Рарас. Рыба из песка

— Итак, год прошёл, и вы можете сходить куда-нибудь — хотите, с нами, хотите сами выбирайтесь. — Это место стало домом, и я могу никуда не ходить, да не особо куда-то и тянет, — откинулся на спинку мешка Каду. — Может, только с Ке'салем. К морю или океану сходить, глянуть на его рыбью харю. — Я в первый год тоже никуда не пойду, я-то бессмертен, а Каду — нет. Не хочется яму копать, да и костёр здоровый тоже неинтересно собирать. Ещё провоняю, — хитро глянул Ке'саль на друга, проверяя его спокойный нрав, но едкого ответа не последовало. — Ну, тогда отправимся вместе, будем вас, как котят на охоту, выводить, пока взрослые коты не начнут волков гонять, — сказал как отрезал Елий. — А куда? — По сведениям от гоблинов мы знаем местонахождение деревень рабовладельцев. Две деревни уничтожим, а рабов освободим. Попутно на местах отдыха вы будете пытаться провести энергию по венам. Теперь о деле. Одна деревня на юго-востоке от города Шарк, другая — на западе от Химдан. В какую сначала? — Возле города Шарк же море рядом, так что я за эту деревню, — проголосовал Ке'саль. — Поддерживаю! — хлопнул себя по ноге Каду. — А мы можем в сам Шарк зайти? Ваши балахоны, конечно, хороши, но мне нужно плотно прилегающее одеяние. Не хочу спотыкаться об эти ткани-и, — протянул Ке'саль, ткнув пальцем в сторону Дирада. — Подберёте что поудобнее, не вопрос, — заверил Дирад. — А оружие не нужно? — спросил Ке'саль. — Нет, мы просто путники, незачем привлекать внимание. Если будет бой, мы возьмём врагов на себя. У вас неплохие удары ногами, пользуйтесь этим, выбирая противников попроще. Мы идём налегке, только возьмём воды по два бурдюка каждый. Такая чистая вода из глубины редка в наших местах. — А поджигать костры? — Есть шарообразный артефакт. Его мы и используем. Зная несложные печати, можно его открывать и кидать в костёр. Шар выпустит из себя огонь, пока ветки не подпалятся, и запечатает обратно часть, когда пламя разойдётся. — Вы будете идти чаще всего втроём, а я буду наблюдать сверху и приносить добычу к ночи. — Завтра выходим, а сейчас спать! Дирад и Елий встали с дивана и пошли по комнатам. — Хорошо, что нам не приходиться каждый раз топать наверх. — По паре часов в день сжигалось бы. Ладно, идём, нужно чуть больше семи часов поспать, — поторопил Каду. — Да-а, они же не сказали, во сколько подъём. Часов в пять поднимут, ставлю гору песка, — предположил Ке’саль. — Бери больше, две охренеть какие большие горы песка на четыре часа тридцать минут, — показал на пальцах Каду. — Если будут добры, и часов в шесть поднимут, то шесть гор и двадцать клочьев шерсти невьерогов. — Вот это да, а из их шерсти делают что-нибудь? — У тебя уже предсонные мысли пошли? У меня недавно в голове сидело, едят ли кошки мошек, и едят ли мошки кошек, — посмеялся Ке'саль и потянул с мешка Каду. — Давай, вставай! — Да встаю, встаю! — Каду резко поднялся и толкнул друга на диван, а сам побежал к комнате. Кадр'ир как смог, быстро перепрыгнул через диван и помчался в свою комнату, но обогнать Каду уже не вышло. Один мальчик влетел в свою спальню, а другой с хохотом — в свою. Утро. Шесть часов. Выход из тоннеля — Каду, тебя же здесь вели. — Ага. — Довольно скучно идти, когда повсюду одинаковые стены, пол и потолки. Да и лестница туда же. — Через годик-другой вам этот проход вряд ли понадобится, — заверил друзей Елий. — Мы станем такими же, как вы? — Нет, за такой короткий срок невозможно добиться больших результатов, — снисходительно улыбнувшись, пояснил Дирад. — Всё это время, что осталось, хорошо подумайте, с какими существами вы хотите связать свои тела и жизни. Путь по пескам прошёл более-менее спокойно, если не считать прыгающих вдалеке невьерогов, что кружили вокруг вулкана. Обойдя его слева, компания увидела столицу Хиеккума — город Шарк. Это был очень большой торговый город с портом. Здесь на рынке можно было увидеть всё, что угодно: ягоды, овощи, фрукты, различное мясо, оружие, доспехи, одежду со всех открытых к продаже стран от гномов Омодин до орков