Глава двенадцатая.
Время
Прочел Эдвард.
— Мне было видение… — зловещим тоном начала Элис.
— Элис! — воскликнула Эсми. Эмметт, Розали и Джаспер заржали, брюнетка смущенно опустила взгляд. Эдвард и Карлайл закатила глаза.
— Прости, мам, — сквозь улыбку пробормотала девушка.
Эдвард ткнул ее локтем в ребра, но она ловко уклонилась.
— Еще бы, — фыркнула Элис.
— Ладно, — проворчала Элис. — Хотя я в самом деле предвидела, что тебя будет легче уговорить, если сказать заранее.
— Мне это уже не нравится, — хмыкнул Эдвард.
Мы шли к машине после уроков, и я понятия не имела, о чем говорила Элис.
— И что бы это значило?
— Только без истерик.
— Вот теперь я и вправду испугалась.
Брюнетка громко фыркнула.
— В общем, у тебя… то есть у нас… будет вечеринка по поводу окончания школы.
— Опять наша мисс всезнайка решила устроить вечеринку, — фыркнул Эмметт, — прошлой было мало?
Джаспер и Эдвард вмиг помрачнели. Эмметт, понял что сморозил, поспешил извиниться.
— Все в порядке, — ответил Эдвард.
— Ага, — согласился Джаспер.
Бояться абсолютно нечего. Но я предвидела, что ты устроишь истерику, если я преподнесу это в качестве сюрприза…
Элис недовольно поджала губы.
— Элис ловко упорхнула в сторону, не позволив Эдварду взъерошить ей волосы. — И Эдвард заявил, что я должна тебе все рассказать. Честное слово, ничего сверхъестественного не планируется!
— Не считая парочки вампиров, — хихикнул Эмметт.
Я тяжело вздохнула.
— Спорить бессмысленно.
— Совершенно точно, — широко улыбнулась Элис.
— Совершенно бессмысленно.
— Ладно, Элис, я приду.
— Вау, это было быстро, — усмехнулась Розали.
И мне будет глубоко противна каждая проведенная там минута. Честное слово.
Даже эти слова не смогли убрать ослепительную улыбку на лице брюнетки.
— Вот и умница! Кстати, мне очень нравится твой подарок. Ты здорово постаралась.
— Элис, я ничего тебе на дарила!
— Знаю. Но ведь подаришь?
— Терпеть не могу когда она так делает, — фыркнул Эмметт.
— А теперь представь какого мне, — скис Джаспер. Эдвард и Элис хихикнули.
Я лихорадочно пыталась припомнить, что именно собиралась подарить Элис по поводу окончания школы — что именно она могла увидеть.
— С ума сойти! — пробормотал Эдвард. — И как только такая козявка может так сильно действовать людям на нервы?
— Врожденные способности, — засмеялась брюнетка. Эдвард ухмыльнулся, глядя в книгу.
— Врожденные способности! — засмеялась Элис.
Смех девушки стал громче.
— Видишь, она понимает меня!
— Потому что это ты, — фыркнул Эмметт.
— А ты не могла подождать несколько недель, прежде чем выкладывать все это? — капризно спросила я. — Теперь я только дольше буду нервничать.
Элис нахмурилась.
— Белла, — с усмешкой произнесла она, — ты хоть в календарь заглядываешь?
— Теперь я понимаю название главы, — с усмешкой произнес Эмметт.
— Конечно! Сегодня понедельник.
— Разумеется, понедельник! Сегодня уже четвертое!
Она схватила меня за локоть, развернула в сторону и показала на большой желтый плакат на дверях спортзала: жирными черными буквами там была написана дата выпускного. Ровно через неделю.
— Как можно настолько потерять счет во времени? — удивилась Розали.
— Дата выпускного все ближе, — мрачно произнес Эдвард.
— А она так и не дала согласия на свадьбу, — мысленно захохотал Эмметт, на что Эдвард расстроено рыкнул.
— Четвертое? Июня? В самом деле?
Они промолчали. Элис только грустно покачала головой, изображая разочарование.
— Не может быть! Так быстро?
Я попыталась отсчитать дни назад. Ого, как время-то пролетело!
— Она не выглядит счастливой, — нахмурилась Розали, — я думала она будет рада выпускному, ведь после него исполнится ее мечта, — фыркнула она.
Каллены выглядели удивлёнными и расстроенными одновременно, понимая…
Земля ушла из-под ног. Долгие недели мучительных переживаний… я так беспокоилась о времени, что не заметила, как мое время вышло. Некогда размышлять и строить планы. Времени нет.
А я оказалась не готова.
Эдвард мученически простонал.
— Она не готова, — вздохнул Карлайл.
— К такому нельзя быть готовой, — пожала плечами Элис.
— Если я увижу хоть тень сомнения в ее лице, она никогда не станет одной из нас, — тихо прошептал Эдвард.
— Поэтому Белла будет из-за всех сил стараться тебя обмануть, — фыркнул Розали.
— На этот случай у нас есть Джаспер, уж он заметит неуверенность Беллы, — пожал плечами парень и блондин согласно кивнул.
Как мне это сделать? Как попрощаться с Чарли и Рене… с Джейком… со своей человеческой сущностью?
— Это вовсе не обязательно, — слабо улыбнулась Розали.
Я точно знала, чего хочу, но внезапно исполнение моих желаний стало меня пугать.
Теоретически, мне не терпелось поменять смертность на бессмертие. Ведь именно так я могу быть вместе с Эдвардом навсегда.
