Попытка № ...цать

Пусть секс в парке не состоялся, Хибари остался доволен. Он получил немало удовольствия от битвы, прихватив напоследок трофей в виде выбитого зуба иллюзиониста. Теперь белый аккуратный клык красовался на одном из видных мест в спальне хранителя Облака в открытой бархатной коробочке. Глава дисциплинарного комитета был уверен, что этой ночью всё обязательно свершится: он переспит с Савадой, и их узы станут нерушимы. После не будет никаких преград. Тсунаёши будет абсолютно и полностью его. Он будет делать с ним что захочет и когда захочет. Юный Десятый не сможет сопротивляться. Помня все свои предыдущие ошибки, Кёя вновь готовил успокаивающий чай. Доза теперь была гораздо меньше — только чтобы Тсуна от страха не задохнулся. Когда чай был готов, Хибари довольно улыбнулся. Он был весь в предвкушении и возбуждён куда сильнее, чем тогда в парке. Взяв кружку за ручку, Хибари направился к спальне. Никого. Открыв дверь, Кёя никого не увидел. Тсунаёши не было. Словно чувствуя досаду хозяина, кружка отвалилась от ручки и разбилась, оставляя за собой лужу на полу и осколки. Хибари так понимающе на неё посмотрел. Казалось, что несчастная кружка была его сердцем, его надеждами и мечтами, что только что канули в небытие. Не став убирать пол, Хибари сел на кровать, подперев подбородок рукой. Ленивым взглядом он посмотрел на письмо на подушке, которое сразу не приметил. «Хибари-сан, простите меня, что струсил. Я пытался вам сказать, но вы не желали слушать. После сегодняшних тренировок Реборна у меня тело разваливается. Я не вынесу ещё одной физической нагрузки. Простите меня, пожалуйста! Но я правда не хочу умереть во время секса с вами. Давайте как-нибудь в другой раз…» Смяв лист бумаги, Кёя откинул его в сторону. Хранитель Облака был невероятно зол. Тсунаёши сбежал. Он оказался не способен даже просто донести до Кёи свою мысль. Подумаешь, «разваливается». Был бы понежнее, не изверг же. «Ничего, в следующий раз не сбежит», — думал Хибари, пытаясь успокоиться. Глянув на белый зуб, покоящийся на полке, Кёя уже знал, куда выплеснет свой гнев. Нет ничего страшного в том, что ещё одна ночь прошла без секса.