить все, вот оно мне нравится. Плюс, искренность, с которой ты говорил, демонстрирует решимость и готовность работать, не смотря ни на что, а это похвально! Это мне нравится! — затем он посмотрел на своего сына, после на Дракона — Ладно, будь по вашему… не сказать, что у меня был хоть какой-то шанс противоречить вам — только сейчас Эфир смог рассмотреть то, насколько старик устал, насколько измучен раной и душевными стенаниями… то, насколько он хотел бы все переложить на сына, но того, которого он считал достойным больше нет, а второй по ряду причин не подходит для выполнения обязанностей…
-То есть, вы подтверждаете содействие вашей общины, так? — спросила Дракон, которая свесила свои ножки и приготовилась к тому, чтобы встать с койки.
-Да, подтверждаю наше содействие вам в этом вопросе — ответил Перун — И, в принципе, это логично, что вы обратились ко мне… дело в том, что вас сейчас чуть меньше, чем двенадцать человек… а вот нас много и, даже если мы сами, типа волонтерами, попремся разбирать завал, получится гораздо быстрее, нежели этим будете заниматься вы, в одну каску… надеюсь, я понятно выразился — он говорил степенно, спокойно, приятно и с этого момента атмосфера полностью разрядилась и они приступили к насущным вопросам, которые могут возникнуть в ближайшем будущем. В это же время, на другом конце города, Мора, которая никак не могла принять перемирие с культом «Зодиак», сидела в своей квартире и строила план мести для Тигра. Несколькими днями ранее, когда она только узнала об этом, девушка устроила тотальный скандал. Она кричала на Перуна и была готова накинуться на старика с кулаками, но её остановил Семаргл. Мужчина понимал, что брат не станет бить девушку, но может сделать ей очень плохо и больно, даже не понимая на нее руки, и что та травма, которая получена от члена культа, будет мелким синячком, который видно, который не болит, а просто цепляет взгляд. Также, Семаргл пытался объяснить ей, что настало время попуститься… перестать думать об этом, но девушка была крайне не согласна с этим и по этой причине придумывала целый план направленный на уничтожение Тигра.
-Как же вы могли?.. как вы так просто взяли и наплевали на всю проделанную работу и сблизились с нашими врагами?! Которые протаранили меня?! — думала она, не принимая произошедшего и считая что Перун совершенно не прав в его решении — Ну, ничего-ничего… меня просто так не остановить… я уже решила, что просто так этого не оставлю и я этого просто так не оставлю! — думала она — Вот только есть ряд проблем, которые выбивают меня из моего стремления… первая, и самая главная, она заключается в последствиях — думала она — То есть, в том случае, если меня того… если мои действия всплывут подобно тому, как нечто всплывает на городском пляже, то меня никто не станет покрывать, потому что я напрямую пошла против указаний… плюс, я не могу попросить о помощи… даже Семаргл, который в большинстве своем всегда мне помогает, совершенно против и постоянно катается мне по мозгам о том, чтобы я забыла о… своей мести — она сидела в своей квартире, за небольшим кофейным столом, на котором были разбросаны рабочие бумаги вперемешку с листами, на которых она прописывала различные варианты своих действий, тем самым позволяя себе не только просчитать, но и сразу просмотреть все варианты «за» и «против» тех или иных действий. Со стороны это выглядело крайне странно, то есть: договора, коносаменты, инвойсы вперемешку с делами ко сообществу по контролю гневом и поверяя всего этого план мести, который как раз питался исключительно ненавистью.
Раздался телефонный звонок. Девушка медленно встала со своего места. Она слегка скривилась от боли в поврежденной ноге, после чего выдвинулась к прихожей, на которой неосмотрительно забыла свое средство мобильной связи. Каждый шаг давался через прихрамывание и каждый раз, когда её тело дергалось из-за этой боли, в голове отзывался голос: «Уничтожу!»
Она подошла к комоду, на котором лежал телефон и шустрым пальцем провела по экрану, чтобы ответить.
-Да? — спросила она и услышала свой слегка трещащий голос, что значило что девушка очень долго просидела на одном месте в полной тишине… не считая того громкого голоса разума, который не замолкал ни на единую секунду и то и дело что говорил-говорил-говорил…
-Мора, как ты? — спросил Семаргл — Я хочу заехать за тобой. У меня есть серьезный разговор. Выбирай: китайская, корейская, японская или наша кухня? — спросил мужчина, который был привязан к девушке так, словно она являлась его родной дочкой, хотя, на самом деле, детей у него не было и в любви не везло.
-Не то чтобы я никуда не собираюсь и не собиралась… ну да ладно — сказала девушка — Давай в китайскую… давно не ела ничего этакого… да и тофу как-то захотелось после твоего вопроса — она потянулась и даже выдохнула в трубку, чем заставила Семаргла спросить: «Эй! Ты чего так?» — Да нет… ничего… просто потянулась — ответила девушка — Так, а о чем поговорить-то хочешь? К чему мне готовиться? Неужто ты решился на помощь мне и на то, чтобы пойти против распоряжения старшего брата? — спросила она, после чего с презрением фыркнула.
-Нет, все гораздо запутаннее и веселее — коротко ответил Семаргл — В остальном, это не телефонный разговор. Через двадцать минут буду. Собирайся — сказал он — Только, пожалуйста, чисто по человечески, не затягивай… у меня сегодня был длинный и тяжелый день в операционной и теперь я просто хочу отдохнуть — сказал он, после чего быстро сбросил вызов.
Девушка опустила свой взгляд, скользнув по себе и обнаружила, что вернувшись с работы так и не переоделась. Также, она поняла, что не просто так захотела тофу. Дело в том, что за весь день она лишь пару раз выпила кофе и до сих пор ничего не ела. От этого волна истощения прокатилась по её огранизму, после чего поселилась в области пустого желудка.
-Проклятье — подумала она — Как-то я совершенно не аккуратно со всеми организмом — девушку пошатнуло из стороны в сторону от голода, что накинулся на нее — Надо… не знаю… кофе хотя бы выпить… сладкого… иначе я где-нибудь по дороге отъеду… или укачает… или еще чего — она посмотрела в сторону кухни — Да… наверное самое лучшее, что я сейчас могу сделать, так это налить немного кофе, кинуть туда пару ложек сахара, пока все это дело будет остывать, я смогу собраться… — она задумалась, слегка надув свои губки — Хотя, какого черта! — выдохнула она — Собираться нет смысл, а с Семарглом я вообще могу нацепить на себя какие-нибудь треники-пропердыши и выдвинуться куда угодно. Он-то — совершенно свой чувак, который не то чтобы не очень любит официоз и прочие приблуды, но предпочитает простоту во всем, хотя сам далеко не всегда соответствует своим предпочтениям — она хмыкнула, после чего направилась на кухню, чтобы поставить чайник — А еще… удивительно, но уже несколько недель я просто хочу бахнуть… много и с удовольствием! Но меня удерживает мое собственное обещание самой себе о том, что пить плохо… — подумала она и вспомнила тот момент, когда слишком сильно перегнула по пьяни и чуть не поменяла свой профиль преподавателя по удержанию гнева на того, кто отправится за решетку из-за своей неспособности сдержать саму себя — Мдя… даже коньячку не добавить в кофе, потому что с этого начнется конец — она нажала на кнопку. Электрон прибор засветился золотым синим, благодаря предусмотренной подсветке. Вслед за этим девушка пошла к гардеробному шкафу, откуда достала несколько вещей и начала прикладывать к себе, стараясь понять то, в чем она хочет видеть себя этим вечером: в удобном или в красивом.
-Пум-пум-пум… ладнули… в таком случае, чтобы не париться, чтобы просто пойти посидеть с Семарглом, наверное, реально, нацеплю на себя старые треники и майку — впервые за весь вечер она расплылась в благодушной улыбке — Агась, да, так и поступлю — она кивнула самой себе, после чего убрала ненужное в шкаф и начала снимать с себя офисное. Спустя несколько минут, почувствовав на бедрах и лодыжках приятную, мягкую, успокаивающую, практически плюшевую ткань любимых спортивных штанов, а на всем теле легкий и даже домашний хлопок, она собрала повседневный костюм и аккуратно повесила его на специальную вешалку, что стояла недалеко от кровати.
К этому моменту подсветка чайника изменилась на огненно-красную, а спустя еще несколько секунд механизм отщелкнул кнопку пуск, сообщая о том, что вода достигла температуры равно ста градусам и нет никакого практического смысла продолжать греть дальше.
-Отлично! — она зашла на кухню, достала из небольшого шкафчика маленькую, кофейную кружку, потом банку кофе и чайную ложечку, дважды с горкой загребла сублимированный черный порошок и закинула в небольшую емкость, после чего тоже самое повторила с сахаром. Сняла чайник с подставки, налила кипятка, при этом каким-то образом умудрившись немного пролить вокруг кружки. С тихим матом она вытерла все вокруг, после чего направилась за все тот же кофейный столик, на котором лежала груда бумаг. Ей даже пришлось сдвинуть все немного в сторону, чтобы поставить кружечку.
-Ну, да… не хватало мне оставить на документах кофейные кольца. Потом задолбаю переделывать… или чистить в фотошопе… — пробурчала она — Вообще, если делать правильно, лучше убрать все отсюда куда-нибудь… но, так лень… да и тем более, я скоро ухожу, так что особого смысла в этом нет — она подула на кофе, стараясь таким образом несколько остудить свой горько-сладкий напиток цвета дегтя намазанного на асфальт.
Отпила, после чего тихонько выругалась словами: «… да ну что ж такое-то?! Скотина! Язык… кончик языка обожгла! Самый, проклятье, кончик!» — после чего она поставила кружку на кофейный столик и потянулась за телефоном, который, по всем её подсчетам, должен был располагаться именно там, но его там не было, что в очередной раз заставило её не лестно высказаться о ситуации и о жизни в целом. Мора чувствовала себя совершенно разбитой и даже униженной, что уже долгое время не давало ей спокойно спать… ведь по ночам, в своих снах, она раз за разом, неосознанно поматывала события того утра… или того дня… когда обнаружила изрядно побитого, частично поломанного представителя культа «Зодиак» в своём кабинете. О том, как протянула ему икру каблуком и считая что этого будет достаточно, допустила, возможно, самую большую из ошибок во всей своей жизни. Сейчас же, осознавая это, она искала единственный способ для исправления… но не видела правильного ответа дальше желания мести, на котором слегка протекла крышей и посыпалась шифером.
Раздался телефонный звонок, который моментально рассекретил местоположения средства мобильной связи. Она с трудом поднялась, отталкиваясь рукой от дивана. Прихрамывая прошла через большую часть квартиры и обнаружила телефон около гардероба, где успешно забыла его, пока одевала старые и без преувеличения любимые тренировочные штаны. На экране светилось имя «Семаргл», что означало его прибытие на место встречи. Девушка ответила словами: «Поняла… выхожу», после чего сунула телефон в карман и штаны слегка перевесили в ту сторону, сообщая о том, что веревочку надо завязать и тем самым зафиксировать разрешенный объём вокруг талии и тем запретив приятной и мягкой ткани сбегать с мягких и привлекательных изгибов ягодиц и бедер.
Она попробовала сделать еще один глоточек того самого горячего кофе, которым уже один раз умудрилась обжечься. Новый глоточек прошел легче, но она не смогла бы выпить всю чашку, что заставило подумать о тщетности бытия и попыток бороться со слабостью… в любых её проявлениях. «Проклятье… ладненько… придется оставить на попозже… придется оставить на после ужина… на «перед сном»… на тот момент, когда я вернусь домой и выпью данную смесь холодной» — подумала она, после чего прошла к двери, открыла её, чтобы в последствии закрыть замок на три оборота. Девушка вызвала лифт, что в последнее время стало не самой приятной из необходимостей… ведь раньше она всегда ходила пешком, не обращая внимания ни на количество этажей в здании, ни на ту высоту, куда ей предстояло подняться… сейчас с же каждый шаг обременял болью. Каждый подъем и спуск на каждую из ступенек также доставлял дискомфорт, после которого, неприятным послевкусьем, оседала ломота в мышцах и всем теле… во избежании этого неприятного чувства, она стала пользоваться лифтом.
Сейчас же, она быстро опустилась на первый, затем, закусив губу, спустилась по ступенькам покинув подъезд и прошла к автомобилю, который дожидался её.
-Привет — сказала она, падая на пассажирское — Чё, как оно, а? — спросила девушка, покосившись на своего друга, который бесспорно всегда поддерживал и всегда старался вправить мозги, за что она была очень благодарна старшему товарищу. Правда в данный момент её больше заботило то, что же он хочет сказать ей и для чего искал с ней встречи в столь не ранний час.
-Да… привет… нормально все. Просто, появилась некоторая очень интересная информация, которая… ну, тебе должно быть любопытно. Правда, разговаривать будем уже на месте. Я заказал столик и несколько блюд в китайской чшифаньке. Там… гуобаороу, малатанг и чао-тьедзы — сказал мужчина, который не смотря на свою работу хирургом имел интересное хобби, которое включало в себя большое любопытство востоком, культурой и языками. Так-то, мужчина практически владел китайским, японским и корейским, просто потому что был заинтересован культурами и хотел иметь возможность самостоятельно докопаться до любой интересующей его информации.
-Ты как всегда кидаешься непонятными словами, которые мало что значат для меня, но при этом звучат экзотически и интригующе — сказала Мора — В любом случае, я доверяю твоему вкусу… и, насколько я помню, за все те разы, когда ты меня куда-то звал, еще ни разу не получилось так, чтобы мне не понравилось заказанные тобой яства — она слегка закатила глаза, в попытке вспомнить хоть один подобный прецедент — Хотя… тут самое главное кушать и не задавать вопросы о том, что передо мной стоит… вот и все — девушка очень мило улыбнулась — Ведь, иногда лучше просто об этом не знать.
-Тут да… тут ты совершенно права — взрослый мужчина улыбнулся своей собеседнице, после чего автомобиль тронулся — Давай, рассказывай, как вообще дела? Как твоя нога? Я так смотрю, по-прежнему прихрамываешь… — он нахмурился -… ты смотри, мое предложение в силе…
-Ты на счет того, чтобы вскрыть, посмотреть что-там и в случае чего перебрать и зашить? — спросила она с легкой брезгливостью в своем голосе — Ты об этом сейчас? — она наклонилась вперед и погладила то самое место, где было больно — Просто, мне очень не хотелось бы ложиться под нож… тут, как бы без обид и я знаю о том что ты очень крут в своей деятельности. Считай это моим личным… не знаю… моей личной галочкой. Просто, не хочу.
-Да, согласен с тем, что операции это такое, крайне не приятное времяпрепровождение со всеми за и против, со всеми последствиями и восстановлениями, но родная, вот подумай сама над следующим: один раз отмучаться и быть счастливой и опуститься от всякого отравляющего душу говна или мучать себя… откровенно убивать себя изнутри, лишь бы доказать кому-то, что-то, совершенно не нужное и неразумное, подпитываясь при этом из источника собственной боли?.. ты так не думаешь? — Семаргл решил подобраться к решению проблемы и к преподнесению информации о новом договоре о сотрудничестве между общиной и культом. Мужчина зашел издалека, прекрасно понимая что такой метод будет самым действенным и, возможно, единственным правильным в попытке переубедить девушку в её упертом стремлении к совершенно ненужной и неуместной мести.
-Нет. Я так не думаю — спокойно ответила девушка — И я так понимаю, ты очень хочешь узнать причину, по которой это так, а не как-то иначе… я права? — Мора посмотрела на водителя и тот коротко, строго, кивнул своей головой, не своя своих глаз с крайне активного этим вечером траффика — Все дело в том, что я считаю случившееся унижением себя. Причём, таким, после которого… нет… не после которого… а на которое я обязана ответить не меньшей монетой, иначе не смогу уважать саму себя… перестану уважать саму себя и можно будет раздумывать на тему того, для чего в комнатах есть окна и люстры — она горько хмыкнула мгновенно представив оба варианта своей максимально глупой смерти.
-Для чего такая категоричность? — хмыкнул Семаргл — Бессмысленная, как русское рабство и такая же безрезультатная… — он хмыкнул еще раз — Неужели ты не понимаешь, что от подобного тебе не станет легче, а наоборот, ты погрязнешь в этом по свои самые ушки и будешь вынуждена время от времени тонуть. Причем «тонуть» — это не образное выражение, а достаточно точно описывающее психологическое состояние. Я, пускай хирург и психология, психоанализ и прочее связанное с работой головы и мыслительными процессами — не входит в область моей компетенции, но я достаточно не мало общался с людьми, что занимаются реабилитацией тех, кто в том числе и из-под моего скальпеля выбирался после серьёзных травм, переломов и прочего… так вот, они говорят о том, что психосоматика, психологические травмы — одни из самых глубоких… возможно, тебе даже не надо на операцию, достаточно будет просто пообщаться со специалистом — сказал он и отвлекся от дороги, чтобы посмотреть на Мору.
-Слушай, друже! — нервно ответила девушка, по мозгам которой полоснули крайние слова сидящего за рулем — Если ты дёрнул меня чтобы в очередной раз покататься своими нравоучениями по моему восприятию, то будь добр, открой дверь, я здесь выйду и направлюсь домой! У меня на плите остывает свиной стейк, размером с крышку для унитаза, в холодостойко стоит бутылка красного сухого, а на ноуте подписка на кино-сервис! Поверь, я могу провести этот вечер с большим удовольствием в одно лицо! И, пожалуй именно этим я и займусь в том случае, если ты продолжишь работать сверлом, пилой и соломинкой! — сказала Мора, которая потеряла настроение куда бы то ни было ехать и даже пожалела о том, что нацепила свои любимые спортивки с мягкой веревочкой, натяжение которой можно будет ослабить после плотного и вкусного ужина.
-Не ври мне — холодно ответил Семаргл, что буквально чувствовал ложь — Я прекрасно знаю о том, чем ты занималась до моего звонка. Мне для этого не нужно никаких способностей или суперспособностей! Я это могу прочитать по творим рукам, глазам и по тому, как ты разговариваешь со мной. Так что, не ври мне, девочка! — от отвлёкся от дороги, чтобы посмотреть на Мору. Та, в свою очередь, скрестила руки на груди так, словно сидела совершенно голая перед взрослым мужчиной и старалась хоть немного прикрыться — Поэтому, мы в любом случае едем на ужин… и мы будем общаться… а слушать меня или нет — решать тебе! — Семаргл был одним из самых умных представителей общины. Он был неспешным, сильным, расчётливыми и своими поступками не редко напоминал состав для запуска боеголовок дальнего действия который перемещался по строгому маршруту.
-Откуда ты?! — попыталась возмутиться Мора, но Семаргл не дал ей такого шанса, резко перебив следующими словами: «Свиной стейк, винишко и сериальные и кинцо?! Ха! Не смеши меня! У тебя ничего этого нет! Только плохой кофе и куча бумаг на кофейном столике!» — Откуда ты?! — в полном смятении повторила Мора — Ты что, следишь за мной?! — её глаза начали наполняться яростью и кровью — Да ты и остальные?!.. — она вновь не успела продолжить, потому как мужчина одним властным движением руки прокрасили все разговоры и сказал: «Я видел это в офисе и я уверен в том, что дома ты живешь точно также! Особенно сейчас, загоняясь на тему мести! Все очень просто! Настолько просто, что делает тебя слабачкой» — сказал он, после чего с пренебрежением и отвращением фыркнул и посмотрел на Мору. Подбородок той собрался морщинками, большим количеством линий и бугорков. Она зажала зубы и это было видно из-за напрягшихся скул. Уголки рта своей формой напоминали форму мостика, который советские мультипликаторы изображали в мультфильмах. Она с трудом держалась, чтобы не заплакать, потому что его слова пробили в самое слабое место и пронзили насквозь самое мягкое место.
-Слабачка, говоришь?! — прорычала она, сдерживая подступающие слезы — Значит я — слабачка по-твоему… так получается?! — её переполнял гнев и застилал глаза черной пеленой ярости — Машину остановил! — сказала она, скрипнув зубами, но не повысив при этом голоса.
Семаргл, вместо того, чтобы сделать так, как ему повелела небольшая девушка, резко сорвал руку с руля и положил ей на дальнее плечо, тем самым намертво придавив к пассажирскому креслу.
Не рыпайся, девочка — сказал он быстро — Не рыпайся и слушай внимательно меня… я — твой единственный друг в данной ситуации, потому что остальным, откровенно, насрать на твои заморочки и поверь мне, если ты встанешь в позу и натравишь хаоса, никто тебя не будет ни слушать, ни жалеть. Аккуратно прикипают в лесочке и считай отпрыгалась — сказал он так, что Мора даже не пыталась вырваться. Она просто была шокирована таким поведением и еще не определилась с тем, как себя вести.
-Если ты сейчас полезешь народонаселении со своим ржавым ножом, то от этого никому пользы не будет — сказал он — Поэтому, будь добра, как мы приедем на место, выслушай меня внимательно и сделай вывод. Если ты решишь действовать, знай, я тебе помогать не стану, потому что мне несколько надоели твои спонтанные выпады! И это при всем моем благосклонном к тебе отношении, но если же ты решишь прислушаться, тут я буду на твоей стороне — продолжил он.
Девушка, которая до этого момента размышляла о том, как повести себя, наконец поняла, что её жестко прижали к сиденью. Она даже вспомнила тот звук, с которым под его пальцами сжалась кожа сиденья. Девушка представила то, с какой силой он вцепился в край и пыталась проанализировать его состояние и то, насколько он сейчас на взводе, чтобы не совершить ошибку. Здесь, ей надо отдать должное за профессионализм, с которым она подходила к людям, у которых были проблемы с удержанием гнева и в этом плане, пропуская все через себя, Мора прекрасно понимала, что лучше успокоиться и свести конфликт на «нет», нежели продолжить раскручивать тему и тем самым провоцировать.