Эдвард помрачнел еще больше, зная что и он этого хочет, желает больше всего.
А кроме того, на меня охотятся известные и неизвестные враги. Не могу же я сидеть, сложа руки, беззащитной и аппетитной приманкой, и ждать, пока кто-нибудь до меня доберется?
— Даже не думай об этом! — взвизгнула Элис, — Я хочу что бы она стала моей сестрой, но не из страха!
— Впервые полностью согласен с тобой, — хмуро отозвался Эдвард.
Теоретически все вполне логично.
А практически… я понятия не имела, каково перестать быть человеком. Будущее превратилось в огромную черную бездну, о которой я ничего не знаю — и не узнаю, пока не прыгну в нее.
Сегодняшнее число — простейший факт, настолько очевидный, что я, должно быть, бессознательно старалась о нем не вспоминать. И выпускной, который я так нетерпеливо ждала, вдруг превратился в дату расстрела.
Вампиры дернулись.
— Она говорит это так…
— Будто мы ее заставляем, — закончила Розали, фразу Эмметта.
Я смутно осознавала окружающее: как Эдвард открыл передо мной дверцу машины, как Элис без умолку болтала на заднем сиденье, как дождь хлестал по ветровому стеклу. Эдвард, кажется, заметил, что мои мысли бродят где-то далеко и не пытался меня отвлечь от них. А может, и пытался, но я даже не заметила этого.
— Хм, решил по быть благоразумным и не лезть в ее голову? — усмехнулся Джаспер.
— Наверняка я с ума схожу от домыслов, — хмыкнул Эдвард.
В конце концов мы приехали ко мне домой, Эдвард посадил меня на диван и сам сел рядом. Я уставилась в окно, в серую дымку дождя. Куда исчезла моя решимость? Почему я вдруг запаниковала? Ведь я знала, что срок приближается. Почему же я испугалась, когда он наступил?
Не знаю, как долго Эдвард молча ждал, не мешая мне смотреть в окно. Темнота уже сгущалась, когда он все-таки не выдержал.
— Ты продержался дольше чем я думал, — насмешливо хмыкнул Эмметт.
Обхватил мое лицо холодными ладонями и поглядел в глаза.
— Может, все же расскажешь, о чем думаешь? Пока я с ума не сошел.
Что ему сказать? Что струсила?
— Это нормально, Белла. Этого не стоит стыдится, — прошептала Эсми.
— Да, учитывая ее знания о том как именно мы обращаемся в вампиров, все становится куда зловещее, — хмыкнул Эмметт.
Я постаралась найти слова.
— У тебя губы побелели. Ну же, говори.
Я шумно выдохнула. Интересно, как долго я сидела, затаив дыхание?
— Достаточно что бы свести меня с ума, — мысленно хмыкнул Эдвард.
— Сегодняшнее число стало для меня неожиданностью, — прошептала я. — Вот и все.
— В жизни не поверю, — фыркнул парень.
Эдвард ждал. На лице беспокойство и недоверие.
Я попыталась объяснить:
— Не знаю толком, что мне делать… как сказать Чарли… что сказать… как… — Я не могла продолжить.
— Так это не из-за вечеринки?
— Ты думал она несколько часов пялилась в окно из-за вечеринки? — изогнула бровь Элис, с трудом поборов желания треснуть брата. Вампир пожал плечами.
Я нахмурилась.
— Нет. Но спасибо, что ты про нее напомнил.
Брюнетка закатила глаза.
Эдвард внимательно вглядывался мне в лицо. Шум дождя стал громче.
— Ты не готова, — прошептал он.
— Готова! — не задумываясь соврала я по привычке.
— Белла, — снисходительно покачал головой Карлайл.
Эдвард не поверил. И тогда я сказала правду:
— Должна быть готова.
— Ты никому, ничего не должна! — разозлился Эдвард.
— Ты никому ничего не должна.
В моем взгляде наверняка заметен был страх, когда я перечислила вслух причины:
— Виктория, Джейн, Кай, кто бы ни приходил ко мне в комнату…
Вампиры недовольно поджали губы.
— Вот именно поэтому следует подождать.
— Эдвард, это глупо!
— Глупо лишать себя человеческой сущности из банального страха! — фыркнула Розали.
Он крепче сжал мое лицо ладонями и медленно заговорил:
— Белла, ни у кого из нас не было выбора. Ты же видела, к чему это привело… особенно для Розали.
Блондинка сжала губы в тонкую полоску, опустив взгляд.
Мы все отчаянно пытались смириться с тем, над чем были не властны. Я не позволю, чтобы это случилось с тобой. У тебя будет выбор.
— Свой выбор я уже сделала.
— Нет, если она к нему не готова. — решительно произнес Эдвард.
— Она должна преодолеть последний шаг, — слабо улыбнулся Карлайл, — наконец Белла начала осознавать серьезность своего выбора. Его последствия.
— Она становится взрослее, — улыбнулась Эсми.
— Ты не должна решаться только потому, что над тобой нависла смертельная опасность. Мы разберемся со всеми проблемами, и я о тебе позабочусь, — клятвенно пообещал Эдвард. — Когда мы с этим справимся и ничто не будет тебе угрожать, ты сможешь принять решение и присоединиться ко мне, если все еще захочешь. Только не из страха. Я не позволю тебя принуждать.
— Разумное решение, — пробормотал Джаспер.
