Глава одиннадцатая.
Легенды
Прочла Эсми. Карлайл улыбнулся, жалея что не ему досталась эта глава.
— Ох, чувствую эта будет самая скучная глава, — вздохнул Эмметт.
— Как Квилетские легенды могу быть скучными? — искренне удивился мужчина. Младшие Каллены с усмешкой закатили глаза.
— Ты будешь эту сосиску?
— «Сосиску?» — приподнял бровь Эмметт, — Аааа, это та длинная гадость что едят люди, она еще мяса животных сделана, — кивнул брюнет, порщась, вспоминая ту вонь.
— спросил Пол у Джейкоба, не сводя глаз с последнего остатка от пиршества оборотней.
Джейкоб отклонился назад, упираясь в мои коленки. Он держал в руках насаженную на кусок проволоки сосиску: языки пламени лизали ее потрескавшуюся кожицу.
— Фу, звучит еще хуже чем я представлял, — скривился Эмметт. Вампиры были с ним солидарный.
Джейк вздохнул и погладил себя по животу, который каким-то непонятным образом оставался плоским, несмотря на бесчисленное количество поглощенных сосисок: после десятой я потеряла счет. И не говоря уже об огромном пакете чипсов и двухлитровой бутылке имбирного пива.
— Ого, — присвистнул Джаспер, — насколько я знаю в людской пищи, это очень даже много для человека.
— Да, только это не человек, а псина, — фыркнула Розали.
— Оборотень, — поправила Эсми.
— Одно и тоже.
— Похоже, я так объелся, что скоро лопну, — произнес Джейкоб. — Но, пожалуй, еще одну можно запихать. Правда, с трудом, — грустно вздохнул он.
Пол съел не меньше, чем Джейкоб. И все же он нахмурился и стиснул руки в кулаки.
— Хах, а малыш Джейки знает как выводить дружков из себя, — хихикнул Эмметт.
— Пол, это случайно не тот который психует три дня из пяти? — хмыкнула Элис.
— Он самый, — усмехнулся Джаспер. Эдвард выглядел настороженным.
— Да ладно! — засмеялся Джейк. — Шутка! Держи.
Он бросил импровизированный вертел через костер, и Пол ловко поймал его за противоположный конец.
Если я буду проводить все свое время в обществе исключительно ловких людей, то заработаю комплекс неполноценности!
— Я думал ты его уже давно заработала, — закатила глаза Элис.
— Ты настоящий друг! — сказал Пол мгновенно позабыв вспышку злости.
— Похоже успокаивается он так же быстро, как и психует, — хмыкнул Джаспер.
Костер потрескивал, догорая. Искры вдруг взлетели ярким оранжевым заревом в черное небо. Надо же, а солнце-то село. Интересно, который час? Я совсем потеряла счет времени.
— Она обещала не долго, — нахмурился Эдвард.
Вечеринка с квилетскими друзьями оказалась гораздо приятнее, чем я ожидала.
Когда мы с Джейком заносили мотоцикл в гараж — Джейк сокрушенно признал, что ему самому следовало подумать о шлеме для меня,
— Хм, это точно, — фыркнул парень.
— я заволновалась: как мне теперь показаться на вечеринке оборотней? Не сочтут ли меня предательницей?
— С чего бы? — удивился Эмметт.
— Ну, она ведь подружка вампира, не забыл? — усмехнулась Розали.
Не разозлятся ли на Джейка?
— Думаю он предупредил что позовет Беллу, — пожал плечами Карлайл, — сомневаюсь что он бы пригласил ее никого не предупредив.
Не испорчу ли я вечеринку?
Эдвард недовольно поджал губы.
Однако когда Джейкоб привел меня на обычное место встречи — на вершину скалы, — огонь уже пылал ярче закрытого облаками солнца, и все было легко и просто.
— Привет, подружка вампиров!
Розали сморщилась как будто ее заставили выпить теплое молоко с пенкой. Было неприятно быть хоть с чем то схожей с оборотнями. Эмметт захихикал.
— крикнул Эмбри.
Квил протянул мне пятерню и чмокнул в щеку.
Эдвард раздраженно рыкнул.
Когда я села на прохладный камень рядом с Сэмом и Эмили, Эмили сжала мою руку.
Эсми ласково улыбнулась.
Если не считать шутливых требований — в основном со стороны Пола — сидеть с подветренной стороны, чтобы не воняло вампирами,
Каллены закатили глаза.
меня здесь приняли как свою.
— Что ж, я рад, — улыбнулся Эдвард, — меньше будет переживать.
— Да, все прошло значительно лучше чем она предполагала, — нетерпеливо кивнул Карлайл, ему не терпелось поскорее услышать Легенды Квилитов.
Оказалось, что пришла не только молодежь. Все уселись в кружок, и на почетном месте стояло инвалидное кресло Билли.
— Как внука вожака, — хмыкнул Джаспер.
Рядом, на раскладном стуле сидел дряхлый седой Старый Квил — дедушка Квила. С другой стороны — Сью Клируотер, вдова Гарри, друга Чарли.
— Она теперь вместо Гарри? — изогнула бровь Эсми, после чего ее лицо помрачнело, — бедная женщина, — вздохнула она.
Двое ее детей, Ли и Сет, уселись прямо на земле, как и все остальные.
— Хм, интересно они посвящены в тайну потому что дети старейшины? — задумчиво спросила Элис.
— Вряд ли, ведь Джейк был не просто сыном старейшины, но и правнуком вожака, и его просветили уже после обращения, — нахмурился Карлайл, — скорее всего они тоже обращены…
— Но ведь Лея девушка! Разве волками могут быть девушки? — удивилась Эсми.
— Насколько я знаю, нет. Может она просто была рядом когда ее брат обратился?
— Да какая разница! — фыркнула Розали.
Я удивилась, что все трое теперь посвящены в тайну. Судя по тому, как Билли и Старый Квил обращались к Сью, она заняла место мужа в совете старейшин. Неужели в результате ее дети автоматически становились членами самого тайного общества в Ла-Пуш?
Вампиры фыркнули.
— «Самое тайное общество в Ла-Пуш» — передразнил Эмметт, — могу поспорить, вампиры позагадочнее будут!
Бедная Ли, каково ей сидеть прямо напротив Сэма и Эмили?
— Пф, даже хорошо что она не волчица, зная о волчьей телепатии, — поморщилась Элис, — Слышать мысли любимого, чувствовать его любовь к другой… Бррр.
— Да уж, — согласилась Розали, сочувствуя девушки.
На ее красивом лице не отражалось никаких эмоций, но она не сводила глаз с пламени костра. Глядя на прекрасные черты Ли, я не могла не сравнивать их с обезображенным лицом ее сестры. Интересно, что думает Ли о шрамах теперь, когда знает правду? Не кажется ли ей это справедливым возмездием?
— Это было очень гнусно с ее стороны, — нахмурилась Эсми.
Маленький Сет Клируотер стал совсем большим. Его широкая, счастливая улыбка и длинные, неуклюжие конечности подростка очень напоминали мне юного Джейкоба. От этого сходства я улыбнулась, а потом вздохнула. Неужели Сет обречен так же сильно измениться, как и все его друзья?
— Если уже не изменился, — хмыкнул Джаспер.