Урданааг. Украшения — от костяных до драгоценных. По дороге к городу шли цепи из повозок с рарасами и товарами. — Извините, вы не знаете, почему здесь такая вереница? В городе будет праздник? — спросил Дирад пешего путника, идущего в колонне. — О-о, завтра будет День цветения пустынного лотоса, а сегодня идёт подготовка. Праздник начинается с сегодняшнего дня и закончится послезавтра. Первый день — подготовка или конец подготовки, второй — когда влюблённые парочки используют для заключения союза семьи, а третий — для разрыва союза, когда лепестки этого чудесного растения опадут, — пояснил блаженный трёхрукий альтрай. — Это его называют Сильным цветком? — вспомнил Дирад. — Это грубое название, однако в его основе лежит борьба нежного, но волевого цветка, с толщей песка. Он пробивается через песок там, где его пласт составляет меньше двух метров, и показывает себя миру. — Извините, что наглею, но почему у вас нет руки? — спросил Елий, зная, что при попадании в рабство детрай альтраям отрубают две руки из четырёх. — Ой, вы так резки́! Это грубо — спрашивать про больную для альтрая тему, и ещё более грубо не знать истории. Не напоминайте мне про войны, пожалуйста, и вообще отойдите от меня, прошу вас. — Прошу прощения, мы уже уходим, — извинился Дирад. Компания ускорила шаг и оторвалась на десяток метров от незнакомца. — Какая нежная персона — и в войнах участвовал? — усомнился Ке'саль. — Вроде война давно была, я вот в книге про них читал. Сейчас там идут редкие стычки, но это всего лишь книга, то есть слова рараса, что имел свой взгляд на ситуацию, — поддержал друга Каду. Немного не дойдя до города, компания остановилась посмотреть на Красное море. Именно в этот момент от порта города отошёл двухпалубный парусник. Пять минут постояв и посидев, они вошли в город. Ворота столицы были распахнуты, а по бокам стояло по два стражника. Проход в город проходил под аркой цитадели правителя. В стенах имелись окошки для лучников. Наверху были укреплены треугольные зубья, соединяющиеся между собой. Именно они давали защиту для стрелков на стенах. Через несколько десятков метров под аркой на выходе всех ослеплял дневной свет. Город представляли собой ступени, ведущие вниз по бокам улицы, уводящие в глубь жилых районов. Центр был выровнен для проезда повозок. В конце спуска находился порт с десятью местами под крупные корабли. Не доходя до порта, немного левее размещался рынок, направо же шёл поворот с улицей мастеров. На портовых складах загружались и разгружались повозки. Те рарасы, что хотели остаться, оставляли их возле конюшни снаружи города. — Погуляете, или пойдёте с нами к знакомому? — Дирад не стал говорить более точно, не дав лишним ушам прознать про местного поклонника богине Тлесав. — Пойдём к этому «отличному знакомому» — сообразив, к кому, Каду специально выделил эти слова. Компания свернула на улицу слева, на самую первую ступень. Здания в городах юга строились чаще всего с плоскими крышами. На некоторых из них рарасы выносили стулья или кресла-мешки под навес из четырёх столбцов и ткани. Вечером на крыше в прохладной пустыне горожане пили чай и разговаривали до наступления темноты, если работа заканчивалась или проходили праздники. Проход между домами составлял около трёх метров, а сами здания были песчаного цвета. Дойдя до нужного жилища, Елий постучал. — Эй, Вадахамет! К тебе пришли! — О, спасибо, Дахар, с праздниками тебя, кстати. — Да-а… спасибо, сегодня, может, в гости зайдёте? — Зайдём, ой, надо спешить, чуть не забыл! — Послышался топот по лестнице внутри нужного дома, и дверь открылась. — О-о… прошу, заходите, как же давно я вас не видел! Скорее заходите, ушей много в округе! — поторопил гостей Вадахамет. — Здравствуй, Вада, рад видеть в добром расположении духа, — поздоровался Дирад. — Елий, Дирад, а это ваши ученики? Слух уже пошёл, не серчайте на пустынный народ. Каждый поклоняющийся Тлесав и знающий её близких рад новым в семье. А ещё вы говорите очень хорошо и понятно, прямо как наш простой народ, хотя больше как северяне. — Можешь