— Карлайл обещал, — пробормотала я, вредничая по привычке. — После выпускного.
Мужчина покачал головой.
— Я не сделаю этого пока не буду уверен в ее готовности.
— Не раньше, чем ты будешь готова, — уверенно заявил Эдвард. — И уж наверняка не тогда, когда ты чувствуешь себя в опасности.
Я промолчала. Сил не было спорить. Сейчас моя решимость куда-то испарилась.
— Ну вот и славно, — улыбнулся Эдвард.
— Ну вот. — Эдвард поцеловал меня в лоб. — И волноваться не о чем.
Я неуверенно рассмеялась.
— Разве что о неотвратимости судьбы.
Каллены закатили глаза.
— Доверься мне.
— Я тебе верю.
Он все еще не сводил глаз с моего лица в ожидании, когда я успокоюсь.
— Можно кое-что у тебя спросить?
— Все, что угодно.
Я не решилась. Прикусила губу и задала не тот вопрос, который хотела:
Эдвард недовольно поморщился.
— Что я собираюсь подарить Элис по поводу окончания школы?
Брюнетка хихикнула.
Эдвард хихикнул.
— Похоже, ты хочешь подарить нам обоим билеты на концерт…
— Оу, это круто, — улыбнулась Элис.
— Точно! — с облегчением воскликнула я. — В Такоме будет концерт. На прошлой неделе я видела в газете объявление и подумала, что вам понравится, ведь ты сказал, что диск был хороший.
— Прекрасная идея. Спасибо.
— Надеюсь, билеты еще остались.
— Если бы их не было, я бы сказала, — пожала плечами вампирша.
— Достаточно того, что ты об этом подумала. Важнее всего мысль — уж я-то знаю!
Эдвард прочел это с ухмылкой.
Я вздохнула.
— Ты хотела спросить что-то еще, — сказал Эдвард.
— Ты же вроде не умеешь читать ее мысли, — нахмурился Эмметт. Эдвард пожал плечами.
— У нее все на лице написано.
Я нахмурилась.
— Какой ты догадливый!
— Мне часто приходится читать твои мысли по выражению лица. Спрашивай.
Брюнет фыркнул. Вампиры улыбнулся.
Закрыв глаза, я спрятала лицо у него на груди.
— Ты не хочешь, чтобы я стала вампиром.
— Это не вопрос, — хмыкнула Элис.
— Не хочу, — тихо ответил Эдвард и замолчал, ожидая продолжения. — Ведь это же не вопрос, — напомнил он тут же.
— Ну… я беспокоюсь о том… почему тебе это не нравится.
— Разве это не очевидно? — в удивление изогнул бровь Эдвард.
— Не для нее, — тихо ответила Розали.
— Беспокоишься? — с удивлением повторил он.
— Да, беспокоится, идиот! — фыркнула Элис, — ты отказываешься превратить ее, и думаешь ее не будет беспокоить это? — закатила она глаза.
— Она права, Эдди, — нахмурился Эмметт, — с ее стороны выходит так, будто ты не хочешь прожить с ней вечность…
— Но я хочу! Больше всего на свете хочу, но…
— Вот именно это но ее и пугает… — кисло заметила Роуз. Эдвард не знал что сказать, он просто продолжил читать.
— Может, скажешь, почему? Все, как есть, не щадя мои чувства.
Эдвард колебался.
— Если я отвечу на твой вопрос, ты объяснишь мне, почему задала его?
— Мне тоже интересно, не смотря на то что читаю книгу от ее лица, — хмуро отозвался Эдвард.
Я кивнула, все еще пряча лицо у него на груди.
— Белла, ты могла бы добиться гораздо большего. Я знаю, ты веришь, что у меня есть душа, а вот я в этом не очень уверен и не хотел бы рисковать твоей душой…
Розали и Элис закатили глаза.
— Он медленно покачал головой. — Для меня позволить тебе стать тем, кто я есть, чтобы никогда с тобой не расставаться — это эгоистично. Я хочу этого больше всего на свете — для себя. А для тебя я хочу гораздо большего. И поддаться на твои уговоры кажется мне преступлением. Это стало бы самым эгоистичным поступком в моей жизни — даже если она будет длиться вечно.
Если бы я мог стать человеком ради тебя, то сделал бы это, невзирая на цену.
— Ну и бред, — мысленно фыркнула Элис. Эдвард поднял голову в упор смотря на сестру. Брюнетка закатила глаза, —
ты и сам это понимаешь. Она сама хочет этого, сама! А лишать нас члена семьи, не эгоистично? Заставлять ее делать то, чего она не хочет, не эгоистично? Ты сам, порой, не знаешь чего хочешь! Твердоголовый упырь! — закончив свой внутренний монолог, вампирша гордо отвернулась. Парень с усмешкой продолжил читать, при этом анализируя слова сестры.
Я молчала, вдумываясь в услышанное.
Так значит, Эдвард считает такой поступок эгоистичным.
По моему лицу медленно расползалась улыбка.
— Что в этом смешного? — удивился Джаспер.
— Значит, дело не в том, что ты боишься… боишься, что я меньше буду тебе нравится, когда перестану быть мягкой и теплой и мой запах изменится? Ты правда останешься со мной, что бы из меня ни получилось?
— Она что, серьезно этого боялась? — ошеломлённо произнес Эмметт. Секундой позже столовую оглушил смех семи вампиров.