Может, именно поэтому его родным разрешено здесь присутствовать?
На скале собралась вся стая: Сэм и Эмили, Пол, Эмбри, Квил, Джаред и Ким — девушка, которую он полюбил.
Сначала Ким показалась мне обычной девочкой, немного застенчивой и не очень красивой. На широком лице сильно выдавались скулы, а маленькие глаза не могли их уравновесить. Нос и рот были слишком большими.
Розали поджала губы, едва сдерживая смех.
Прямые черные волосы тонкими прядями развевались на ветру, который, похоже, никогда не утихал на вершине скалы.
Но это было только первое впечатление. Понаблюдав несколько часов за Джаредом, который не сводил глаз с Ким, я уже не считала ее дурнушкой.
Как Джаред на нее смотрел! Словно слепой, впервые увидевший солнце. Или коллекционер, обнаруживший неизвестное полотно да Винчи. Как мать, вглядывающаяся в лицо своего новорожденного малыша.
— Похоже, их любовь и вправду очень сильная, — улыбнулась Эсми.
— Интересно, я так же смотрю на Беллу? — подумал Эдвард.
Его восхищенный взгляд заставил меня увидеть в Ким то, чего я не заметила вначале: в свете костра ее кожа отливала темным шелком, губы складывались в идеальное сердечко, белоснежные зубы блестели, а когда она смотрела вниз, длинные ресницы задевали щеки.
Розали хмыкнув, отвернулась.
— Его любовь делает ее красивой, — улыбнулась Эсми, — люди расцветают, когда чувствуют себя любимыми.
Под восхищенным взглядом Джареда Ким иногда заливалась краской и смущенно опускала глаза, но ей с трудом удавалось не смотреть на него хотя бы несколько секунд.
Эмметт и Джаспер показательно сморщились.
Наблюдая за ними, я лучше поняла то, что Джейкоб рассказывал мне об импринтинге: «трудно сопротивляться такой преданности и обожанию».
Ким задремала в объятиях Джареда. Ей наверняка очень тепло рядом с ним.
Эдвард поджал губы, в сотый раз проклиная свою ледяную кожу.
— Уже поздно, — тихо сказала я Джейкобу.
— Не торопись, — прошептал он, хотя как минимум половина присутствующих обладала достаточно тонким слухом, чтобы нас услышать. — Самое интересное еще не началось.
— Легенды. Интересно какие именно Легенды он будет рассказать, и насколько они будут реалистичны, — пробормотал Карлайл.
— И что же будет дальше? Ты проглотишь корову целиком?
Эмметт прыснул.
— Это было бы забавно, — усмехнулся он.
Джейкоб фыркнул.
— Нет, с едой уже все. Мы ведь собрались не за тем, чтобы слопать недельный запас продуктов.
— Именно это вы и сделали, — фыркнула Розали.
Мы пришли на заседание совета. Квил здесь впервые, и еще не слышал наши истории. То есть слышал, конечно, но сейчас он знает, это правда. И потому будет слушать внимательно. Ким, Сет и Ли тоже новички.
— Что за истории?
Джейкоб сел рядом со мной, опираясь на низкий каменный выступ. Положил руку мне на плечи и тихо зашептал в ухо.
Эдвард фыркнул.
— Те истории, которые мы всегда считали легендами, — сказал он. — Истории о том, как мы появились. И первая история о воинах-призраках.
Шепот Джейкоба словно стал предисловием — атмосфера вокруг затухающего костра резко изменилась. Пол и Эмбри выпрямились. Джаред подтолкнул Ким и мягко заставил ее сесть прямо.
— Как все серьезно, — закатил глаза Эмметт.
Эмили приготовила тетрадку и ручку — точно студентка в начале важной лекции. Сидевший рядом с ней Сэм слегка повернулся в ту же сторону, куда смотрел Старый Квил — я и внезапно поняла, что старейшин не трое, а четверо.
— Он не старейшина, слишком молод, — нахмурился Эдвард.
— Но он вожак, а значит на ступень выше все остальных в стае, — не согласился Карлайл.
Ли Клируотер, не снимая бесстрастной маски с красивого лица, закрыла глаза — не от усталости, а чтобы лучше сосредоточиться. Ее брат нетерпеливо склонился вперед, ближе к старейшинам.
Костер потрескивал. В ночное небо вырвалась еще одна вспышка пламени.
Билли откашлялся и без дальнейших предисловий принялся рассказывать историю звучным, глубоким голосом. Слова следовали точно одно за другим, будто заученные наизусть, но в них все же чувствовался едва заметный ритм. Словно стихи, декламируемые поэтом.
Карлайл замер в ожидании, словно боясь пропустить хоть одно слово звучащее из уст его любимой жены. Эсми слегка улыбнулась, краем глаза наблюдая за нетерпением мужа. Для придачи атмосферы она слегка понизила голос, добавляя в него таинственность. Эмметт расслабился, подавляя желание показательно зевнуть, боясь расстроить отца. Ему было не интересно слушать откуда там произошли волки. Розали была абсолютно солидарна с мужем и сидела только из уважение к отцу. Джаспер и Элис переглянулись в нетерпении прикусив губу. Им, в отличии от брата и сестры, было любопытно побольше узнать о смертельных врагах, не только из научных соображений. Эдварду же не было дело до легенд, его намного больше волновала Белла и тот таинственный чужак.
— С самого начала квилеты были малочисленным племенем, — сказал Билли. — Нас и сейчас немного, но мы не исчезли. Потому что в нашей крови есть магия.
Эмметт фыркнул на последнем слове.
Не всегда эта магия превращала нас в оборотней. Сначала мы были воинами-призраками.
— Он имеет ввиду что они не настоящие оборотни, а обычные перевертыши? — изогнул бровь Джаспер.
— Ты знаешь о перевертышах? — удивился Карлайл, смутив сына.
— Ну, в теории. Я знаю что перевертыши не совсем оборотни, ибо им для превращения не нужна луна.
— Хах, попробуй сказать этим псинам что они не настоящие оборотни, — усмехнулся Эмметт.
— Хм, наверное он будет рассказывать и об этом. Как появилось племя волков, — задумчиво пробормотал мужчина.
Никогда раньше я не слышала, какой у Билли Блэка величественный голос, хотя сейчас поняла, что в нем всегда звучала властность.
Эмили лихорадочно водила ручкой по бумаге, пытаясь поспеть за рассказчиком.
— Вначале наше племя поселилось в этой бухте, где мы стали искусными корабелами и рыбаками. Но нас было мало, а бухта изобиловала рыбой. Другие племена положили глаз на нашу землю, а у нас не хватало воинов для защиты. Пришло более сильное племя, и мы сели в лодки, чтобы спастись.
— Трусы, — скривилась Розали.
— Они спасали себя и свои семьи, — нахмурилась Эсми.
Кахелеха
— Че? — заржал Эмметт, — Кехалеха? Это что, имя такое?
— Я тебя сейчас выгоню, — строго произнесла женщина. Брюнет зажал себе руки руками дабы перестать ржать.
был не первым воином-призраком, но мы не помним тех, кто был до него. Не помним, кто впервые открыл этот дар и как его использовали раньше. В нашей истории первым вождем-призраком стал Кахелеха.
Эсми бросила предупреждающий взгляд на сына, который снова начал хихикать.