-Ладно… ладно, я поняла… молчу… едем… на месте все расскажешь мне во всех цветах и красках, а я уже сделаю вывод о тобой сказанном — сказал девушка и попробовала поднять руки в примирительном жесте, но обнаружила то, насколько вымерено Семаргл прижал ее… она посмотрела вниз и увидела его руку, которая каким-то образом лежала чуть ниже плечевого сустава и совершенно не давала ей никакой возможности двигаться! Будто бы вокруг нее аккуратно завязали стальной прут.
-Эм… может быть уберешь руку? — спросила она — Мне несколько неудобно и… ну, знаешь… несколько того, не по себе от такого твоего, захвата — Мора говорила максимально нейтрально, подбавляя своим словам и интонациям успокаивающие нотки — Пожалуйста… — выдавила она из себя, внезапно почувствовав то, как к ней подкрался приступ паники и положил ей на плечи свои руки -… ты меня слышишь?! — её глаза дернулись, на мгновение лишив возможности видеть.
-Да, слышу — ответил Семаргл — Я, крайне надеюсь на твою сознательность — мужчина разжал пальцы и кожа вновь протрещала, что в очередной раз врезалось в голову — В остальном, просто, можешь мне верить. Я не хочу тебе зла и то, что я сейчас сделал… я был вынужден пойти на такой шаг, чтобы угомонить тебя и донести свою мысль… и единственное, на что мне остается надеяться, что ты это понимаешь… если же нет… прошу прощения у тебя — он выглядел совершенно расслабленным, медленно возвращая руку на рулевое колесо. Мора просто наблюдала за этим, медленно провожая его руку своими зрачками. Дальше они ехали молча и если бы не радио и глупые песенки про любовь и страдания, то сидящие в автомобиле преодолевали бы пространство и время в тишине. Тяжелой, гнетущей тишине, вызванной последними событиями и словами.
Прибыв на место, Семаргл постарался быть галантным. Он быстро соскочил со своего места, обогнул автомобиль спереди и открыл перед девушкой дверь. Притянул ей руку, тем самым приглашая на выход и помогая ей подняться с места. Девушка слегка скривилась от той боли, которая не желала уходить из её тела и напоминала о ненависти по отношению к Тигру. «Ладно… послушаем, что он там скажет, а потом решим как поступить с гадом из культа» — стиснув зубы подумала девушка, покидая согретое тёплом своего тела пассажирское место.
Мужчина, понимая то, насколько ей сейчас нужна поддержка как моральная, так и чисто физическая, закрыл дверь, взял её под руку, и плавно повёл к дверям ресторана, чей вход был выполнен в традиционном китайском стиле, со всеми фонариками и нависающей крышей из ярко-красной плитки и встречающими статуями собак-драконов.
Они зашли внутрь и вслед за халдеем прошли до заказанного столика на двоих. Это была небольшая, аккуратная и уютная комнатка с дверью, что отрезала Семаргла и Мору от других гостей заведения, которые мерно шумели темами своих бесед и стучали палочками для еды. Они сели друг напротив друга и первые несколько минут молчали из-за официантов, которые подносили приготовленные строго к этому моменту блюда. Единственными словами, что срывались с губ представителей общины, были благодарности обслуживающему персоналу, хотя бы потому что это было проявлением вежливости по отношению к сотрудникам.
Когда дверь закрылась и они погрузились в тишину, Семаргл начал говорить: «Я разговаривал с братом… мы вновь начинаем поиски розы Парацельса… вместе с членами культа. В двух словах, намечается какой-то движ, связанный с тем, чтобы извлечь артефакт из-под обломков и передать его «Зодиаку». Это связано с попытками вернуть того парня из коматозного состояния и освободить ту сущность, которая заперта внутри… Перун не стал особо распространяться, но я думаю это потому что он сам не до конца понимает происходящего. На самом деле, я даже не знаю той причины, по которой он подписал нас на это… но факт заключается в том, что между нами теперь не только перемирие, но и сотрудничество. Именно поэтому, зная твой зуб на Тигра, я и хочу с тобой нормально поговорить. Так, чтобы спокойно… чтобы без понтов, темперамента и прочего, чем славишься ты и что старательно скрываю я» — он замолчал в ожидании какой-нибудь реакции от Моры.
-И? — выдохнула она, таким образом лишая разгорающийся внутри пожар столько необходимого для горения кислорода — Что ты этим хочешь сказать? — конечно же она знала о том, что Семаргл хочет сказать, но девушке хотелось услышать это из его уст.
-Я хочу сказать, моя хорошая, что тебе надо забыть о попытках мести — холодно ответил мужчина — Во всяком случае до того момента, пока данное перемирие не отправится в утиль. Конечно, никто не может гарантировать того, что это вообще произойдёт, но тебе лучше забить и забыть. Говорю тебе как друг… как тот, кому есть до тебя дело — сказал он — Плюс… ты посмотри на моего брата. Он потерял сына… любимого из двух сыновей. Но не смотря на это, переступил через себя и сейчас, понимая что в этом ничьей вины нет… ну, кроме его собственной, связанной с тем, что он повелся на какой-то зов то ли самой розы, то ли судьбы, то ли еще черт пойми чего… в любом случае, бери его в пример и иди вперёд, родная. А Тигр… у вас один-один, так как ты сама сделала его хромоногим. Правда, думаю, если у тебя есть вариант полностью восстановиться, то ему, если я правильно понимаю, ты конкретно повредила икроножные и каким-то образом ещё и большеберцовую… конечно, он восстановится рано или поздно, но что-то мне подсказывает, что навсегда останется слегка хромым. Подумай над этим… просто, холодно, обдумай это, пожалуйста — Семаргл старался быть максимально убедительным. Он говорил медленно, взвешивая каждое своё слово. Он смотрел на девушку, неотрывно, внимательно наблюдая за её эмоциями и стараясь подбирать уместные, правильные и подходящие слова… чтобы достучаться до её сознания, миновав толстенную свинцовую стену упёртого стремления отомстить.
-Даже так?.. — спросила девушка, для которой данные новости были как удар тяжелым молотом по раскаленному металлу, с учетом того, что красной от жара была она и сейчас легко деформировалась под каждым соприкосновением.
-Да… так… — нахмурился Семаргл — В остальном, поступай как знаешь. Мое дело небольшое — рассказать о том, как есть и предупредить тебя о последствиях… и не сказать о том, что я прям хотел бы лезть в разборки твоих внутренних демонов но… — он заметно покрасней и спрятал свои глаза, уперев их в стол -… скажем так… но ты мне не безразлична и это та причина, по которой мне не хотелось бы чтобы ты натворила всяких глупостей, после чего сильно пожалела об этом — все же сказал он. Девушка хмыкнула от умиления, но ничего говорить не стала. Она лишь взяла стакан с каким-то не совсем понятным, кисло-сладким соком, который заказал взрослый мужчина и отпила немного. Облизала губы, сделала вдох, но тут же смолкла, поняв что ей нечего сказать. Внутри что-то ойкнуло от этого осознания. Она тупо посмотрела на своего собеседника, после чего схватила палочки для еды и быстро закинула в рот несколько кусочков обжаренных до хрустящей корочки кабачков. Тут же второй раз за один вечер обожгла язык.
-Проклятье! — подумала она — Видимо, язык мой — враг мой… и сама вселенная сегодня говорит мне это даже не намеками, а откровенно жжет мой язык, чтобы я не наломала дров — она быстро дышала, стараясь немного остудить тот кусочек, который полыхнул огнем по бесчисленному количеству вкусовых сосочков на языке.
-Эй… ты чего?! — Семаргл быстро поднял свой взгляд. Краска с его лица мгновенно спала от переживания, так как до этого момента он не осмеливался посмотреть на свою подругу, а сейчас… а сейчас он увидел то, как она размахивает двумя ладошками, быстро и громко дышит и рассмеялся со словами: «Да выплюнь ты уже этот кусок кабачка! Зачем мучаешь себя?!» — мужчина продолжил смеяться, однако Мора последовала его совету, после чего на её лице смешались смущение, неловкость, обида и нерешительность, которая проявляясь в том, что она не могла сказать: «Простите… не ловко получилось».
Собственно, почему она пыталась остудить огненный кусочек именно таким образом, а не сразу выплюнула: девушка свято полагала что это не соотносится с образом настоящей девушки, которая воспитаная и культурная. Сейчас, подумав об этом, она сама хмыкнула с того, насколько же она шаблонизировала саму себя и насколько она старается своей безграничной фигуре задать несколько сторон и границ: «Да-а-а…» — протянула она, чем привлекала внимание Семаргла и заставила того замолчать и внимательно посмотреть на нее.
-Этот кусочек кабачка наглядно продемонстрировал мне то, каким образом обстоят дела — сказала она и поймала озадаченный взгляд мужчины — Ну, я обожгла язык… пока что не могу понять того, насколько сильно, но сам факт… так вот… я не могла себе позволить выплюнуть его, так как это не достойно такой как я — она горделиво выпрямила спину — Но после того, как ты сказал мне: «Да ну выплюнь ты уже!..», я последовала твоему совету и стало легче… то есть, в жизни сейчас получается ровно тоже самое — сказала девушка — Я храню в себе раскаленный кусок угля, который выжигает мне нутро и гонит в сторону мести… приходишь ты и говоришь о том что: «Фу-фу-фу! Так нельзя! А еще…» и по сути ты прав, и я должна поступить так, как ты мне об этом говоришь но… это не кусочек кабачка… потому что он никак не относится ко мне, к моему телу и… знаешь, возможно, я была бы рада отпустить ситуацию прочь и больше не думать о том, чтобы насолить Тигру… но не могу. Я, конечно, еще раз подумаю над твоими словами, потому что, повторюсь, считаю что ты совершенно прав. но на данный момент мне сложно отказаться от… или, если скажем, я поступлю следующим образом: затаюсь, до появления удобного момента, а вот потом ударю… причем не в спину, а в лоб. Чтобы жестко! Чтобы смачно! Чтобы всем запомнилось! — она взяла стакан со странным соком со стола.
-Ты, конечно, можешь так поступить, но вот скажи мне, моя дорогая, в чем смысл таких поползновений с твоей стороны? — спросил Семаргл — В том, чтобы просто настоять на своем тогда, когда это самое «твое» лишено какого бы то ни было смысла, кроме проявления хоровой черты характера? — он хмыкнул и только сейчас девушка обратила внимание, что до сих пор он не приступил к пище. Она посмотрела на это и подумала о следующем: «Неужели он не будет кушать? Ну я не верю, что он настолько сильно переживает за поднятую тему, что до того момента, пока все не выяснит, не сможет ничего съесть! А-м-м… может быть ему надо помочь?» — мелькнула мысль и реализация не заставила себя долго ждать. Девушка ловко воспользовавшись палочками подцепила кусочек мяса и поднесла ко рту сидящего напротив мужчины. Она была до абсурда серьезна в этот момент! Еще серьезнее она была тогда, когда с её губ слетело буквально одно слово: «Ешь!», которое ввело Семаргла в полнейший ступор и выражение лица с напряженного сменилось на абсолютно глупое.
-И чего это ты делаешь? — вместе с этим вопросом напряженность момента ушла в сторону нулевого значения — Эм… я просто не совсем понимаю… хм… — он хмыкнул и на одну секунду его губы растянулись в удивленной улыбке — С тобой все хорошо?
-Ешь! Я сказала! — Мора разбила одно предложения на два крайне коротких, резких и не принимающих отказа. Мужчина это понял и медленно, крайне осторожно, слегка подув на внезапно предоставленное ему угощение, аккуратно, одними зубами, забрал кусочек мяса.
-Хороший мальчик! — хихикнула девушка, сказав это так, будто бы обращалась к любимому псу, но в этом не было ни единой капли оскорбления, нет! Скорее это была дружеская издевка, которая разрядила обстановку еще сильнее и термометр, который несколькими секундами ранее изменил показания с «абсолютный холод» на отметку «ноль» сдвинулся туда, где была шкала отвечающая за теплоту в беседе и отношениях.
-И все же… — начал было он возвращаться к былому разговорю, но Мора не позволила ему этого сделать, так как быстро повторила тот же самый жест, только теперь с другим блюдом -… спасибо… — ответил Семаргл и взял следующий кусок — Так… стоп… мне нужен твой ответ… — сказал он и на сейчас раз не повелся на игривое настроение своей подруги, которая, как ему показалось, таким образом пытается резко сменить тему — Скажи мне, что ты решила и только после этого, обещаю, мы окончательно сменим тему и перейдем к чему-нибудь более приятному, нежели все эти душещипательные разборки — сказал он строго и девушка нахмурилась.
-Ладно-ладно… я подумаю над тем, что ты сказал — она опустила свои ягодицы на стул — Обещаю подумать над всем услышанным и принять решение. Не могу обещать того, что оно, в последствии, понравится тебе, также как не буду утверждать обратного. Посмотрим… плюс, теперь меня интересует то, что же задумал старый и для чего мы опять подписываемся под поиски это проклятой розы?! Вот, ты мне можешь сказать доходчиво о том, для чего она нам нужна была в первый раз? — спросила девушка — Сначала была речь о каком-то там алхимическом браке… что само по себе звучало как самый последний бред маразматика. А учитывая возраст твоего старшего брата, то могло являться маразматическом бредом, который в последствии рассказал о том, что никакого брака не будет, потому что это слишком опасно и наша цель защитить мир от влияния этого артефакта. А теперь, я так понимаю, выяснилось что философский камень не только цел, но его и надо найти… для каких целей? — спросила она — Может быть, я просто что-то пропустила?..
-Там все очень запутано и мы должны помочь той сущности, что закована в камне, выбраться на свободу. Это то, что я понял из рассказа Перуна. Уточнять не стал. Думаю, он сам подписался под все это дело лишь для того, чтобы во всем и со всем разобраться… — Семаргл пожал своими плечами — В остальном, для меня самое главное, чтобы ты не лезла поперёк батьки в пекло — сказал он и поймал на себе взгляд Моры, которая с одной стороны с уважением, с другой стороны крайне настороженно наблюдала за своим другом, что желал ей только добра.
Они немного помолчали, после чего Мора подкинула новую тему доя разговора. Они сидели долго и просто трепались, наслаждаясь ужином. Семаргл присоединился к ней и ловко управляясь палочками для еды, начал накладывать себе в небольшое блюдце по чуть-чуть с каждого блюда. В это же время, где-то на другом конце города, Любанька вела своё расследование. Она залезла в архивы своей общины и просматривала дело своего друга, в попытке понять его мотивы и стремление помочь культу. Девушка тайком пробралась туда, куда ей не следовало и копалась там, где не должна была.
Раньше, когда была возможность свободно все просмотреть, она не придела этому особого внимания. Конечно, пролистала, так как этого требовали общие инструкции, но не более того. Аргументировала такое поведение она следующим: «Я слишком хорошо к нему отношусь, чтобы совать свой нос в его жизнь… если захочет, то сам все расскажет» и, в принципе, в большинстве своём, девушка была права и в какой-то момент парень о многом сам ей рассказал. Самое смешное при все при этом заключалось в том, что они начали общаться за долго до того, как община завела его личное дело и до того, как Перун дал распоряжение узнать об этом человеке как можно больше. Это так же случилось задолго до того, как Эфир связался с «Зодиаком». Это обуславливалось его общением со старым шаманом, о котором Любанька сама и рассказала когда-то на одном из собраний.
-Интересно же получилось — подумала она, внимательно просматривая дело Эфира — Я бы даже не подумала, что полезу сюда, чтобы узнать как можно больше о моем друге… и, самое странное, для чего я это делаю?! — подумала она — Потому что он сам попросил меня об этом… чтобы потом я ему рассказала обо всем, что о нем знает моя организация… он попросил об этом потихоньку… тогда, когда я вломилась в палату, где лежал он, члены культа, Велес и где топтались все, кому не лень что с нашей, что с их стороны… я ввалилась как раз в тот момент, когда обсуждались детали договора о перемирии… вот только у меня все один вопрос, на который я так и не получила ответа: для чего данная информация Эфиру?! Неужели он хочет каким-то образом воспользоваться тем, что о нем что-то знают… или наоборот, таким образом, он хочет выяснить уровень информации, после чего попросит меня избавиться от всего собранного досье… с другой стороны… если бы он этого хотел, он уже попросил бы об этом! А тут, просто решил узнать количество, уровень просвещенности… странно — думала она, вчитываясь в предложения и думая о том, как бы не попасться на глаза хранителю данного места — А еще… еще меня удивил Лошадь… такое чувство, словно Анатолий начал вести какую-то свою подпольную, теневую игру… или словно он сам собирает информацию… а вот цели… они остаются где-то мертвой зоне… — она продолжала изучать документацию и старалась запоминать все даты и факты — Черт… такое чувство, словно я караюсь в его нижнем белье… такое мерзкое чувство! — прошипела она и в этот миг услышала шаркающие шаги где-то вдалеке. Это был местный смотритель. С виду, ветхий старик, что с трудом поднимает свои ноги, но по факту, один из самых физически подготовленных представителей всей общины.
-Ой-ёй… — подумала Лёля — Кажись, пора убираться отсюда… кажись, я рискую нарваться на Поренута и сомневаюсь что он будет снисходителен, если найдет меня тут, копающуюся там, где меня вообще не должно быть, тем более, в столь ранний или поздний час — девушка быстро убрала папку туда, откуда достала. Еще раз, внимательно, осмотрела все вокруг, чтобы точно убедиться в том, что ни единая бумажка не выпала и что у этого старика не будет повода копать и искать. Она знала о том, что этот, казалось бы несколько маразматичный старикан, на самом деле не столь глуп и больше притворяется, чтобы его никто лишний раз не трогал и не привлекал к каким-нибудь совместным действиям. При всем при этом, она несколько раз замечала то, как Перун потихоньку выдает ему какие-то особые поручения и даже натыкалась на отчеты по затратам средств на перемещения и приобретение каких-то технических средств, применение которых оставалось для нее в пределах слепой зоны, так как в основном это были какие-то мелкие электротехнические приборы… точнее, наборы таковых из которых, скорее всего, в последствии, собирались какие-то средства для каких-то целей.
-Ладно, поскольку тут чисто и никого нет, то отсюда надо валить — подумала она и начала свое крайне быстрое перемещение в сторону двери и тут девушка поняла следующее: «Так! Подожди! Шаги направлены не в ту сторону, где я была! И шаркали они в другом направлении изначально! Причем, я не обратила на это внимания, потому что боялась попасться! Да и появились они как-то внезапно! Словно специально…» — она остановилась и начала прислушиваться. Спустя несколько секунд наступила тишина… Любанька стояла на месте и прислушивалась, после чего поняла: «Не-е-ет… это не с проста… и если я сейчас попадусь, ой мне не хорошо будет! Как минимум, потому что придется многое объяснять, а мне этого не хотелось бы… особенно, потому что я помогаю самому Эфиру, который попросил меня об этом… вот, только для чего ему эта информация?»
Она решила что стоять на месте слишком опасно и двинулась в по левую сторону от того места, где должен был быть вход. Она потратила достаточно не мало времени, чтобы добраться до стены, затем, прошла до угла, посмотрела на ровные ряды архива и подумала: «Так… темнота — это единственное, что меня сейчас спасает. Но вот в чем вопрос… я вижу свет вдалеке. Маленький огонек — это выход… там никого нет… вроде бы… зашла я сюда без особых проблем. Просто взяла и зашла, прекрасно понимая что никого нет на входе. Точнее, подождав тот самый момент, когда Поренут ушел в сторону центра… или просто встал для того, чтобы прогуляться. Но вот как мне теперь выйти?!» — подумала она, и в полуприседе, пригибаясь, двинулась вперед.
-Скорее всего, в самом начале, я правильно поступила, остановившись. Кажется, тогда старикан специально начал шаркать ногами, чтобы спугнуть меня и направить в сторону выхода… скорее всего, она сам двинулся туда, чтобы встретить беглеца. Если это так, что он не просто хитер, но еще и умен настолько, что способен продумывать некоторые первородные реакции в голове пробравшегося. Так, к примеру, я сначала дернулась бежать, но потом осознала, словно почувствовала, что-то неладное. Возможно, именно это меня и спасло… эх, Эфир! С тебя так много причитается после этого! Не просто много, а очень много! Потому что своей просьбой ты меня конкретно подставляешь! — подумала она — С другой стороны… мдя… а я как чувствовала что нельзя сопровождать Бориса Витальевича! Теперь приходится расплачиваться… за своеобразное предательство — подумала она, вспоминая крайний разговор со своим другом, вне больничной палаты, когда тот вернулся из состояния комы в реальный мир.
-Для чего тебе знать о том, что у нас на тебя есть?! — спросила Любанька тогда, когда Эфир вывел её из палаты — Я не понимаю… и, кстати, откуда ты вообще знаешь о том, что у нас что-то есть?! Ведь это секретная информация! — сказала девушка тогда — Я… я просто не понимаю… я, просто не понимаю! — сказала девушка.
-Мне нужно знать о том, что вы знаете — парень был серьезен, хотя Леля не знала о том, что он не держит на нее зла — Данная информация — моя безопасность и размах моих действий… вот и все. Я просто хочу знать о том, что я могу делать, а чего мне лучше не делать, чтобы не давать поводов копать дальше — сказал он — Хотя… возможно… я слишком много рассказывал тебе раньше и теперь, вся моя жизнь не только у тебя, но и десятков людей как на ладони… конечно, некоторые факты можно накопать, уделив достаточно внимания, но некоторые можно было узнать только перемещаясь по линиям, исходящим из моих случайных рассказов или моментов откровения — сказал Эфир -… а ведь, ты могла мне сказать о том, что собираешь некоторые данные…
-Стоп! Ты ошибаешься! — девушка еще тогда постаралась оправдаться и даже для пущей уверенности изобразила обиду, но не получилось, потому что Эфир к тому моменту твердо решил воспользоваться полученным рычагом. У него был свой стимул, потому как он прекрасно знал о том, что есть какая-то одна брешь, не считая его собственного языка, через которую не только культ «Зодиак» но и славянская община смогли нарыть так много документальных данных о его службе.
