Оставив погоню за вечностью

На голову Сары свалилось так много всего, когда ей пришлось наводить порядок в комиссии Тэнрё. И помимо бумажной волокиты, которую она рада была спихивать на кого-нибудь из доверенных лиц, она получала немало сведений об опасностях из всех уголков Инадзумы. Постоянно металась туда-сюда, выясняя, что там происходит, постоянно принимала участие в стычках с разбойниками и вооружёнными бродягами из числа дезертиров, которые собирались в группы чаще всего у пустынных берегов да разбитых о прибрежные скалы кораблей. Но самой серьёзной головной болью были остатки сил Фатуи, которые не спешили покидать Инадзуму и продолжали заниматься преступными деяниями и причинять немало хлопот. С ними тэнгу приходилось возиться чаще всего, потому что именно они представляли наибольшую опасность. Из-за занятости она редко отдыхала, а о том, чтобы найти время нанести визит в храм священной сакуры или в Тэнсюкаку и вовсе могла только мечтать. Сара давно не виделась с Эи и Яэ Мико и скучала по ним, но её долг и её ответственность были важнее её чувств, а слабину давать себе она не любила. Сначала — дела, потом — всё остальное. Но дела почему-то слишком затянулись. Даже с помощью Путешественницы и Паймон всё ещё оставалось слишком много всего. Сара просто ничего не успевала, что злило её с каждым днём всё сильнее. Она всё сильнее отдалялась от Эи и Мико, отчего те начинали беспокоиться. Однажды лисица заявилась к ней и уселась на край стола рядом, аккуратно подвинув бумаги. Подперев щеку ладонью, она молча наблюдала за тем, как Сара одно за другим перечитывает и раскладывает письма с обращениями и просьбами о помощи по стопкам — по сложности, опасности и срочности. А потом тэнгу с уставшим видом опустила голову, касаясь лбом столешницы, и Яэ Мико поняла, что она сдалась. Слезла и подошла к ней. Мягко коснулась плеча, а после, не получив протеста, присела рядом. — Гудзи Яэ… — обратилась Сара, не поднимая голову. Её силы были на исходе. Лисица с лёгкой усмешкой заправила прядь ей за ухо, а потом поцеловала в щеку. Сара смущённо отвернулась. — Сара, что происходит? — не скрывая беспокойства спросила Яэ Мико. Она, кажется, действительно волновалась. Сара всё ей вкратце изложила, как есть. Указала на стопку бумаг о срочных делах и вздохнула. Она устала заниматься всем этим. Людей по-прежнему не хватало, а её сил недостаточно было для того, чтобы уладить всё. — Эи спрашивает о тебе. Я не знаю, что ей отвечать. Она начинает волноваться, — сказала кицунэ. Сара понимающе кивнула. — Я тоже скучаю. Так же незаметно, как вошла, Яэ Мико и исчезла. Сара снова осталась одна и погрузилась в работу. Её долгом было очистить репутацию комиссии Тэнрё, частью которой являлась и она. Потому тэнгу старалась как в последний раз, чтобы как можно скорее стереть из памяти людей предательство клана Кудзё и связь с Фатуи. Сара объявила им негласную войну. Её целью, её долгом было обеспечить безопасность Инадзумы и её жителей, доказать свою преданность сёгунату и покончить наконец с большей частью хлопот. Собрав отряд, она лично выдвинулась к отдалённому побережью, где в заброшенном лагере хиличурлов осели Фатуи, не пожелавшие покинуть Инадзуму мирно. Её целью было уничтожить, обезопасить те края и ещё раз показать им свою силу. И она в самом деле показала. Но с некоторыми потерями, без которых обойтись не вышло. В том числе, и сама была ранена. Причём, достаточно серьёзно. Когда битва закончилась и из Фатуи в живых не осталось никого, Сара позволила одному из своих подчинённых помочь перевязать ей раны, но от дальнейшей помощи упрямо отказалась. И весь путь до города проделала в сознании своими силами, хоть и терпя сильную боль. Тэнгу должна была подавать пример, должна была держаться. Она была слишком упрямой и не позволяла себе слабостей ни в чём. Стоило ей только вернуться в штаб комиссии Тэнрё, как на неё налетел кто-то сзади, сдавливая сильно в объятиях и тревожа совсем свежие раны. Сара стерпела, но из рук нарушительницы её личных границ вывернулась почти сразу. Яэ Мико непонимающе уставилась на неё, обиженно сжав губы. Сара не хотела ничего объяснять. Сказала лишь, что устала и хочет отдохнуть. Но уйти лисица ей не позволила. Схватила за руку и потащила за собой. — Сара, не притворяйся, что всё в порядке, — говорила она с лёгким осуждением. — От меня ты ничего не скроешь. Тела смертных хрупкие и уязвимые. Потому и Яэ Мико, и Эи нередко беспокоились о ней. Они волновались, что с Сарой может что-нибудь случиться, ведь её жизнь почти постоянно была сопряжена