нам выделить комнату? Мы пришли сюда, потому что в округе деревню рабов хотим освободить. — Тлесав благословила желание? Это так хорошо, рабство — до жути гнилое занятие. Да вот, проходите, сейчас вытащу четыре раскладных спальных места. Купил для своих стариков месяц назад (мои отец с матерью и жены), хотели приехать на праздник из деревни, но не получилось. Заболели, или просто старость, кости ломит или что другое? Не знаю. В общем, я вас расположу там, — рассказал словоохотливый темноземец. — Держи серебряки, четыре должно хватить, — положил на стол монеты Елий. — Не откажусь принять их, спасибо. Завтра праздник, много парочек даже из деревень посъехались. Улицы заполнят лепестками разных цветов; пустынный лотос запрещено трогать вблизи деревень и городов, поэтому тут его больше всего. Может, останетесь? — Завтра выдвигаемся, обратно, наверно, не зайдём — рабовладельцы начнут искать нас. — Пойдём, пройдёмся по городу, — выходя из комнаты, что им выделили, предложил Елий. Компания подошла к торговке вещами, и Каду с Ке'салем начали выбирать себе одежду. Чаще всего это было нечто, похожее на вещи, что им дали наставники. Мальчики взяли два комплекта одежды: один — зелёный, а второй — жёлтый. Свободный верх и низ, но не столь свободный, как была на них одежда сейчас. Штаны — слегка свободные и чуть длинные, ниспадающие таким образом, что образовывали крупные складки, как принято на юге. Верх — сеточная туника и накидка с капюшоном. От капюшона можно было отцепить чёрную сетку, служившую для полного прикрытия лица от песка или для невозможности узнать, кто под ней. — Это ваши дети? Похожи! — попыталась быть любезной торговка. — У нас такие вещи никто не берёт по полгода. Мастера по шитью делают пару необычных вещей, а нам приходиться продавать. — Да, дети, попросили что-то «необычное». Ха-ха, они такие милашки, когда играют в разбойника и стражника! — немного наигранно ответил Елий. Но торговка этого не заметила, а ученик добавил: — Папочка, а когда ты купишь нам сладости? Каду сразу заулыбался, поддерживая игру друга и учителей. Он видел, что даже Дирад усмехнулся, когда на него посмотрела женщина. — Какие хорошие детки у вас! Возьмите ещё по одному комплекту, всё равно их не берут. Так хоть хорошим людям достанутся. — Спасибо большое, вы поистине хороший человек. До свидания, и с праздником! — Ой, что вы, и вас с праздником! Отойдя от стойки с вещами, никто не захихикал и не вышел из образа до входа в мастерскую бронника. — Доброго дня, вы что-нибудь хотите? Могу подсказать, — любезно проговорил торговец свою повторяющуюся речь для покупателей. Продавцом в этой лавке был темноземец что не удивляло. — Дети хотели посмотреть что-нибудь необычное для игр; они играют в бандита и стражника. — Моя лавка предназначена для истинных воинов, а не для детей. И у меня нет ничего подобного! — высокомерно проворчал торгаш. — Мы всё-таки посмотрим, это же не запрещено? — спокойно спросил Елий. — Смотрите. Ребятам не понравился тон лавочника, но резко реагировать было нельзя, поскольку они посчитали, что это тоже своего рода обучение. Как говорили учителя, холодный ум поможет во многих ситуациях. Поглядев на доспехи, Каду заметил три шляпы-корзины. Они были похожи на корзины для вещей, но… — Кес, посмотри, может, возьмём их? Нам как раз подойдут, — указал на корзины Каду. — Па-а-ап, возьми нам эти корзины, чтобы мы деревянными мечами не боялись голову задеть, — посмотрел с просящими глазами Ке'саль. Продавец запыхтел от того, что ребята нашли что-то для своих игр. — Сколько стоят все три корзины? — спросил Дирад, видя плохо скрываемое отвращение торговца. — Это не продаётся, они не для игр. — Всё продаётся. Продай их, или мы пойдём кричать на улице, что в торговом городе нам не продают товары. Ваша власть любит деньги, как и любая другая, а лишний шум вам не нужен, — настаивал Елий. — Три серебряка. — На твою наглую морду и одного хватит. Они не металлические, так что вот, держи. — Не поднимая голоса, Елий бросил монету на прилавок. — Забирайте