Клофилинщица

Чимину настолько хорошо, что он не хочет открывать глаза. Тепло окутывает его со всех сторон, а нос щекочет что-то мягкое и приятно-пахнущее. Он слегка ерзает, и тепло становится настолько сильным, что перерастает в жар, нагревая Чимину щёки. Он чувствует, как они краснеют, и находится в коконе становится не так приятно. Жар душит его шею, поэтому Чимин медленно открывает глаза, обнаруживая, что света в помещении нет совсем. Будто и окон нет. Он не помнит, чтобы закрывал шторы у себя в комнате. Он никогда не закрывал окна шторами. У него нет блядских штор. Резко сделав вдох, Пак просыпается как-то очень быстро для своего состояния. Организм намекает, что стоит помедленнее. Чимин намёк понимает, поэтому очень медленно двигает головой. Твою мать. Херня случалось в жизни Чимина очень часто, допустим, когда он купил сумку луи виттон и выбросил чек, позднее обнаружив, что не проверил ремешок, а тот оказался порван. Да, херня случалась. Но не таких размеров. Намджун, чёртов Намджун, посапывает под его боком, абсолютно не обремененный тем фактом, что Чимин прямо таки вжался в его тело, а руки Кима так преспокойно лежат на его спине. Голой спине. Чимин резко отстраняется, заглядывает под одеяло и умирает. Ебаная жизнь. — Ебанная жизнь. Чимин говорит в слух, но рядом ноль реакции. Это вселяет надежду в сердце Чимина, что он покинет этот чёртов дом, чёртову постель, чертового Ким Намджуна, незамеченным. Медленно покрутив головой он замечает одежду на полу, и внутренне ликует, что не придётся думать хотя бы об этом. Аккуратно выпутываясь из конечностей Намджуна, Чимин сползает с кровати и замирает. Он лежит на полу, прямо как в окопе, и прислушиваться к шороху постели, который быстро затихает, и Чимин практически улыбается. Какая-то ненормальная ситуация скажете вы и окажитесь правы. Подхватывая одежду, Пак проверяет карманы(что поделать - привычка), и медленно ретируется в сторону двери, благополучно оказавшись в коридоре. Какая-то часть сознания корит его за то, что он даже не обернулся, но он сейчас не готов к разговорам с внутренним я. Одеваясь со скоростью горящей спички, он старается спуститься по лестницам так, чтобы те не скрипели. Поняв, что они итак не скрипят, Пак фыркает. Пижоны. Чимин идёт на кухню, и найдя немного чистый стакан, наливает туда воду, выпивая первый стакан в один присест. Вторым он уже запивает таблетку от похмелья, ожидая когда она подействует. В гостиной спят много людей, но точно меньше, чем было вчера. Чимин гадает есть ли среди них Чонгук. Обойдя все три комнаты, он не находит друга и практически решает, что тот уехал домой. И всё же идёт на улицу, с удивлением обнаруживая, что даже там спят люди. Предположив, что Чонгук может быть там, он действительно находит его сидящим на каком-то матрасе на заднем дворе. Пиздец конечно у богатых представления об удобстве. Чонгук также страдает от похмелья, однако Чимин максимально играет свою обычную версию, стараясь не говорить ничего о случившемся, но голос то и дело срывается на нервные нотки. Он правда не мог предположить, что всё обернётся подобным. Вот и Чимин в настоящем просто сходит с ума от последствий. Мало того, что он, похоже, спал(чтобы это не значило) с Намджуном, так и его ожерелье спёрли. Чонгук рядом действительно помогает своим присутствием, но отвечать на вопросы совершенно не хочется. Точно не сегодня. — Чимин, прекрати страдать, — Чонгук, видимо, как голос разума в этой паре, считает себя обязанным сделать хоть что-то. — Давай пойдём в полицию. Чон выпрямляется, а вместе с ним и подскакивает Чимин. — Нет! — А что ты предлагаешь? Как видишь у нас даже нет собаки, способной взять след. — Очень смешно, — Чимин кривит губы. — Смешно будет, если мы не найдём твоё ожерелье, поэтому прекрати быть Джульеттой, — Чонгук возвращается на кухню, раскладывая рис по тарелкам и спасая яичницу от гибели. — Быть Джульеттой? — голос Чимина прямо таки полон скепсиса, однако он всё же садится за стол и принимает свою порцию. — Пиздострадать и ничего не делать, — объясняет Чонгук. Чимин что-то бурчит, но начинает активно есть, чувствуя как его желудку хорошо от первой еды за столько часов. А Чонгуку на душе хреново и, судя по лицу Чимина, он с ним солидарен. И дело не только в его ожерелье. Похоже у них обоих что-то произошло, но оба тактично не хотят поднимать эту тему. Попросив добавки, Чимин съедает половину, и после перемещается на диван, всё ещё взвинченный, но в более стабильном состоянии. Чонгук моет тарелки и понимает, что отменит сегодня тренировку, потому что весь день они будут заняты поисками ожерелья. Он правда пока не знает что делать, но надеется решение найдёт их само. Чимин пыхтит на диване и когда Чонгук приземляется рядом, он взволнованно вскакивает. — Что случилось? — Чонгук таращит на него глаза, надеясь, что друг не впадет в истерику. — Мне кажется, я знаю, где моё ожерелье.