В трудные времена он использовал магию, чтобы защитить наши земли. Он и его воины покинули лодки — не телом, а духом.
— Это как? — изогнула бровь Элис, — типа призраки?
— Ну, не зря же их назвали воины-призраки, — пожал плечами Джаспер.
Женщины присматривали за телами мужчин и за лодками, а воины вернулись в бухту. Они не могли физически прикоснуться к своим врагам, однако могли кое-что другое: направить ураганные ветры на лагерь противников; заставить ветер завывать, пугая врагов. Говорят, что звери могли видеть воинов-призраков, понимали и слушались их.
— Короче, другими словами заставили своих врагов обоссатся от страха, — закатил глаза Эмметт.
Кахелеха и его армия воинов-призраков напали на захватчиков. У вражеского племени с далекого севера были огромные ездовые собаки с густой шерстью. Воины-призраки натравили собак на их хозяев, а потом наслали летучих мышей из пещер в скалах. Воющий ветер помогал собакам сбить с толку людей. Собаки и летучие мыши победили.
— В итоге всю грязную работу сделали звери, — фыркнула Розали.
Выжившие захватчики разбежались, прозвав бухту проклятым местом. Воины-призраки отпустили собак на волю, и те одичали. Квилеты вернулись в свои тела — и к своим женам — с победой. Соседние племена, хоу и мака, заключили с квилетами договор, предпочитая держаться подальше от нашей магии. Мы жили в мире с соседями, а когда нападали враги, воины-призраки отбивали атаку. Прошло много лет. И тогда появился последний великий вождь-призрак Таха Аки. Он прославился своей мудростью и миролюбием. И его люди на жизнь не жаловались.
И только один человек по имени Утлапа был недоволен.
Вокруг костра зашипели.
— Видимо этот Уталпа был не очень хороши человеком, — хмыкнул Эмметт.
— Утлапа, — поправила Эсми.
Я не успела заметить, кто начал первым. Билли не обратил на это внимания и продолжал рассказ:
— Утлапа, один из самых сильных воинов-призраков вождя Таха Аки, руки имел загребущие. Хотел, чтобы мы с помощью магии расширили территорию, поработили племена хоу и мака и основали империю.
— Ну и планы у него, — присвистнул Джаспер.
— Теперь понятно почему его не любят, — бросила Элис, сосредоточено слушая. Даже Розали прислушивалась к рассказу, пусть и делала безразличный вид.
— сомневаюсь что дело только в этом, — хмыкнул Карлайл.
Когда воины-призраки покидали свои тела, то слышали все мысли друг друга.
— Как и оборотни, — хмыкнул Эдвард, впервые подавший голос с начала рассказа Легенд.
Таха Аки увидел, о чем мечтает Утлапа, и разозлился на него. Приказал уйти из племени и никогда больше не покидать свое тело.
— Он выгнал его только из-за плохих мыслей? — нахмурилась Эсми, считая это не правильным.
Как ни силен был Утлапа, воины вождя превосходили его числом, и ему пришлось подчиниться. Взбешенный изгнанник поселился в лесу неподалеку, поджидая удобный момент для мести вождю.
— Не удивительно, — мысленно поморщилась женщина.
Даже в мирные времена вождь-призрак сохранял бдительность. Он часто уходил в священное место в горах. Оставлял там свое тело и бродил по лесам и вдоль берега, проверяя, нет ли опасности. Однажды, когда Таха Аки собрался обойти свои земли дозором, Утлапа пошел за ним. Сначала он просто хотел убить вождя, но у этого плана имелись недостатки: воины-призраки наверняка захотят уничтожить убийцу, а он не успеет скрыться. Утлапа прятался среди камней, наблюдая, как вождь собирается покинуть тело, и тут ему пришел в голову новый план.
Вампиры заинтересовано затаили дыхание.
Таха Аки оставил тело в тайном убежище и улетел вместе с ветром, чтобы охранять покой своего племени. Утлапа дождался, пока вождь удалился достаточно далеко. Таха Аки мгновенно почувствовал присутствие Утлапы в мире духов и понял, что тот собирается сделать. Он помчался обратно в тайное убежище, но даже самые быстрые ветра опоздали. Когда вождь вернулся, его тело исчезло. Утлапа оставил свое тело, заранее перекрыв эту лазейку: руками тела Таха Аки Утлапа перерезал себе горло.
— Жуть, — скривился Эмметт, — убивать собственно тело.
— Согласен, но это было достаточно логично. Если этот Утлапа смог вселится в тело Таха Аки, то и тот смог бы войти в тело Утлапы, — пожал плечами Джаспер.
Таха Аки последовал за своим телом к подножию горы. Он кричал на Утлапу, но тот обращал на это не больше внимания, чем на ветер. В отчаянии смотрел Таха Аки, как Утлапа занял место вождя квилетов. Несколько недель Утлапа ничего не делал, чтобы убедиться, что все принимают его за Таха Аки. Потом начались перемены: прежде всего Утлапа запретил воинам-призракам покидать свои тела.
— Боялся что они пересекутся с духом Таха Аки, — кивнул Карлайл.
Он заявил, что ему было видение опасности, хотя на самом деле просто боялся: знал, что Таха Аки ждет шанса рассказать, что произошло. Входить в мир духов Утлапа тоже не решался: Таха Аки быстро вернул бы себе свое тело. Поэтому мечтать о покорении соседей воинами-призраками не приходилось, и Утлапа удовольствовался своим положением вождя. Он стал обузой для племени: искал для себя привилегий, которыми не пользовался Таха Аки; отказывался работать вместе с воинами; вопреки обычаям, взял еще одну молодую жену, а потом и третью, хотя жена Таха Аки была жива.
— Омерзительно, — скривилась Розали.
— Да, и удивительно что его жена, по-сути самый близкий человек, ничего не заметила! — воскликнула Элис, искренне недоумевая.
— Может и заметила, но не обратила внимания, — хмыкнул Эдвард.
Таха Аки наблюдал за происходящим в бессильной ярости.
В конце концов Таха Аки попытался убить свое тело, чтобы спасти племя от Утлапы. Он привел с гор огромного волка, но Утлапа спрятался за воинами.
Вампиры скривились от отвращения.
Когда волк убил юношу, защищавшего ложного вождя, Таха Аки не помнил себя от горя. И приказал волку убираться.
— А волк та тут причем? — удивился Джаспер.
— Ну, нужно ведь найти козла отпущения, — хмыкнул Эмметт.
Все истории сходятся в том, что нелегко быть воином-призраком. Освобождение духа от тела не столько радует, сколько пугает. Поэтому магия использовалась только в случае необходимости. Одинокие дозоры вождя были тяжелым бременем и добровольной жертвой. Без тела дух чувствует себя потерянным, это непривычно и очень пугает. Таха Аки так долго оставался без тела, что ему было очень плохо. Он чувствовал, что обречен: застрял в мучительной пустоте и никогда не сможет совершить последний переход в землю, где ждут его предки.
Эсми с сожалением поджала губы. Ей было жаль бедного мужчина, несмотря на ошибки которые он совершил, такая участь была слишком жестока.