и уходите. — Спасибо, — дополнил неприятное общение добрым словом Дирад. — Пойдём, корзины оставим и выйдем снова или, может, сразу спать ляжем, завтра рано встанем? — закрыв дверь за всеми, спросил колдун. — Да, Елий, сейчас уляжемся, а завтра ещё до рассвета выйдем. Посмотрим по дороге на распускающиеся бутоны. — Я еле сдержался, чтобы не заржать — кони в сторонке бы стояли! Ну и история отцов и детей. — Это был бы твой провал! — ткнул пальцем в шею ученика Дирад. — Ауч, я же продержался, чего тыкать-то? — Это признание, а не наказание. Я тоже в душе смеялся, но вам показал то, что нужно в данной ситуации. — Вы? — удивился Каду. — Я буду ещё больше стараться, чтобы достичь вашего уровня. Вы мудрый, добрый, но и веселье вам не чуждо, правда, вы редко улыбаетесь, а чтобы смеялись — вообще не видел. — До связи с Ке'салем он вообще не показывал эмоций… Так, вот мы и пришли, заходите. — Вашего знакомого нет дома? — Как ты догадался? — съязвил Елий. — У вас учусь всё-таки, — прыснул ядом Ке'саль. — Хороший ученик. — Какой учитель, такой и ученик. Как я вижу, вы перестали стесняться своих резких слов. — Привык. Ты много наслушался за свою короткую жизнь, и это сейчас связывается в более сложные цепочки. Я хочу сказать, что острота в речи становится родной для меня — это не просто цитаты из твоей памяти, а созданные мною словосочетания. — Я бы не хотел, чтобы эти изменения происходили против вашей воли, — забеспокоился Ке'саль. — Всё в порядке, изменения начали нравиться где-то… через два месяца, и теперь отказаться от них — словно кусок своей души выкинуть. — Наш знакомый не станет шуметь, когда придёт. Мы ведь поедим и спать ляжем. — Кто его знает? Что тут у нас? Кукурузная каша, ладно, не совсем плохо. Садитесь за стол. После ужина компания разошлась по углам и заснула. Ранее утро, три часа. Выход из города — Надо шляпы спрятать, нести их незачем. Всё равно сейчас мы не сможем в них сражаться. — Найдём место. — А вы точно знаете, где эта деревня? — Конечно, мы идём точно к ней. Дня три пешком, и мы на месте. Север от башни. Я хотел узнать, почему вы ничего не сказали про того торговца латами, наплечниками и другими вещами? — Ну, он явно не любит детей, может, даже своих, если они есть. Я отсеял негативную сторону нашей короткой встречи, — дал свой ответ Ке'саль. — А по мне, если ты говоришь про плохого человека или представителя любой расы после общения с ним, то это значит, что он чего-то добился. Напугал, обозвал, нахамил или что-то ещё — ты говоришь о нём и помнишь его. Я бы и забыл его, если бы не ваше напоминание, — высказал свою точку зрения Каду. — Каждый из вас по-своему прав. Он попытался выплеснуть свой негатив на нас, но мы увернулись, — согласился Дирад. — Давайте вещи в это сухое дерево засунем. Вряд ли кому они понадобятся, даже если найдут. Оставив шляпы-корзины, они пошли дальше. Цветы в округе и правда распускались с первыми лучами. Первый день пути прошёл спокойно, а вот под вечер, когда ученики с наставниками сидели у костра… Их окружили неизвестные, спускаясь с дюн. Никто около костра не пошевельнулся, хотя все слышали и видели приближающихся. — Так значит, вы собрались напасть на деревню рабовладельцев? Два сраных упыря и пацаны? Чего-то Вадахамет попутал, нас там больше сорока! Что они сделали бы? Ещё говорит, они — колдуны какие-то. Бредовей только… Куда встал-то, сиди уже! — поднял саблю говоривший. Для таких ситуаций план был уже разработан. Елий, Каду и Ке'саль увидели зрачки Дирада и изменение цвета кожи у рта. Все трое тут же задержали воздух и закрыли глаза. Лягушачий газ был выдут под себя и волной разошёлся во все стороны, вызывая сильный кашель и слёзы. Все четверо вынырнули из окружения. Елий справился с текущими слезами первым, а вот ребята обмахивали себя руками. Десять бандитов Красного песка вытащили мечи и повернулись, пытаясь не дать напасть на себя. Они вдохнули этот газ, а глаза даже и не подумали закрыть, хотя это мало помогло Елию и детям. Два колдуна встали напротив уже перестающих