— Боже, для человека с развитой интуицией она бывает такой тупой! Ай! Больно! — Эмметт обижено надул губы, потираю затылок по которому его так удачно ударила жена.
— Поверить не могу, и это все из-за чего она волновалась, — покачал головой Эдвард.
— Ты переживала, что перестанешь мне нравится? — удивился Эдвард и рассмеялся. — Белла, для человека с достаточно развитой интуицией ты бываешь иногда очень недогадливой!
— Это уж точно, — все еще смеясь произнес Джаспер.
Я знала, что Эдвард сочтет это глупостью, но все же на душе полегчало. Если я нужна ему несмотря ни на что, то все остальное неважно… как-нибудь прорвемся. «Эгоистичный» внезапно показалось замечательным словом.
Эдвард поморщился, но на губах все еще играла улыбка.
— По-моему, ты не понимаешь, насколько проще мне станет, — сказал Эдвард, все еще посмеиваясь. — Не надо будет все время сдерживаться, чтобы не убить тебя. Но конечно же, кое-чего мне будет не хватать. Например, вот этого…
Он посмотрел мне в глаза, погладил по щеке, и я вспыхнула. Эдвард ласково засмеялся.
— Ах ты негодник! — засмеялся Эмметт.
— А еще стука твоего сердца, — уже серьезнее продолжал он, хотя и с улыбкой. — Это самый важный звук в мире. Я так отчетливо его различаю, что могу услышать за несколько миль, честное слово. Но это все ерунда. Вот это, — сказал он, обхватывая мое лицо ладонями. — Ты. Вот что мне нужно. Ты всегда будешь моей Беллой, просто менее хрупкой.
Вампиры улыбнулись, с нежность переводя взгляд с книги на парня.
Я вздохнула и довольно зажмурилась — как приятно!
— А теперь ты ответишь на мой вопрос? Все, как есть, не щадя мои чувства? — спросил он.
— Тоже интересуешься будет она любить тебя после обращения? — усмехнулся Джаспер. Эдвард пожал плечами.
— Конечно, — сказала я, удивленно открывая глаза.
Что он хочет узнать?
— Ты не хочешь стать моей женой, — медленно выговорил он.
— Ааа, понятно, — закивали Каллены.
— Что ж, полагаю тебе действительно необходимо знать ответ на этот вопрос. Тогда ты сможешь убедить ее выйти за тебя.
— Я не хочу
убеждать ее, — нахмурился Эдвард, — она должна
захотеть стать моей женой.
— Одно и тоже, — отмахнулась брюнетка.
Мое сердце замерло, а потом бешено забилось. На шее выступил холодный пот, и руки заледенели.
— Она в панике? — удивился Карлайл.
Эдвард ждал, наблюдая за мной и словно прислушиваясь.
— Это не вопрос, — наконец прошептала я.
Он опустил глаза, и тени от длинных ресниц упали на щеки. Взял мою ледяную ладонь. Заговорил, перебирая мои пальцы:
— Меня беспокоит твое отношение.
У меня в горле застрял комок.
— Это тоже не вопрос, — прошептала я.
— Белла, — фыркнул Эдвард.
— Так тебе и надо, — хмыкнула Элис.
— Пожалуйста, Белла!
— Правду? — почти беззвучно прошептала я.
— Конечно. Какой бы она ни была.
— Ты будешь смеяться.
— Смеяться? Смеяться над причиной по которой она не хочет выйти за меня замуж? Вряд ли, — скривил губы парень.
Эдвард удивился.
— Смеяться? Вряд ли.
— Вот увидишь! — пробормотала я и вздохнула. От смущения бледность на лице внезапно сменилась ярким румянцем. — Ладно, так и быть! Тебе это наверняка покажется глупостью, но… просто… мне так… стыдно! — призналась я и снова спрятала лицо у него на груди.
— Стыдно? — удивилась Элис.
— Ага, понимаю, — закивал Эмметт, — ей стыдно выходить замуж за такого идиота, — Джаспер, Розали и Элис захихикали. Эдвард помрачнел, миллион разных догадок посетили его голову.
— Эмметт, — строго произнесла Эсми, от чего смех младших Калленов вмиг стих, — не чего не желаю слышать по этому поводу ни от тебя, ни от всех остальных. По крайней мере пока мы все не услышим от Беллы. Ясно?
— Да, мам, — произнесли младших Каллены. Эдвард с благодарностью посмотрел на мать.
Эдвард помолчал.
— Не понимаю, о чем ты.
Я откинула голову и сердито посмотрела на него. От смущения я совсем потеряла голову и перешла в атаку.
— Эдвард, я не из тех девчонок! Не из тех, кто выходит замуж, едва закончив школу, словно какая-нибудь деревенская простушка, залетевшая от дружка!
Эдвард нахмурился. Каллены удивленно приподняли брови.
Ты знаешь, что подумают люди? Понимаешь, какой век на дворе? Никто не женится в восемнадцать лет! По крайней мере, умные, ответственные и зрелые люди так не поступают! И я не собиралась быть такой девчонкой! Я не такая… — Запал кончился, и я замолчала.
— Что ж, теперь все понятнее, — пробормотал Эмметт.
— Что тебе понятно? — фыркнула Розали.
— Что свадьбы в этой книге не будет и Эдди проиграет спор, — засмеялся брюнет. Вампиры закатили глаза.
Эдвард размышлял над моими словами с бесстрастным лицом.
— И все? — спросил он.
Я моргнула.
— А разве этого мало?
— Дело не в том, что тебе… бессмертие нужнее меня?