Дух Таха Аки скитался по лесу, изнемогая в агонии, а следом шел громадный волк — очень большой и красивый. Таха Аки вдруг позавидовал глупому зверю: по крайней мере, у него есть тело, есть жизнь. Жить в облике зверя все же лучше, чем оставаться бесплотным духом. И тогда Таха Аки пришла в голову мысль, которая изменила нас всех.
Вампиры с интересом посмотрели на книгу. Даже Роуз отбросив напускное безразличие с любопытством посматривала в сторону матери.
Он попросил волка поделиться телом. Зверь согласился. Таха Аки с облегчением и благодарностью вошел в его тело: пусть и не человеческое, но все-таки тело, и в нем гораздо лучше, чем в пустоте мира духов. Человек и волк в едином теле вернулись в деревню квилетов. Люди в страхе бросились бежать, призывая на помощь воинов. Воины примчались с копьями, а Утлапа, конечно же, спрятался в безопасном месте.
— Кто бы сомневался, — фыркнул Эмметт.
Таха Аки не стал нападать на своих воинов. Он медленно отступал, говоря с ними взглядом и пытаясь провыть песни своего племени. Воины поняли, что имеют дело не с обычным волком — зверем управлял чей-то дух. Один из старых воинов по имени Ют решил ослушаться приказа ложного вождя и попытаться поговорить с волком.
— А он смелый, — улыбнулась Эсми.
Как только Ют перешел в мир духов, Таха Аки оставил тело волка — зверь послушно ждал его возвращения, — чтобы поговорить с воином. Ют мгновенно понял, в чем дело, и приветствовал возвращение вождя.
В это время пришел Утлапа, чтобы посмотреть, убит ли волк. Увидев безжизненно лежавшее на земле тело Юта, окруженное защитным кольцом воинов, Утлапа понял, что происходит. Он выхватил нож и поспешил убить Юта, пока тот не вернулся в свое тело.
— Ах, — ужаснулась Эсми, прикрыв рот ладонью.
— Предатель! — закричал он, и воины растерялись.
Ведь вождь запретил переходить в мир духов и имел полное право покарать нарушителя.
Ют моментально вернулся в свое тело, но Утлапа уже приставил ему нож к горлу и зажал рот рукой. Тело Таха Аки было сильнее старого Юта. Тот не успел и слова вымолвить, чтобы предупредить остальных, как Утлапа навсегда заставил его замолчать.
— Вот ведь, — поморщился Эмметт. Кажется, он всерьез проникся этой историей, искреннее соболезнуя прошлому квилетов. Карлайл слабо улыбнулся, радуясь что детей заинтересовали старые легенды.
Таха Аки смотрел, как дух Юта ускользнул в землю предков, куда навеки запрещен доступ самому Таха Аки. В нем вспыхнул неистовый гнев, какого он не испытывал никогда в жизни. Таха Аки вернулся в тело волка, собираясь растерзать Утлапу, но в это мгновение случилось чудо из чудес. Гнев Таха Аки был гневом человеческим. Любовь к своему племени и ненависть к его поработителю не могли вместиться в тело волка. Волк задрожал — и на глазах изумленных воинов и Утлапы превратился в человека.
— Ого, — удивились вампиры. Розали слегка приоткрыла рот внимательно слушая каждое слово и впитывая словно губка. Эдвард едва слышно усмехнулся.
— А сколько пафоса та было, — мысленно хмыкнул он.
Этот человек был не похож на тело Таха Аки: он был воплощением духа Таха Аки и выглядел гораздо величественнее. Воины тут же его узнали, ведь они летали вместе с духом вождя. Утлапа попытался бежать, но новое тело Таха Аки обладало силой волка.
— Тоесть та груда мышц, которая есть у нынешних волков, — хмыкнул Эдвард.
Он поймал вора и уничтожил его дух прежде, чем тот успел убежать из украденного тела. Когда люди поняли, что произошло, то возрадовались. Таха Аки быстро вернул все на свои места, снова стал работать вместе с воинами и отправил юных жен обратно к родителям. И только запрет на путешествия в мире духов вождь решил не отменять. Он знал, что теперь, когда зародилась идея похищения жизни, это стало слишком опасно.
— Что ж, вполне разумно, — хмыкнул Карлайл, кивнув.
С тех пор Таха Аки был одновременно и волком, и человеком. Его называли Великий волк Таха Аки или Человек-призрак Таха Аки. Он оставался вождем племени долгие годы, потому что не старел. Когда угрожала опасность, он снова превращался в волка, чтобы драться или испугать врагов. Племя жило в мире. У Таха Аки родилось много сыновей, и некоторые из них обнаружили, что, став мужчинами, тоже могут превращаться в волков. И все волки выглядели по-разному, потому что отражали дух человека.
— Так вот почему Сэм черный! — с ухмылкой пробормотал Квил себе под нос. — Черное сердце, черный мех.
Эмметт хохотнул.
— А мне нравится этот парнишка, — усмехнулся он. Розали не стала пояснять мужу что он говорит об оборотнях, вонючих и мерзких псинах.
Я так заслушалась, что вздрогнула, возвращаясь в настоящее. И меня тут же ошеломило новое открытие: сидевшие вокруг меня люди — прапраправнуки великого Таха Аки — неважно, в каком именно поколении.
— Инцест дело семейное, — тихо хихикнул брюнет.
Костер вспыхнул заревом искр, которые дрожали и танцевали в воздухе, складываясь в почти осмысленные формы.
— А ты сам почему шоколадный? — прошептал Сэм в ответ. — Хочешь сказать, что сладкий?
Младшие Каллены громко рассмеялись.
Билли пропустил эти поддразнивания мимо ушей.
— Некоторые сыновья стали воинами Таха Аки и оставались всегда молодыми. Остальные, те, кому не нравилось превращаться, отказались войти в стаю волков-людей. Они постарели, и племя обнаружило, что когда люди-волки отказываются от своего волчьего духа, то стареют точно так же, как обычные люди. Таха Аки прожил три человеческие жизни. Он женился в третий раз, после того как первые две жены умерли. И в третьей жене нашел свою истинную половинку.
— Запечатлелся, — кивнул Карлайл.
Хотя он и любил первых жен, в этот раз все было совсем иначе. Таха Аки решил отказаться от своего волчьего духа, чтобы умереть вместе с женой. Вот так к нам пришла магия, но это еще не конец истории…
— Как в дешевой мыльной опере, — фыркнула Розали, снова напустив на себя безразличный вид.
Билли посмотрел на Старого Квила, который шевельнулся на стуле, распрямив слабые плечи. Глотнул воды из бутылки и вытер лоб. Эмили, не останавливаясь, водила ручкой по бумаге.
— Это была история воинов-призраков, — начал Старый Квил тонким голоском. — А теперь я расскажу о жертве третьей жены.
— Есть еще что-то, — восторженно прошептал Карлайл, улыбнувшись.
— «Жертва третьей жены?» Звучит жутковато, — хмыкнула Элис.
Через много лет после того, как Таха Аки отказался от духа волка и стал совсем старым, на севере, в племени мака началось что-то неладное. Несколько молодых женщин пропали, и племя обвинило своих соседей-волков, которых боялось и которым не доверяло. Люди-волки по-прежнему могли читать мысли друг друга, когда становились волками — точно так же, как делали их предки воины-призраки.