кашлять воинов. Каду и Ке'саль отошли назад. — Не хочешь привлекать лишних? — Да, звук далеко услышат. — Ну, вперёд. Голова Дирада стала лягушачьей, из его глаза прыснула кровь и попала на руку одного и в лица двоих. Крики были слышны за километр. Все восемь бандитов накинулись на Яха; правая рука одного из нападавших уже была бесполезна, и он дрался, держа меч в левой. Колдуны уклонялись, Елий ударил левой ногой одного из наёмников. Послышался хруст рёбер, и тот свалился с криком. Удар правой по другому был таким же хлыстом, что сломал кости первого. Теперь же пострадала нога: кость, полностью переломившись, вышла из плоти. Сабля третьего задела ногу Елия, разрезав ему кожу и мышцы, и дошла до кости. Он постарался не закричать от боли. Хоть на ногах была способность от червей, боль ощущалась огромная. Колдун отпрянул назад и сел на песок. Ке'саль и Каду решились напасть и взяли двоих на себя. Один из бандитов решил добить Елия. Колдун сменил человеческий вид на волчий и завыл, слегка дезориентировав идущего на него. Дирад липким языком выдернул оружие из рук одного и, зачерпнув горсть песка, пошёл вперёд. Безоружный набросился с кулаками, но быстрый удар ладони отбросил его на два метра назад с парой сломанных рёбер. Мальчики, уворачиваясь, били ногами по ногам, а последний удар был нанесён с размаху в шею одному и в бок другому. Каду, ударивший в бок, добил напавшего ногой по лицу. Очнувшийся от минутной слабости человек снова кинулся на Елия, но тут почувствовал, как его ударили по правой ноге — да так, что та подкосилась. Тут же добавил и удар по голове, после чего бандит отключился. Парни бросились добивать раненых, а Дирад продолжил уклоняться от трёх сабель. Он услышал вой с разных сторон. Десятка три волков койя надвигались на людей, снося их и кусая за всё, что подвернётся. Хоть эти волки были и небольшие, но такое количество начисто отбило любую уверенность в победе. Поток животных сшиб троих с ног и растерзал на куски. Это была победа. Компания собралась у лежащего Елия, когда тот мысленно общался с одним из волков, уши которого были чёрные, а вся остальная шерсть жёлтой. Волк, увидев подошедших, лизнул волчье ухо Елия и пошёл на поздний ужин. Волки с округи подходили и подходили, пока ученики и Дирад пытались восстановить разрезанную ногу Елия. — К утру восстановится, надо просто её прижать. — Мы останемся тут с этими трупаками? — возмутился Ке'саль. — Даже если волки доедят, хотя… А, останки песком засыплем, и пойдёт. — Доедят и сами закопают кровавые пятна. — А откуда их столько? — удивлённо спросил Каду. — Первые три десятка шли за нами, а остальные отреагировали на мой зов. Они поблагодарят потом, когда займут место этих. Сейчас попробуйте уснуть. Да, я понимаю, что под чавканье и щёлканье зубов десятков зверей это сложно, но постарайтесь. Кости они заберут подальше. — А ещё я хотел спросить: а они что, людоеды? Почему? — Это тоже мясо, чего ему пропадать в желудках падальщиков? А этим мясом мои подопечные и друзья восстановят силы. — Всё, ложитесь и не болтайте! Давайте спать, — отдал приказ Дирад. Утро Первым проснулся Каду. Он нащупал что-то мягкое возле себя, но, вспомнив волков, что ещё вчера рвали вражеские тела, он почти перехотел их гладить. Только вот над его лицом появилась милая мордашка: волк положил голову на грудь парнишки. — Извини, если нельзя, но я так хочу тебя погладить! — прошептал мальчик. Левый глаз животного открылся, когда рука коснулась его головы, и снова закрылся. Волк койя не показывал, что ему нравится, но и не стряхивал руку Каду. Через десять минут поднялся Дирад, распихивая греющих его волков. За ним пробудились и Елий с Ке'салем. Возле каждого лежало по три-четыре волка, но Елий был буквально обложен ими со всех сторон, кроме живота и груди. Елий погладил, а затем отодвинул всех и сел. Сразу же возле него примостился тот самый зверь с чёрными ушами. Они снова начали беседу, смотря друг на друга. Каду поблагодарил тех, кто его грел и, слегка поклонившись, пошёл к Дираду. — А это они так