-Когда все закончится, первым делом я прикрою лавочку в которой так много того, о чем никто не должен знать… а вот потом, наконец, вернусь на выбранный путь и постараюсь постичь состояние Бодхисаттвы — думал он разговаривая со своей подругой, которую простил еще в тот момент, когда увидел с представителем культа, нанявшего его для поисков и доставки артефакта.
Сейчас же, рискуя своей шкурой, Лёля старательно пыталась не попасться на глаза Поренуту, который затих и явно вел охоту на незваного гостя.
-Что же делать?.. — промелькнула судорожная мысль в голове девушки — Наверное, единственное что сейчас меня может спасти, это либо срочный вызов старикана куда-нибудь… либо какое-нибудь падение чего-нибудь из шкафа или со стеллажа на другом конце архива.
-Хм… может быть получится подстроить что-нибудь подобное?! — подумала она — А что для этого потребуется? Потребуется какая-нибудь нитка или шнур, чтобы можно было дернуть и побежать… но у меня ничего подобного нет… Попытаться поиграть в физика… не, вряд ли получится, так что и пытаться нет смысла… но что-нибудь придумать мне все же надо, потому что долго скрываться я тут не смогу и в любом случае буду найдена смотрителем. И, вообще, надо было подумать об этом заранее, когда я высматривала тот момент, когда он свалит гулять по архиву… надо было заранее просчитать тот момент, что зайти я смогу, а вот выйти будет куда сложнее… — думала она, старательно ругая себя за свою собственную беспечность — Может быть в тупую постараться закинуть какое-нибудь дело подальше?.. — предположила она и тут же нырнула в ближайший из стеллажей — Как говорится: «Бери больше, кидай дальше, пока летит — отдыхай» — произнесла она одними губами — Это максимально тупо, но именно такие идеи обычно и приводят к успеху, потому что являются совершенно неожиданным решением в казалось бы патовой ситуации — она улыбнулась — Ну… была не была! — она достала папку, которую посчитала достаточно увесистой, но при этом не слишком тяжелой — Вот эта должна хорошо полететь, если получится её правильно запустить! Надо только вспомнить то, как по детству, я запускала старые виниловые пластинки, находя такие где-нибудь на улице… ведь у меня получалось запускать их дальше, чем у кого бы то ни было! Даже взрослые удивлялись с такого чувства окружающей среды! — она выпрямилась, положила папку на кончики пальцев правой руки и взвесила — Ага… идеально! Полетит! А вот насколько далеко…
Она встала выставив правую ногу чуть вперед. Взяла папку за уголок. Потом попробовала провести ей по воздуху, таким образом примеряясь, стараясь прочувствовать пространство. Лёля повторила это действие несколько раз, чтобы убедиться в том, что она не прогадала с выбранным личным делом под каким-то нереально длинным номером. Самым смешным было то, что она совершенно не обратила внимания на то название, которое красовалось на бумажной папке. Там значилось: «Авраам Иаков бен Моисей ха Леви Моэллин. Псевдоним «Абрамелин». Писатель. был особо опасен».
-Ну, вроде все отлично. Вроде, все должно получиться — она сделала глубокий вдох, затем плавный выдох, после чего сделала то, что считала нужным и запустила папку в быстрый, крайне стремительный полет и не прогадала. Папка, попала на воздух и словно зафиксировавшись на нем полетела вперед. Она кружилась и это было невероятно красивым зрелищем, которым можно было бы наслаждаться в том случае, если бы над шеей не замер бы меч Дамокла в немом ожидании того, чтобы обрушиться на тонкую, теплую, мягкую плоть.
Девушка дернулась в сторону и тихо пробежала поперек линии стеллажей. Она сделала это для того, чтобы уйти с линии просмотра. Времени полета папки ей как раз хватило, чтобы пробежать четыре линии. «Этого достаточно!» — подумала она в тот момент, когда услышала приземление на пол. Спустя секунду послышались шаркающие шаги и в этот раз девушка двинулась в сторону двери с мыслью только о том, что ей придется аккуратно выглядывать и наблюдать за тем, как поведет себя старик. Лёля была уверена в том, что он меняет свою позицию не в сторону того, где произошло падение, а в сторону выхода, так как просчитывает факт возможного побега после неудачной и слишком шумной несанкционированной попытки пробраться в хранилище.
-Я надеюсь что я не ошиблась в своих помыслах и что я в действительности увижу Поренута на входе или где-то неподалеку… — она бесшумно продвигалась вперед, внимательно слушая шарканье, которое становилось пускай ненамного, но громче и если бы она до этого не поймала себя на мысли о хитроумной ловушке, то не обратила бы на подобное внимания — Отлично! Значит я не ошиблась — она улыбнулась, прежде чем пройти очередной небольшой коридор между двумя линиями архивных полок — Это значит что у меня есть шанс уйти отсюда таким образом, чтобы никто не узнал о том, что именно я сюда пролезла без спроса.
Девушка поравнялась с линией двери. Она аккуратно выглянула из-за угла и в этот миг увидела то, как Поренут прошаркал влево от входа. Сердце забилось от радости. Лёля обрадовалась тому, что не ошиблась. Тому, что просчет был сделан на все сто процентов верно и что теперь осталось только дождаться того момента, когда блюститель местного порядка перестанет играть роль старательно разыскивающего нарушителя смотрителя.
Что касается той самой папки, которую кинула девушка, она была не простой, а имела большую роль в разворачивающихся событиях. Конечно же, такой выбор был чистой случайностью… судьбой! Которая решила внести свою лепту и заставила Любаньку «перепрятать» данный файл с редкой информацией. Почему же именно «перепрятать»? Дело заключалось в том, что после соприкосновения с идеально гладким полом, папка с документами не остановилась, а по кривой траектории прошелестела еще несколько метров и в последствии оказалась под металлической тяжеловесной конструкцией, зазор которой от земли составлял всего сантиметр, за счет чего создавалась темная, слепая зона.
Лёля двигалась быстро, бесшумно. Она представляла себя кошкой, крадущейся в ночи, прекрасно зная о том, что мысль может править этим миром, прекрасно зная о том, как мысль может преобразовывать тела и живые организмы, делая их быстрее, ловчее, сильнее. Девушка проглядывала сквозь проходы и пробегала коридоры и так повторяла раз за разом, пока не оказалась рядом с тем местом, которое вело на свободу.
Её ладонь коснулась холодной стальной ручки. Она повернула её и толкнула от себя тяжелую конструкцию с не маленьким смотровым окном, сквозь которое было прекрасно видно в обе стороны. Она сделала первый шаг и в этот миг её глаза застлала вспышка холодного голубого света и внутри все сжалось от страха. Девушка отчетливо услышала громкий смех и попрощалась со своей жизнью, мысленно произнеся: «У меня все же не получилось проскочить мимо Поренута и он застал меня врасплох… скорее всего, эта вспышка — мое последние мгновение… возможно, она вызвана резкой, сокрушительной болью, обоснованной выстрелом прямо в спину или в затылок… и сейчас я упаду и меня больше не станет». Её тело сделало еще один шаг и те чувства, и та вспышка, что только что вонзились в сознание, отлегли. Она почувствовала внезапный прилив сил. Она почувствовала тягу к жизни и тут же покинула архив, мягко прикрыв за собой дверь. Девушка бежала вперед по длинному, черному коридору, что был освещен полоской света вдоль стены. Она бежала по лабиринту их тайного убежища и стремилась спрятаться в небольшом кабинете, отведенном специально для нее. Девушка бежала и перебирала в голове все те факты, которые успела запомнить из дела Эфира и все больше и больше удивлялась тому, какую удивительную, опасную и внушающую ужас жизнь он прожил за несколько лет своей специальной службы. Также, она сама удивлялась тому, откуда и какими методами Перун смог отыскать такое количество засекреченной информации.
Любанька заперлась у себя в кабинете. Сердце, как и сосуды во всем теле, судорожно бились. Дыханием было быстрым, резким, поднимающим и опускающим грудную клетку так, будто бы внутри кто-то работал домкратом в стремлении аккуратно сломать ребра, разорвать тем самым оковы и выбраться наружу. Это все сильно сбивало, но девушка не теряла самообладания. Она быстро записывала все то, что удалось запомнить на небольшой листок бумаги, который предполагала отдать своему другу, толкнувшему её на данное деяние.
-Вот интересно… а какова вероятность того, что старый Поренут мог даже прятаться по ту сторону двери… может быть, иногда, именно таким образом он и ловил кого-нибудь, кто пытался пробраться в с виду совершенно незащищенное хранилище?! — она ужаснулась, после чего мотнула головой, отгоняя от себя эту мысль и продолжила писать — А еще… надо встретиться с Лошадью… этот писатель… он явно что-то замышляет, учитывая тот факт, что он с такой легкостью помог мне, рассказав о том, где лежит мой друг… я просто не верю в то, что он был бескорыстен в тот момент… — следующим, о чем Любанька подумала, была мысль о том, что она усложняет своим недоверием, однако от этого ощущения избавиться не получилось. Вместо этого, пришла готовность и желание докопаться до правды. А еще, на какую-то долю секунды он вспомнила про тот синий свет и внутри все сжалось от того холода, который излучала та вспышка.
-Со мной никогда ничего подобного не было — подумала она — Интересно… что это было с чем это может быть связано?! — девушка посмотрела на часы и ужаснулась с того, насколько было поздно… или рано… в зависимости от того, с какой стороны посмотреть.
-Так… ладно… сегодня я все равно уже не смогу уснуть до самого вечера… в таком случае, думаю, самое лучшее, что я могу себе позволить: «Отправиться туда, где круглосуточно есть хороший, крепкий кофе, после чего, сначала, мне надо навестить Лошадь, потому что… потому что меня не покидает такое чувство, что он что-то задумал и его доброта по отношению ко мне, в последствии, будет иметь какой-то корыстный умысел… мне этого не надо… я это не хочу! Поэтому, считаю своей обязанностью поставить все точки над «и»… потом, я отправлюсь в офис. Здесь все совершенно не гладко, потому что последние несколько недель вся работа Бориса Витальевича свалилась на меня под предлогом о том, что он куда-то свалил тратить бабки, кутить и не оставил никаких контактов. Это, конечно, самое паскудное в том, что он сидит в клетке у наших, якобы, друзей, которым не так давно мы сами были готовы порвать глотки. Это, кстати, тоже крайне странная политика со стороны Перуна… но туда я пока что лезть не хочу и, соответственно, не стану… хотя, конечно, мне хочется подзадать несколько вопросов Мокоши… особенно тот, по какой причине она так запросто согласилась на перемирие, а не выела старику мозг чайной ложечкой, с учетом того, что случилось с их сыном в при каких обстоятельствах! Вон, Мора до сих пор потихоньку точит нож, готовясь всадить тот Тигру прямо под лопатку… а Мокошь, она как-то слишком спокойна, что вызывает и большое количество вопросов, и некоторые опасения, и, конечно же, подозрения. Хотя, тут, я могу и ошибаться и просто принимать желаемое за действительное. Причем, желаемое тут заключается в том, что я жду подвоза от всех окружающих… а действительность может оказаться таковой, что я просто накручиваю себя из-за как раз-таки последних событий» — к тому моменту как она подумала эту мысль, девушка уже подошла к своему небольшому автомобилю, быстро нырнула в него, и завела двигатель. В следующий миг её тело напряглось. Она не знала того, что ей следует делать дальше, просто потому что никак не могла ожидать того, что на её плечо мягко ляжет рука, после чего прозвучит голос: «Ну, здравствуй… Лёля» — услышала она и сердце забилось так часто, что перед глазами вновь вспыхнула яркая, практически неоново синяя вспышка света, за которой последовал громкий, хрипящий как при простуде и такой же низкий мужской смех, от которого внутренности превращались в небольшой сбитый шар.
-П… П… Поренут?! — выдавила она из своих лёгких — Т… т… ты какого ч… ч… черта тут делаешь?! — она тряслась от страха, от неожиданности, от ярости, от всего этого, что смешалось внутри нее в один очень странный коктейль.
-Я? Что я здесь делаю? — проговорил мужчина, который каким-то образом смог проникнуть в машину одной из представительниц общины и спрятался внутри до её появления — Тоже самое, что и ты делала в моем архиве без какого бы то ни было разрешения, без спроса или… без очень веских причин, что заставили или просто повели тебя, наверное, самым интересным из путей — старик говорил тихо, размеренно, спокойно, от чего становилось только хуже, страшнее, а предчувствие неминуемой беды сдавливало горло, заставляя её дышать все чаще — А еще… моя дорогая девочка… у меня есть к тебе вопрос, который заключается в следующем… — она не видела этого, но почувствовала то, как Порежут улыбнулся — Ты стянула файл под названием «Авраам Иаков бен Моисей ха Леви Моэллин. Псевдоним «Абрамелин». Писатель. был особо опасен»… ты его стащила, но для чего?! — услышанное повергло девушку в шок из-за того, что она не имела ни малейшего понятия о том, о чем сейчас идет речь. О том, кто такой этот Авраам какой-то там, с длинным и кучерявым именем к погремухой «Абрамелин». Именно это понимание вывело её из ступора и даже заставило возмутиться словами: «Чё?! Кто?! А?!» — резко выдала она.
-Ты не врешь… — протянул Поренут — Но ты не врешь не потому что не врешь, а потому что не знаешь того, о чем идет речь и значит тот файл, который пропал… не та цель, которую ты преследовала или преследуешь — его голос, слегка шипящий в полной тишине, проникал вглубь сознания девушки — Вот это уже интересно и начиная от этого места мы выходим на некоторую развилку! Мне это нравитс-с-ся… — было слышно то, насколько мужчина получает удовольствие от происходящего и насколько он цепко взялся обеими руками за внезапно появившееся расследование — Итак… в таком случае, у меня есть следующий вопрос к тебе… девочка… что же ты забыла в архиве, что решила пробраться туда без спроса? Это, и я в этом уверен, была какая-то такая информация… либо строго засекреченная… как пропавшее дело Абрамелина, о котором ты ничего не знаешь… либо чтобы узнать что-то так, чтобы об этом никто не знал… то есть, чтобы какая информация осталась либо только у тебя… либо между тобой и третьей стороной. В последнем случае, мне было бы очень интересно узнать о том, что же это за третья сторона такая! — он облизнул свои сухие губы. На счет недостатка влаги Лёля догадалась по звуку, который, так же как и голос, врезался в её голову, тем самым мешая думать и искать выход из провальной ситуации.
-Так вот… девочка… что ты искала без спроса и с явным желанием сохранить в тайне свое знание? — сказал он, после чего та рука, что лежала на плече Лёли сжалась. Не сильно, но этого было достаточно, чтобы боль застлала глаза девушки. Она закусила губу и напряженно выдохнула, но более не издала никак звуков. Она знала о том, что старый Поренут водил давние и странные отношения в этим чувством и прекрасно знал о том, как им управлять. «Именно поэтому ямка около шеи… именно поэтому легкое нажатие… именно поэтому позади от меня… именно поэтому я не смогу вырваться» — мелькнуло в её голове, после чего девушка поняла, что бежать некуда, а любая попытка равна самоубийству.
-А ты уверен в том, что в архиве была я? — спросила Любанька. Она решила избрать тактику под названием «вокруг да около», таким образом не давая прямого ответа ни на один из заданных ей вопросов. Такое ведение диалога в основном использовалось для следующих целей: чтобы в дальнейшем ни кто не мог докопаться до ранее сказанного. То есть, так вроде было «да», но на самом деле и по факту «нет», потому что никакого ответа не было, а все остальное было придумаю слушающим.
Поренут улыбнулся услышав этот вопрос. Лёля увидела это в зеркало заднего вида, что позволяло ей следить. «Молодец! Ответила вопросом на вопрос и сделала это так, чтобы прекратить разговор ко всем чертям и так оно и было бы если бы ты разговаривала с кем-нибудь другим, но ты общаешься со мной, поэтому настоятельно рекомендую избрать другую тактику, потому что… нет, я не читаю твоих мыслей… не подвластно и на хор не надо… но я читаю тебя как книгу. Каждый твой удар сердца чувствую так же четко, как вижу каждую пушинку вдоль линии твоей скулы… и это рассказывает мне гораздо больше, чем могло бы рассказать пошлое и мерзкое умение читать мысли-и-и» — сказал старик приблизившись к ней, к её лицу так близко, что она почувствовала жар его дыхания. Теперь стало не просто страшно, а совершенно жутко. До этого Любанька и так прекрасно представляла то, насколько этот мужчина своеобразный, но тут… убедилась в том, что не хотела бы никогда впредь иметь с ним никаких дел. Однако, вопрос выбора пути оставался открытым и оставалось только остановиться на каком-то одном направлении.
-Я вообще не понимаю того, что происходит! — сказала Лёля, таким образом утвердившись в той тактике, которая была выбрана ранее — Ты задал мне вопрос, а задала тебе встречный не с тем намерением, чтобы поиздеваться, а с тем, чтобы ты задумался над тем, что ты видел, потому что меня там не было. Но, коль ты спрашиваешь, значит уверен не в том, что там была именно я, а что был кто-то похожий на меня… или что вообще кто-то был… — она говорила достаточно быстро, но при этом спокойной, прилагая все свои силы на удержание стресса.
Старик хищно улыбнулся. Ему понравилось то, что сказала Любанька. Она одним точным ударом попала в точку. Она уловила то, чего он не говорил и воспользовалась этим в качестве аргумента, которым можно не плохо ударить по его доводам, но старик тоже был не прост… более того — он был настоящим профессионалом, который точно знал о том, чего он хочет и о том, каким образом вести любые диалоги. «Молодец, девочка!» — сказал он, после чего сжал свои пальцы чуть сильнее. Девушка увидела яркую вспышку в своих глаза. Этот мигнувший свет символизировал и окрашивал яркую боль, которую испытала девушка в этот миг и чуть не потеряла сознание.
-Молодец, девочка — повторил Поренут — Но неужели ты надеялась на то, что на меня это сработает, а? — голос тихо трещал прямо ей на ушко — Обижаешь… ты меня этим очень обижаешь… итак, вернемся к первоначальному вопросу… для чего ты пробралась в архив? Можешь не повторять свой ответ о том, что я о чем-то знаю или наоборот, не знаю. Можешь быть уверена в моей уверенности в том, что именно ты сегодня шарилась у меня под носом — сказал он — Конечно, я не могу не оценить твоего ума и твоей осторожности… это было красиво и ты смогла зайти и выйти так, что я не поймал тебя за руку! Достойно уважения, но я прекрасно знаю о том, что это была ты… и можешь не спрашивать о том, каким образом… я все равно тебе об этом не скажу — он улыбнулся — Тайны иллюзиониста должны оставаться тайнами иллюзиониста — он слегка помассировал то место, которое крепко держал своими пальцами — Так что, давай ты будешь честной со мной и с собой, а я посмотрю на тяжесть твоей провинности и решу, стоит ли обращать внимание на… произошедшее… или не стоит — он посерьезнел и тут девушка поняла, что стоит сменить тактику, потому что своей она добилась того, чего хотела.
-Ладно… ладно, старик, так уж и быть… скажу тебе… — сказала она повесив голову. Таким образом она отыгрывала свое якобы поражение в этой баталии… так она пыталась обмануть обманщика, который, на самом деле, уже давно, подобно пауку, сплел свою тончайшую паутину и только ждал мошку. «Я просто задержалась тут и сначала хотела было зайти в архив… и даже зашла, чтобы спросить твоего разрешения, но тебя не было на мес…» — начала и тут же закончила говорить она из-за приступа боли, вызванного просто стальными пальцами Поренута. Она натужно выдохнула, чуть не потеряв контакт к реальностью, которая в данный момент не отличалась своей радужностью или радостностью.
-Слушай, даю последний шанс рассказать обо всем по-хорошему. Я все прекрасно знаю о том во сколько ты вошла и о том, во сколько вышла. Также, я прекрасно знаю о том, что человек так не заходит и не выходит… — тут он споткнулся о свои же слова, но тут же продолжил — И можешь не рассказывать мне о том, что ты заблудилась, потому что это тот самый архив, в котором просто невозможно заблудиться — он замолчал, продолжая наблюдать за девушкой, которую держал в своеобразном плену, применяя для этого всего несколько пальцев.
-И что мне делать? — мелькнула мысль в голове Лёли — Я, конечно, могу рассказать о том, для чего именно я пробралась сюда, но есть ли в этом хоть какой-то смысл?! Или, может быть такая его доброта и типа «отзывчивость» это инструмент для вытягивания добровольного признания?! — она посмотрела в зеркало заднего вида — Хотя, думаю, теперь нет никакого смысла особо артачиться… будет проще все рассказать и понадеяться на то, что… я заплачу не слишком много… — она скрипнула зубами — Ох… Эфир… из-за тебя… — она запнулась -… хотя… сама виновата в своих проблемах… расскажи я ему раньше, между нами двумя, ничего этого не было бы — подумала она, после чего приняла решение.
-Ладно… хорошо… — она повесила свою голову — Но я в таком случае попрошу у тебя некоторой помощи — девушка сама не ожидала от себя такого -… мне необходимо кое-что узнать и раз ты так вцепился в мою задницу, я попрошу у тебя помощи, чтобы больше такого не повторялось. Плюс, в действительности, ты можешь быть мне полезен… — Лёлю понесло, но ей искренне нравилось избранное подсознанием направление и она решила не сопротивляться. Плюс, она наблюдала за мужчиной в зеркало заднего вида и ей доставляло удовольствие то выражение лица, которое нарисовали её слова. Это было замешательство, непонимание и отсутствие решительности, подпитанное, как губка водой, интересом услышать то, какая именно помощь требуется.