***

Чонгук всегда знал, что Чимин абсолютно безбашенный. Но не представлял, что настолько. Смотря за тем, как Пак умело и ловко лавирует по темным узким улицам, не боясь запачкать свои кроссовки в грязных, застоявшихся лужах, Чонгук понимает, что, оказывается, знает Чимина недостаточно хорошо. Пак не отвечал ни на один из тех вопросов, которые Чонгук пулемётом обрушивает на него. Чимин только говорит, что всё понял, и какой он чёртов гений, а потом надолго запирается в спальне Чонгука и говорит с кем-то по телефону до вечера. Однако, по итогу, выходит из комнаты абсолютно счастливый с ещё большей уверенностью, что знает где искать пропажу. Чонгуку он почему-то ничего не сообщает, всё же заставив последнего тащиться за ним под предлогом "с тобой не страшно". И вот сейчас Чон в очередной раз наступает в лужу и его терпение сдаёт окончательно. — Твою мать, Чимин, мы не в гребаном марио, какого хера ты таскаешь меня по туннелям. — Прекрати поминать мою мать, — Чимин поворачивается к Чонгуку и цокает раздражительно. — Тем более, мы практически пришли. — Клянусь, если ты опять мне врешь.. — Вот, — Чимин поднимает глаза на винтовую лестницу, конец которой присоединен к маленькому балкону с тяжёлой, на вид, дверью. Чимин смотрит в телефон задумчиво, и, решив что они похоже действительно пришли, поднимается по лестнице не дожидаясь Чонгука. От такого безразличия Чон багровеет, но всё же идёт следом, причитая что-то о неблагодарных друзьях. А Чимин идёт к своей цели напролом, и Чонгук практически уверен, что за этой дверью на красивом выступе, освященном столбом блестящего света, лежит ожерелье. Будто его никто не крал, а просто устроил им интеллектуальную загадку с целью сплотить пару друзей. Чонгуку тошно от своих мыслей, он, кажется, сходит с ума, и это подтверждает тот факт, что Чимин какого-то черта знает пароль от двери. — Не знал, что ты домушник, — Чонгук нервно улыбается, а Чимин смотрит на него как на... долбоеба, точно. Когда они заходят в помещение Чонгук понимает, что здесь не кромешная темень, как он себе представлял, а всего лишь приглушен свет. И крови тут нет. И отрубленных пальцев. В комнате средних размеров стоит кровать, шкаф и длинный стол, заставленный тремя компьютерами. На одном из них открыт вордовский документ, на другом включено видео, а на третьем что-то непонятное. Много цифр и мало букв. — Умоляю, не говори мне, что мы реально пробрались кому-то в дом. — Чонгук, не паникуй, — Чимин закатывает глаза, но тоже оглядывается по сторонам и, похоже решив довести Чона до нервного срыва, буквально орёт: — Хосок! Чонгук подпрыгивает на месте, хватаясь за сердце. В глазах потемнело на пару секунд от нервов. — Еб вашу мать, кто там так орёт?! Из-за закрытой двери слышится такой же ор и Чонгук почему-то думает, что этот самый Хосок топает настолько громко, что шкаф пошатывается от вибраций. Воображение рисует ему громилу и Чонгук готов упасть на задницу, если бы Чимин не придержал его за руку с подозрительно спокойным лицом ожидая хозяина квартиры. Дверь открывает худой брюнет с живым, но раздраженным взглядом, в пижамных штанах и просторной футболке, которая наталкивает Чонгука на мысль, что он хороший человек. Футболка с железным человеком. — О, Чимин, это ты, я уж думал ограбление, — Хосок смеётся и подходит к Чимину, пожимая тому руку и вопросительно смотрит на Чонгука. — Это друг, — поясняет Чимин. Хосок всё же сужает глаза и подозрительным взглядом сканирует Чонгука. — Да чист он, чист, — Чимин отмахивается от парня, разворачивая его за плечи вокруг своей оси, и настырно направляя в сторону компьютеров. — Думаешь я за собой хвост принесу? Хосок покорно садится на большое кресло надевая наушники и всё же просматривает на Чонгука. — Кто знает, Чимин, время неспокойное. Чонгук просто в ахуе от своего друга. Степень его удивления не описать ни одним словом, он так и застыл посередине комнаты всё ещё чувствуя страх за свою жизнь от этого пронизывающего взгляда. Хосок