общаются? — Да этот — волк хороший друг Елия. Так, Ке'саль, Каду, ищите по округе сухие палки, да и, в общем, всё, что подойдёт для костра. Я на охоту, волки сыты, а нам тоже нужно поесть и продолжать путь, — распорядился Дирад и, отойдя на несколько метров и моментально став орлом, взлетел. — Ясно, — хором ответили ученики и разошлись в стороны. Мальчики полчаса собирали по округе мусор, оставшиеся ветки и кору когда-то растущих здесь деревьев. Пришлось отойти довольно далеко, но они так ничего толком не нашли: дырявый мешок, сломанную пополам трость, тряпки и пару веток. Вернувшись с плохой добычей, они увидели, как горит костёр, а на вертеле жарится большая ящерица, да ещё и змея лежит неподалёку. — Вернулись с прогулки? Аппетит нагуляли? Свежим воздухом подышали? Золото пустыни нашли? — не переставая подкалывал Елий, а волки, сидящие по кругу метрах в шести от костра, скалились, будто смеясь. Мальчики, бросив найденное около огня, легли рядом с волками, глядя в небо. Пара животных опустила головы им на плечи. — Змея не ядовитая? Не укусила? — решил справиться о здоровье Дирада Каду. — Мой яд перебьёт её, скорее всего, ну или я бы просто поспал ещё денёк. Но не укусила. Никого не видели в округе? — Не-а, пусто, — ответил Ке'саль. — Подходите, готово — позвал Елий. Поев, колдуны с учениками в компании двух десятков волков пошли к намеченной цели. Через полдня пути волки, поговорив с Елием, разошлись. Ещё два дня компания шла по пескам. Вода почти кончилась, но цель уже была близка. Компания собиралась пополнить запасы в деревне. Навстречу путникам шёл караван из семи верблюдов, на пятерых сидели всё те же наёмники с острова Красные пески. Каждый называл их по-разному: кто — наёмниками, а кто — бандитами. Но ясно было одно: они не помогают честному народу. А оплачивают их работу в основе своей господа, рабовладельцы и работорговцы. Мальчики с наставниками решили напасть на них. Дирад обратился в орла и поднялся ввысь, а трое остальных закричали, чтобы караван остановился для разговора и якобы попросить воды. — Эге-гей, караванщики, откуда и куда путь держите, остановитесь на минутку! У меня с детьми вода кончилась, подсобите, пожалуйста. — Ну-ка, парни, идём, глянем, чего у них есть. — Да это ж оборванцы, таких сотни по пустыне шляются. — На шмотки детишек глянь, новые совсем. — А и правда… — Мы заплатим за воду. — Елий показал кошель с монетами, чтобы бандиты слезли с верблюдов и решили отобрать у них всё. Трое из них и вправду слезли и подошли ближе, вытаскивая сабли. На одного из наёмников с огромной скоростью налетел Дирад, рассекая тому лицо до кости и сбивая с седла. Двое, не в форме наёмников, попытались сбежать, но орёл снова взлетел и сделал заход. Трое, что подошли к колдуну и детям, отвлеклись на орла, и как их начали избивать: в живот попали удары от Елия и любимые, с разворота ногой в шею, от Каду и Ке'саля. Не ожидавшие серьёзного сопротивления, воины получали удар за ударом, и довольно скоро упали без чувств. Убегавшие на горбатых были сбиты орлом и валялись на песке. Дирад вернулся в человеческий облик и притащил их обратно вместе с животными. — Куда направлялись? Если расскажете правду, мы оставим вам еду, воду и трёх животных, — успокоил Дирад темноземцев. — Мы за продуктами в столицу ехали, они держали нас, как ручных торговцев. — В том направлении деревня? — Вам не стоит туда идти, таких там много. — Мы слышали, что больше сорока, это правда? — решил уточнить Дирад. — Да, примерно. — Там есть оппозиция среди рабов? — Это те, кто думает сбежать? Скорее всего, есть. — Ладно, вы свободны. А мы возьмём этих четверых, — Елий показал на верблюдов, — и отправимся дальше. — Всего доброго, спасибо, что освободили. Темноземцы привязали третьего верблюда ко второму и, забравшись в сёдла, ушли. — Я никогда не ездил на верблюде. Надеюсь, после первого раза не будет, как с лошадью. — Постараемся сохранить все головы. Следующие шесть часов компания старалась не напороться на наёмников. Ибо если поднимется шум, то против сорока