-Ах ты ж старый проказник! — подумала девушка, рассмотрев ту бурю эмоций, что мелькнула на расписанном морщинами лице — Вроде бы уже должен потерять любой интерес к жизни, но нет! До сих пор горяч своим сердцем и готов нырнуть с головой в проблемы, причем не только свои собственные, но и чужие… лишь бы не сидеть на одном месте… лишь бы чувствовать жизнь в каждой её секунде… в каждом движении — она держала под контролем каждую мимическую мышцу, выдерживая напряжение, стараясь таким образом выбить для себя не только что-то вроде помилования, но и склонить на свою сторону одного очень сильного человека.
-Ну что, старик, ты согласен поиграть вместе со мной в эту игру и узнать о том, для чего и почему я постаралась добыть некоторую информацию… а главное то, какую именно? — спросила она, тем самым не подталкивая Поренута в бездну, а наоборот, оттягивая его от таковой и приковывая к себе пускай тонкой, но очень прочной цепью под названием «любопытство». Она наблюдала за тем, как его ломает и разрывает между двумя крайностями.
-Допустим, я соглашусь помочь тебе… что я с этого буду иметь? — спросил он, но не от корысти, а ради того, чтобы сохранить свое лицо — Потому что я должен примерно понимать, на что и ради чего я подписываюсь… и если мне понятно что я могу согласиться на большие проблемы, ради получения этих проблем… то в замен мне хотелось бы получить что-то достойное всех тех усилий… — он сощурил один глаз и внимательно посмотрел на девушку. Та хмыкнула, затем хихикнула, после чего улыбнулась и сказала: «Мне нечего тебе предложить…» — Любанька была честна в этот момент и старик почувствовал это своими пальцами, которыми по-прежнему крепко держал её.
-И с какой, в таком случае, стати, ты думаешь что я соглашусь помогать тебе? — фыркнул Поренут и пальцы потихоньку начали стремиться навстречу друг к другу переваливая захваченный кусочек нежного девичьего мяса — Мои услуги не бесплатны… никогда такими не были! — сказал он с тоном обиженной порядочности.
-Разве? — девушка улыбнулась не смотря на усиливающуюся боль — А мне всегда казалось что ты жаден до впечатлений и чувства свободы, которое появляется тогда, когда ты оказываешься в очень сложных ситуациях — сказала она и улыбнулась — Конечно, я не могу гарантировать того, что в этом деле возникнет нечто подобное, но… раз папка Абрамелина пропала… а ты за ней должен был присматривать… то предлагаю следующее: ты поможешь мне, а я помогу тебе! — наконец та мысль, которая повела её за собой полностью сформировалась и приняла очевидную форму. Лёля была довольна тем, что последовала за зовом своего рассудка. Она прекрасно понимала что тот рычаг, который сейчас придумала буквально из воздуха, способен сдвинуть монументального старика.
-Даже так?! — усмехнулся Поренут — Абрамелин… это мои проблемы… — сказал он и замолчал, потому что понял, что попался на удочку. Также, Любанька не стала молчать тут же выпалив следующее: «Нет… теперь это можно назвать нашей проблемой! Итого, по одной проблеме у каждого из нас и по одному представителю от каждой из проблем в отдельности. Думаю, такое сотрудничество можно считать честным. Что скажешь?!» — ей с трудом удалось удержаться, осознав победу.
-Ладно… допустим что ты меня уговорила… рассказывай — сказал он, стараясь изобразить обиду, но Лёля видела то, в каком восторге находился старик, которого так красиво развели на базаре, на каждом его слове, что он сам того и не заметив, самостоятельно загнал себя в угол -… только давай так, вкратце… чтобы не наматывать сопли на кулак… не люблю такое — Поренут продолжал неотрывно следить за девушкой и это немного напрягло Любаньку.
-Слышь, может быть ты меня уже отпустишь и пересядешь вперед? Думаю, так будет гораздо проще и удобнее… или ты не согласен? — девушка продолжала поддерживать себя и на данный момент не отпускала из-под контроля ни единой своей мышцы, ни одного своего нерва. Она понимала, что любая слабость может стоить ей той жирной и аппетитной рыбки, которую она подсекла и в данный момент аккуратно, но очень быстро подтягивала на себя, чтобы закинуть в лодку и оглушить уже на борту.
-Отпустить, тебя?.. — прошептал старик — В этом, конечно, есть некоторый смысл… но на данный момент я сказал о некоторой гипотетической возможности уговора тобой меня, не более того… — сказал он и это было не самым приятным что Любанька могла услышать -… рассказывай, а я послушаю о том, какую именно воду ты тут мутишь.
-Я… хочу разобраться во всем лично… — сказала Лёля, которая не ожидала того, что ей придется придумывать какие-то доводы прям так, сходу — Мне интересно узнать о том, почему мы ввязались в эту гонку за розой Парацельса и каким боком во все в это дело угодил Эфир. Вот и все! — сказала девушка — Ну а поскольку все стало намного интересней, я добровольно подписываюсь помочь тебе в поисках пропавшей папки… и обещаю молчать — она подняла правую руку в жесте подтверждающем её слова. Мужчина нахмурился, после чего спросил: «А для чего тебе до чего-то докапываться? Живи как живется… спокойней будет! Точнее, было бы куда спокойней, если бы ты уже не вляпалась» — сказал он, однако заметно ослабил хватку.
-Тебе повезло, что я не почувствовал ни страха, ни откровенной лжи на счет Абрамелина, но раз ты сама вызвалась помочь мне, то в таком случае, поможешь мне, а я, так уж и быть, закрою глаза на твое проникновение, но для начала ты скажешь мне о том, что именно ты искала в архиве. До этого момента мы так и будем топтаться на одном месте — сказал Поренут.
-Я хотела лично ознакомиться с делом Эфира — сказала она — До этого момента у меня была одна возможность, но я её очень глупо пропустила, считая что это нечестно по отношению к другу — сказала девушка, понимания что врать нет никакого практического смысла — А теперь… мне стало интересным изучить все лично, правда, так же не стану отрицать тот факт, что Эфир попросил меня кое о чем ему рассказать после того как я суну свой нос в этот вопрос… — девушка пожала плечами -… а если быть прям вообще точной — она почувствовала то, как пальцы Поренута начали сжиматься -… он попросил рассказать ему о том, откуда о нем так много информации. Он хочет узнать про источник… потому что я так много о нем не знала, ибо он просто не рассказывал — Лёля замолчала в ожидании реакции старика, что уже начал подбешивать её своим дотошным подходом к изыске информации.
-Хорошо, что он решил просто пообщаться — подумала она, внезапно представив то, на что он на самом деле способен, если дать ему волю проводить пытки… или что-то вроде пыток — Тихо-тихо-тихо… не думай об этом! — сказала она самой себе не покидая собственных мыслей, но было поздно, потому что тело само по себе отреагировало на подобные мысли и заставил его поменять температуру. Поренут улыбнулся, после чего убрал руку с болевой точки.
-А вот теперь ты сказала действительно все и теперь я могу сказать о том, что ты ничего не скрываешь — мужчина был доволен, после чего открыл дверь со своей стороны и пересел. Его движения были быстрыми, четкими, слаженными и очень скупыми. Складывалось такое чувство, будто бы он торгуется с самим временем и обрывает каждое из начатых движений таким образом, чтобы сэкономить как можно больше пространственно-временного ресурса, который отведен каждому из нас, в том или ином количестве, что можно лишь измерить датами от рождения и до окончания таковой.
Он подсел рядом, окинул своим взглядом молодую девушку, которая согласно погоде начала поверх платьиц одевать добротную кожаную курточку, вернула в свой гардероб черные лосины, которые потрясающе смотрелись на стройных ножках и которые дополнялись большими белыми кроссовками, которые пришли на смену туфельками в следствии чего её шаги перестали задорно цокать по поверхностям под ногами.
-Куда ты собираешься ехать? — спросил Поренут, который продолжал свой допрос, но сменил тактику ведения, тем самым подтверждая сивое согласие на некий договор сотрудничества — Просто, в моем понимании, если ты хочешь помочь мне, то должна остаться и составить мне компанию в поиске утерянного файла… или я не прав?
-Эм… ну как бы да, но нет… — замявшись ответила Любанька и тут же поймала тяжелый вопросительный взгляд — Дело в том, что у меня еще есть дела и, если хочешь, то можешь прокатиться со мной. Возможно, даже понадобишься мне… а так, уже слишком поздно… или уже чересчур рано, чтобы что-то искать… в скором времени сюда набьется туева куча наших и тогда будет не до скрытности. Вернемся к твоей проблеме вечером и постараемся разобраться с ней… эм… а ты точно уверен, что Абрамелина нет на месте? — Лёля повернулась, чтобы посмотреть на своего собеседника. Лоб мужчины разрезали глубокие морщины и виной тому было его негодование, которое сопровождалось вопросом: «Это, что получается…? Ты думаешь что я сам не смогу чего-то найти в моем-то архиве?! То есть… если я чего-то не могу найти, значит что этого просто там нет! А если нет и в том случае если я об этом не знаю! Кстати, это крайне важное уточнение! Если я не знаю о том, что чего-то нет и обнаруживаю это, значит данное было вынесено без моего ведома и без соответствующего разрешения со стороны Перуна — сказал старик, который продолжал сверлить молоденькую девушку своим взглядом.
-Ладно… хорошо… я тебя поняла — ответила Любанька — В таком случае, эм, вечером я приеду и мы предпримем первые попытки найти утерянное или спионеренное из твоих пенатов… что скажешь? — это предложение хоть и не соответствовало желаниями старика, но он согласился с таковым, потому что иного быстрого способа получить пару рук и глаз для молчаливой помощи без лишних вопросов у него не было. В остальном, в этот момент Поренут занимался мысленным самобичеванием.
-Старый ты идиот! С чего ты с такой уверенностью наехал на нее по поводу Абарамелина?! Если бы ты держал свой язык за зубами и действовал как всегда, то не дал бы ей рычага… хотя, конечно, есть свой плюс в помощи, но… она знает о моей оплошности… и это плохо — мелькало в его голове тогда, когда он покинул салон автомобиля и быстро направился обратно в архив. Там он предполагал еще раз осмотреть все самостоятельно, а главное внимательно изучить файлы видео-съемки за последние несколько дней. «Моя камера установлена на входе и фиксирует всех входящих и выходящих… и по сути дверь или смотровое окно — единственное место, через которое можно попасть внутрь… по вентиляции не получится, потому что трубы слишком узкие» — он натужно размышлял, а Лёля плавно давила на педаль газа и радовалась тому, что заполучила сильного союзника.
-Конечно жаль, что он не согласился поехать со мной — думала она -… хотя, может быть так даже лучше, потому что никто не будет мешаться под ногами и я смогу нормально пообщаться с Лошадью о том, какие у него планы и что он вообще задумал, потому что та его, якобы «бескорыстная» помощь меня несколько напрягает — подумала она -… ну не может быть такого, что он решил по доброте душевной помочь — в последнее время Лёля потеряла веру в людей и в их простые, благие, намерения и по этой причине она во всем искала подвох. В основном, такие изменения её восприятия стали следствием Бориса Витальевича и того, как Перун приказал ей сопровождать начальника в самое пекло… хотя само сопровождение никак её не задело, а вот та стрельба, которая возникла в следствии вхождения старика в осиное гнездо, вот это уже было другое дело! Особенно, учитывая тот факт, что вытаскивая её тот потерял пальцы, которые, по совершенно простым и можно сказать биологическим причинам не смогли выстоять против столкновения с кусочком раскаленного свинца, вырвавшегося из гильзы и несколько раз отрикашетевшего от стен убежища культа.
Всю дорогу из динамиков вмонтированных в двери и панели автомобиля раздавались голоса дикторов, что в большинстве своем несли откровенную ахинею, чем веселили девушку и не давали ей возможности уснуть. Проделав примерно половину пути она почувствовала резкий приступ усталости. Тот ударил по голове и заставил остановиться, припарковавшись около обочины. Голоса слегка кружилась и это было главной причиной, по которой Любанька решила сделать короткую остановку около круглосуточного ларька, в котором она взяла банку энергетического напитка и залпом освободила емкость, наполнив свой пустой желудок. Это стало замечательным поводом для желудка напомнить о себе и сделать неприятный спазм, сообщая: «Хозяйка! Ты того, этого, не забывай обо мне! Я пуст и одним напитком сыт не буду, ровно как и твой организм в общем и целом! Подкинь дровишек в виде жиров, белков и углеводов, которые я смогу запустить по всей тушке! Иначе берегись нашего общего бунта и головокружение покажется тебе легким чихом!».
-Проклятье! Из-за всего этого я забыла поесть! — подумала Лёля — Обычно со мной такого не случается и я понимаю твое возмущение… — девушка погладила свой живот — Ну, блин, придется потерпеть… не знаю сколько, но придется… потому что сейчас нет никакой возможности приготовить, а давиться шавой нет никакого желания… — думала она, запрыгивая в свой небольшой автомобиль — Хотя… может быть я слишком гоню коней в сторону Лошади?.. еще даже светать не начало… скоро, но еще нет! А открывается он в девять. То есть, у меня целых… часа три, может быть четыре… и это значит, что я могу вернуться домой, принять душ, покушать, а после двинуться дальше… — девушка завела автомобиль, после чего сменила вектор своего движения в сторону своего дома. Это было действительно верным решением.
Как и было запланировано ещё на небольшой остановке около круглосуточного магазина, девушка вернулась домой и приняла душ испытав при этом невероятное наслаждение и расслабление. «Такое чувство, будто бы до этого на мне было несколько килограмм грязи… тяжелой, маслянистой… а теперь её нет и прям так хорошо!» — Лёля с наслаждением потянулась собрав руки в замок и подняв их над головой после чего отправилась на кухню своей небольшой, но крайне уютной квартиры, чтобы приготовить себе покушать.
Открыв холодильник она обнаружила кастрюлю с борщом, который был приготовлен двумя днями ранее. Такой подарок своих собственных трудов не мог не обрадовать. «О как круто! А я и забыла о том, что у меня уже кое-что приготовлено! Осталось только подогреть!» — Любанька продефилировала по квартире с кастрюлей в руках. На самом деле, если бы был сторонний наблюдатель, в девяносто девяти случаях из ста он заключил бы: «Эротичненько» — потому что сейчас она ходила по своей квартире в одних только трусиках, что нежно обтягивали круглые ягодицы.
-А еще, мне нужен кофе! Потому что меня уже мажет после душа… сейчас перекушу и вообще расслабит… кумарить начнет да так, что я вряд ли куда смогу поехать… а мне прям сегодня надо встретиться… и чем раньше, тем лучше, с этим писакой! А то меня бесит какая-то недосказанность… да и чем раньше разберусь со всем, тем лучше! — подумала она и поставила старенький металлический чайник на плиту.
-Мдя… кофе и борщичок… странное сочетание — подумала она, присаживаясь за стол и включая телевизор. Там, девушка в строгом костюмчике читала новости и, казалось бы, ничего особенного в этом не было, но так было до того момента, пока Любанька не услышала следующее: «Согласно нашей информации, организация ООО «СлавИнк» выступила инвестором разбора завала после обрушения здания в центре Владивостока, которое по предварительной информации произошло по вине застройщика. На данный момент сроки работ обсуждаются с администрацией города. Как сообщает наш источник, ООО «СлавИнк» и глава компании по имени Перун был готов приступить к работам практически немедленно, но данная инициатива была отклонена по причине судебного разбирательства. Мы будем следить за развитием ситуации! А теперь переходим к новостям спорта!» с этого момента Лёля перестала слышать телевизор из-за поглотивших размышлений связанных с только что прозвучавшими новостями.
-Хм… а вот это уже становится подозрительным и даже странным… эм… почему мы подписываемся на данное мероприятие? Тем более, я так понимаю, что вкидываться средствами будем именно мы, а не губер, чинуши и прочая свита… странно… да и в последнее время я все слабее понимаю ту логику, которой руководствуется Перун — думала она переходя от борща к кофе — Ой… какое, однако, странное сочетание вкусов получилось — она слегка сморщилась, понимая что в будущем не за что не станет быстро переходить от традиционного блюда к не совсем традиционному для этих мест напитку.
Состояние немного стабилизировалось. Как раз к этому моменту солнце уже выползло из-за горизонта. Правда, все равно еще было слишком рано, чтобы куда-то выдвигаться. Это сподвигло девушку пойти и все-таки лечь, чтобы немного отдохнуть, после чего выдвинуться в сторону магазинчика своего дорого друга. «Мдя… день будет крайне тяжелым… сначала разговор с Лошадью, потом на работу и опять прикрывать задницу сидящего в плену Бориса Витальевича… после чего надо будет заскочить к Эфиру и рассказать обо всем том, о чем я успела узнать… а потом к Поренуту, потому что у меня нет ни единого варианта пустить его по борту» — думала она, принимая решение прилечь на полтора, может быть пару часиков, перед тем как начать двигаться.
В это же время, Бык в компании с Крысой покидали лесополосу. Они ехали молча. В багажнике большого, черного внедорожника позвякивали лопаты испачканные в свежей земле. Настроение было крайне паскудным. Более того, желудок то и дело подкидывал плохую идею о том, чтобы выплеснуть из себя весь ужин наружу. Валентина сидела сине-зеленая. Она до сих пор не понимала того, по какой причине им пришлось закапывать тело окочурившегося Овцы самостоятельно, под покровом ночи, еще и где-то в лесах. То есть, Михаил, конечно, объяснил свою логику и она даже согласилась с услышанным, но по какой-то причине само сознание отвергало данный способ попрощаться с человеком, который пусть и посыпался в последний момент, постаравшись выморозить выгоду, но который как ни как стал достаточно близким из-за постоянного контакта в рамках культа, в рамках объединения против Дракона, да и вообще, в рамках самого обычного человеческого общения.
-Даже если мы сейчас отвезем его к кому-нибудь из нас домой и сообщим об этом следакам… ну, пойми, проблем будет очень много… мы попадем под расследование… попадем под расследование, привлечем к себе большое количество внимания, чего лично мне не хотелось бы, учитывая род моей деятельности. Плюс, постоянные допросы, выяснения обстоятельств и так далее… слишком долго, слишком сложно. Проще прикопать где-нибудь в лесочке и забыть… и сделать такой вид, будто бы мы вообще ничего не знаем и ни о чем никогда не слышали — вот что сказал Бык тогда, когда они с Крысой встретились в старой штаб-квартире, где в состоянии истерики и шока прибывала Собака и предавший их Петух.
Сейчас же, они потихоньку ехали по трассе в полной тишине, что не слишком было похоже на Быка, который предпочитал рассекать время и пространство, что объединяет две и более точек маршрута в одну дорогу, под музыку. При этом флешка неизменно торчала из своего порта, но сам проигрыватель был выключен. Состояние было не то… сейчас хотелось лишь одного: ничего не слышать и не видеть, хотя, Михаил давал себе отчет о том, что это, возможно, было единственным правильным и логичным выходом.
Спустя некоторое время они проехали мимо первого населенного пункта, за которым Бык остановился, чтобы покурить. Он аккуратно припарковался на обочине, вышел на улицу и закурил. Сначала одну… затем вторую… после чего третью и даже четвертую. Он стоял, потихоньку пускал клубы дыма и делал это до того момента, пока ему не стало плохо… пока мир не сделал смачный кульбит в его глазах и не заставил тело пошатнуться. Только тогда, пропахший резким запахом горелого табака, мужчина вернулся на свое место. Он сел, запрокинул голову назад, после чего, чисто машинально, без промаха, ткнул пальцем в кнопку аварийной остановки.
-Дай мне буквально пять, может быть десять минут. Не могу… мне нужно немного восстановить силы, прежде чем мы двинемся дальше — сказал он не открывая своих глаз -… я… знаешь, я очень давно не занимался ничем подобным… да и не хотел… — он неловко начал, но не смог закончить свою мысль, так как был перебит Крысой.
-Лучше молчи… вот… просто… не надо никаких слов! И, если ты думаешь о том, что я когда-то в своей жизни думала о том, что буду вынуждена закапать в лесу труп скончавшегося знакомого-предателя, что попытался кинуть всю контору но свернулся в трубочку потому что сердце не выдержало напряжения… если ты действительно так думаешь, то ты — законченный идиот, практически без мозгов! — выпалила она не подумав о последствиях -… ой — выдохнула она, заранее представив что ей будет не просто больно, а в крайней степени. Она даже успела напрячься и сгруппироваться, но не потребовалось. Девушка посмотрела на Быка, чье лицо было совершенно расслабленным и словно содержало в себе ответы на все вопросы всего мира… и даже не ответы, а всего один ответ, состоящий из всего одного слова: «Спокойствие».
-Нет. Я так не думаю — тихо пробормотал Бык — Я, вообще, стараюсь меньше думать в таких ситуациях… и тебе советую поступить точно также — сказал он — А также, советую тебе, Тигру и Дракону собраться вместе и обсудить вопрос, касающийся нашего запертого друга… — Михаил продолжал говорить и делал это в несвойственной для него манере -… думаю, если удастся с ним договориться о чем-нибудь, никто не проиграет — сказал он — Мало того что никто ничего не проиграет, скорее всего многое обретет!
-И что же именно мы можем обрести в том случае, если отпустим Бориса Витальевича? — спросила Крыса, которая не до конца могла понять то, в каком направлении мыслит её собеседник — Как по мне, у нас появится один очень богатый противник, с которым мы вряд ли затащим столкновение, учитывая тот факт, что он знает нас как облупленных, а вот мы его… вообще никак не знаем — она замолчала, подумала, а потом добавила -… или, тебе есть что сказать на этот счет?! — таким образом проснулось любопытство.