— И этот туда же, — проворчала Элис, под громкий смех Эмметта и Джаспера.
И тогда, хотя и утверждала, что смеяться будет он, я истерически расхохоталась.
— Эдвард! — выдавила я между приступами смеха. — А я-то… я-то всегда… думала… что ты… гораздо умнее меня!
Эдвард смущенно поджал губы, под хихиканье родных.
— Полностью согласна, сестричка, — улыбалась Розали.
Эдвард обнял меня, и тоже засмеялся.
— Зачем мне бессмертие без тебя? — сказала я, с трудом выговаривая слова. — Без тебя мне и жизнь не мила.
Эдвард прочел это с улыбкой.
— Рад это слышать!
— И все же… это ничего не меняет.
— Все равно приятно знать, в чем дело. И я понимаю твои чувства, честное слово. Мне бы очень хотелось, чтобы ты попыталась понять мои.
Я уже пришла в себя. Кивнула и постаралась не хмуриться.
Золотистые глаза Эдварда смотрели на меня гипнотическим взглядом.
— Готов поспорить, он специально это делает, — проворчал Эмметт.
— Видишь ли, Белла, я как раз из тех самых парней. В моем мире я был уже взрослым. Любви я не искал: мне слишком хотелось стать солдатом, и я мечтал только о военной славе, которую так красочно расписывали вербовщики.
Джаспер понимающе кивнул.
Но если бы я нашел… — Эдвард помедлил, склонив голову набок. — Я хочу сказать, что если бы просто нашел кого-то, то это было бы совсем не то. Но если бы я нашел тебя, то точно знал бы, как поступить. Я был тем самым парнем: найдя ту, которую искал, я опустился бы на колено и предложил руку и сердце. Навеки — хотя это выражение имело бы несколько другой смысл.
Вампирши с умилением посмотрели на Эдварда, от чего он, если бы мог, непременно густо покраснел бы. Эмметт и Джаспер усмехнулись, а Карлайл покачал головой с улыбкой на губах.
Я уставилась на него во все глаза.
— Белла, вдохни, — сказал Эдвард, улыбаясь.
Я вдохнула.
— Теперь ты понимаешь меня — хотя бы чуть-чуть?
И я поняла. Увидела себя в платье до пола с кружевным воротником, волосы уложены в высокую прическу. Эдвард — настоящий красавец в светлом костюме и с букетом полевых цветов — сидит рядом со мной на террасе.
Эдвард широко улыбнулся.
— Да, это было бы моей самой заветной мечтой, — произнес он.
— Но тогда не было бы нас, — надула губки Элис.
— От тебя, коротышка, никуда не спрячешься.
Я потрясла головой и сглотнула. Точно сцена из романа!
— Эдвард, — промолвила я дрожащим голосом, избегая прямого ответа на вопрос. — Понимаешь, для меня «навеки» и «замужество» никак не связаны друг с другом. А поскольку на дворе теперь совсем другой век, давай, так сказать, идти в ногу со временем.
— Это мы и пытаемся делать, по возможности, — хмыкнула Розали, — не всегда удается.
— А с другой стороны, — возразил он, — понятие времени для тебя скоро совсем потеряет смысл. Так почему же традиции какой-то местной культуры должны влиять на твое решение?
Я поджала губы.
— Потому что в чужой монастырь…
— Так держать, Белла! — засмеялся Эмметт. Эдвард закатил глаза.
Эдвард засмеялся.
— Белла, тебе вовсе не обязательно принимать решение именно сегодня. Но ты ведь не станешь спорить, что хорошо бы понять точку зрения обеих сторон?
— Значит, твое условие?..
— Свадьба, — ослепительно улыбнулась Элис.
— Все еще в силе. Белла, я понимаю твои чувства, но если ты хочешь, чтобы я сам изменил тебя…
— Пам-тарам-пам-пам, — промычала я себе под нос.
— Именно, — улыбнулся Эдвард.
Только вместо свадебного марша получился похоронный.
Эмметт и Джаспер засмеялись, остальные с усмешкой закатили глаза.
Время летело слишком быстро.
Ночь прошла без сновидений, наступило утро — выпускной не за горами. Нужно подготовиться к экзаменам, но за оставшиеся несколько дней я не успею пролистать и половины учебников.
— Что ж, а вот об этом тебе нужно было позаботится, Эдвард, зная что она затерялась во времени, — нахмурился Карлайл, Эдвард согласно кивнул.
Когда я спустилась к завтраку, Чарли уже ушел. Он оставил газету на столе, и я вспомнила, что надо бы кое-что купить. Только бы рекламу концерта еще не сняли: мне нужен был номер телефона для дурацких билетов. Теперь, когда это перестало быть сюрпризом, билеты уже не казались хорошим подарком. Хотя пытаться устроить сюрприз для Элис — затея в любом случае глупая.
— Именно, — хихикнула брюнетка, Джаспер вздохнул раздумывая как бы обхитрить жену и сделать ей сюрприз. Эдвард покачал головой, давая знать брату что дело заранее провальное, ведь Элис уже увидела как ее муж пытается в обход ее виденьем подарить изумрудное колье.
Перелистывая газету, я наткнулась на жирный заголовок. Похолодела от страха и стала читать статью:
Каллены прислушались, зная что новости будут не из приятных.