противников будет тяжело сражаться. А кто-то может и умереть. Потихоньку начало темнеть. Компания подошла к деревне, оставив верблюдов далеко позади. — А будь у нас оружие, было бы легче, — шёпотом в никуда сказал Каду. — И правда, да вы же и так их убиваете, так что в чём смысл? — согласился Ке'саль. — Мы умеем убивать, не используя металл, к тому же так легче передвигаться в образе зверя. Но вам мы не запрещаем использовать оружие. — Хорошо, потому что я бы использовал хоть кинжал. Может быть, здесь мы найдём что-то подходящее, — наблюдая из-за бархана за деревней, сказал Ке'саль. — Да, я был бы тоже не против. Постараюсь что-нибудь найти. А как вы собираетесь всех убить? Их же так много, и, ошибившись хотя бы раз, можно запросто умереть. Тут лягушачий наставник показал свои ладони: они были чёрного цвета с зелёными кругами. — Я буду использовать парализующий яд и бесшумность. Они не смогут даже закричать. — Ну а я — душить. — А нам нужно идти с вами? — поинтересовался Ке'саль. — Нет, сидите здесь, вы пока не обучены тихо передвигаться и убивать. Мы вас позовём. Да, и когда увидите мои глаза, смотрящие в вашу сторону, помните вот что. Если левый будет голубым, а правый — красным, значит, всё спокойно. Тогда забирайте верблюдов и спускайтесь в деревню. Если же наоборот, уходите. Ну всё, уже полночь, пошли. Два колдуна Яха как могли, слились с цветом песка, и уже подошли к двум дремлющим наёмникам. Дирад приложил руку ко рту спящего, тот дёрнулся в первый и последний раз. Яд прошёл в организм. Елий взял второго в удушающий захват, но, почувствовав сопротивление, свернул шею. На улице бродило около двенадцати человек, остальные спали. После того, как были спрятаны тела бодрствующих охранников, Яха пошли дальше к дому со спящими наёмниками, убивая бродящих по округе. Один за другим наёмники умирали от яда или удушения. Остались только те, что внутри дома. Единственным решением было заполнить дом ядовитым газом. Дирад поднялся на крышу двухэтажного дома и, вдохнув побольше воздуха, добавляя в него концентрат яда, выдохнул в печную трубу. Спустившись, он проделал это снова, выдувая струю в щель незакрытой до конца двери. Почти три десятка рарас задыхались от того, что гортань распухла и не пропускала кислород. — Зови учеников, мы закончили, — попросил Дирад. Волчий колдун повернулся и изменил цвет глаз на нужный. Вдалеке на дюне показалось движение. — В дом не пускай, я сам всех осмотрю и выйду. Дирад зашёл внутрь и захлопнул дверь. К тому моменту, как подошли ученики, Дирад вытащил всё, что можно было, и накидал за десять метров от этого дома. — А что если ветер выдует ваш ядовитый газ на нас? — задал вопрос Ке'саль. — Я смогу на время остановить действие, но для полного излечения нужно будет вернуться. Все нужные травы есть только дома. Выбирайте: у них были эти кинжалы. С тел снял, если что. — Ну, я возьму этот, бордовый с прямым клинком, если ты не возражаешь. — Нет, Кес, мне другой понравился — вот этот, полностью чёрный. Он хоть не в саже… да нет вроде, темно, но сажу на руках я бы увидел. А у твоего тоже навершие красное? Оно формой точно дюну напоминает. — Как их называют? Что-то связано с песком? — попытался вспомнить Ке'саль. — Наёмники Красных песков, — напомнил Дирад. — Видимо, для самих себя заказывали. Ваши кинжалы очень похожи и неплохи, — поздравил с обновкой Елий. — Я в юношестве хорошо мечом владел, но когда меня обучили, я перестал его использовать. Кинжалы, может, и не придётся в дальний угол или на полочку убирать. Посмотрим, в крайнем случае. — Ещё кое-что хотел напомнить: будьте осторожны с рабами. Они за всё это время могут много обиды накопить, и выпустить её на первого встречного. — Да, точно так в той деревне и было, там на Элинтая чуть не напал раб, бывший, конечно, — вспомнил Каду. — Надеюсь, с Гардом и Элинтаем всё хорошо там, куда они отправились. — Может быть, ещё встретимся. Я был бы рад, наверно. — А вот ещё: надо подумать, как наказать Вадахамета за его предательство, вы же доверяли ему, — напомнил