— Так же как делают и сейчас, — тихо прошептал Джаспер.
Они знали, что их вины в исчезновении женщин нет. Таха Аки попытался успокоить вождя мака, но тот слишком боялся. Таха Аки не хотел ввязываться в войну: он уже не мог вести за собой воинов в битву. Тогда вождь приказал своему старшему сыну Таха Уи
Эмметт сморщился, не понимая таких глупых имен.
найти истинного виновника, пока не разразилась война. Таха Уи повел пять волков стаи в горы на поиски пропавших женщин из племени мака. И они нашли то, что никогда раньше не встречали — странный сладковатый запах в лесу обжигал их ноздри до боли.
— Вампиров что ли? — изогнул бровь Эмметт, — а почему сладкий запах?
— Ммм, наверное мы для них пахнем очень сладко, — пожал плечами Карлайл.
— Но ведь сладость это круто, — неуверенно ответил парень, — что в этом омерзительного?
— Мне почем знать?
Я прижалась ближе к Джейкобу и заметила, как уголок его рта дрогнул в ухмылке. Джейк покрепче обнял меня за плечи.
Эдвард недовольно прищурился.
— Они не знали, кто мог бы оставить такой след, но все равно пошли по нему, — продолжал Старый Квил.
Его дрожащий голос не отличался величественностью интонаций Билли, зато в нем была странная напряженность. Слова полились быстрее, и мое сердце забилось чаще.
— Они нашли слабый след человека и человеческую кровь. И поняли, что напали на след врага. Они зашли так далеко на север, что Таха Уи отправил половину стаи, самых молодых, обратно, чтобы сообщить Таха Аки о происходящем.
— Зря он так, — нахмурившись произнесла Элис.
Таха Уи и два его брата не вернулись. Младшие братья пошли на поиски старших, но ничего не нашли. Таха Аки скорбел о своих сыновьях. Хотел отомстить за их смерть, но он был слишком стар. Таха Аки в траурных одеждах пошел к вождю мака и рассказал обо всем. Вождь мака поверил его горю, и племена перестали враждовать.
Эсми вздохнула.
— К сожалению, чаще всего что бы избавится от вражды нужно кого-то потерять…
Через год две девушки мака исчезли из своих домов в одну и ту же ночь. Мака тут же позвали волков-квилетов, которые обнаружили тот же самый сладковатый запах по всей деревне мака. Волки снова вышли на охоту.
Вернулся только один — Яха Ута,
— Ну хорошо уже, — не выдержал Эдвард, злобно посмотрев на хихикающего брата.
— Я молчал, — невинно похлопал глаза Эмметт.
— Ага, конечно.
— Не нравится, не слушай, — пожал он плечами.
— Как будто это возможно, — фыркнул парень.
старший сын третьей жены Таха Аки и самый младший в стае. Он принес с собой то, что до сих пор не видел ни один квилет — твердые куски странного холодного трупа. Все, в чьих жилах текла кровь Таха Аки, даже те, кто никогда не превращался в волка, почувствовали обжигающий запах мертвеца. Это был враг племени мака.
— Вообще-то враг оборотней, — хмыкнула Элис.
Яха Ута рассказал что произошло: он с братьями нашел существо, которое выглядело как человек, но оказалось тверже гранита, а с ним были две девушки из племени мака. Одна, уже мертвая, лежала на земле. Другую существо держало в руках, впившись ей в горло. Возможно, она была еще жива, когда квилеты увидели это ужасное зрелище, но, заметив их приближение, существо быстро сломало ей шею и бросило безжизненное тело на землю.
— Даже если бы он не убил ее, девушка все равно превратилась бы в нам подобное и ее убили бы волки, — пожал плечами Джаспер.
Его белые губы были покрыты кровью, а глаза горели красным огнем. Яха Ута описал невероятную силу и скорость существа. Один из братьев недооценил эту силу и поплатился жизнью — эта тварь разорвала его на части. Яха Ута и второй брат стали осторожнее. Они вместе напали с двух сторон, загоняя существо в угол. Это потребовало от них полной отдачи сил и максимальной скорости — никогда раньше им не приходилось такое испытывать.
— А я думал оборотни легко расправляются с нами подобными, — удивился Эмметт.
— Это пошло позже. В начале они не знала что нужно делать и как сражаться, — ответил Карлайл.
Тварь оказалась твердой как камень и холодной как лед. Только зубы волков-квилетов могли ее прокусить. Волки принялись отрывать кусочки в пылу схватки, но существо быстро сообразило, в чем дело, и стало уклоняться от нападений волков. Оно схватило брата Яха Ута. Тогда Яха Ута выбрал момент и вцепился противнику в глотку. Волк оторвал твари голову, но ее руки продолжали калечить брата.
— Звучит мерзко, — мысленно поморщилась Розали.
Яха Ута разорвал существо на мелкие клочки в отчаянной попытке спасти брата. Он опоздал, но в конце концов тварь была уничтожена. По крайней мере, так они думали.
— Нас не так то просто уничтожить, — усмехнулся Эмметт.
Яха Ута положил вонючие куски трупа перед старейшинами. Оторванная кисть лежала рядом с куском твердой как гранит руки — они соприкоснулись, когда старейшины ткнули их палками, и кисть потянулась к руке, пытаясь воссоединиться. Старейшины в ужасе бросили останки в костер. Огромное облако мерзкого, удушливого дыма расплылось в воздухе. Когда остался только пепел, его разделили на маленькие кучки и развеяли как можно дальше друг от друга: в океане, в лесу, в пещерах.
— Это было лишнее, — фыркнул Эдвард.
Таха Аки повесил на шею мешочек с пеплом, чтобы получить предупреждение, если тварь попытается воскреснуть.
Старый Квил замолк и посмотрел на Билли. Билли потянул за кожаный ремешок на шее — на нем висел почерневший от времени мешочек.
— Они что, серьезно? — насмешливо изогнул бровь Эмметт.
— Это уже паранойя какая-то, — пробормотала Розали.
Несколько человек ахнули — кажется, и я тоже.
— Скорее всего те, кто слышит эту история впервые, — усмехнулся Эдвард.
— Существо назвали Холодным или Кровопийцей.
— Вот значит откуда пошло эта «кровопийца», — недовольно поморщилась Элис.
Все боялись, что он был не один.
— Правильно боялись, — хмыкнул Джаспер.
А у племени остался единственный защитник-волк — молодой Яха Ута. Долго ждать не пришлось. У существа нашлась подруга, еще одна кровопийца, которая решила отомстить квилетам. Говорят, квилеты в жизни не видели никого прекраснее Холодной женщины.
Розали усмехнулась.
Она вошла в деревню утром и выглядела как богиня рассвета: в кои-то веки светило солнце, отражаясь от ее белой кожи и освещая золотистые волосы, ниспадавшие до колен. Она была сказочно прекрасна, на бледном лице горели черные глаза.
— Ух, а еще одна очень голодна, — поморщилась Элис.
Некоторые упали на колени, преклоняясь перед ней.
Каллены закатили глаза.
Она спросила что-то высоким пронзительным голосом на языке, которого никто не понимал. Люди растерялись, не зная, что ей ответить. Среди них был только один из тех, в ком текла кровь Таха Аки — маленький мальчик.