…Убийца держит Сиэтл в страхе
Прошло меньше десяти лет с тех пор, как в Сиэтле орудовал самый кровавый убийца в истории США. Гари Риджвей, маньяк Грин-Ривер, был осужден за убийство сорока восьми женщин.
Розали оскалилась.
А теперь Сиэтл ошеломлен новостью, что в городе может скрываться еще более жуткое чудовище.
Полиция не приписывает происходящие в последнее время многочисленные убийства и исчезновения людей действиям серийного убийцы. По крайней мере, пока не приписывает. Полиции не хочется верить, что подобная бойня может быть делом рук одного-единственного преступника. В таком случае убийца — если это в самом деле один и тот же человек — несет ответственность за смерть и исчезновение тридцати девяти человек только за последние три месяца (напомним, Риджвей совершил сорок восемь убийств за двадцать один год). Если во всех убийствах действительно виновен один преступник, то он станет самым кровавым серийным убийцей за всю историю Америки.
— Даже для компании убийц это было бы слишком много… — мысленно отметил Карлайл.
Полиция склоняется к версии, что в преступлениях замешана целая банда.
— Это куда ближе к истине, — едва слышно ответил Джаспер.
В пользу этого свидетельствует само количество жертв, а также то, что между ними нет никакого сходства.
Жертвы маньяков обычно имеют общие черты: возраст, пол, национальность или какое-то сочетание этих трех признаков. В этом же случае жертвы сильно различаются: например, пятнадцатилетняя отличница Аманда Рид
Эсми в ужасе прикрыла рот руками.
и почтальон на пенсии Омар Дженкс шестидесяти семи лет. Соотношение полов примерно одинаково: на восемнадцать женщин приходится двадцать один мужчина. Национальности жертв весьма различны: белые, афроамериканцы, латиноамериканцы и азиаты.
Выбор жертв представляется случайным, а мотив преступления — убийство ради убийства.
— Скорее «убийство ради крови», — без улыбки хмыкнул Эмметт.
Так есть ли хоть какие-то основания предполагать, что виновен серийный убийца?
Способы совершения преступлений слишком похожи, чтобы считать убийства не связанными друг с другом. Трупы, которые удалось обнаружить, сожжены дотла:
— Ну хоть так, — нахмурился Джаспер, — хорошо что этим новорождённым, сколько бы их не было, не пришла в голову мысль оставить все как есть.
личность пришлось устанавливать по зубам. Похоже, что при сожжении использовалось какое-то горючее вещество — бензин или алкоголь. Однако никаких следов подобных веществ не найдено. Все тела и не пытались прятать.
Блондин поджал губы.
Еще более тошнотворная подробность: на большинстве жертв обнаружены следы жестокого насилия — сломанные кости, порой превращенные чуть ли не в труху.
— Какой ужас, — ужаснулась Элис. Эдвард все больше хмурился.
Патологоанатомы считают, что это произошло при жизни, хотя, учитывая состояние вещественных доказательств, трудно сказать наверняка.
Еще одно сходство, наводящее на мысль о серийных убийствах, — отсутствие вещественных доказательств, не считая самих тел — ни единого отпечатка пальцев, ни следа шин, ни постороннего волоска. И никто не видел ничего подозрительного.
А между тем ни один из пострадавших не был легкой жертвой — среди них нет ни убежавших из дома подростков, ни бездомных, которые так часто пропадают и которых так редко ищут. Жертвы исчезали из собственных домов, из квартиры на четвертом этаже, из спортивного клуба и со свадебного вечера. Пожалуй, самым удивительным стало исчезновение тридцатилетнего боксера-любителя Роберта Уолша: он вошел в зал кинотеатра вместе с подругой, а через несколько минут после начала фильма женщина обнаружила, что ее спутник пропал.
— Беру свои слова назад, — прорычал Джаспер, — они совершенно не скрываются.
Его тело нашли только через три часа, когда пожарные приехали тушить горящий мусорный бак в двадцати милях от кинотеатра.
Во всех убийствах есть еще одна общая черта — все они произошли ночью.
А самое ужасное в том, что количество убийств резко увеличилось: в первый месяц произошло шесть преступлений, во второй — одиннадцать, а только за последние десять дней зарегистрировано уже двадцать два! И полиция ни на шаг не приблизилась к разгадке с тех пор, как было обнаружено первое сожженное тело.
Улики противоречивы, вещественные доказательства ужасны. Кто виноват: жестокая банда или маньяк-убийца? Или что-то еще, что полиции даже в голову не приходит?
Вампиры изумленно переглянулись.
— С этим надо срочно что-то делать! — воскликнула Розали, — люди уже начали подозревать нечто не ладное!
— Почему Вольтури ничего не делают?! — зарычала Элис, — так хвалились своими правилами и позволили допустить нечто настолько ужасное.
— Бедные люди, — всхлипнула Эсми. Карлайл сжал руку жены.
Единственный вывод, который можно сделать наверняка: по Сиэтлу бродит нечто чудовищное.
Последнее предложение я прочитала трижды: руки дрожали.
Эдвард поморщился, жалея что Белла прочла это. Теперь она будет волноваться еще больше.
— Белла?
Хотя я и знала, что Эдвард неподалеку, его тихий голос вырвал меня из задумчивости, и от неожиданности я подскочила.
Хмурый Эдвард стоял, привалившись к косяку. Но увидев мое лицо, бросился ко мне и взял за руку.
— Я тебя напугал? Извини. Я стучал…
— Ты и стучал? Смешно, — фыркнула Элис.