Ке'саль. — Успеем. Сейчас ляжем спать, спрятав верблюдов и своё место ночлега, а завтра раньше рабов встанем и расскажем, что да как. Елий завыл, призывая бродящих в округе волков к ужину. Вставая среди ночи, он и сам удивлялся, что пришли не только волки койя. На пир прибыли пара лис, четыре ящера и семь костлявых орту, что вырывали мясо друг у друга с неимоверной жадностью. «Бедные птицы», — подумал Елий и лёг на плоской крыше одного из домов. Сено и несколько тряпок, приспособленных под спальное место, немного смягчили положение. Следующий день, раннее утро Это было время, когда не проснувшихся рабов будили палками. Сами рабы, в большинстве своём, просыпались раньше, чтобы не получать лишний раз побои. Колдуны с учениками сели недалеко от входа в большой сарай, в котором и состоял ночлег бывших уже рабов. Внутри послышался шум и разговоры. Первыми, кто вышел, были пара светлоземцев: двигались они неуверенно и, увидев сидящих, зашли обратно. Шум и разговоры усилились, и теперь вышло уже семеро. Один из них, одноглазый парень, лет пятнадцати, выйдя вперёд, спросил: — Кто вы? — Неважно, наша цель — освободить рабов, — ответил Дирад. — Наёмников больше нет, — добавил Елий. — Как это нет, их же было около трёх десятков? — Сорок один, если точней, включая трёх поваров. Но теперь вы свободны. Если у вас есть лидер, пусть он соберёт всё нужное для людей и отведёт их в безопасное место. — Этот парнишка подбивал нас на бунт, пусть он и командует, — подал голос стоящий позади седой мужчина. — А мы можем пройтись по деревне, хотим удостовериться, что всё правда. — Только там остались лишь куски недоеденной животными плоти да кости. Зверей не трогайте, они вам ничего не сделают, пока я тут, — предупредил Елий. — Выходите все, мы свободны, зверей в деревне не трогать! — закричал парень с оставшимся левым глазом. Из сарая вышли светлоземцы, пара темноземцев, пара кадр'ир и один детрай. Проходя возле костей тех, кто их мучал, каждый третий решил пнуть останки. — Это правда они? — Ну вот же их тряпки красные. — Кто же вы такие, что смогли одолеть четыре десятка ублюдков? — с любопытством спросил детрай. — Лучше, если вы не будете знать — и нам, и вам хорошо. — Не став говорить лишнего Елий поднялся вместе с остальными с песка. — И то правда, — согласился другой парень, провозглашённый лидером. — А можно всё-таки узнать: ну-у, не вы ли это освободили деревню? хотя лучше называть их лагерями. На западе от Ахдашара лежит лагерь. Слышал разговор двух этих, краснопёрых. Они говорили, что те рабы уехали за границу на север. Как бы нам также свалить, ну-у… вообще невозможно в темноземье жить. Схватят и-и давай на шахты. — А ты не знаешь про другие деревни или места, где сами господа обитают? — спросил, подойдя ближе, Ке'саль. — Знаю только то, что-о… слышал от краснопёрых. — Это вы так наёмников зовёте? — поинтересовался Каду. — Ну-у… да, а насчёт господ — то один из этих вот жаловался, что господа в Хайдире обитают. Насчёт других лагерей — ну я слышал, что где-то условия лучше, а местонахождения они не раскрывали. — Что будете делать? Мы можем проводить до города, но дальше сами. Сколько тут верблюдов? — спросил Дирад, увидев привычных уже животных. — Тут для породы повозки есть; ну, самых слабых на них посадим, крепкие пешком пойдут. Запряжём верблюдов, ну и постараемся по берегу пройти. Еда тут должна быть, как и вода, ну-у ещё и оружие надо взять. Может, поможем вам от зверей или наёмников отбиваться. — Тогда как соберётесь, отправимся. Парень кивнул и пошёл к остальным, пиная необсохшую черепушку. — Там среди рабов есть кадр'иры, можем поговорить, узнать чего. — А есть что спросить? — поинтересовался Каду. — Да я вот и не знаю, может, они пойдут к морю и там обернутся в свой вид, не всё же им в полуобороте жить. Я даже не помню, как это — плавать в животном облике, а всё-таки тянет к воде, наверно, если привык. Меня не тянет по понятным причинам… Не, я передумал с ними общаться. Попробую с вами сходить, окунусь с головой, и может, почувствую что-то.