-Я так думаю, ему нужно предложить то, чего он хочет больше всего — сказал Бык — И мне кажется, я знаю об этом «чем-то» — на его лице появилась улыбка — И тут, на самом деле, все очень просто! Самое главное нажать на правильные рычаги и… тогда у нас все получится — сказал Бык, после чего тоже замолчал. Мысли заполонили голову Крысы, но она терпеливо ждала и смотрела по сторонам. Логика появилась из-за угла… точнее, как в фильмах про девушек-шпионов, она вытянула невероятно стройную, длинную и красивую ножку из-за угла, после чего поставила её на носочек, тем самым начав завлекать незадачливого в искусно расставленную ловушку.
-Мишань, только не говори мне о том, что ты хочешь предложить ему свободу — сказала Валентина — Потому что, следуя логике, это именно то, чего он хочет или может хотеть больше всего и, не пойми не правильно, но я так думаю, это не самая лучшая идея… ну, даровать ему свободу, особенно после всего того, что он натворил. Хотя, я согласна с тем, что в этом может быть и прок — в голове девушке мелькнул тот образ девушки-шпиона — Учитывая тот факт, что на нашей стороне… учитывая тот факт что мы на одной стороне с общинниками, возможно, это может стать той причиной, которая сдержит Петуха от лишних и необдуманных телодвижений… эм… получается, в какой-то момент, в погоне за розой Парацельса образовалось четыре стороны, которые в итоге слились сейчас в две… а в последствии… в последствии у нас есть возможность полностью объединиться и разделить все «за» и «против» в рамках одной организации… возможно, не с самой удобной структурой, учитывая факт объединения, но зато самодостаточной — она хищно улыбнулась — А в этом случае, тот кто будет владеть больше информацией, тот и будет победителем… как минимум, тот будет подвластен управлять некоторыми событиями, что не может не радовать — она думала что последнее не покинуло границ её разума, но на самом деле девушка достаточно громко пробормотала это.
-Делай что хочешь… — начал говорить Бык -… только не лезь туда, откуда не сможет выкарабкаться — он отвлекся от дороги — А учитывая тот факт, что мы с тобой уже вляпались, то нам лучше быть ниже травы, тише воды. В таких ситуациях — это самая лучшая тактика. Плюс, вот скажи, только будь со мной честна — сказал он — Неужели ты хочешь развалить все то, что внезапно появилось?
Услышав это, девушка нахмурилась. Она не совсем поняла смысла вопроса и поэтому не спешила ответить. Сначала она быстро пробежалась по теме, затем по последним событиям, после чего поняла то, к чему клонит мужчина в спортивном костюме с тремя полосками по бокам. «Черт… а он не так уж и плох… более того, раньше я думала что он без мозгов и единственное на что способен, оказывать какую-то физическую поддержку, да может быть помогать в каких-то теневых вопросах, учитывая тот факт, что он банчит всякой дрянью, ан-нет… видимо он сам подзавязал с употреблением и начал рулить парадом. Как бы между ним и Дракон не получилось стычки» — быстро подумала Валентина, после чего вернулась к вопросу водителя и поняла, что за последнее время, какими-то совершенно неисповедимыми путями, случилось то, к чему культ и стремился! «Вот это уже интересно… и он это понял куда быстрее меня! Мало того, скорее всего, быстрее многих, если не всех нас!» — она с уважением посмотрела на Быка, после чего озвучила свою догадку. Мужчина улыбнулся, после чего легким движением руки включил проигрыватель. Из динамиков раздались первые аккорды, что дрожью и мурашками прокатились по всему телу сгорбленной, невысокой девушки, которая даже не заметила того, что все время поездки, в полной тишине, её руки исполняли нервный вальс, который сейчас смешался со словами: «Уходили в плаванье… за чужие гавани… вести войну, вести войну.»
-Черт возьми! — сказала она — Откуда у тебя всегда такое музло, которое прошибает и в пот, и в слезы, и в холод, и в жару?! — спросила она, практически вылетев из темы — Мне аж не по себе стало! — она посмотрела на своего собеседника.
-Так что, девочка, будь аккуратна в своих желаниях. А в остальном, нам надо сейчас вытаскивать Дракона, потому что, как бы то ни было, она наш представитель, наше лицо и та, кто собрала нас всех вместе, но до того момента, пока она работает на пролежни, мы будем мотаться туда-сюда, как какая-нибудь свадебная кобыла — сказал Бык, после чего поймал на себе вопросительный взгляд Крыса — В том смысле, что голова будет в цветах, а жопа будет вся в мыле. Каждый должен заниматься своей областью. Каждый из нас должен отвечать за свои вопросы. Даже если мы освободим Петуха, я думаю, есть смысл предложить ему остаться на прежнем месте, потому что он наш финансовый центр… а с взаимоотношениями можно разобраться по ходу дела — сказав это, Бык сначала замолчал, а после начал мычать мотив играющей песни.
Спустя пару минут песня переключилась и еще раз пробрала Валентину мурашками по всему телу. Заиграла еще одна достаточно старая, но знамения песня. Она даже пропела первые слова. Это получилось как-то автоматически, на уровне подсознания. Такой порыв поддержал Бык, который продолжил: «Напудрив ноздри кокаином, я выхожу на променад, и звезды светят мне красиво, и симпатичен ад.» причем, был слышно что на самом деле он очень и очень не плохо поет, что стало очередным открытием для Крысы.
Так, они ехали под аккомпанемент пускай старых, но не забытых песен и потихоньку подпевали колонкам. Казалось, что тяжесть ночи сошла на «нет», но идиллия закончилась как только они подобрались к старому убежищу. Бык вышел, обогнул машину по дуге, открыл дверь для Валентины и галантно помог ей выбраться.
-Я покурить хочу… потом буду готов спуститься и продолжить наши разбирательства — выдохнул он — Если хочешь, можешь идти сама… если хочешь, можешь подождать. Много времени это не займет… — он посмотрел на миниатюрную девушку, которая в этот момент теребила красный камешек, который был частью украшения на её шее — И, ты это, не нервничай… я думаю, мы разберемся с этим… а потом останется поговорить с Драконом, чтобы она все подтвердила. То есть, по сути, нам осталось два небольших и не самых сложных шага. Правда, надо бы Собаке оказать пост травматическую помощь, потому что она, как никак, самая эмоциональная и податливая из всех нас — он подкурил и девушка услышала то, как затрещал табак -… это мои мысли… с удовольствием послушаю твои, если таковые имеются, ибо сегодня ты отдельно молчалива и… ну… все себе… вся в себе — он хмыкнул и сделал затяжку, после чего долго выпускал дым из своего рта, словно стараясь получить от этого максимальное количество удовольствия.
-Мне нечего сказать… если быть честной — ответила Валентина — Я, конечно, могу придумать что-нибудь, но в чем смысл брать и придумывать? — спросила она — Правда, не могу сказать о том, что я совершенна с тобой согласна, но и противопоставить мне нечего. Пока что будем придерживаться твоего плана, а дальше посмотрим что и как… — сказала она и посмотрела на своего собеседника.
-По рукам — мужчина улыбнулся, после чего сделал последнюю затяжку, после чего зажал сигарету большим и средним пальцами, а указательным мощно отправил в полет. Движение было несколько нервозным, именно поэтому уголек, который тлел и приближался к пальцам, улетел в одну сторону, а то, что оставалось от сигареты, улетело в другую. После этого, он покачнулся в перед и пошел в сторону входа в секретное место для собраний.
Крыса, понаблюдала за ним. Она была в смятении. Она старалась понять то, как относится к таким преобразованиям Быка и есть ли у нее возможности как-нибудь повлиять на него. Также, ей на самом деле не очень хотелось ввязываться в разговор с Драконом, в котором придется рассказать о смерти Овцы… о том, что кучерявого старика пришлось потихоньку похоронить в лесу и, возможно, через некоторое время на них могут выйти все те люди, которым он перешел дорогу. Конечно, не факт того, что это может произойти, но вероятность высока, потому что члены культа стали теми, с кем его в последнее время можно было заметить чаще всего.
Они спустились вниз, где в большом зале, около стены, красовалась большая клетка в которой был заперт человек. Здесь же, сидя на деревянном стуле с вырезанной на спинке собакой и удобно подложив под голову руки спала девушка. Она ворочалась и что-то бормотала, но в общем и целом в помещении было тихо.
Бык и Крыса зашли и проследовали через всю комнату и подошли к столу. Они попытались потихоньку разбудить собаку, но у них этого не получилось. Она подскочила с места, отлетела на несколько шагов назад, уронив увесистый стул на котором сидела, и выкинула вперед руку и пистолетом. По глазам стало понятно, что в этот момент она не способна контролировать себя и отличать реальность от того, что могло ей присниться.
-Воу-воу-воу! Девочка, тише! Тихо-тихо-тихо! — голос Быка изменился Крыса это моментально услышала и тут же подметила — Успокойся! Это я, Миша… все хорошо… я не причиню тебе вреда… только отдай мне вот этот тяжелый, холодный, опасный предмет, чтобы не навредить ни себе, ни людям — он говорил постепенно, слегка приглушенно а каждое слово содержало в себе приятный, практически ощутимый кожей ворс, теплый и обволакивающий — Поэтому, пожалуйста, передай мне пистолет и после этого мы спокойно поговорим — Бык протянул свои руки по направлению к Собаке, чьи зрачки метались по сторона так, словно они жили отдельно от тела и в этот момент в них вкачали безумное количество адреналина, что и заставлял метаться из стороны в сторону — Давай, девочка… потихоньку… вот так… — Собака тяжело сглотнула слюну. На её лбу проступили маленькие, сверкающие кристаллики пота, которые поблескивали в свете небольших светильников. Руки дрожали, крепко вцепившись в рукоять. Указательные пальцы лежали на курке и в случае чего она была готова выстрелить и ни один раз… решительность расправиться с источником страха видел и Бык, и Крыса, и они вдвоем понимали то, что сокультисту нужна серьезная психологическая помощь.
Девушка с трудом рассталась с единственным средством защиты. Она постепенно смогла справиться с тем сном, который явился к ней спросонья в реальность и затуманил сознание настолько сильно, что мир предстал перед глазами в градациях темного серого. Лица Быка и Крысы она увидела вытянутыми, искаженными, страшными… словно слепленными из пластилина золотыми руками от словосочетания «настоящий художник».
Как только Собака передала пистолет, дрожь немного отступила. Она словно смогла прогнать наваждение и таким образом попрощалась с ним. Девушка тяжело выдохнула, её тело расслабилось, колени подкосились и через миг она оказалась на полу. Обессиленная, сломленная, потерявшая веру в себя и в тех, кто окружал ее… именно о потере веры в друзей и был тот страшный сон.
-Ну что, отпустило? — спросил Бык, который присел на корточки, чтобы быть поближе к Наташе, но та никак не отреагировала — Натулька, как ты? Полегче? — повторил он свой вопрос в очередной раз слегка изменив голос и словно сделал его менее ворсистым и чуть более грубым, но это подействовало. Девушка подняла свою голову и посмотрела на Быка. Она несколько раз моргнула, после чего прошептала: «Да… да… немного лучше… просто я…»
-Ничего не говори — Крыса присела на корточки — Все в порядке и я тебя прекрасно понимаю. После похищения я тоже чувствовала себя крайне паскудно и была готова накинуться на любого… — сказала она, после чего посмотрела на Михаила — И… кстати… это удивительно, но я приехала сюда и пряталась здесь до того момента, пока меня не нашел… ты — она удивленно посмотрела на своего коллегу — А если хорошо подумать, то ты и Тигра вытаскивал из той задницы, в которую он самостоятельно смог попасть… и первую помощь оказывали ему с твоей подачи — она хмыкнула — А потом ты первым начал вытаскивать всех на улицу и выводить всех сотрудников… черт! — она удивленно воскликнула, таким образом пробудив спящего сидя в углу Петуха — Ты прям как наш ангел-хранитель, который всегда на подхвате и всего вовремя! — она с восхищением посмотрела на Михаила -… забавно получается… ангел-хранитель, что торгует адскими припарками… ми обладает очень пробирающим до костей музыкальным вкусом.
-Сплюнь, дурочка — усмехнулся Бык — Просто, делаю что могу… просто, оказываюсь в нужном месте, в нужное время… поэтому сплюнь, чтобы так и продолжалось… чтобы я успевал или оказывался там где должен быть — он посмотрел на Собаку — Ведь так, да? — он улыбнулся, но получилось у него это как-то грустно, с усталостью.
-Да… наверное… не знаю — ответила Собака — А можно отвезти меня домой? — жалобно прошептала она -… устала я… чет… как-то… ага… — эти слова заставили Крысу и Быка мягко улыбнуться.
-Отдохни, раз устала — сказал Бык — А я тебе в этом помогу… пойдем, я сначала усажу вас обеих в машину, потом зайду сюда, так, ненадолго, а потом развезу вас по домам… утро уже близко и нам надо хотя бы немного отдохнуть перед тем как этот день запустит новый виток — сказал Михаил, после чего помочью Собаке подняться — Да… девочка… вот так… теперь все хорошо… главное, не переживай так сильно — он задумался — Слышь, Валь, а у тебя дома как, место есть? — спросил он, обратившись к информационному центру культа — Просто, у меня появилась одна мысль, но она такая, относительно хорошая… относительно плохая — сказал он, покачав своей головой и искривив губы по форме напомнившей синусоиду.
-Ну, не то чтобы много… и не только чтобы прям все пустое… но место есть… опять же… все зависит от того, о каком именно месте ты говоришь. Прошу дать некоторые пояснения, чтобы я смогла дать более четкий ответ — проговорила она, после чего сначала посмотрела на подошедшего к прутьям решетке Петуха, а потом перевела глаза на Михаила, придерживающего Собаку под руку.
-Койко-место есть? — напрямую спросил Бык — Просто, я так думаю… есть смысл разместить вас вместе… хотя, тут я наверное задал не самый правильный вопрос… или должен был задать его не тебе — он посмотрел на Собаку — Скажи, Натуль, что ты скажешь на то, чтобы вы на несколько часов… повторяю… только на несколько часов… поселились вместе… думаю, тебе так будет спокойней. Ну, в смысле, от мысли о том, что рядом есть человек, которому можно довериться и который не станет исполнять никаких левых движений. Опять же, если что присмотрит и сможет напоить горячим чаем — Бык вновь сыграл своими голосовыми связками, придав слову «чай» поистине магическую манеру звучания, от которой всем присутствующим захотелось испить горячего, приятного напитка вприкуску с чем-нибудь сладким и каждого это «что-нибудь» было своим. К примеру Петух представил себе кусочек торта «Наполеон», Крыса подумала о юбилейном печенье с маслом и медом и практически провалилась в воспоминания об этом вкусе, Собака просто почувствовала как холод внутри слегка отступил под напором тепла, а вот Михаил представил себе целый пакет безе… но такого, в котором не было кокосовой стружки, которую он очень сильно не любил.
-Ребят… мне бы в туалет… и кушать хочется… а после твое вот этого вот «чаем» я вообще готов душу продать, лишь нормально посидеть за столом, хорошо и плотненько поесть чего-нибудь нормального — он надавил на крайнее слово, тем самым интонационно сильно выделив его -… под соточку… мяска кусочек! Ой! Да за милое дело! — Борис Витальевич подавился слюной из-за рекой повысившегося количества такой во рту — Зараза… посмотрите до чего вы меня уже довели! Конечно, спасибо что хоть напряжение ко всяким интересным местам не прокидываете… но… — он тяжело вздохнул, после чего посмотрел на Быка — Слушай, брат, давай поступим следующим образом… Ты девок отвези, куда ты там хочешь и возвращайся… а на обратном пути возьми с собой шашлычка, пожалуйста… пару пластиковых стаканчиков… ноль-пять какой-нибудь беленькой и это! Да! Соусов тоже каких-нибудь! И приезжай. Разговор к тебе будет — сказал он и было видно то, насколько ему все надоело, то насколько он устал от пребывания взаперти стальных прутьев и ограниченного для передвижения пространства.
-Ты уверен что хочешь о чем-то поговорить? — спросил Бык — Просто, если это временное помутнение и ты потом исполнишь переобувание в прыжке, меня это не интересует — сказал он — Я такой, чтобы все решить, но так чтобы больше не возвращаться к теме… чтобы без обидок… наё… — он откашлялся, посмотрев на девочек идущих рядом — Я думаю ты понял смысл… — Бык посмотрел на Петуха таким взглядом, от которого у многих побежали бы мурашки по спине, но не молодой бизнесмен и не такое в своей жизни видел и был способен выдержать подобное зрительное давление.
-Да, уверен в этом — ответил Петух — Только, для начала, я хочу поговорить только с тобой и ни кем иным… потому что во многом ты кажешься самым адекватным и о многом, думаю, мы сможем договориться, чтобы в последствии уже подключать Светлан, Константинов и прочих… — ответил Борис Витальевич — Так что, мое предложение о том, чтобы устроить небольшое застолье, остается в силе — мужчина без труда выдерживал на себе тяжелый взгляд торговца счастьем — Дело за тобой… — добавил Петух.
Бык задумался. Он посмотрел на Крысу, которой не нравилось это, но она не хотела лезть. Они переглянулись. В итоге, Михаил коротко кивнул, подтверждая свое намерение подкинуть девушек до дома, после чего заскочить куда-нибудь в круглосуточный ресторан, заказать там пару килограмм шашлыка, алкашки, после чего вернуться в старую штаб-квартиру, ставшую для него вторым домом.
«Проклятье… с алкашкой сложности… конечно, можно взять бутылку где-нибудь в заведении, но это будет прям нереально дорого… наверное, есть смысл заскочить домой и там раздербанить немного коллекцию» — подумал он, вспоминая о некоторых условностях законодательства, согласно которым он просто не смог бы купить алкогольную продукцию ни где, кроме как в каком-нибудь заведении общепита. Его это не совсем радовало, но действовать надо было сейчас, пока была возможность отработать будущие последствия и свести их либо к минимуму, либо совсем нейтрализовать до появления. «Ладно. Будь по-твоему» — вот что сказал Михаил, перед тем как покинуть убежище культа. Услышав это, Петух довольно кивнул своей головой, но в этом движении не было ни капли лукавства, в глазах не было хитрости, а на лице не было ехидной улыбки, которая в данном случае могла бы значить «попался».
Михаил сделал так, как и думал и спустя примерно полтора часа направлялся в штаб-квартиру культа «Зодиак». Уже светало. Он чувствовал то, как веки наливаются свинцом и думал лишь о том, чтобы завалиться спать. «Мда… все вот это вот мне сейчас рыбьей костью посреди горла… но я не могу просто так взять и слиться! Особенно сейчас, когда от этого зависит реально многое» — думал он, стараясь не обращать внимания на усталость. Единственное, что действительно спасало — пение. Он ехал и подпевал песни, которые знал наизусть и к концу дороги его голос несколько охрип. «Такова плата за безопасность» — подумал Бык, покидая свое транспортное средство и прихватывая с собой несколько пакетов из которых вкусно пахло мясом пожаренным на мангале.
-Ты все-таки приехал! — Петух медленно поднимался с пола, протирая свои закисшие с крайне неприятного и вязкого сна глаза — Я уже начал подумывать о том, что ты решил не выполнить свое слово и просто забил… но я ошибался и, честно говоря, очень рад этому — сказал он — Эм… спасибо… что ли… — Борис Витальевич почесал свой затылок и подошел к прутьям клетки — Ну что, ты ж меня выпустишь, да? — его руки коснулись холодной стали.
-Да… сейчас… что ж я, изверг что ли, заставлять тебя кушать такое сидя в клетке, особенно тогда, когда мы с тобой вроде договорились о нормальном диалоге — Михаил подошел, достал из кармана спортивного костюма ключ и снял большой и с виду крайне тяжелый замок — Выходи, присаживайся, общаться будем, что ли — сказал большой мужчина, который на фоне Петуха смотрелся еще больше.
-Да… ты однозначно очень крут! — с момента начала своего заключения Борись Витальевич ни единого раза не скатывался в свои обычные ужимки, прыжочки и манерное поведение — Думаю, Тигр не такой как ты. Он больше исполнитель, который только и может что бегать и делать… а у тебя голова работает… и хорошо работает! Причем, раньше этого не было заметно, а сейчас — Петух говорил спокойно, размеренно, но сами слова… Михаил посчитал что это не самый лучший заход со стороны предателя.
-Не пытайся мне польстить — сказал Бык — Меня это никак не интересует… ни похвала, ни лесть, ни чужие места — мужчина был серьезен присаживаясь на свое место за большим треугольным столом.
Услышав такой ответ, петух сильно смутился. Он решил больше не пытаться сказать нечто похожее на лесть. Это было вызвано тем, что мужчина не хотел усугублять свое положение, так-ка сейчас у него был реальный шанс свалить из-под стражи и вернуться к нормальной жизни. На данный момент, после событий связанных с Овцой, он несколько пересмотрел свою упёртость. Точнее, смерть Василия Геннадьевича что-то не то чтобы сломала внутри Бориса Витальевича, но заставила небольшой рубильнике щелкнуть и изменить свое положение. Обычно, в электрощитах есть некоторый механизм безопасности, автомат, который позволяет быстро отключить подачу электричества при перенагрузке сети или когда есть какие-то неполадки с самой проводкой… работу такой приблуды, само явление срабатывания, в простонародье обзывают словосочетание «выбило пробки». Так и тут, где-то глубоко внутри головы Петуха выбило пробки и он понял, что так продолжать нельзя. Лучше отступить и забыть о своем поражении… лучше просто смириться и на обоюдных условиях подписать пакт о ненападении… и, скорее всего, о том, чтобы продолжить сотрудничать… во всяком случае, Борис Витальевич не исключал такой возможности и у него была на это веская причина, о которой тот думал все то время, пока был отгорожен от мира при помощи стальных балок и пристального взгляда наблюдающего за ним человека.