— Нет-нет, не напугал. Ты вот это видел? — Я показала на газету.
Лоб Эдварда прорезала складка.
— Сегодняшние новости я еще не видел. Но знаю, что дела идут все хуже. Придется нам что-то предпринять… и поскорее.
Мне это решительно не понравилось: я не люблю, когда Каллены рискуют, а те люди — или нелюди — в Сиэтле приводили меня в ужас. Правда, возможное появление Вольтури было бы не менее ужасно.
— Во всяком случае более безопасное, — не согласился Джаспер.
— А что говорит Элис?
— В том-то и загвоздка.
— Я ничего не вижу, — хмуро прошептала брюнетка, нахмурив брови.
— Эдвард нахмурился еще сильнее. — Она ничего не видит… хотя мы уже не раз хотели разобраться с этими убийствами. Элис начинает терять уверенность в себе. Чувствует, что слишком многое упускает и здесь что-то не так. Может быть, ее способности исчезают.
— Это невозможно, — поспешил успокоить Карлайл, увидев испуганный взгляд дочери.
— Скорее всего кто-то специально путает тебя, — прорычал Джаспер, успокаивая жену.
— Такое может случиться? — удивленно спросила я.
— Кто его знает? Это никто никогда не исследовал… хотя лично я сомневаюсь. Подобные способности обычно усиливаются со временем. Посмотри на Аро и Джейн.
— Тогда в чем дело?
— Я думаю, это замкнутый круг: мы ждем, пока Элис увидит что-то, чтобы начать действовать, а она ничего не видит, потому что мы не начнем действовать, пока она не увидит.
— Что ж, это звучит куда правдоподобнее, — заторможено кивнула брюнетка.
Поэтому она нас и не может увидеть. Возможно, придется действовать вслепую.
Я вздрогнула.
— Нет, только не это!
— Ты очень хочешь пойти сегодня в школу? До экзаменов всего пара дней и ничего нового нам не расскажут.
— Ты действительно спрашиваешь ее об этом? — фыркнул Эмметт.
— Один день вполне можно обойтись без школы. А что мы будем делать?
— Хочу поговорить с Джаспером.
Опять Джаспер. Странно. Джаспер всегда оставался немного в стороне: принимая участие, но не выдвигаясь на первый план.
— Эй, — блондин обижено надулся. Элис улыбнулась, поцеловав мужа в щеку.
Я думала, он остается с Калленами только из-за Элис. Мне кажется, он пошел бы за ней на край света,
— Это верно, — улыбнулась Элис, положил свою голову на плече мужа.
однако образ жизни Калленов его не очень устраивал.
— Это не так, — нахмурился парень, — соглашусь, такой образ жизни трудный, но у меня были свои причины жить так.
— Интересно какие, — подумал Эмметт. Никто из Калленов за исключением Элис, Карлайла и Эдварда не знал всю его подноготную. Лишь в общих чертах.
Он следовал ему не так убежденно, как остальные, и, наверное, именно поэтому сталкивался с большими трудностями.
В любом случае, я никогда не видела, чтобы Эдвард полагался на Джаспера. Интересно, что Эдвард имел в виду, когда сказал, что Джаспер — настоящий специалист.
— Именно то, что сказал, — пробормотал Эдвард.
О прошлом Джаспера я знала только, что он пришел откуда-то с юга, а потом его нашла Элис. Эдвард почему-то всегда уклонялся от вопросов о своем недавно обретенном брате. А мне самой никогда не хватало смелости спросить Джаспера напрямую: высокий, светловолосый вампир выглядел как недовольная чем-то кинозвезда.
Эмметт и Эдвард заржали, видя оскорбленное выражение лица брата. Остальные захихикали.
В доме Калленов мы обнаружили, что Карлайл, Эсми и Джаспер напряженно уставились в телевизор и смотрят новости, хотя звук приглушен настолько, что я ничего не могла разобрать.
— Главное что мы слышали, — пожала плечами Эсми.
Элис уселась на верхней ступеньке величественной лестницы, с несчастным видом обхватив голову руками. Когда мы вошли, Эмметт приковылял с кухни — спокойный, как всегда: его ничем не проймешь.
— Было бы о чем волноваться, — фыркнул Эмметт, но Эдвард знал: парень переживает не меньше остальных. Это можно было заметить по руке Розали, которую он крепко сжимал.
— Привет, Эдвард. Белла, ты уроки прогуливаешь? — ухмыльнулся он мне.
— Мы оба прогуливаем, — напомнил ему Эдвард.
Эмметт засмеялся.
— Оба-то оба, но Белла первый раз заканчивает школу. Как бы не пропустила что-нибудь интересное.
— Первый, но последней, — с усмешкой заметила Элис.
Эдвард ничего не ответил на замечание любимого брата
— Любимого? — изогнул бровь Эдвард, после чего громко фыркнул.
— Эдди, я для тебя не любимый братик? — обижено выпятил губу Эмметт. Парень глянул на него с явным скептицизмом во взгляде.
— Нет, — усмехнулся он.
и бросил Карлайлу газету.
— Вы знаете, что теперь они подозревают серийного убийцу? — спросил он.
Карлайл вздохнул.
— По телевизору два специалиста все утро обсуждают эту версию.
— Мы должны положить этому конец.
— А давайте поедем прямо сейчас! — вдруг предложил Эмметт. — Я со скуки подыхаю.
— Эмметт! — разозлилась Розали, зарычав.
— Скучная ты, — проворчал брюнет.
