Make love, not war

Занятия закончились, и Феликс стоит у «дверей в ад», как за глаза кличут кабинет куратора в их кругах. Он уже раз десять успел пожалеть, что ответил на выпады Чана, но сказанного — не воротишь. Вдобавок неделей больше, неделей меньше — сути не изменит. Чан действительно ненавидит его с самого момента поступления. Постоянно придирается и старается побольнее задеть. А уж сколько раз Ликс слышал о том, что ему здесь не место. Но Ли Феликс все еще курсант. Он сам выбрал свою профессию, сам готовился к сдаче экзаменов и нормативов, и сам продолжал отстаивать своё право на нахождение здесь. Многие считали, что хрупкому омеге с запахом персиков не место в полицейском участке, но ничего противопоставить не могли — высокий балл на вступительных распахнул двери престижного ВУЗа. Правда не предупредил что за теми дверями есть один дотошный куратор, который кажется омег за людей не считает. Феликс раздраженно фыркнул. — И долго ты здесь стоять собираешься? Ли вздрагивает, оборачивается и по привычке вытягивается. — Никак нет, сэр. Я уже собирался постучать. Чан хмуро оглядывает Ликса и кивает на дверь: — Входи. В качестве сегодняшней отработки Феликса заставили сортировать контрольные, отвечать на вопросы первого курса и бегать куратору за кофе. Последнее собственно Ли очень бесило. Потому что Чан пил очень много кофе. Поставив очередной стаканчик на край стола, Ли застыл рядом. Куратор отвлекся от бумажной работы и вопросительно посмотрел на студента: — Что-то не так, курсант? — Позвольте обратится, сэр, — Чан кивнул и Ли продолжил. — Я перебрал контрольные, ответил на все вопросы, могу ли быть свободен? — Нет, курсант. Здесь я решаю, когда ты можешь быть свободен, — Кристофер откинулся на спинку стула. — И пока ты мне нужен. — Зачем, сэр? — Полей цветы, не думаю что ты годен на что-то большее, — куратор махнул рукой в сторону подоконника. Феликс заскрипел зубами, но послушно взял лейку и вышел. Когда Ли вернулся, он демонстративно полил все растения, а потом заметил еще один цветок который висел за спиной куратора. Взяв стул, он подвинул его к стене, и услышал ехидное: — Что, курсант, ростом не вышел? Ли пропускает комментарий и продолжает тянуться к растению. И когда ему это удается… … лейка выскальзывает из рук, обливая остатками воды куратора. Твою мать… Феликс отшатывается, испуганно распахивает глаза и с ужасом смотрит на Бан Чана. Злой и мокрый Чан медленно поднимается из-за стола и поворачивается к притихшему омеге. — Пошел вон, — в голосе сквозит угроза, а Ликсу дважды повторять не нужно — его словно ветром сдувает из кабинета. Едва дверь за омегой закрывается Кристрофер, шумно выдыхает, достает чудом не залитый телефон и набирает знакомый номер: — В какой клуб приходить?

***

Ликс забегает в свою комнату, с размаху падает на кровать и накрывает голову подушкой. Он в жопе. Он в полной жопе. Если раньше у Бан Чана не было причин к нему цепляться, но он все равно это делал, то сейчас он его со свету сживет. Надо бы узнать почём сейчас гробы. От мрачных мыслей его отвлекает стук в дверь. — Войдите. В дверь просовывается голова Чанбина. — Ты откуда так летел, как ошпаренный? Ликс протяжно стонет и садится на кровати. — С отработки. — И как прошло? — Лучше б я сдох. За плечом Бина маячит Хёнджин, который заталкивает второго альфу в комнату, и вопросительно смотрит на Ли. — А подробности? — Я облил куратора водой. Как думаете какой гроб сейчас в тренде? Хван давится воздухом. — Ты что сделал? Ли поднимает тяжелый взгляд на друга и пересказывает все что произошло. В комнате воцаряется тишина. — Нет, ну не убил же он тебя сразу… — неуверенно тянет Со. — Да ты и не виноват в случившемся. Ну максимум еще одна неделя отработки. — Я эти не знаю, как пережить, а ты говоришь еще неделя. Я труп, я точно труп. — Причитает Феликс. — Брось, Ликс, — Хван пытается успокоить друга и у него для этого есть свои методы. — Ты всегда можешь перевестись на другой факультет. — Ни за что, — настроение Ли тут же меняется. — Я не доставлю куратору такого удовольствия. Он спит и видит, как бы выпихнуть меня на бумажную работу, а я не намерен потакать его прихотям. Хёнджин хитро улыбается — Феликс наконец-то пришел в себя и готов рвать и метать. Смотреть на потерянного Ли было невыносимо. Хван не был влюблён в омегу, скорее ощущал его как младшего брата и заряжался от его улыбки энергией. И он не позволит всяким кураторам стирать её с лица Ликса. Альфа хитро улыбается и набрасывается на Ли с обнимашками, заваливая на кровать. — И что же ты тогда намерен делать? Феликс отзеркаливает улыбку Хвана. — Как насчет того, чтобы сгонять сегодня в клуб? Чанбин обреченно стонет.