Ночная Гвардия.

Было утро вторника. Гермиона сидела в удобном кожаном кресле, закинув ногу на ногу, и с особым скептицизмом изучала новый выпуск Ежедневного пророка. С того вечера, как Забини приволок практически бездыханное тело Малфоя в Мунго, прошло две недели. И все эти две недели репортёры буквально рвали и метали у дверей больницы, заваливая её совами не только на работе, но и дома. За это время она уже выстроила особый распорядок дня и успела к нему привыкнуть. В её рутину добавилось сидеть в палате Драко Малфоя, пить кофе в кресле, которое уже приняло её форму, и проводить там по меньшей мере полчаса — так как он всё ещё не проснулся. Периодически компанию ей составлял Блейз Забини, но в большинстве случаев она с радостью оставляла его дежурить в одиночестве. Сегодняшнее утро могло бы быть таким же, но через пять минут после прихода вышеупомянутого сменщика больной наконец удостоил всех присутствием не только физическим, но и сознательным. — Где я? — сухой хрип заставил их вздрогнуть. Блейз сразу же подскочил к койке, тогда как Гермиона задержалась в кресле, решив, что Малфой впадёт в истерику, если, очнувшись после комы, первым увидит её лицо. — Драко, ты меня слышишь? — повторил мулат нервно изучая лицо друга. — Да, Блейз, ты буквально кричишь мне в ухо. — проворчал блондин. Гриффиндорка закатила глаза, подумав, что, раз он ещё способен быть невыносимым мудаком, значит, точно жить будет. Забини заботливо напоил блондина водой и дал ему пару минут, чтобы сфокусировать взгляд. Решив, что прошло достаточно времени для акклиматизации, Гермиона наконец подошла к ним, чтобы проверить показатели. — Салазар, скажи мне, что я в бреду и здесь нет Грейнджер… — застонал Малфой, резко дёрнувшись и тут же скривился от боли. — Я бы посоветовала не дёргаться. Твоя грудная клетка ещё не полностью срослась, — бесцветно сказала она. — Скажи мне, что ты сейчас чувствуешь? — накладывая диагностические чары, поинтересовалась Грейнджер. Он выглядел как и подобает человеку в его состоянии: Растрёпанные белые пряди прилипли к влажному лбу, его обычно мраморная кожа отдавала сероватым оттенком залежавщегося трупа а штормовые глаза выглядели ещё менее живыми в компании тёмных синяков. — Ты... Драккл тебя раздери, Забини, я что, в Мунго? - Голос Малфоя был низким и глубоким, а от его холодношо тона воздух обдало ощутимой вибрацией. — Либо в Мунго, либо в мир иной, Малфой, — парировала девушка, закатывая глаза. — Я уже начинаю жалеть, что ты не провалялся ещё недельку. — Сколько?! — вскрикнул он. — Сколько я тут лежу? — Две недели... — мрачно ответил Блейз. — Вы издеваетесь?! Какие две недели?! — И пролежишь тут по меньшей мере месяц... — Ты, должно быть, шутишь, Грейнджер. — Ничего подобного. Ты ещё не полностью восстановился, и тебе предстоит смена нитей. — Каких ещё нитей? - Он уставился на них непонимаюшим взглядом. — Тебя пришлось заштопать нитью магического ядра. — буркнул Забини, стараясь не смотреть другу в глаза. — Моя не подошла, твоя тем более, так что Грейнджер любезно предоставила свою. — Что ты сейчас сказал?.. Гермиона нервно взмахнула палочкой, убирая ткань с груди блондина. Перед их глазами предстала неприятная картина: отверстие в теле выглядело так, будто его заштопали крючком, словно свитер. Грудная клетка светилась ярким желтовато-белым светом. — Видишь? — начала она. — Твоё магическое ядро тоже пострадало и совершенно не подходило для восстановления травмы. Проведя кончиком палочки по его предплечью, девушка пробормотала нужное заклинание, и над его ладонью появилось магическое ядро. Раньше оно всегда было угольно-чёрным и он привык к этому виду, но сейчас обычно чёткие очертания ядра окутывала тёмная дымка чуть искажая его идеальную сферическую форму. — Ты дал ей доступ к моему ядру?! — сквозь зубы процедил Драко, сверля друга взглядом. Гермиона невольно вспомнила, как это произошло. Две недели назад: Выйдя в коридор, который уже был освещён утренним рассветом, девушка сразу нашла нужного человека. — Забини, мне нужен целитель Малфоя. — сказала она, обращаясь к вскочившему с места парню. — Не понимаю, о чём ты… — нервно ответил тот. — О, не строй из себя идиота. У него стоят чары на ядре, и я не могу его увидеть. Никто не ставит подобные чары, не имея личного целителя, если он не самоубийца. А я не думаю, что Малфой самоубийца. Так что мне нужен этот человек. —Ладно , я его целитель.— нехотя признался Блейз. Гермиона вскинула брови, окинув его оценивающим взглядом. — Смею предположить, что он будет вдвойне зол из-за того, что ты привёл его сюда. — хмыкнула она, открывая дверь в палату. — Сулашай, приятель, я понимаю, что мы навели шуму и всё такое, но ты чуть не умер, и я, чёрт возьми, не справился бы! Тебя буквально спасло чудо… чудо того, что у Грейнджер девственно чистое магическое ядро. — Несмотря на это, оно ему полностью не подходит, — говорит Гермиона. — нужно будет понемногу заменять мою нить на его, но для этого сначала необходимо очистить его магическое ядро. И ты пойдёшь на поправку быстрее, потому что твоя собственная магия будет лучше усваиваться. — Это какой-то бред.- Блондин нервно скривил губы закатывая глаза.- У меня дела. Я не могу прохлаждаться фигову тучу времени на больничной койке, в моей жизни нет понятия больничный отпуск. — Ты умрёшь раньше, чем дойдёшь до камина. А если тебе каким-то чудом и удастся туда добраться, проход через него ты точно не переживёшь. По крайней мере, я не стану заново тебя собирать. Лимонная мантия целительницы задела его ногу, когда она развернулась, отходя к креслу. Устроившись поудобнее, девушка снова взяла газету, ожидая дальнейших действий бывших сокурсников. — Грейнджер можно доверять… — зашипел мулат. — Ты сейчас серьёзно? — прищурившись, спросил блондин. — Брось, Малфой. Ты видишь здесь пол Аврората во главе с Поттером? — Она вскинула руки в стороны. — У меня было две недели на то, чтобы организовать тебе подобный приём по возвращению в наш унылый мир. С учётом того, что ты вряд ли подхватил эту заразу… —Грейнджер демонстративно махнула рукой в сторону его груди, прищурив глаза. — …из-за того, что не предохранялся. Блейз подошёл к ней, вырвал газету из её рук и ткнул в статью пальцем, показывая другу. — Видишь? Она отказывается что-либо комментировать, хотя могла бы. Я видел, сколько писем ей приходит от газет и Министерства. Ты бы мог сказать чёртово «спасибо» за то, что она не дала тебе встретиться с Мунго лично.