-Черт! Как бы то ни было, мне… наверное… никогда прежде не было так весело! — думал он после всего случившегося — Нет! Действительно! При всех моих бабках! При всех моих возможностях! Встречах, знакомствах и прочей белиберде, мне никогда раньше не было так весело!.. а ведь я много успел испробовать, просто потому что мог себе это позволить… — думал он — А тут тебе и интриги, и личное участие, и заинтересованность в нахождении какой-то там параши, которая не факт что будет работать, но о которой кто-то что-то слышал, что она где-то… хрен пойми где и чтобы туда за ней метнуться есть какой-то чувак, который раньше работал спецом и туда-сюда гонял через границу по неведомым дорожкам, провожая по следам неведомых зверей! — думал бизнесмен тогда, а сейчас, присаживаясь за стол, он просто хотел все как можно скорее закончить, обсудив часть вопросов с Быком, чтобы тот, в последствии, передал информацию Дракону и Тигру… и попросить о том, чтобы тот присутствовал во время заключения договора о ненападении и сотрудничестве. Хотя, был один червячок, который потихоньку поджарил изнутри и которого, пока что во всяком случае, Петух не смог задавить в себе и связан этот паразит был с информацией о том, что Бык в курсе о том, кто помешал его плану. Именно об этом Борис Витальевич и спросил как только сел за стол.
-Не буду тянуть и спрошу сразу, в лоб, так сказать — начала он — Перед тем как мы перейдем к основной теме разговора… пожалуйста… скажи мне о том, кто ж мне помешал-то?! Я клянусь, что не стану предпринимать никаких действий! Мне, просто, аж до трясучки интересно узнать! — предприниматель смотрел на расставляющего на столе Михаила глазами полными надежды на понимание — Пожалуйста… — повторил он слегка откашлявшись.
-Ладно… так уж и быть… — согласился Бык, а сам подумал: «Крайне надеюсь, что я об этом не пожалею в будущем» — Твой план сорвала одна очень большая и невероятно сильная организация. Мы о них мало что знаем, потому что те не так давно самостоятельно связались с нами и вышли на контакт… или на диалог… тут, в зависимости от того, как больше хочется обозвать это, учитывая при этом похищении писателя и нанесение ему некоторого количества телесных повреждений — сказал Бык и поймал на себе вопросительный взгляд, который буквально кричал вопрос: «И что же это за организация?!» -… против нас вышла целая славянская община… просто огромная! С невероятным числом последователей… и не простых последователей, а таких, что способны всем нам в считанные часы подорвать любые конечности… — Михаил хмурился, присаживаясь на свое место.
-Славяне? — протянул Петух — Сла-вя-не… стоп… что-то такое, вроде знакомое есть… причем из бизнес тусовки — задумался Борис Витальевич и положил подбородок на большой и указательный пальцы правой руки, что локтем упиралась в о стол — Ладно… не могу быстро вспомнить… — его глаза нашарили пластиковый контейнер из которого порнографически вкусно пахло и буквально манило… манило… манило так, как наркомана манит доза смертоносного порошка, требующего запуска внутрь хрупкого организма.
-Ты все же хочешь под соточку или так, просто покушаем? — спросил Бык, для которого, в рамках происходящего, оба варианта были приемлемыми — Просто, если будем выпивать, мне придётся остаться здесь и заночевать на входе… там, наверху… а если ты все же хочешь просто покушать… — Михаил неуспех договорить потому что Петух перебил словами: «Давай-давай, наливай! Мы будем серьезные разговоры разговаривать, а не книжки обсуждать!»
Быку не понравилось такое обращение и он не стал церемониться. «Слышь ты… цветной… прояви уважение, иначе я быстро все решу, самостоятельно… и самостоятельно закину тебя на плечо, и самостоятельно заставлю тебя копать яму… для интереса и веселья, три на четыре, чтобы подольше посмотреть на то, как ты корячишься… а потом самостоятельно, даже не пристрелю, а голову тебе проломлю! С большим наслаждением! Так что, братание, будь добр, относись с уважением к тому, кто к тебе относится с уважением. Считай это — моим жизненным уроком. Пользуйся иногда!» — Михаил не был намерен шутить. В данный момент он преследовал свои интересы, которые пересекались с интересами всего культа «зодиак» и заключались в достижении мира.
-Ладно… ладно… прости! — Борис Витальевич поднял руки — Я и не думал что тебя может так закупить самое простое… обращение — Петух действительно не видел разницы между тем как он обращался с людьми своего круга и с теми, кто в таковой не входил по критериям заработка или влияния на окружающих людей. Просто, бизнесмен привык делить всех на тех, с кого он что-то может поиметь и на тех, кому не должен позволить поиметь что-то с себя. Согласно этому он и жил и так было вот ровно до этого момента, потому как Бык сказал: «Давай договоримся так. На время нашего разговора ты засовываешь все свои понты, весь свой пафос и прочее себе же в задницу, и ведешь себя как нормальный, среднестатистический мужичок, чья зарплата умещается в тридцатку деревянных. Согласно этому, ты не раздаешь указания, не крутишь пальцы веером и так далее. Согласно этому мы — равны. И поверь, мне очень не нравится, когда кто-то пытается прыгнуть выше» — в глазах не маленького представителя культа блеснули огоньки, которые отливали таким же цветом, каким отливал его любимый спортивный костюм с тремя полосками по бокам… и этот цвет был холодным, тяжелым, изумрудно-зеленым.
-Хорошо. Я тебя понял — Петух потупился в стол — Ладно… что касается моего предложения — Борись Витальевич внимательно наблюдал за тем, как Бык аккуратно открывал бутылку спиртного, срывая с крышки запайку — Оно должно устроить и вас, и меня… хотя, конечно, с твоей стороны было не правильным сейчас открывать передо мной карты связанные со славянской общиной, учитывая тот факт, что изначально именно ими ты и аргументировал, прежде чем оставить на охрану все тех же Овцу и Собаку…
-Сейчас много изменилось — перебил Бык — Поэтому я так подумал и решил: а в чем смысл мне скрывать какую-то информацию об этом?! Я так думаю, что никакого смысла нет… и по этой причине решил быть честным с самого начала нашего нынешнего разговора. Теперь ты знаешь о том, что за организация следила за нами и что? Разве это что-то лично для тебя меняет? — Михаил хмыкнул — Вот, честно, я так не думаю, потому что их очень много и они крайне дружные.
-Славяне… сла-вя-не… — вновь задумчиво проговорил Борис Витальевич — Черт… где-то это уже всплывало! Причем, не могу сказать о том, что именно это было, но то, что в бизнес тусовке — это прям на все сто процентов!
-Ничего не могу сказать на этот счет, потому что не занимался и не интересовался тем, кто они и чем занимаются — сказал Бык — Это не моя задача… тут, скорее, все к Крысе… правда, я не уверен что она… короче, что у нее было свободное время, чтобы порыться, поискать, поспрашивать у своих информаторов, потому что на данный момент мы только и были заняты прикрытием своих хвостов, разгребанием вопросов связанных с обрушением, с комами и так далее… — Михаил протянул частично заполненный пластиковый стаканчик Борису Витальевичу — Слушай, давай так, ты сейчас в двух словах расскажешь мне о том, что ты хочешь предложить, потом я все передам Дракону и Тигру, а они уже пусть разбираются. Договорились? — спросил он, после чего они потихоньку чокнулись, и даже почувствовали то, как стаканчики слегка погнулись в руках.
-У-у-уф… — выдохнул Петух — Чет… как-то… тяжко зашло… — его передернуло — Мяско… мяско-мяско-мяско — мужчина поспешил закусить и даже несколько раз смачно чавкнул, получая удовольствие от откушенного куска мяса — О-о-о! Вот так лучше! Вот так прям вкусненько! — глаза Петуха были закрыты. Медленно пережевывая шашлык, он буквально наслаждался им, каждой клеточкой своего изнеможённого организма. Бык попытался вновь завязать разговор, но Борис Витальевич сказал: «Дай мне, пожалуйста, буквально пару минут. У меня момент простого, мужского счастья! Вот, буквально, хочу получить удовольствие, а потом перейдем к делам! Обещаю!» — сказал он и мужчины замолчали. Единственный звук, который появился в жующей тишине, был бульканьем спиртного, выливающегося из тонкого горлышка.
После второй, тяжело выдохнув и откусив еще кусок мяса, Петух сначала потянулся за лавашом, оторвал кусок, понюхал, закинул в рот и начал говорить: «Мое предложение заключается в следующем… вы меня отпускаете и делаем вид что ничего не было. Так выигрываете вы, потому как не лишаетесь спонсирования. Так выигрываю я, ведь вы меня выпускаете и мы продолжаем сотрудничество. И, ты не подумай, я не собираюсь ничего придумывать. Просто, я понял ту причину, по которой изначально присоединился к вам!» — сказал он и достал еще кусочек теплого, приятно пахнущего костром и специями, шашлыка.
-Да? И что же это за причина такая? — спросил Бык, который потянулся за бутылкой, чтобы вновь наполнить пластиковые стаканчики огненной водой — Я надеюсь не что-то тупое или банальное — хмыкнул он, после чего протянул своему собеседнику дешевую рюмку с отнюдь не дешевым содержимым.
-Мне не скучно — выпив ответил Петух — Фу-у-ух… закусить-с, надо — его голос просвистел на выдохе — Мне не скучно с вами… — повторил Борис Витальевич — Потому что вечно какая-то непонятная двухадресных происходит. Один туда, другой сюда, у этого проблемы с психикой, у того проблемы в принципе! А тут еще какая-то тема связанная с чем-то потусторонним, во что все на серьезных щах верят и к чему стремятся! Это как нереально интересный сериал, который я сам спонсирую и в котором у меня есть камео.
-Скоморохами нас представляешь? — Бык несколько оскорбился — Играешься с нами, как с игрушками, так получается? — в его голосе появились грозные нотки — Или… ты все же хочешь немного пояснить то, что именно ты имел в виду сейчас? — взгляд исподлобья уперся в бизнесмена и тот поежился, почувствовав угрозу своей жизни.
-Не… я не в том смысле, что вы меня развлекаете… я в том смысле, что я вместе с вами во всем в этом варюсь, настаиваюсь и пытаюсь понять, что вообще происходит! Это прикольно! Потому что тот круг, в котором я кручусь обычно, ну он… вряд ли чем-то отличается от того, который ты постоянно снабжаешь всякого рода стафом. Ведь, и я об этом прекрасно знаю, к тебе не только разного рода рвань тянется, но и очень серьезные люди подскакивают за развлечениями. Особенно любители йоги, медитации и прочего эзотерически-экзотического для раскрытия внутренного мира и познания вечности и пространственной бесконечности — сказал Петух, после чего они выпили еще.
-Славяне… славяне… славянская община… твою за ногу! Что-то знакомое — пробормотал Борис Витальевич, которому не давал покоя тот факт, что он не мог вспомнить что конкретно он знает, или слышал, или с чем таким знакомым сталкивался.
-Да что ж ты так прицепился к этим славянам? — спросил Бык, который вроде и хотел понять, но ничего не понимал — Просто, за последние несколько минут мы не столько обсуждаем то, что конкретно ты хочешь передать Дракону и Тигру, сколько ты по кругу вертаешь «славяне… славяне… славяне». У меня даже начинает появляться такое чувство, словно ты внезапно лишился разума! — Михаил хмыкнул -… а вот этого нам не надо, учитывая тот факт что ты, как минимум был нашим финансовым центром — Бык уперся локтями о стол — Ладно… это конечно все хорошо… и довод, который ты привел можно считать доводом, но вот вопрос: можешь ли ты гарантировать что тебе не станет скучно с нами и ты опять не выкинешь подобную лабудень?! — вот этот вопрос перекосил Петуха.
-А моего слова недостаточно? — спросил он и сам услышав свой вопрос осознал то, какую же глупость он сморозил — Эм… нет… ну действительно?! Я ж это, того… ни разу никого не кинул — один аргумент был «лучше» следующего и Борис Витальевич это понимал.
-Слушай, давай ты не будешь пытаться оправдаться, отмазаться и так дальше. Признай свой косяк, попроси прощения и пообещай, что… хотя, я не думаю что есть хоть какой-то смысл верить твоим обещаниям — Бык откупил большой кусок мяса и принялся тщательно жевать. Сейчас с большом мужчине в спортивном костюме просматривалось что-то дикое, животное! Что-то такое, от чего мурашки бегут по спине и шее.
-Я понимаю твоё несколько скептическое отношение к моим словам, но поверь, я действительно не собираюсь… — Бык не дал Борису Витальевича закончить начатое предложение. Мужчина показал руками знак, напоминающий букву «Т», что в некоторых видах спорта обозначало «тайм-аут» или короткую передышку для быстрого совещания. Петух потупился. Он посмотрел на собеседника подняв одну бровь. «Эм… почему ты меня перебил?» — спросил он.
-Потому что мы зациклились и топчемся на одном месте — сказал Бык — Потому что в дальнейшем нет никакого смысла, ибо ты будешь повторять одно и тоже и, что-то мне подсказывает, что я зря решил украсть у себя несколько часов сна и приперся сюда, чтобы посидеть с тобой и тупо пожрать — он хмыкнул — И в любом случае, не мне решать, что с тобой делать. Так-то, я бы тебя уже давно выпустил, потому что мне не нравится сидеть тут с тобой! У меня и без этого есть дела… работа… личная жизнь в конце-концов — Михаил пожал плечами — А так, из-за сотрудничества с общиной, уверен, тебе нет смысла вставать в позу. Просто прими это и, как вариант, можешь пользоваться именно этим аргументом во время беседы со Светой и Костей — он хмыкнул — Забудь обещания, клятвы и прочее. В данном случае тебе надо просто быть честным и открытым — Михаил налил в стаканчики — А так, я постараюсь по максимуму подготовить почву, потому что сам заинтересован в том, чтобы не торчать тут.
-Даже так? — Петух удивился — В таком случае, получается, ты мой благодетель? — он хмыкнул сдержав смех — А вот это интересно! И не может не насторожить — Борис Витальевич присмотрелся к Михаилу также, как несколькими часами ранее он присматривался к Овце. «Неужели он проявил свою настоящую натуру?! Неужто ему что-то надо от меня… но от стесняется попросить?.. или просто ждет что я сам что-то предложу?!» — это стало второй темой, вносящей в его сознание хаос и звучащей на фоне вместе с: «Славянская община… что-то ж я знал или слышал, или даже работал с ними…»
-Да, можешь считать именно так. Назови меня благодетелем — Михаил пожал плечами — В остальном, я просто хочу избавиться от надоевшей обязанности и освободить от тебя это место — сказал он, после чего добавил — Помнишь, как в ералаше… пара-пара-пам! И потом картинка с мальчиком, что держит надпись «Всё»? — он заржал в голос, посчитав свое изречение очень остроумным.
Они выпили очередную. Петух воздержался от комментариев по поводу высказывания своего, в данный момент, собутыльника. Он просто сидел и размышлял о следующем: «Может ли быть правдой такой альтруизм, тем более от торговца счастьем? Все же, я сомневаюсь в этом и подозреваю, что в этом шкафу со скелетами есть еще и второе дно, в котором скрывается чёрная дыра его сознания… ведь, до того момента, пока мы вынужденно не начали общаться, я свято полагал о том, что у него интеллект как у какого-то животного, способного только жрать и спать… но сейчас такое суждение мне кажется совершенно несправедливым… более того, вызывает у меня чувство стыда, потому что тем единственным человеком, с кем мне приятно общаться и кому, во всяком случае хочется верить, оказался тот, к кому, изначально, я был максимально предвзят. Иронично, не правда ли?» думал он пережевывая еще один кусок прекрасно приготовленного мяса, о котором мечтал последние несколько дней и за которое был безмерно благодарен.
-Но, ты же понимаешь, что тебе все равно придется некоторое время посидеть еще взаперти… потому что самостоятельно я тебя не имею права выпускать. Да и глупостью будет такое поведение с моей стороны. Ну, то есть, если я, будучи в коллективе, в одно рыло приму столь многозначительное для всех решение. Так что, братан, извиняй, но придется еще потупить в стены — сказал Бык и даже несколько виновато потупил свой взгляд в стол, после чего потянулся за бутылкой, чтобы разлить остатки по стаканам.
-Черт… а ведь я об этом не думал — ответил Борис Витальевич — Но раз так, то придется придерживаться правил… мне нет смысла тебя подставлять, учитывая то, что ты проявил ко мне какую-никакую, но все же доброту — в его мыслях созрел коварный план, но Петух решил что нет смысла пытать провернуть что-то подобное, даже чисто из уважения — Так что, раз так, то мне проще просто посидеть и… надеяться на то, что данная история закончится в мою пользу — он натянуто улыбнулся, после чего еще раз поймал себя на мысли о коварном плане, заключающемся в том, чтобы обмануть Быка и втихаря сбежать. «Нужно втереться в доверие и доказать… точнее, убедить в том, что я не буду стараться убежать, а потом свалить под шумок! Но это можно оставить на потом, если вдруг Света и Костя решат, что я перегнул… эм… если меня, конечно, не вальнут ко всем чертям» — подумал он, посмотрев на огромного Быка.
Так они просидели еще примерно час, поддерживая беседу ни о чем. Потом, когда уже рассвело, Бык сначала запер Петуха в его клетке, вышел на улицу, сел на землю около того дома, под которым была спрятана их старая штаб-квартира, закурил и подумал: «Все же, с нашей стороны было большой глупостью попытка переехать в город, в самый его центр. Здесь как-то спокойней… дальше от любопытных глаз… да и место такое, что никто не смог бы вот, просто так спрятаться а потом еще и зайти к нам, потому что все не плохо так просматривается» — он сидел, курил, крутил головой, щурясь в те моменты, когда яркие лучи утреннего солнца болью резали по уставшим глазам, которые хотелось закрыт и не открывать ближайшие несколько часов… чем дольше, тем лучше.
-Интересно, чем сейчас заняты остальные из нас? — подумал Михаил — Почему-то у меня стойкое ощущение, что никто не спит… что все заняты каким-то не совсем стандартными… делами… — он всматривался в голубое, совершенно чистое небо и улыбался, наслаждаясь сигаретой — Нет… все-таки нас что-то ждет! Не факт что это что-то будет хорошим, но какая, ко всем чертям, разница?! В любом случае, мы все будем задействованы в этом — он выбросил окурок и потянулся в карман своего спортивного костюма, чтобы достать пачку, из нее еще одну сигарету, чтобы подкурить и еще немного просто посидеть и повтыкать в безмятежность перед ним.
К этому моменту, Любанька, которая ненадолго прилегла, уже открыла свои отекшие с тяжелого, не приветливого, и очень психоделического сна глаза.
-Вот интересно… можно ли считать знамением появление в моем сне какого-то странного чувака, который горел синим огнем и чей смех я слышала еще где-то в архиве? — первое, о чем она подумала, когда ее стопы коснулись прохладного коврика, что был расстелем на кафеле около кровати — Или это просто подобие какой-то, эм, белочки, что решила посетить меня на фоне переутомления?.. — она встала с постели и проследовала через комнату, к столику, на котором лежал телефон и истерически орал, говоря о том, что время на отдых подошло к концу, а вот то, которое подразумевает активное движение филейной частью организма, наоборот, уже навязчиво наступает на пятки и настойчиво подгоняет шевелиться быстрее.
Девушка выключила крайне громкую, плохую в плане качества, запись гитарного соло, после чего проследовала в ванную. «Мдя… не зря я все же поставила именно этот звучок на телефон. Он, вот реально, выдирает из царства Морфея, причем обеими руками…» — он тяжело, долго зевнула, даже не стараясь при этом прикрыть свой рот. К этому моменту Любанька уже зашла в небольшую комнату обшитую со всех сторон белым кафелем и уперлась своими мягкими ладошками о холодный борт кафельной раковины. Температура тут же начала вгрызаться в мягкую кожу. Это было приятно! А вот отражение, которое девушка могла созерцать, наоборот, было ужасным: действительно сильно отекшие глаза; большие, темно-синие круги под ними, которые практически упирались в выпершие скуловые кости, что были видны из-за осунувшегося лица и щечек, буквально втянувшихся внутрь черепа; губы, что до этого были двумя прекрасными алыми реками, сейчас походили на тонкие линии бесцветных, даже серых, ручьев, чьи истоки претерпели иссушение.
-Вот это запил… вот это рожа! — прокомментировала она, после чего положила руку на голову и только пальцами попыталась немного причесать растрепанные и сбитые с одной стороны волосы — Мда… мне, явно, нужен отпуск… или, на худой конец, больничный. Ведь, если так подумать, в последнее время я только и делала, что впархивала за себя, за Бориса Витальевича, а еще была вынуждена работать на общину, потому что все как раз совпало — поток мыслей прервался в после того как она открыла воду и засунула указательный палец под струю, чтобы проверить температуру. Вода была намного холоднее, чем кафель раковины и даже простреливала по нервным окончаниям, таким образом прошибая до самого плечевого сустава, но это не останавливало Лёлю. Вместо того, чтобы отдернуть руку, она полностью засунула её под напор, после чего достала, встряхнула раз, чтобы сбросить излишки, а затем коснулась своего лица. По спине побежали мурашки.
Дверной звонок взорвался в соседней комнате чередой оглушительных звонов. Лёля дернулась от неожиданности. «Интересно… я никого не жду. Тем более, в такую рань» — подумала она и напряглась, после чего посмотрела вниз и поняла, что прежде чем идти открывать дверь, надо накинуть на себя что-нибудь. Она быстро прошла в спальню. Взяла с постели халат и накинула его на себя, перепоясавшись. В этот момент череда «дилинь» повторилась, но звучала более настойчиво и грозно. «Может быть… черемушку достать… на всякий случай?!» — подумала она, после чего прокричала о том, что стоящему за дверью необходимо подождать всего минутку, после чего дверь непременно будет открыта. Выкраденное таким образом время Любанька запустила в оборот, нашла свою сумочку, после чего достала из нее небольшой баллончик с хлорацетофеноном и положила его в карман халата.