открывает шкафчик под столом компьютера, достаёт флешку и пару чупа-чупсов, бросив те на стол, предложил угоститься. Чимин отказывается, протягивая Чонгуку леденец, и тот настолько в ступоре, что принимает сладость. Но не ест. Мало ли. Хосок пожимает плечами и сам шуршит упаковкой, перекатывая чупа чупс во рту, сосредоточенно кликая по экрану. Он подключает флешку и только тогда поворачивается к парням лицом. — Итак, ты сказал, что ситуация срочная и терять время нельзя. Ну-с, я слушаю, — Хосок складывает руки в замок перед лицом, и в глазах Чонгука он очень крутой и пафосный. Безумный гений. — У меня сперли ожерелье, — Чимин видит, что Хосок хочет открыть рот, чтобы возмутиться, поэтому продолжает, — восемнадцать карат. Купил официально. Чонгук на последнюю фразу вытягивает лицо и открывает рот. Что вообще происходит? — И ты хочешь его найти, или купить такое же? — Хосок поворачивается к компьютеру, быстро клацая по клавишам и запуская сразу несколько программ. Чонгук чувствует себя героем сериала. — Я пока не настолько разбогател. Хосок на это усмехается и продолжает что-то активно печатать. — Так, ты помнишь модель, магазин, вообще все подробности? — Дождавшись согласия, Хосок кивает головой тоже. — Диктуй. Чимин подходит к компьютерам ближе, облокачивается рукой на спинку кресла, наклоняясь к лицу Хосока и тоже смотрит в экран, попутно диктуя целую диссертацию, начиная моделью, заканчивая особенностями именно этой коллекции. Чонгук не понимает для чего это всё, но Хосок кивает, записывая всё поразительно быстро. Чонгук с замиранием сердца медленно подходит к столу, желая заглянуть в экран, ведь он теперь тоже причастен ко всему этому балагану. Он не ожидает что кресло резко развернётся и Чимин поражённо сделает два шага назад, поравнявшись в Чоном. На Чонгука направлено дуло пистолета и он не знает, что сказать ещё, ведь виски взрываются от страха и осознания собственной гибели. — Блять, Чимин, ты сказал что нет хвоста! — Хосок панически направляет пистолет то на одного, то на другого гостя. — Клянусь своей задницей, если ты посмел привезти копов, то ты сляжешь в могилу вместе со своим дружком! Чимин поднимает руки вверх, и Чонгук тут же повторяет это действие, понимая, что оказался прав, когда боялся за свою жизнь. — Хосок, я не настолько долбоеб, чтобы заявляться к тебе в хату, то я бы скинул координаты копам, если бы хотел тебя сдать, — Чимин аккуратно опускает руки, но Чонгук не может сделать того же, когда пистолет направлен прямо в его грудь. Чон понять не может, Чимин гарантирует им парный суицид или просто нахуй ебанулся. А на Хосока, кажется, действует и он опускает оружие, очень быстро сложив его в ящик, и как только Чонгук замечает, что его не состоявшийся убийца закрывает его на ключ, облегчённо выдыхает. — Чувак, не подходи со спины, окей? — Хосок смотрит на Чонгука и улыбается, когда последний заторможенно кивает. — Отлично, я знаю где твоё ожерелье. Чимин оживляется и снова подлетает к Хосоку, возвращаясь в прошлое положение, судорожно скользят по экрану глазами. — Хосок, ты, мать твою, чёртов гений, — Чимин восхищённо шепчет, увидев свою прелесть на мониторе. Хосок довольно хмыкает на похвалу и скролит чуть вниз. — А как ты понял, что оно моё? — у Пака новый вопрос и он судорожно ждёт, что Хосок скажет, мол это магия и волноваться не о чем. Происходит практически тоже самое. — Его выложили на этот подпольный сайт девять часов назад. Это ближайшее время, которое можно сопоставить с пропажей. Плюс, нет ни одного похожего предложения за сутки. Оно — твоё. То, как загораются глаза Чимина, стоит ему услышать Хосока, невозможно описать словами. Его сияющее, радостное лицо, освещало всю комнату, и волна тепла наконец-то наполнила тело Чонгук, когда он понял, что случилось хоть что-то хорошее за эти два дня. — Стоп. Две пары глаз резко посмотрели назад на впервые подавшего голос Чонгука. — Что такое, Чон? — Чимин выпрямился, заерзав, видимо, от беспокойства. — Мы нашли