Розали замерла, ухмылка мигом пропала с лица. Испуганные глаза впились в книгу.
Он прижался к матери и закричал, что этот запах режет ему нос. Один из старейшин услышал мальчика и понял, кто пришел. Он крикнул, приказывая людям бежать.
— Как будто это поможет, — едва слышно прошептал Джаспер.
Женщина убила его первым.
Гримаса блондинки стала озлобленной, полной отвращения.
Двадцать человек видели, как пришла Холодная женщина. Выжили всего двое — и то потому, что ее отвлекла кровь и она остановилась, чтобы утолить жажду. Уцелевшие свидетели прибежали к Таха Аки, который заседал на совете вместе с другими старейшинами, своими сыновьями и третьей женой.
Яха Ута тут же превратился в волка и в одиночку пошел на кровопийцу. Таха Аки, его третья жена и сыновья, а также другие старейшины последовали за ним.
— Самоубийцы, — подумала Элис.
Сначала они не могли найти существо, хотя повсюду виднелись следы атаки: изуродованные тела, некоторые обескровленные, лежали на земле, указывая, где она прошла. Услышав крики, они поспешили к бухте.
Несколько квилетов попытались скрыться на лодках. Холодная женщина поплыла за ними, как акула, и, пользуясь своей невероятной силой, отломала нос лодки. Когда лодка пошла ко дну, женщина поймала беглецов и убила их. Увидев огромного волка на берегу, она забыла про барахтающихся квилетов и поплыла с невероятной скоростью. Вышла на берег, мокрая и сияющая красотой, и встала перед Яха Ута. Указала на него белым пальцем и спросила что-то непонятное.
— Наверно спрашивала что-то про своего дружка, — задумчиво произнес Джаспер.
Яха Ута ждал. Они дрались почти на равных: женщина была слабее своего друга, но Яха Ута оказался с ней один на один и никто не отвлекал ее внимания на себя. Когда Яха Ута проиграл, Таха Аки возмущенно закричал. Неуклюже прыгнул вперед и превратился в старого волка с поседевшей мордой:
— Если у молодняка ничего не вышло, куда уж ему, старому пню, — фыркнул Эмметт.
в теле, хотя и старом, жил дух великого вождя-призрака, и ярость придала ему сил. Схватка возобновилась. На глазах третьей жены Таха Аки погиб ее сын. Теперь сражался муж, и не было никакой надежды на его победу. Она слышала рассказы очевидцев о кровопролитии и знала историю первой победы Яха Ута, когда отвлекающий маневр брата спас его.
— Неужели…? — ахнула Элис, Розали выглядела такой же шокированной. Голос Эсми стал напряжение и читать она начала быстрее.
Третья жена выхватила кинжал у одного из стоявших рядом сыновей: все они были еще мальчиками, и, если погибнет их отец, они тоже умрут. Она бросилась на Холодную женщину с кинжалом.
— Совсем больная?! — воскликнул Эмметт.
Та улыбнулась, едва обратив внимание на слабую человеческую женщину с ножом, который не мог даже поцарапать твердое как камень тело — кровопийца собиралась нанести Таха Аки смертельный удар. И тогда третья жена сделала нечто совершенно неожиданное: упала на колени у ног Холодной женщины и воткнула кинжал в собственное сердце.
На миг в комнате воцарилась тишина. Эмметт прикусил язык, жалея о том что брякнул. Розали переглянулась с Элис испуганным взглядом. Джаспер сжал жену в руках, прижимая ее к своей груди. Эдвард выглядел напуганным, дурные мысли стали лезть в голову. Он лишь надеялся, что Белла не станет воспринимать эту история слишком близко к сердцу.
Далеко не сразу Эсми смогла взять себя в руки и продолжить читать.
Кровь хлынула, потекла по пальцам третьей жены и брызнула на Холодную женщину. Та не смогла устоять перед соблазном свежей крови, вытекающей из теплого тела. Инстинкты заставили ее повернуться к умирающей женщине и на секунду забыть обо всем, кроме собственной жажды.
— Эта секунда и была фатально, — хрипло произнес Джаспер.
И тогда Таха Аки вцепился ей в глотку. Это был еще не конец схватки, но теперь к Таха Аки пришла подмога. Увидев, как умерла их мать, двое сыновей пришли в такую ярость, что, несмотря на слишком юный возраст, превратились в волков. Вместе с отцом они прикончили кровопийцу. Таха Аки не пришел обратно к своему племени. Никогда не превратился обратно в человека.
Эсми с жалостью прикусила губу.
Целый день он пролежал возле тела третьей жены, рычанием встречая всякого, кто пытался к ней прикоснуться, а потом ушел в лес и больше не вернулся.
— Бедняжка, — тихо прошептала женщина.
С тех пор Холодные появлялись редко. Сыновья Таха Аки охраняли племя, пока не подросли их собственные сыновья. Тогда племени вполне хватало двух-трех защитников. Время от времени в наши земли забредал кровопийца, не ожидая наткнуться здесь на оборотней. Иногда волк умирал, но стая никогда не несла таких огромных потерь, как в первой битве. Волки научились сражаться с Холодными и передавали это знание от волка к волку, от духа к духу, от отца к сыну. Время шло, и потомки Таха Аки перестали превращаться в волков, когда достигали зрелости. Лишь изредка, если поблизости появлялся Холодный, волки возвращались. Кровопийцы всегда приходили по одному или по двое, и стая оставалась маленькой. Однажды появилась целая банда, и ваши прадеды приготовились с ними сражаться.
— Банда, — фыркнула Розали.
— Ну надо же, я и не думал что они и о нас расскажут, — усмехнулся Эмметт.
Но вожак чужаков уважительно разговаривал с Эфраимом Блэком и обещал не причинять зла квилетам. Его странно желтые глаза подтверждали, что это не обычные кровопийцы. Волков было слишком мало: Холодные могли бы и не предлагать заключение мира, они бы все равно победили.
— Только какой ценой, — хмыкнул Эдвард.
Эфраим согласился. И чужаки выполняли свои обязательства, хотя их присутствие привлекало других. Кроме того, большое количество Холодных увеличило число волков в стае, — сказал Старый Квил — и мне показалось, что на мгновение его черные глаза, почти утонувшие в морщинах, задержались на мне.
Эдвард закатил глаза.
— Такого племя еще не видело со времен Таха Аки. — Он вздохнул. — Так сыновья нашего племени снова несут это бремя и приносят жертву, которую когда-то приносили их отцы.
— Тоже мне бремя, они не выглядят уж очень расстроенными, — фыркнул Эмметт.
За этими словами последовало долгое молчание. Живые потомки героев легенд смотрели друг на друга с печалью в глазах. Все, кроме одного.
— Тоже мне бремя, — тихо фыркнул Квил. — По-моему, это здорово! — Он слегка оттопырил нижнюю губу.
Эмметт усмехнулся.
— Ну я же говорил.
Напротив него, по другую сторону затухающего костра, Сет Клируотер согласно кивнул — в его широко распахнутых глазах светилось восхищение братством защитников племени.
— Еще один счастливчик, — хмыкнул Эдвард.
Билли крякнул,
Эмметт заржал, сравнив его с гусем.