С верхней ступеньки лестницы раздалось шипение.
— Она такая пессимистка, — пробормотал Эмметт себе под нос.
— Ай, — воскликнул Эмметт, получив сильный подзатыльник от жены.
— Я не пессимистка, — рыкнула девушка, отодвинув свой стул от мужа.
Эдвард с ним согласился:
— Когда-нибудь нам все равно придется поехать в Сиэтл.
Розали появилась на верхней площадке лестницы и стала медленно спускаться. Ее лицо не выражало никаких эмоций.
Карлайл покачал головой.
— Не нравится это мне. Раньше мы ничем подобным не занимались. Это не наше дело. Мы же не Вольтури.
— Понимаю, только выбора та особо нет, — вздохнула Эсми, положив голову на плечо мужа.
— Я не хочу, чтобы здесь появились Вольтури, — сказал Эдвард. — Поэтому нам нужно поторопиться.
— Все эти невинные люди в Сиэтле, — пробормотала Эсми. — Нельзя позволить им умирать такой смертью.
Каллены сморщились. Каждый это понимал.
— Я знаю, — вздохнул Карлайл.
— А! — воскликнул Эдвард и повернулся к Джасперу. — Такое мне в голову не пришло. Понятно. Ты прав, должно быть, так и есть. Ну тогда совсем другое дело.
— Меня одного это бесит? — фыркнул Эмметт.
— Ни одного, — хмуро отозвалась Розали, не поворачиваясь в сторону мужа.
Не одна я уставилась на него в полном недоумении, но, пожалуй, только в моем взгляде не было раздражения.
— Это пока, — усмехнулся брюнет.
— Объясни остальным, — сказал Эдвард Джасперу. — Но с какой же целью? — Эдвард принялся задумчиво ходить из угла в угол, не поднимая глаз.
Я и не заметила, как Элис оказалась рядом со мной.
— Что он несет? — спросила она Джаспера. — О чем ты думал?
— Впервые хочу узнать о чем я подумал, — усмехнулся блондин.
Похоже, Джаспер не очень уютно почувствовал себя, оказавшись в центре внимания. Он нерешительно разглядывал всех по очереди — все подошли поближе, чтобы послушать, что он скажет, — а потом его взгляд задержался на мне.
— Ты растеряна, — сказал он, и его низкий голос прозвучал очень тихо.
— Мы все растеряны, — хмыкнула Розали.
Это не было вопросом: Джаспер знал, что я чувствую и что чувствуют все остальные.
— Мы все растеряны, — проворчал Эмметт.
— Можно позволить себе не торопиться, — ответил ему Джаспер. — Белла тоже должна это понять, ведь теперь она член семьи.
Эдвард прочел это с улыбкой. Джаспер кивнул, почувствовав благодарность от брата.
Его слова меня удивили. Я очень мало общалась с Джаспером, особенно после того, как он чуть не убил меня на моем дне рождения, и не подозревала, что он так ко мне относится.
Блондин слабо улыбнулся.
— Белла, что ты знаешь обо мне? — спросил Джаспер.
— Решил рассказать ей свою историю? — удивилась Элис, на что парень уверенно кивнул.
Эмметт с театральным вздохом плюхнулся на диван, всем своим видом изображая нетерпение.
— Почти ничего, — призналась я.
Джаспер посмотрел на Эдварда. Тот поднял глаза.
— Нет, — ответил Эдвард на мысленный вопрос Джаспера. — Думаю, ты понимаешь, почему я не рассказал Белле твою историю. Но мне кажется, что теперь пора это сделать.
— Ты прав, это было разумно, — усмехнулся блондин.
Джаспер задумчиво кивнул и принялся заворачивать рукав своего светло-желтого свитера.
Я наблюдала за Джаспером с любопытством и недоумением, пытаясь сообразить, что он делает.
— Заворачивает рукава, — хмыкнул Эмметт.
Джаспер поднес запястье к стоявшему рядом торшеру, прямо под свет лампочки, и провел пальцем по выпуклому полумесяцу на бледной коже.
Я не сразу поняла, почему отметина выглядит так знакомо.
— Ой!
Джаспер усмехнулся.
— Красноречивая реакция, — ответил он.
— выдохнула я, когда до меня наконец дошло. — Джаспер, у меня точно такой же шрам!
Элис и Эдвард поморщились.
Я протянула руку: серебристый полумесяц сильнее выделялся на моей желтоватой коже, чем на его алебастровой.
Джаспер слабо улыбнулся.
— Белла, у меня много таких шрамов.
Он с бесстрастным видом закатал рукав повыше. Сначала я ничего не могла разобрать: кожу Джаспера испещряли узоры.
— Узоры, — мрачно усмехнулся блондин.
Полукруги, белые на белом, были едва заметны и то лишь потому, что под ярким светом лампы отбрасывали слабые тени. А потом я разглядела, что узор составлен из полумесяцев — точно таких же, как у него на запястье… точно таких же, как шрам на моей собственной руке.
Я перевела взгляд на свой единственный маленький шрамик — и вспомнила, как он у меня появился:
Из груди Эдварда вырвалось едва слышное шипение.
на моей коже навсегда остался отпечаток зубов Джеймса.
И тут я ахнула и посмотрела на Джаспера:
— Так что же с тобой случилось?
— Все, — мрачно хмыкнул Эдвард.
— Эх, на таком моменте, — протянул Эмметт, забирая книгу у брата.
Продолжение следует…