ожерелье, — Чон делает паузу, смотря в глаза Хосока, — но как мы его получим? Глаза Чимина автоматически устремляются на Хосока, который, кажется, слегка опешил, задумавшись над новой задачей. Они посидели очень долгую и давящую минуту в тишине, и тогда Хосок щёлкает пальцами поворачиваясь к компьютеру, начинает активно печатать. Чимин смотрит ему в спину с надеждой, желая, чтобы в мире хотя бы сейчас появилась справедливость. Всего лишь на секунду. — Готово, — Хосок нажимает финальную кнопку на клавиатуре и довольно смотрит в лицо поникшего Чимина, который сейчас не верит ни в одно божество. Только в Хосока. Чимин подходит к экрану, замечая большую красную отметку "продано", и неверяще смотрит на Хосока. — Не говори мне, что ты купил его, — Чимин хлопает глазами. — Совершенно верно. А ещё, договорился о личной передаче. Глаза Чимина раскрываются в удивлении, на секунду он полностью теряется. — Но зачем? Хосок ухмыляется как-то очень подозрительно, и бросает взгляд на Чонгука, который всё ещё под впечатлением. — Кто знает. * * * Когда они выходят на улицу, Чонгук впервые за столько времени свободно дышит полной грудью. Его спасает только мысль, что сейчас он пойдёт домой и этот сумасшедший день останется позади. Чимин впереди всё также ловко перепрыгивает лужи и его настроение кажется Чону уж слишком хорошим. — Ты серьёзно знаком с кем-то подобным? — Чонгук выдыхает как-то обречённо. — Даже не хочу предполагать откуда ты его знаешь. — Оу, так это не тайна, — Чимин заворачивает за очередной угол и Чонгук следует за ним. — По крайней мере для тебя. Я нашёл его через знакомого, посоветовавшего покупать брендовые сумки подпольно, за более приятную цену. — Ты серьёзно сейчас? — Чонгук скептично кривит губы. — Получается, ты связался с контрабандистами ради сумок? — Эй, не говори так. Хосок честный человек. Ну, почти. Чонгук не выдерживает и останавливается протестующе. — То есть пушку он на нас наставил в знак гостеприимства, — Чон вскидывает руки в возмущении, повышая голос. — Не совсем так, у парня паранойя, что за ним следят, поэтому он хранит при себе пушку. По моему очень даже логично, в сфере последних событий. Чимин не сбавляет шага и махает Чонгуку рукой, чтобы тот не отставал, и последний не может ничего сделать, кроме как идти следом. Тишина давит Чонгуку на мозги, поэтому он решает всё же продолжить разговор, чтобы просто не вывернуть желудок в подворотне. — Почему он вообще живёт в такой дыре? — Чонгук преувеличивает, когда говорит "дыра". Квартира на самом деле очень даже приличная, просто район не внушает доверия. — Часто переезжает, — коротко отвечает Чимин, кажется устав от паники в голосе Чонгука. Уж извините, не каждый день почти умираешь. Осознание вдруг ударяет Чонгука прямо в голову, и он нагоняет Чимина быстрым шагом, хватая его за руку. — С какой вообще стати он купил для тебя ожерелье? И договорился о встрече? Мог же всё оставить, он итак достаточно помог, — Чонгук тараторит предположение, из-за которого его глаза готовы вылезти из орбит. Чимин задумывается, поднимая взгляд к небу. Чонгук правда хочет, чтобы у него был разумный ответ. Если что-то вообще в Чимине разумно. — Хмм, скажем так, — Пак опускает голову, вырывая руку из хватки Чонгука, — Ты ему понравился. Чон задыхается снова, будучи теперь уверенным, что Чимин сумасшедший. — А вообще, он не платил за покупку, а договорился о личной передаче. Денег тоже. Шестерёнки в голове Чонгука судорожно двигаются, и он чувствует, что почти нащупал правду. — Чонгук, он договорился о личной встрече, — Чимин повторяет по слогам, наблюдая за тем, как осознание промелькает в глазах Чона. — Хочешь сказать... — Да, Гукки, мы не будем платить, а просто возьмём своё. Чонгук действительно поражён. Странный трепет и чувство победы переполняет его грудь, пока снова не закрывается сомнение. — И как ты собираешься получить ожерелье назад? — А в этом, Гукки, ты мне поможешь. Чонгук берёт все свои слова назад. Чимин - это пиздец.