и волшебство растаяло на угольях костра. Внезапно мы вновь оказались сидящими в кругу друзей. Джаред бросил камешек в Квила, тот подскочил, и все засмеялись. Начались приглушенные разговоры, насмешливые и обыденные.
Эсми улыбнулась, радуясь что веселая атмосфера вернулась.
Ли Клируотер по-прежнему не открывала глаз. Мне показалось, что на ее щеке блеснула слезинка, но через секунду пропала.
— Какие мы чувствительные, — закатила глаза Розали.
Мы с Джейкобом не проронили ни слова. Он неподвижно сидел рядом со мной, ровно и глубоко дыша: похоже, задремал.
Мои мысли бродили за тысячу лет отсюда. Я думала не про Яха Ута и других волков, и не про прекрасную Холодную женщину — вот ее-то я как раз очень легко могла себе представить. Нет, я думала о человеке, не имевшем ни малейшего отношения к магии: пыталась вообразить, как выглядела женщина без имени, которая спасла целое племя — третья жена Таха Аки.
— Ну бля…
— Эдвард! — возмутилась Эсми, перебивая сына.
— Извини. Я так и знал что именно эта часть и зацепит ее! Проклятье!
— А что такого то? — не понял Эмметт. Элис закатила глаза, ответив.
— Белла слишком чувствительная, и если нам будет угрожать опасность, она не задумываясь поступит так же.
— А, — нахмурился Эмметт, — да, понимаю…
Вампиры настороженно переглянулись, каждый понимал что именно так Белла и поступит. Не задумываясь о своей жизни, пожертвует собой ради них.
Всего лишь обычная женщина, не наделенная никакими особыми талантами и силами. Слабее и медлительнее любого из чудовищ древней легенды. Но именно она стала ключом и решением проблемы. Она спасла мужа, сыновей и все племя.
Жалко, что ее имя забылось…
— Не шибко значит она была им дорога, — хмыкнула Роуз.
Кто-то потряс меня за плечо.
— Белла! — сказал Джейкоб мне прямо в ухо. — Мы приехали.
— Уже? — удивился Эдвард.
— Она, наверно, заснула, — улыбнулась Эсми.
Я моргнула, сбитая с толку: костер вдруг исчез. Уставилась во внезапно наступившую темноту, соображая, где мы находимся, и не сразу поняла, что мы больше не на скале: я осталась наедине с Джейкобом. Он по-прежнему обнимал меня за плечи, но мы сидели не на земле.
И как это я попала в машину Джейка?
— Вот черт! — ахнула я, догадавшись, что заснула. — Который час? И где этот дурацкий мобильник? — Я лихорадочно похлопала себя по карманам и ничего не нашла.
— Не зачем так волноваться, — улыбнулся Эдвард.
— Успокойся. Еще даже не полночь. И я уже позвонил ему вместо тебя — он ждет вон там.
— Серьезно? Сам позвонил? Вау, — усмехнулся Джаспер.
— Полночь? — повторила я, все еще ничего не соображая.
Посмотрела в темноту, и сердце забилось чаще: в тридцати ярдах виднелся силуэт «вольво». Я протянула руку к дверце.
Эдвард усмехнулся.
— Держи, — сказал Джейкоб, передавая мне что-то маленькое — мобильник!
— Ты позвонил Эдварду вместо меня?
Глаза уже достаточно привыкли к темноте, и я различила сияющую улыбку на лице Джейкоба.
— Я решил, что если буду паинькой, то мы будем видеться чаще.
— Что ж, он прав, — хихикнул Эмметт.
— Спасибо, Джейк. — Его поступок тронул меня. — Правда, спасибо тебе большое. Особенно за приглашение на вечеринку. Это… — Ну что тут скажешь? — В общем, было очень здорово.
— Согласен, — улыбнулся Карлайл, — я, мы очень много чего нового узнали.
— Пф, — гордо фыркнула Розали, не желая признавать что ей было интересно.
— Ага, мне тоже понравилось, — ухмыльнулся Эмметт.
— А ты уснула и не видела, как я проглотил корову целиком!
— Жааль, — разочаровано протянул брюнет, после чего захихикал.
— засмеялся Джейкоб. — Да нет, я рад, что тебе понравилось. Мне… было приятно. Быть там с тобой.
В темноте какая-то бледная фигура промелькнула на фоне черных деревьев. Эдвард места себе не находит?
— Мне не терпится ее увидеть, — улыбнулся Эдвард, смущено опустив взгляд.
— Похоже, ему не терпится, — сказал Джейкоб, заметив, что я отвлеклась. — Иди уж. Только возвращайся поскорее, ладно?
— Конечно, Джейк, — пообещала я, открывая дверцу.
Повеяло холодом, и я задрожала.
— Спокойной ночи, Белла. Спи спокойно — я буду тебя охранять.
— Я и сам с этим справился бы, — недовольно пробормотал парень.
Я уже почти вылезла из машины, но тут помедлила.
— Джейк, не надо. Отдохни, ничего со мной не случится.
— Конечно, конечно, — снисходительно согласился он.
— Так и он и послушал ее, — хмыкнул Джаспер.
— Пока, Джейк. Спасибо.
— Пока, Белла, — прошептал он, когда я помчалась в темноту.
Эдвард поймал меня на границе.
— Белла! — с облегчением сказал он и крепко обнял меня.
Эдвард счастливо улыбнулся, радуясь что она наконец в безопасности.
Точно в безопасности.
— Привет! Извини, я задержалась. Уснула и…
— Я знаю. Джейкоб рассказал. — Эдвард двинулся к машине, и я поплелась рядом. — Ты устала? Я могу понести тебя на руках.
Эмметт фыркнул, зная что Белла ни за что на свете не согласится.
— Нет, все нормально.
— Давай-ка отвезем тебя домой и положим в постель. Как вечеринка?
— Здорово! Жалко, что тебе нельзя было прийти. Это не объяснишь словами. Отец Джейка рассказывал старые легенды, и это… это было настоящее волшебство.
— Ты мне непременно обо всем расскажешь. Только выспишься сначала.
— Я не смогу рассказать как следует, — ответила я и зевнула во весь рот.
— Ну и ладно, уверен я услышал достаточно и из мыслей Джейка, — хмыкнул вампир, не скрывая улыбки.
Эдвард хмыкнул. Открыл дверцу, посадил меня на сиденье и застегнул ремень безопасности.
Вспыхнули яркие огни фар и скользнули по нам. Я помахала Джейкобу, но не знаю, видел ли он меня.
— Видел, — закатила глаза Элис.
Чарли отнесся к моему позднему появлению гораздо спокойнее, чем я ожидала:
— Я даже не сомневался, — фыркнул Эдвард.
Джейкоб и ему позвонил. Добравшись до своей комнаты, я вместо того, чтобы завалиться в постель, выглянула в открытое окно, ожидая возвращения Эдварда. Ночь неожиданно оказалась почти по-зимнему холодной. На скалах, где постоянно дует ветер, я этого как-то не замечала: скорее всего благодаря близости Джейка, а вовсе не из-за костра.
— Ну хоть какой то толк от его загребущих лап, — пробормотала Розали.
Пошел дождь, и ледяные капли упали мне на лицо.
В темноте можно было разглядеть разве что треугольные силуэты елок, которые сгибал и тряс ветер. Но я все равно напрягала зрение, выискивая другие формы. Что-то проскользнуло, как привидение, в черноте ночи… Может, это был огромный волк… Я слишком плохо видела в темноте.