Уже подойдя к двери, приготовившись повернуть замок, Лёлю осенило! Она посмотрела на дверь, хмыкнула, после чего прокричала: «Кто там?». В мыслях промелькнула мысль: «С моей стороны было бы максимально тупо вот так просто взять и открыть дверь… возможно, на то и был расчет…»
-Поренут я! Открывай! Срочное дело! Точнее, срочный разговор! — прокричал старик, с которым, накануне ночью, они договорились о сотрудничестве — Я не шучу! И не страшись, нападать не стану. Не в моих это интересах!
Девушка поежилась, слегка замялась, после чего все же открыла дверь, прекрасно понимая, что не открыть будет глупостью. Конечно, Любанька не хотела впускать старика в свою квартиру, но деваться было некуда и поэтому, единственное что ей оставалось, сделать пригласительный жест, но всем видом показать полное отсутствие энтузиазма, связанного со столь ранним и срочным появлением. «Ну, удивляться тому, что он меня нашел нет никакого смысла, учитывая тот факт кем и где именно он работает» — подумала Лёля и собрала руки на груди в прочный замок. Это было подсознательно, но Поренут заметил и продолжил более сдержанно, нежели начал.
-У нас проблемы — сказал он — Появился Перун и… ему нужен файл Абрамелина — старик, точнее его глаза, метались по квартире — Я пока что ничего ему не сказал… отмазался… конечно, натянуто за уши, но как получилось, так и… получилось — он развел руками — Так что, родная… придется сейчас выдвинуться в архив и прочесать там вообще все! Иначе что ты, что я, попадем в такую переделку, что мама не горюй! — он говорил спокойно, размеренно, но акцентирование в определённых местах не просто слышалось, оно ярко выделялось на фоне остальной его речи — И, я очень надеюсь на то, что ты сдержишь свое обещание и мы вместе будет разгребать все вот это вот — он не добро сверкнул своими глазами.
-Да… да-да… я не собираюсь тебя опрокидывать, просто потому что в этом нет никакого смысла — сказала она и тут в голове мелькнула шальная мысль: «А что если та папка, которую я кинула и была той, которая пропала… то есть, мне нужно будет только спросить о том, где располагается место хранения… потому что сама я в любом случае не вспомню… даже не смогу найти, потому что этот архив сродни лабиринту, только не такой жесткий из-за ровных рядов стеллажей. А вот там придется немного поработать головой и посмотреть на то, куда могла эта папка улететь».
-Ладно… эм… только мне сначала надо сгонять в одно место, поговорить с одним человеком — сказала она, но этот ответ не устроил Поренута. Он быстро замахал головой и правой рукой, таким образом показывая полное не согласие с молодой особой в банном халате. Также, в добавку к этому действу но запричитал «нет-нет-нет-нет-нет», быстро-быстро, словно пулемет.
-Ты, наверное, не понимаешь того, насколько все серьезно — сказал старик — Мы, действительно, должны очень и очень быстро найти эту папку. Дело в том, что Перун крайне редко обращается за какой-то информацией непосредственно ко мне… обычно я выполняю задачи несколько другого рода, а тут, по всей видимости, что-то реально срочное, или интересное, или требующее детального изучения на основе собранной ранее кем-то из предшественников, информации — сказал он — Ведь, этому архиву столько лет, что ни в сказке сказать, ни пером описать! Я туда пришел совсем юнцом и прекрасно знал предыдущего смотрителя, потому что он, можно сказать, вторым отцом мне стал! А еще… и об этом знает только смотритель архива и еще несколько человек, которые с этим архивом связаны… мы постоянно переписываем… сейчас правда перепечатываем… все файлы, постепенно. Все это необходимо для поддержания базы в актуальном состоянии… как бы, это и стало моей отмазкой — Поренут посмотрел на девушку оценивающим взглядом.
-Так, стоп, у меня вопрос появился! — сказала Лёля — А почему бы сейчас все не перевести в цифру и при определенной надобности распечатывать и так далее? — спросила она, совершенно не понимая смысла наличия и поддержки такого огромного помещения ради того, чтобы оно, по сути своей, просто было.
-Девочка, ты не понимаешь — сказал Поренут — Бэ-дэшечка есть, аккуратная, упорядоченная, во всем своём прекрасном великолепии! Но к ней доступ вообще закрыт и о ней, как ты понимаешь, тебе теперь придётся молчать… и то, она постоянно обновляется, просматривается специальными людьми, добавляется и подчищается в том случае, если некоторая информация полностью теряет свою актуальность… правда, вот такое бывает крайне редко — он почесал затылок — А вот архив… он для отвлечения глаз, но я должен предоставить именно архивный документ.
-Так, распечатай и дело с концом! — Любанька выпала из жизни, совершенно не понимая паники старика — В чем проблема-то?!
-В том, что если я и распечатаю, то… на бланках и листах не будет гербового печатного оттиска, который ставит сам Перун на новых документах, при этом, самостоятельно принимая старые для утилизации… таким образом он досконально и самостоятельно контролирует процесс и каждый файл один к одному — Поренут понимал, что раскрывает слишком много информации и единственная отговорка, которую он держал в сознании: «Она одна из нас. Ей нет никакого смысла лезть в горлышко бутылки, потому что она знает о том, что потом не сможет выбраться».
-Оп-па… па-па-па… — задумчиво пропела Любанька — Ладно, в таком случае у нас есть некоторые проблемы с этим файлом — она почесала затылок — Ладно… плохо… ладно… — в этот момент она пыталась выстроить мысли в цепь, но это крайне плохо получалось из-за тотальной усталости, из-за слишком короткого для столь насыщенной событиями жизни сна, из-за недостаточного количества кофеина в крови, который она просто не успела влить в себя, чтобы хотя бы немного взбодриться — То есть, судя по твоей логике, тот файл, который запросил старый, он сейчас на обновлении? — спросила она, потихоньку вникая в сказанное — А в связи с чем обновление? Ведь, если пользоваться этой отговоркой, то нам в любом случае придется тараканить ему сразу два: новый и старый…
-А я об этом не подумал — выражение лица с взволнованного сменилось на озадаченное — Но ты молодец, что это заметила… да-да-да… в любом случае придется распечатать… и не важно, что там не будет ничего нового… можно свалить на плановое обновление… даже не важно, если сами листы будут ничешными, не то чтобы обычная практика, но такое случается — он размышлял вслух — Как бы то ни было, нам нужен оригинал из-за этого проклятого печатного оттиска — сказал он — И нет смысла пытаться скопировать, нарисовать или что-то типа того в этих компьютерных программах, потому что у него этот оттиск, он прям оставляет некоторую вмятину… — Поренут нервничал и было видно, что готов запаниковать, потому что внезапно для себя оказался в ранее неведомой ситуации. Сам же мужчина думал примерно о следующем: «Угораздило же так вляпаться… хорошо, что хоть союзник есть… пускай, его наличие тоже мой косяк, но две головы лучше одной. Опять же, может быть от нее будет толк! Лёля, вроде, умная баба, которая прокладывает себе дорожки интеллектом и хитростью, а не просто потому что «красивая»… правда, она хороша!» — старик окинул своим взглядом молодую девушку укутанную в банный халат, после чего помахал головой, чтобы сосредоточиться на основной теме, что никак не давала расслабиться и лишь подливала стресса, как масла в огонь.
-Ситуевина… — Лёля не обратила внимания на изучающий взгляд старика. Вместо этого она прошла на кухню и нажала на кнопку, тем самым запустив чайник. Потом открыла дверцу шкафчика, при этом слегка привстав на носочки. Подол халата приподнялся вслед за рукой и если бы халат был бы короче, то такие действия оголили бы краешек её ягодиц, но приличная длина скрывала все подробности молодого, прекрасного тела этой особы. Затем, девушка в задумчивой немоте взяла со столешницы банку с кофе, выдвинула ящичек, чтобы достать ложечку и только в этот миг поняла, что ведет себя не совсем учтиво и правильно: «А ты будешь?» — она повернулась к старику, который не покидал прихожей и топтался на одном месте в ожидании того, что ему скажет девушка.
-Я? Нет, спасибо… — сказал Поренут смутившись. Сейчас старик не напоминал сам себя. Он не был тем, кто тайком пробрался в машину и маниакально смотрел в зеркало заднего вида в полной готовности быстро решить проблему одного жизненного пути, в одночасье прекратив его. Нет, сейчас он напоминал обычного старика, которому не терпится поскорее сгонять в поликлинику, пройти огонь, воду и медные трубы очередей, после чего вернуться домой и уставиться в зомбоящик, слушая не самые беспристрастные из новостей, которые могут крутиться по федеральным каналам.
-А я буду… мне необходимо взбодриться, а потом сгонять по одному делу, после чего я буду… — она хотела сказать «вся твоя», но резко замолчала, потому как подумала о том, что данное выражение будет ни к месту -… а потом буду помогать тебе в поиске этой проклятой папке Абрамелина, или как ты там называешь её… — Лёля сделала глубокий вздох, полный сожаления о том, что решилась исправиться в глазах друга и выполнить его просьбу: «Да… Эфир… конечно влипла я из-за того что пыталась быть порядочной и добросовестной» подумала она, разбавляя сублимированные частички горячей водой. В этот момент она была сосредоточена только на жидкости, только на кружке и на том, как горячая вода окрашивается в темный цвет… как запах тут же обволакивает своей бодрящей, легкой горечью мысли и теснит их куда-то в сторону.
-Не-не-не! Тут без вариантов! Твоими делами будем заниматься потом! Сначала надо найти эту проклятущую папку! Я надеюсь, что её никто не тиснул… а если даже и тиснул, то как такое возможно?! Я не видел ни единого человека, не считая тебя! Никто не входил и никто не выходил — сказал он и почесал затылок — Просто ума не приложу! — старик развел руками. В данный момент его речь была несколько сбивчивой, торопливой, словно он сам не имел понятия о том, с чего начать данное расследование.
-Что-то мне подсказывает, что ты от меня не отстанешь до того момента, пока мы не сделаем так, как ты того хочешь. То есть, ты, грубо говоря, задаешь мне вопрос по следующей схеме: «Каким будет ваш положительный ответ?», так получается? — хмыкнула Любанька, отпивая из кружки большой глоток.
-Ну, в принципе, да — весело кивнул головой Поренут, которого прекрасно поняли без лишних слов — Так что, не затягивай, одевайся и поедем… можешь расценивать это как удачный и удивительный шанс еще покопаться в папке твоего друга, совершенно не страдать о том, что тебе прилетит в спину… или о том, что сначала тебя найду я, а уже потом прилетит в спину — сказал он и хищно улыбнулся.
-Что значить «прилетит в спину» и о чем идет речь в тот момент, когда ты говоришь «сначала найдешь ты, а потом прилетит в спину»? — по спине девушка прокатилась долгая, нерасторопная волна ужаса вызванная в первую очередь не пониманием контекста.
-Это не так важно. Жду в машине. Только, пожалуйста, пошустрее! У нас жесткий лимит по времени — Поренут выскочил их квартиры также стремительно, как и зашел, после того как ему разрешили войти. До этого он как бы тарабанил, но дальше определенной линии не заходил. Такое поведение было несколько странным.
-Он будто бы вампир… — подумала Лёля забирая с собой чашку кофе и направляясь в сторону спальни, чтобы одеться — Пока не пригласишь… до того момента, пока сам не запустишь, не зайдет… Интересно! Очень даже интересно! И что самое главное, как всего, совершенно ничего не понятно и все срочно! Как в армии! — девушка хмыкнула, после чего все же начал собираться.
На все про все она потратила не больше десяти минут, вышла из квартиры, закрыла на три полных оборота; проверила, несколько пар сильно дернув на себя, после почего вышла их подъезда.
Найти машину старого смотрителя архива оказалось очень просто: он тупо стоял прям напротив дверей. «О как! Да у него прям бизнес-класс! Класс!» — подумала она, сразу попробовав сосчитать то, сколько ему приходится работать, чтобы иметь подобную машину. Посчитать не получилось. Единственное, что она твердо заключила для себя: «Такие машины просто так не покупают, не получают и на такие машины просто так не зарабатывают… а учитывая мутность персонажа… мда-а-а… куда я влезла?! С кем я связалась и в какую же историю умудрилась вляпаться оказавшись не в то время не в том месте и задав совершенно правильные вопросы, дабы отмазать свои жопку совершенно правильными ответами на эти проклятые вопросы!» — это то, что мелькало в её голове, пока она подходила к припаркованному черному седану, чей ценник переваливает за сумму с семью нулями на конце.
-Как же меня напрягает тот факт, что мы просто вынуждены разгребать сначала проблемы вот этого… реально… вампира! — думала она, старясь не обращать внимания на мотивы в стиле «шансон», которыми дышали колонки и сабвуфер установленные в автомобиле — Такого, престарелого… который смог продержаться так много лет только благодаря своей природной хитрожопости… — девушка аккуратно, практически не поворачивая головы, посмотрела на сидящего рядом старика, на чьем виске билась жилка — А ведь я должна была ехать в магазинчик Эфира, чтобы поговорить с писателем и узнать у него, с чего он решил проявить доброту и… какое-то сострадание… или что-то типа того и рассказать… — её резко дернуло вперед. Все потому что Поренут резко затормозил. В следующий миг он издал странный звук, который больше был похож на что-то лающее. «Как таким права выдают… ка-а-ак?! Каким образом?!» — прошипел он злобным шепотом, после чего его рука быстро извлекла из специальной подставки телефон, а еще спустя несколько секунд он сфотографировал номер транспортного средства, что слишком резко остановилось перед нами, после чего дернулось и поперло вперед словно сумасшедшее.
-Ехай… ехай… — процедил сквозь зубы Поренут — Я тебя попозже щиману да так, чтобы на всю жизнь объяснить о том, что так тормозить перед дорогими автомобилями чревато для печени и почек… — Лёля слушала то, как озлобленно потрескивал голос старика и думала: «Ну, мы хотя бы на одной стороне».
Спустя время, уже в архиве, Любанька попросила отвести туда, где папка «Абрамелин» спокойно хранилась в своей ячейке. Поренут пожал плечами и повел на место. Там девушка посмотрела на стеллаж, внимательно изучила то, где находится выход, после чего сказала: «Слушай… давай так… ты идешь туда… а я вон туда… начнем с того, что посмотрим под стеллажами. Наверное, на данном этапе, это самое быстрое и самое простое что мы можем сделать. Как раз, таким образом, мы начнем искать» — девушка посмотрела на старика и подметила, что тот не доволен подобным заявлением.
-А ты думаешь что я не смотрел под ними? — спросил он — Ты думаешь, что язе занимался этим безобразным занятием?! — Поренут надеялся на реальную помощь, но вместо этого, на данном этапе, получил лишь разочарование. «Может быть… вальнуть её, пока не поздно?» — мелькнула шальная мысль в его бритой голове.
-Ты мог посмотреть на дистанции в пять, может быть в десять метров, но не стал бы ты ползти вдоль всего стеллажа? Нет конечно же, не стал бы… да и не стал! — хмыкнула она — А вот теперь… единственное, в чем косяк заключается, был бы фонарик, было бы прикольней. А так, надо в просвет пялиться. В любом случае найдется — она почесала затылок, будучи в полной уверенности что сама найдет то, куда выкинула файл. Единственное, чего она боялась — найти слишком быстро и таким образом спалиться… а на это она не имела никакого права. Поэтому, как только Поренут, фыркнул, отмахнулся от нее и пошел в предложенную Любанькой сторону, она зашла в следующий коридор, тут же опустилась на коленки, практически прижалась лицом к полу и посмотрела под днище. Получилось не так хорошо, как она думала. Это обуславливалось небольшим просветом и некоторой оптической иллюзией, которая возникала в помещении, благодаря его специфике. «Так… телефончик! Я выбираю тебя!» — она включила фонарик и начала подсвечивать себе. Девушка медленно начала свое продвижение вперед. В голове был совершенный вакуум основанный… или появившийся на фоне не затейливости основной нынешней работы и так было до того момента, пока терпение девушки не закончилось. «Мдя… теперь я понимаю то, почему Поренут разочарованно отреагировал на мое предложение!» — подумала она, чувствуя то, как сильно болит спина. К этому моменту она успела изучить уже несколько рядов, в которых так ничего и не нашла! И это с учетом того, что она пыталась помнить одну особенность: «Папка не могла улететь очень далеко, а значит, ползти до самого конца нет никакого смысла».
Девушка распрямилась. Её уши горели адским пламенем, по спине скатывались капельки холодного, словно лёд, пота. Она совершенно не понимала того, как выйти из ситуации, а дело заключалось в том, что уверенность в выброшенной папке была равна ста процентам из ста и именно это не давало ей покоя. «Я уверена, что эта папка здесь!» — думала она, прекрасно понимая, что нигде, кроме как в этом месте её быть не может. В связи с этим, даже не столько страх, сколько уже азарт, играли на нервах, как на струнах.
Спустя, примерно, час времени, Поренут вышел к Любаньке. Он был несколько озадачен её внешним видом и по этому сразу сообщил о своём присутствии легким кашлем типа «прочистил горло». Девушка подорвалась и спустя всего секунду выпрямилась, после чего посмотрела на него. В глазах Лёли застыл немой вопрос: «И чё?», который она не спешила озвучить вслух из-за пока что никуда не девшейся субординации, сдерживающей чувства. При этом, по причине того положения, в котором она пребывала, по её красному лицу скатывался пот крупными каплями.
-Я так понимаю, твоё предложение и твои же попытки его реализовать закончились… ну, давай обзовём это «ничем» — сказал Поренут стараясь не ехидничать при этом — Как ты можешь понимать, мои тоже — сказал он и пожал плечами — И… что будем делать дальше? Предложения, замечания, какие-нибудь интересные факты… — старик развёл руками. Он был сбит с толку, но не подавлен. Конечно, ему хотелось плюнуть на все и пойти к Перуну, но он не мог себе этого позволить, потому что не знал о том, какой будет реакция старейшины. С одной стороны, так информация, которую они имели, не имела никакой особой ценности, а вот с другой, сам факт её утери был равен глобальной проблеме в системе безопасности, а главное в старом смотрителе, который, по всей видимости, больше не может выполнять свою работу так, как это делал раньше. Именно последнее больше всего вводило Поренута в ступор и заставляло его нутро трепетать от ужаса.
-Я пытаюсь — девушка выпустила тонкую струйку воздуха изо рта, чтобы сбить капельку пота с кончика своего носа -… правда, мои попытки пока что ничем не увенчались и от этого мне как-то… херово — Любанька не свойственно для себя хмурилась -… а все потому что я уверена, что она здесь! Вот, просто всем нутром ощущаю это! Просто, надо искать более… настойчиво, чтоли! А еще, для лучшего результата нужны зеркало и фонарик! Просто, из-за вот такой вот тоненькой щелочки не могу нормально просмотреть… и телефон не добивает сквозняком… — весь свой темпераментный всплеск эмоций она выражала за счет жестов, стараясь не поднимать шума за счет своего голоса -… так что, если у тебя есть что-то подобное, то тащи сюда! Иначе нам придется туда-сюда двигать стеллажи. Мне этого не хотелось бы — она запрокинула голову наверх и посмотрела на то, как полки уходят пускай не так далеко, но сам факт…
-Слушай… у нас не так много времени осталось. Я так думаю, если сейчас подзатянуть это мероприятие, то… выхватывать будем вместе — Поренут, на самом деле, не очень хотел подключать в это дело Любаньку. К этому моменту в нем проснулось совершенное благородство, согласно которому он не хотел подставлять молодую особу и заставлять её расплачиваться вместе с ним за его косяк.
-Вот поэтому, дядя, давай, найди мне, пожалуйста, фонарик и зеркальце! А потом, наверное, направляйся туда, где можно распечатать все тоже самое… не будем нарушать твою же легенду! — Любанька сжала кулак, который тут же смачно хрустнул — А я найду этого проклятого Абрамелина! — на самом деле, в данный момент времени, она стояла в метре от того места, где «спряталась» папка.
-Ну… как скажешь — он пожал своими плечами, не желает тратить время на дальнейшую полемику. Мужчина бегом метнулся в сторону своей небольшой мастерской, в которой у него были и фонарик, и зеркальце. «Вот интересно, поможет ли ей это или нет?» — подумал он, после чего решил взять с собой еще какую-нибудь длинную палку на подобии швабры, чтобы было чем подцепить и подтянуть в том случае, если получится найти.
Она возилась до самого вечера, поражая Поренута своей упертостью. Даже тогда, когда ему позвонил Перун и уже настойчиво потребовал принести ему файл, она не сдавалась и лазала вдоль стеллажа подсвечивая себе фонариком и просматривая тонкую прослойку между конструкцией и полом при помощи небольшого зеркальца и в какой-то момент сердце ёкнуло!
-Нашла! — возрадовалась Любанька — Я! Нашла! Эту! Долбанную! Папку! — она действительно увидела то, что выкинула меньше суток назад, дабы спасти свою задницу и постараться выбраться из архива незамеченной — Я это сделала! Я нашла! — она радовалась даже не смотря на то, что расплата за проникновение стоила ей одного потерянного дня и пропущенной работы. Поренут был поражен. Конечно, к этому моменту он уже догадывался о том, с чего у девушки была такая уверенность в том, что Абрамелин «спрятался» где-то внизу, но он не стал ничего говорить, потому что справедливость была восстановлена. Сам же старик уже давно распечатал свежую версию документа и был готов отправиться к Перуну, но в тот момент, когда девушка подтянула к себе папку при помощи палки и взяла в руки, случилось неожиданное: в коридоре появился голубой, небольшой, огонек. Он замер напротив этой парочки. Ни Поренут, ни Лёля не знал о том, что это такое и что могло бы означать. Старик вообще думал, что это шаровая молния, которая каким-то образом воплотилась в его обители и боялся того, что она может взорваться, тем самым уничтожив некоторые экземпляры. Он уже готовился к тому, что в какой-то момент придется бежать за огнетушителем, ну а пока, просто стоял и завороженный наблюдал за удивительным явлением, природы которого не понимал ровно так же, как и появления этого самого странного, как ему казалось, природного явления.