с опасностью. Кицунэ почти сразу почуяла тяжёлый запах крови, когда прижалась к ней. Это встревожило её. В спальню архонта они забрались через окно. Эи удивлённо глядела на них красивыми лиловыми глазами — они отвлекли её от чтения. Усадив Сару на постель, Яэ Мико поспешно вышла — на сей раз через дверь — в поисках слуг. А Эи, отметив закладкой то место, до которого дочитала, встала и подошла к Саре. Она видела её состояние — тэнгу едва держалась от слабости. А потому волновалась за неё. Архонт взяла её ладонь в свои, и Сара ощутила её столь приятное тепло. И слегка улыбнулась, повернувшись к ней. Эи улыбалась тоже. Они давно не виделись и обе соскучились по друг другу. Это была вымученная улыбка, но искренняя. Она скрывала собой боль и усталость. Яэ Мико никому бы не позволила касаться тэнгу, потому её ранами занималась сама. Эи была рядом и с сожалением наблюдала за всем, всем видом давая понять, как не нравится ей видеть Сару в таком состоянии. Проявлять чувства, столь близкие к чувствам простых смертных, она ещё не научилась в полной мере. Она не понимала, что именно чувствует. Лисица потребовала раздеться, и отказаться Сара не могла, понимая, что она желает помочь. Послушно сняла с себя одежду под чужим пристальным взглядом, после чего холодные ладони легли ей на плечи, пока Яэ Мико осматривала её. Встретившись взглядом с Эи, Сара чуть смутилась, когда заметила то смущённое выражение, с каким архонт рассматривала её. Позволила снять бинты с ран на груди и на животе, морщась, когда пальцы кицунэ пробегались по коже совсем близко, причиняя боль. Грудь тяжело вздымалась, тэнгу была очень напряжена, силясь не выдать себя. Это было больно даже несмотря на то, что прикосновения и все действия Яэ Мико были предельно осторожными и умелыми. Закончив, лисица уложила её в постель и накинула лёгкое покрывало поверх обнажённого тела, прикрывая его. Сара всё ещё чувствовала боль, потому Яэ Мико заставила её принять какой-то ужасный на вкус травяной настой, который должен был избавить её от боли. Тэнгу не спорила. Её сил не хватало на то, и она покорно делала всё, что её заставляли — для её же блага. Эи помогла ей подняться и поправила подушку у неё под поясницей, а потом взяла чашу с настоем в руки и подала ей, придерживая. Сара посмотрела на неё благодарным взглядом, уловив краем глаза ехидную улыбку Мико, что стояла у архонта за спиной. Накрыла её ладони своими, принимая чашу, погладила невольно острые костяшки пальцев, а после послушно выпила, даже не поморщившись. И получила заслуженный поцелуй — сперва от Эи, а после — от Мико. Они обе были рядом, с ней, и заботились о ней. Потому Сара спокойно уснула, чувствуя тепло лилового клубка шерсти под боком и ладоней Эи, что держала её за руку. Архонт, поправив волосы, наклонилась и поцеловала её в лоб. Лисица недовольно завозилась и зашипела на неё, а после даже слегка прихватила зубами её пальцы, хитро щурясь. И, устроившись удобнее на другой бок, уложила голову с длинными ушами на лапы и прикрыла глаза. Она охраняла их обеих. Эи посмеялась, пряча улыбку, и погладила её. Сара несмотря на бледность была в порядке. И слегка улыбалась во сне. Потому Эи могла не беспокоиться, что она покинет их слишком рано. Они позаботились об упрямой тэнгу, которая ни за что не призналась бы сама, и не искала бы помощи, если бы Яэ Мико не соскучилась настолько, что заявилась в штабе почти сразу после её возвращения, и не почуяла неладное. По сравнению с ними обеими — божеством и её фамильяром, бессмертными существами, Сара была слишком слаба. Рано или поздно её отнимет время. Эи искренне боялась этого, боялась снова терять близких. Хоть это и было неизбежно — она хотела как можно чаще, как можно больше быть с тэнгу рядом, чтобы не жалеть потом. И сделать для неё всё, чтобы она продолжала существовать. Яэ Мико читала все её чувства так легко, будто они были написаны у неё на лице, и понимала её опасения. Боялась тоже. Лежа под боком у Сары и чувствуя её мерное сердцебиение, она всё равно невольно продолжала бояться, что она внезапно перестанет дышать. Несмотря на то, что они вовремя помогли ей, и ей больше ничего не угрожало. Эи чувствовала её напряжённую тревогу — она тоже слишком хорошо знала эту лисицу. И старалась не думать о худшем. Они обе были рядом. На всякий случай. И сделали бы всё, если бы это потребовалось. Но пока Сара была жива и ей ничего не угрожало, это было пустое беспокойство, которое уносила предрассветная прохлада лёгким сквозняком вместе с лепестками сакуры и запахом надвигающейся грозы.