— Больше не кому, — хмыкнул Джаспер.
Потом что-то зашевелилось рядом со мной: Эдвард проскользнул в открытое окно. Его руки были холоднее дождя.
— Джейкоб тоже там? — Я задрожала, когда Эдвард притянул меня к себе.
Эдвард нахмурился, ему было неприятно знать от его объятий ее бросает в дрожь.
— Да… бродит поблизости. А Эсми пошла домой.
Я вздохнула.
— Такая холодина. И сырость. Глупо сейчас торчать на улице.
— Ох, милая, — снисходительно закатила глаза Эсми, даже не утруждаясь пояснять в слух совершенно очевидные вещи.
— Меня опять пробрала дрожь.
Эдвард рассмеялся.
— Белла, это только для тебя холодно.
В моем сне той ночью тоже было холодно — может быть, потому, что я спала в объятиях Эдварда.
Парень поморщился.
Мне снилось, что я мокну под дождем на улице, ветер развевает волосы, мешая смотреть. Я стою на каменистом полумесяце Первого пляжа, пытаясь разглядеть мелькающие на берегу силуэты, едва заметные в темноте. Сначала я не могла разобрать ничего, кроме белого и темного пятен, бросающихся навстречу друг другу и расходящихся в стороны. Внезапно луна засияла сквозь просвет в облаках, и картина стала четко различимой.
Розали,
— Я ей снюсь? — удивилась блондинка.
с мокрыми золотистыми волосами, спадающими ниже колен, набрасывалась на огромного волка с серебристой от седины мордой, в котором я почему-то узнала Билли Блэка.
— Ох, снова эти странные сны, — фыркнула Элис.
— И почему я в ее сне? — недоумевала Розали.
— Потому что у тебя светлые волосы и она ассоциирует тебя как с совершенно прекрасной холодной женщиной, — скривился Эдвард. Вампирша мысленно надавала брату тумаков, от чего он широко усмехнулся.
— Тебе разве не льстит что Белла сравнивает тебя с самой прекрасной вампиршей, — улыбнулся Эмметт. Роуз на миг задумалась, ее губы растянулись в улыбке, после чего снова нахмурила брови.
— Да, и как очевидную злодейку, — хмыкнула она. Каллены усмехнулись.
Я бросилась бежать, но двигалась с раздражающей медлительностью, как всегда бывает во сне. Тогда я попыталась закричать, остановить их, но мне не удавалось произнести ни звука. Я замахала руками в надежде привлечь их внимание. Что-то блеснуло, и я вдруг поняла, что в правой руке зажато длинное, острое лезвие
Эдвард замер, ухмылка быстро сошла с лица.
— древнее, сделанное из серебра и покрытое сухой коркой почерневшей крови.
Я отшатнулась от ножа и открыла глаза — вокруг тишина и темнота моей спальни.
Вампир глубоко вздохнул, с явным облегчением.
Прежде всего я поняла, что не одна, и прижалась лицом к груди Эдварда, зная, что сладкий запах его кожи — лучшее средство от любых кошмаров.
Эдвард слабо улыбнулся.
— Я тебя разбудил? — прошептал Эдвард.
Зашуршала бумага, зашелестели страницы и что-то легкое со стуком упало на деревянный пол.
— Решил почитать? — хмыкнул Эмметт.
— Нет, — пробормотала я, с удовольствием ощущая, как его руки обхватили меня покрепче. — Просто дурной сон приснился.
— Расскажешь?
Я помотала головой.
— Слишком устала. Может, утром, если не забуду.
— Но она забудет, — насмешливо усмехнулся Джаспер.
Его тело затряслось от беззвучного смеха.
— Ладно, утром, — согласился он.
— Что ты читаешь? — сонно спросила я.
— «Грозовой перевал».
Эдвард скривился.
— Ты серьезно читаешь эту муть? — поморщился Джаспер.
— Сам в шоке.
Я нахмурилась.
— Тебе же, вроде, не нравилась эта книга.
— Она лежала на видном месте, — пробормотал он. Его мягкий голос убаюкивал. — Кроме того, чем больше времени я с тобой провожу, тем лучше понимаю человеческие чувства. Оказывается, Хитклифу можно посочувствовать, что раньше мне бы и в голову не пришло.
— Серьезно что ли? — удивился Эмметт.
Я вздохнула.
Эдвард сказал что-то еще, что-то тихое и невнятное, но я уже спала.
Рассвет оказался серым и застывшим. Эдвард спросил про мой сон, но я уже толком ничего не помнила.
— Так и знал, — хихикнул Джаспер.
Вспоминалось только, что было холодно, и я очень обрадовалась, когда, проснувшись, обнаружила рядом Эдварда. Он поцеловал меня — долгим поцелуем, от которого сердце заколотилось, — и ушел домой, чтобы переодеться и взять машину.
Я быстро оделась: особо выбирать не из чего.
Элис недовольно вздохнула.
Неважно, кто именно стащил мои шмотки из корзины для грязного белья, важно, что одежды почти не осталось. Если бы ситуация не была такой пугающей, то я бы порядком разозлилась.
— С каких пор Белла злится из-за отсутствия шмоток, — фыркнула брюнетка.
Уже собираясь пойти вниз, чтобы позавтракать, я заметила «Грозовой перевал». Потрепанная книжка лежала на полу — там, куда ее уронил Эдвард, — послушно раскрытая на той странице, которую он читал.
Я с любопытством подняла ее, пытаясь припомнить, что говорил Эдвард. Что-то о сочувствии — и не кому-нибудь, а Хитклифу. Быть того не может — вот уж это мне наверняка приснилось!
— Надеюсь, — хмыкнул Эдвард.
Четыре слова на странице зацепили взгляд, и я наклонилась, чтобы внимательнее прочесть абзац. Это оказались слова Хитклифа, и я хорошо их знала:
Вампиры заинтересованно прислушались.
«В этом видно различие между его любовью и моей: будь я на его месте, а он на моем, я, хоть сжигай меня самая лютая ненависть, никогда бы я не поднял на него руку. Ты смотришь недоверчиво? Да, никогда! Никогда не изгнал бы я его из ее общества, пока ей хочется быть близ него. В тот час, когда он стал бы ей безразличен, я вырвал бы сердце из его груди и пил бы его кровь! Но до тех пор — если не веришь, ты не знаешь меня — до тех пор я дал бы разрезать себя на куски, но не тронул бы волоска на его голове!».
— Что ж, звучит это и прям как будто написано для тебя, — без капли юмора хмыкнул Эмметт. Эдвард заторможено кивнул.
Мое внимание привлекли слова «пил бы его кровь».
Каллены понимающе кивнули, пусть и знали что ни один из вампиров в жизни не выпьет кровь оборотня, как бы сильно не одолевала жажда.
Я вздрогнула.
Да уж, мне наверняка приснилось, что Эдвард хорошо отозвался о Хитклифе. И вряд ли он читал именно эту страницу. Книга могла упасть и раскрыться на любом месте.
— Ага, конечно, — закатил глаза Джаспер.
— Это все, — напряжено произнесла Эсми, передавая книгу сыну.
Продолжение следует…