-Это что такое? — девушка потянула на себя папку, спрашивая о повисшем в воздухе голубом шаре, который тут же двинулся по направлению к ним. Это не могло не насторожить, однако, через несколько мгновений девушка извлекла из-под стеллажа вожделенную папку и передала её старику. Тот облегченно вздохнул, но длилось это облегчение всего секунду, так как шар дернулся и на всей скорости влетел в Любаньку. Он протащил её несколько метров по скользкому полу. Старик, выронив папку из рук, ринулся к ней, чтобы понять, что произошло, чтобы при необходимости оказать первую помощь… в том случае, если после встречи со столь редким явлением, она останется живой и сможет прийти в себя, не превратившись в подобие овоща, с выжаренными мозгами.
Девушка открыла глаза. Во всяком случае, ей так показалось. Дело в том, что происходящее имело место быть глубоко внутри ее мыслей.
Она открыла глаза от громкого смеха, который не так давно уже имела честь слышать. Тот миновал любое сопротивление также, как теплый нож минует стену из масла и проник сразу в саму сущность молодой девушки, став её неотъемлемой, ужасающей частью.
Она открыла глаза и очутилась в холодном, голубоватом мире, в котором видела нечто похожее на фигуру человека, состоящую из света и тумана и это «нечто» громко смеялось, запрокинув голову назад. «Кто ты?!» — спросила девушка, но её губы были неподвижны, так как все происходящее было нереальным, а в соответствии с этим, двигаться было не обязательным.
Фигура перестала смеяться. Выпрямилась. Глаза… то есть то, что должно было быть глазами… или те места, где они должны были быть, уставились на девушку. Они пронизывали её холодом настолько сильно, что если бы она могла бы тут дышать, она не смогла бы сделать ни вдох, ни выдох. Правда, сейчас она об этом не думала, будучи полностью поглощенной своим вопросом.
-Кто ты?! — повторила она громче и настойчивее, продолжая внимательно следить за источником света, в котором сейчас находилась — Ответь мне! — грубее, громче, подумала она, но ответа не последовало. Вместо этого, там, где предположительно у мужчины был рот, появилась кривая улыбка… или что-то такое, что эту самую кривую улыбку напоминало.
Ответа не последовало. Вместо него фигура сдалась до размера мячика для гольфа и повисла в воздухе. Любанька насторожилась. Она не знала ничего о том, что это, или кто это… не знала о том, чего можно ожидать и была напряжена на все сто процентов, фокусируя все своё внимание на источнике света. На самом деле, она даже не заметила того, что архив вокруг исчез, что рядом нет Поренута, и что она не сжимает в своей руке ту проклятущую папку, которая стоила ей практически одного дня жизни, но которая, спасла ей жизнь.
-И-и-и? Что дальше? — подумала Лёля, для которой данная пауза затянулась. Она ожидала какого-то подвоха, но такового не последовало. Вместо этого, тьма вокруг начала сереть, а голубой, очень яркий шарик, наоборот, все больше темнел и становился прозрачным. Происходил процесс замещения, который закончился тем, что перед глазами девушки появилось взволнованное лицо старика, что тряс её за плечи со словами: «Девочка… девочка, поднимайся! Я вижу, что ты жива! Приходи в сознание!» — тараторил он и было видно его волнение, что концентрировалась и поблескивала потом в глубоких трещинах морщин у него на лбу.
-Да… да-да-да! — проговорила Любанька — Я тут… я с тобой… все нормально — хотя, на самом деле, все было не нормально. Голова кружилась, да и общее самочувствие оставляло желать лучшего, потому как тело чувствовалось пропущенным через череду бьющих со всех сторон препятствий… то есть, тщательно отбитым со всех сторон. В связи с этим подняться на ноги было не так-то просто.
-Просто, в тебя влетела та штука, ты отлетела на несколько метров, словно эта херовина умудрилась одним только ударом отнести тебя назад, а потом как-то крайне смачно упала… мне даже показалось, что ты рядилась головой об пол… показалось, потому что я услышал какой-то не совсем определенный звук, который больше походил на то, будто бы ты приложилась затылком — честно проговорил старик.
-Ну, это может кое что объяснить — пробубнила Лёля, которая расплачивалась за свое молчание перед Эфиром — К-к-карма… — прошептала она, таким образом глумясь над собой и над ситуацией в целом. Поренут, конечно же, этого не понял. Старик посмотрел на девушку с перекошенной физиономией, после чего помог встать, решив не задавать лишних вопросов. Спустя минуту они вдвоем покинули архив. Девушка, посмотрев на время на экране своего, практически севшего телефона, потихоньку выругалась. «Один день… казалось бы, всего один день, но ведь это целый один день!» — думала она, просматривая количество пропущенных вызовов и предвкушая то, сколько времени ей придётся потратить на то, чтобы всем перезвонить и собрать информацию, которую обрабатывать, по всей видимости, придется пол-ночи, чтобы завтра была возможность утром проскочить к Лошади, а вечером к Эфиру в больницу.
Поренут направился навстречу к Перуну. Он предвкушал большое количество вопросов, связанных с задержкой и пытался придумать достойный ответ… хорошую аргументацию, но единственное что лезло ему в голову: «Я могу сказать о том, что отвалился принтер и на его настройку пришлось потратить… эм… достаточно не мало времени… вообще, в принципе, это может быть похожим на правду, учитывая то, как принтеры любят отваливаться и то, насколько плохо потом подключаются обратно, требуя новые драйвера, какие-то права доступа и прочую дичь, в которой, в силу своего возраста, не секу я и скорее всего не очень хорошо понимает Перун».
Он зашел в кабинет старейшины. Здесь, как и всегда, был слегка приглушенный свет, который очень странно контрастировал с совершенно черным помещением. Глава организации славян сидел за своим столом. Он занимался документами своей организации «СлавИнк», разгребая весь тот завал, связанный с разгребанием разрушенного здания. Как оказалось, оказание данного вида услуг влечет за собой огромную бумажную волокиту! Особенно, учитывая тот факт, что контакт пришлось заключать с администрацией города и идти на большие уступки, дабы вписаться в бюджет тендера.
-Босс… вот то, что вы просили — сказал Поренут и было дело хотел выпалить свою рабочую версию о задержке, но сдержался, внезапно поняв что именно так и поступит тот, кто хочет обмануть — Прошу прощения за задержку — строго сказал он и даже уткнул каблуком о каблук так, будто бы он — старый вояка, что привык к этому жесть даже больше, чем к самой простой улыбке счастья.
Перун сидел за своим столом, запустив пальцы здоровой руки в волосы. Сначала старейшина даже не обратил внимания на появление одного из своих подопечных и поэтому сотруднику архива пришлось акцентировать невнимание на самом себе — Перун. Возьмите пожалуйста — он протянул папку вперёд, не спеша положить её на стол. В это же время, в другой он удерживал свежеотпечатанную копию, которая требовалась для поддержания легенды о перепечатывании и обновлении.
-А? — Перун слегка дернулся, словно покидая сон, после чего приподнял голову, тем самым оторвавшись от изучения документов — А… это ты… — не сразу произнёс старейшина, внимательно изучив посетителя — Принёс… молодец… — он выпрямился и отложил в сторону те бумажки, что были зажаты между оставшимися пальцами повреждённой руки — Ну, давай из сюда… — пальцы занятые поддержанием волос сменили поле своего действия и устремились за папкой, внутри которой лежало дело под названием «Абрамелин» — И новые давай — он тут же указал на файл -… я проставлю печать… штамп… отдам тебе вот это — Перун щелкнул ногтем по твёрдой обложке -… потому что оно мне не нужно… А содержимое заберу на изучение… — его взгляд был тяжелым, можно сказать сумрачным, и переполненным усталости -… после чего уничтожу.
-Эм… да… так точно! — с военной выправкой отрапортовал Поренут и в точности выполнил указания. Затем, его работой стало наблюдение за действиями своего начальника. За тем, как тот неспешно достаёт свой особый штамп, открывает его… за тем, как достаёт бумажки из папки, после чего из файла, в обратном порядке… Поренут в который раз, как зачарованный наблюдал процесс быстрого проставления штампа, что в исполнении старейшины больше напоминал работу конвейерного станка, который с большой скоростью, с высокой точностью, выполнял одни и тебе, автоматизированные действия, доведённые до совершенства.
-Ну, эм, я пойду? — слегка замявшись спросил смотритель архива — Или у вас есть ещё какие-нибудь вопросы, на которые я могу сразу ответить? — единственное, о чем сейчас мог думать старик: «Вот бы вернуться домой и завалится! Воевать и разведывать, конечно здорово и очень весело!.. но возраст даёт о себе знать и требует… настойчиво заставляет отдыхать чуть дольше, чем я на самом деле того хотел». Перун никак не отреагировал на слова своего сотрудника, тем самым заставив того ждать, пока все не будет закончено. Поренут и сам сообразил, что к нему будет как минимум одно поручение, заключающееся в том, чтобы отнести все ту же, только несколько обновлённую папку «Абрамелин» на место.
Ждать пришлось несколько утомительных минут наполненных одинаковым, достаточно жестким звуком приземления штампа. Под конец смотритель архива даже почувствовал легкую головную боль, источником которой стали как раз громкие удары по листам.
-Возьми — как только вся работа была закончена, старейшина аккуратно собрал документы в одну кипу, после чего просунул их в файл и передал смотрителю архива — Будь на связи. Возможно, найдётся работа требующая твоего натасканного глаза — сухо, без эмоционально, проговорил старейшина славянской общины, который был сосредоточен, главным образом, на каких-то своих размышлениях, что оставались вне зоны досягаемости для всего его окружения и поступки на основе которых заставляли задуматься над целесообразностью, а главное, над психическим здоровьем пожилого человека, что потерял любимого из двух своих сыновей.
-Так точно — с заметной военной выправкой отчеканил Поренут и быстро покинул кабинет оставив Перуна наедине со своими делами и мыслями, которых в действительности, возможно, было слишком много для одного человека. «Да… уже на тридцать лет. Уже далеко не шестьдесят… уже хочется просто лечь! И чтобы меня не трогали. Чтобы передать вот все вот это вот тому, кто готов, и отправиться на покой! Но судьба… ты решила поиграть со мной в свои игры. Ладно, пусть так… я потерплю и поработаю еще немного, пока не найду достойную замену» — вернувшись к своим бумажкам размышлял Перун, который предчувствовал что очередную ночь проведет разгребая дела своего бизнеса и авантюры, в которую вписался.
-Может быть черт с ними, с этими культистами? А? — промелькнула мысль, после чего стало не по себе где-то глубоко внутри — Не… раньше надо было думать! Тогда, когда они только предлагали! А сейчас, ты по самые уши загряз… и, к сожалению, далеко не в шоколаде! А учитывая тот факт, что во всем в этом еще и государство принимает свое непосредственное участие из-за слишком аппетитного для раздела куска пирога, то… практически нет вариантов выйти сухим из воды… чтобы ни кто ни до чего не докапался из-за душащей горло жабьей лапки — в этот момент он осознал что глаза просто бегают по строчкам договора, но ни слов, ни смысла, он не видит и не понимает. В связи с этим ему пришлось выкинуть все мысли из головы, чтобы сосредоточиться. Правда такая внутренняя тишина продлилась не долго. Он зацепился за всего одно слово, которое на самом деле не несло в себе никакой логической зацепки и сфокусированность на чтении вновь исчезла.
-А с другой стороны… ну, у тебя ж два сына!.. было… один остался — задумался Перун — Но он не пригоден для управляющей должности… слишком мал собой, слишком тяжелый взгляд и не самая презентабельная внешность — подумал старик, после чего хмыкнул — А вот это, на самом деле, интересно! Получается, что он как отражение всех тех гипертрофированных-положительных качеств с набором собственных таковый, так получается? — старейшина никогда прежде не то чтобы не воспринимал или не понимал, просто даже не пытался этого сделать по отношению к Велесу.
-Так, допустим, что будет если все управление передать ему, а? — подумал старик — Вроде бы, он с братом и учился очень не плохо… конечно, не прям идеально, но нормально… опять же, как следствие своей средней успеваемости, можно догадаться о том, что он постоянно рассчитывал на помощь брата. Если это так, то это очень и очень-очень плохо!.. если это так, то меня можно назвать не просто плохим, а откровенно ужасным отцом и я буду не против того, если получу по шапке… потому что — заслуженно… на все сто процентов.
Он помахал головой, после чего вновь вернулся к договору. Почитал несколько минут. Посмотрел в монитор ноутбука. Не долго думая включил музыку и вновь вернулся к чтению…
-Мда-а-а… как же меня задолбала эта кипа бумаг… — подумал он — Надо, наверное, завтра дернуть Любаньку. Она девка толковая, умная! Быстро схватывает и быстро разжевывает! А то мои мозги, как мне кажется, после такого превратятся в труху, опилки и липовый мед… а этого мне не хотелось бы — он закинул обе руки за голову, слегка спустился на сидушке стула и приобрёл полулежащее положение в пространстве — Бумажки, они подождут… главное, чтобы работать дали, а там, может быть, выкуплю эту землю под застройку и сделаю все так, как надо! То есть — с нормальным фундаментом! Сваями и прочей-прочей белибердой! Опять же, работенка для Лёли. Она очень хорошо сработалась с Петухом, часть бизнеса которого отведена под строительство, а соответственно, уже некоторый опыт и понимание имеются и, я в этом уверен, она сможет превосходно справиться с подобным заданием! А мне, все ж будет меньше мороки и вот таких вот беспокойных ночей — Перун принялся мечтать о том, как от него все отстали… или нет! О том, как он уплыл на относительно обитаемый остров: то есть, чтобы там была не плохая инфраструктура в виде воды чистой и технической, хорошего домика в котором все как положено и не далекого расположения магазинов, чтобы можно было на квадрике гонять за продуктакми.
-Эх-х-х… вот было бы чудно! Вот было бы здорово! Вот было бы… — последнюю фразу он произнес с отдельной болью не только в голосе, но и в душе — Вот… если бы Даждьбог остался бы вместе с нами… спустя несколько недель я бы передал ему все это, потому что, по факту, он был готов принять на себя всю работу! Ведь я так и намеревался поступить! И уйти на заслуженный отдых… а вот Велес… — он рассуждал об этом и чувствовал то, как внутри становится паршиво. Старик прекрасно знал, что ни в коем случае не должен, различать сыновей, но ничего не мог с собой поделать… и так на протяжении долгих и долгих лет. В итоге, его нынешние рассуждения привели его к следующей мысли: «Наверное, Велес откровенно ненавидит меня за то, что я вот такой вот… наверное, он меня и за отца не считает, учитывая тот факт, что я его никогда особо не считал своим сыном…» — подумал старик и резкая, ноющая боль пронзила его сердце. Он подумал о том, о чем не должен был думать и сразу же после этого его прилетела такая, своеобразная затрещина со стороны совести… правда не по затылку, а по сердцу… и не тупым тяжелым предметом, а чем-то напоминающим длинную спицу для вязания с пускай и заостренным кончиком, но не достаточно, чтобы мягко пронзить эластичную и тугую плоть.
-Вот о последнем… с этим я был совершенно не прав — старик начал искать то ли отговорки, то ли просто те слова, которые смогут поубавить разрушительный потенциал проснувшейся совести — Возможно, Велес справится с поставленной перед ним задачей… возможно, он сделает это даже лучше, чем тот же Дождьбог, которого я столько лет готовил к подобной работе и отвественности… возможно, я совершенно не прав на его счет, но… — Перун продержался не так долго в попытках убедить самого себя в том, что второй сын не хуже любимого -… как бы то ни было, он ничего не знает и все равно придется потратить некоторое, пускай даже совершенно никчёмное для полного обучения время… — его состав предвзятого отношения относительно Велеса самостоятельно вернулся на рельсы и со звуком «тук-тук… тук-тук» полетел вперед… прямо на дно бездны предвзятости, в связи с чем совесть сделала еще один мощный выпад и вновь пронзила своей спицей сердце старика, что просто хотел чтобы от него все отстали.
Спустя некоторое время таких вот «американских горок», из состояния спусков и падений, его вывел телефонный звонок. На другом конце его внимания требовала Макошь. Супруга была крайне озадачена третьими по счету стуками, проводимыми ни где иначе, кроме как в офисе, с редкими отъездами по делам. Именно об этом женщина с волосами цвета ржаного поля и сказала.
-Перун, ты чего так загоняешься?! Я понимаю что тебе больно… возможно, мне даже больнее, нежели тебе, просто потому что я — мать! — сказала женщина, запнулась и потратила несколько секунд на молчание -… но это не повод хоронить самого себя или пытаться выжать из своего организма последние соки — голос женщины звучал с небольшими помехами, которые обуславливались особенностями обеспечения мобильной связи с внешним миром -… как там твоя рука? Полегче или все так же, планомерно в сторону ухудшения? — спросила она, после чего прослушала череду воротных гудков, которые сообщали ей о том, что супруг взял и просто сбросил её вызов и, конечно же женщину такой расклад не устроил, в связи с чем она предприняла попытку второго звонка.
-Я тебе советую больше так не делать — теперь в голосе Макоши было больше раздражения с легким оттенком злости, нежели сопереживания и доброжелательности -… потому что мне это не понравилось… и, не забывай о том, что сейчас я просто звоню тебе по телефону, стараясь особо не лезть к тебе, но… ведь я могу и приехать и нарушить все твое затворничество! — женщина со скоростью «Узи» выплёвывала слова, просто не оставляя старейшине славянской общины ни единого шанса на возражения.
-Что ты хочешь? — перебив поток слов, успел спросить Перун, своим уставшим голосом — Ты набрала чтобы мозг повыносить или есть какая-то конкретная причина, по которой ты меня прерываешь? — он закрыл глаза, после чего большим и указательным пальцами принялся массировать свои глаза, которые уже откровенно изнывали от того количества маленьких черных буковок на белом фоне, которые он пропустил сквозь себя, в попытках понять смысл, заключенных в строках договоров, контрактов, условий и прочего-прочего, на что он подписывался ради поисков розы Парацельса, что сейчас лежала где-то под завалом здания.
-Я хочу чтобы ты приехал домой и отдохнул! Плюс, мне нужно посмотреть что у тебя с рукой! Учитывая то состояние, которое я наблюдала в последний раз, она мне крайне не нравится и я подозреваю, что она может очень сильно подорвать твое здоровье и как бы не лишить всей кисти! Так что, родной, хватит убиваться… что случилось — то произошло… как бы глупо не звучало сказанное, особенно из моих уст… будь сильнее меня, как это было всегда… потому что сейчас… сейчас получается так, что сильнее я и это ужасно — проговорила Макошь, прекрасно понимая то, о чем она говорит — Поэтому, у меня всего одна просьба к тебе… будь сильней меня — сказала она, после чего замолчала в ожидании ответа от своего супруга, но тот поддерживал и сохранял состояние тишины между ними. На самом деле, старейшине нечего было сказать на услышанное. Старик прекрасно понимал, что в словах женщины с волосами цвета осени, очень много истины, необходимой для того чтобы пересмотреть последние лет так тридцать своей жизни и попробовать довериться Велесу, но на данном этапе ничего не мог с собой поделать. «Плюс… ну как… он по-прежнему в больнице, под наблюдение и выйдет оттуда, ну, может быть спустя неделю… может быть больше или меньше… только после того, как его состояние будет признано стабильным, а к тому моменту, я так понимаю, станет поздно разбираться со всеми этими бумажками. Скорее всего, в виду отсутствия выбора, мне придется передать ему все дела… хотя, конечно, я мог бы понадеяться на младшенького, но Семаргл вряд ли справится. Он слишком мягок и добр» — думал он, продолжая тяжело дышать в трубку и слушать тишину ожидания.
-Ну, может быть ты что-нибудь скажешь мне? — не выдержала женщина с яркими, как само солнце, волосами и таким же огненным характером, которым она могла и согреть, и превратить в горстку дымящегося пепла -… или так и будешь молчать и громко сопеть в трубку? Просто… я волнуюсь, родной… очень сильно — от этих слов повеяло теплом, которое даже сквозь расстояние, по радиоволнам, проникло внутрь Перуна и растопило лед. Он тяжело сглотнул и даже издал при этом не самый приятный звук, после чего тяжело выдохнул. Его старые, сухие губы задрожали. «Через пару часов буду дома» — все же сказал он, чувствую то как внутри все клокочет.
-Да-а-а… пора отдохнуть… пора найти в себе силы для отдыха, а не для саморазрушения — подумал он, после чего задал следующий вопрос — Ты не могла бы связаться с Лёлей? Пусть она подъедет к нам… у меня есть небольшое поручение для неё… сам не хочу звонить… у меня просто нет для этого сил — старик услышал утвердительный ответ, поблагодарил и завершил разговор.
Он откинулся на спинку стула. Бросил телефон на стол. Задумался. Просидел так несколько минут. Встал. Прошелся по кабинету. Решил все же не возвращаться к документам, которые должен был разобрать до утра. «К черту! Подождут денек… тем более, что мы им делаем охранять какую скидку» — подумал он, после чего замялся на месте и все же подошел ко столу. «В любом случае, надо хотя бы положить все аккуратно… приеду домой, дождусь Лёлю, передам ей ключ от своего кабинета… о, кстати, точно! Вот это я возьму с собой» — подумал он и взял файл «Абрамелин», который крайне хотел изучить, хоть и не знал ту конкретную причину, согласно которой у него появилось такое желание.
