Make love, not war

— Курсант Ли! Возмущенный возглас раздается на весь учебный корпус. Феликс застывает, втягивает голову в плечи, чтобы казаться еще меньше и испуганно смотрит на своих друзей. Чанбин и Хёнджин испуганно смотрят на него в ответ. Кажется, встрял. — Курсант Ли, потрудитесь объяснить где вы вчера были после отбоя? Феликс разворачивается на командирский тон и вытягивается по струнке. Разгневанный куратор Бан Чан смотрит на него со злобным прищуром. — Я был в своей кровати, сэр. — Тогда почему, когда я дважды наведывался в Вашу комнату, то там Вас не было? — Возможно я выходил в туалет, сэр. — Дважды? — альфа подходит вплотную, а Ли старается не дышать глубоко. Он чувствует, что обычно свежий хвойный запах куратора (который по секрету, Феликсу безумно нравится, но он не самоубийца чтобы строить глазки преподавателям) наполняется нотками горечи. Бан Чан взбешен. — Особенности организма, сэр. — Ах, организма? Так что же такой организм забыл в полицейской академии, Ли? — ноздри Чана хищно раздуваются. — Что будет с этим организмом, когда ты будешь в засаде? Или сидеть со снайперской винтовкой на высотном здании? — Как узнаю так обязательно расскажу, Вам, сэр, — огрызается Феликс. — Но мне больше интересно что вы делали в комнате курсанта-омеги, сэр. Чан аж задыхается от такой наглости. Но быстро собирается и ядовито цедит, сквозь сжатые зубы: — Неделю дежурств после занятий. — По какому поводу? — Ли понимает, что копает себе могилу, но остановится не может. Его жутко выводит, когда всякие альфы в академии смотрят на него сверху-вниз, только потому что он омега. Все эти предрассудки по поводу собственной хрупкости он пресёк еще на первом курсе, когда размотал нескольких курсантов в учебном спарринге. Одним из них был как раз, его теперь уже лучший друг — Чанбин. Который сейчас старался слиться с местностью. Молодец конечно, профессор Минхо бы одобрил. — Две недели, Ли. Приступать сегодня же. После учебы — в мой кабинет, — Чан разворачивается и покидает студентов. Когда альфа скрывается за поворотом, Ли раздраженно выдыхает. — Достал уже. Хёнджин сочувствующе смотрит на Феликса. — Ты еще легко отделался. Я впервые вижу, что б ему кто-то так дерзил. — А чего он цепляется? Он с начала учебы мне житья не дает! — Может ты ему нравишься? — Чанбин весело смотри на Ли, поигрывая бровями. — Вот он тебя на отработку и оставляет. — С ума сошел? — Феликс таращится на друга. — Ты в своей качалке последний мозг оставил? Со дуется. — Ничего я не оставил. — Ага, тебе его не выдавали, — Хван ржет с шутки Феликса слишком громко. Бин хмурится. — Ну а серьёзно, Феликс, неужели ты думал, что твоё отсутствие не заметят? Я говорил тебе, это дурная затея сваливать в клуб из академии. — Ваше же не заметили. Что парадокс — живем мы с вами в соседних комнатах. А прицепился он только ко мне. — Так у нас каждая омега на счету здесь. Вот он твою честь и блюл… блювал… беспокоится короче, во. — Он меня выжить из академии хочет, точно вам говорю. — Да ладно тебе. Но ты осторожнее с дежурствами, — Бин хрюкает, — а то вдруг сожрет. Про куратора много страшилок ходит. — Да пошел ты.

***

Бан врывается в преподавательскую практически вышибая дверь. Падает в своё кресло и начинает сверлить стол взглядом. Профессор Минхо тяжело вздыхает и понимает — друг не в лучшем настроении и ему надо выговорится. — Что случилось? — Ли случился. — О. Минхо озадаченно молчит. То, что Чан цепляется к Феликсу — к одному из немногочисленных омег в академии — он знает давно. Но причину нынешнего раздраженного состояния он не понимает. Омега-курсант сдавал все зачеты на отлично, упорно трудился, и что весьма несвойственно его выбранной профессии — был мил и приветлив. Этакое карманное солнышко. Все преподаватели любили Феликса и даже ставили его в пример альфам. Только Чан как-то странно на него реагировал. — И всё же? — Я вчера дежурил в общежитии, — Бан начинает рассказ, и Ли вслушивается. Если другу надо выговорится, то окей, он его послушает. — И в его комнате после отбоя было подозрительно тихо. Когда я её открыл — то Ли не было на месте. Только расстеленная кровать. — Так может он в туалет выходил. — Я заходил дважды. И оба раза его не было, — Бан смотрит на Минхо, как будто это что-то ему объяснит. — С разрывом в час. — Не видя нужного понимания Чан вздыхает и продолжает. — Но, когда я сегодня спросил его где он шлялся — он мне нагрубил. — Феликс? Этот ангелочек? — Он сущий дьявол, Минхо, о чём ты! — Так, давай еще раз. Ты не застал Феликса в кровати ночью и когда спросил его где он был, он вот так просто взял и нагрубил тебе? — Да. Минхо морщится. — А ты как спросил? Как обычно? Как ты любишь — унижая его природную сущность? Бан пробурчал что-то себе под нос. — Чан, если ты что-то хочешь сказать, то говори внятнее. — Я сказал — да. Ли вздохнул. — Друг, откровенно говоря, ты стал слишком нервным в последнее время. Может тебе стоит сбросить стресс? Я сегодня собираюсь пойти в клуб — присоединяйся. Выпьешь пару коктейлей, найдешь себе омегу на вечер, выпустишь пар. М? — Не могу. Я занят. Феликс придёт на отработку. — Ты его наказал за то, что сам спровоцировал? — Да. Он дерзил старшим по званию. Казалось Минхо пробьет себе лоб рукой.