***

Драко Малфой был далеко не единственным её пациентом, поэтому, оставив его переживать поздний юношеский кризис в компании Забини, она ушла заниматься своими делами. Работа в больнице была далека от эстетичных мечтаний юных ведьмочек — здесь было много грязи, слёз и крови. Как бы самолюбие одного блондина ни мешало ему в это поверить, но солнце не остановилось в день, когда он попал сюда. Все здесь в каком-то смысле боролись за жизнь — свою или чужую. Ближе к вечеру Гермиона вернулась в палату Малфоя по просьбе Блейза. Зайдя внутрь, первым делом она зацепилась взглядом за нового гостя. — Разве я сделала что-то, что потребовало бы вмешательства адвоката? — вскинув бровь, спросила она, уставившись на троих мужчин. — И тебе привет, Грейнджер.— помахал ей гость, развалившись в её кресле. — О, Нотт, обычно ты не так рад меня видеть. — Обычно мы встречаемся в другом месте и работаем на разных сторонах закона. Теодор Нотт был адвокатом — весьма востребованным специалистом после войны. До неё в магическом мире не существовало защитников обвиняемой стороны, но после...многим понадобилась помощь, и слизеринец построил на этом успешную карьеру. Гермиона же, помимо целителя, являлась членом Визенгамота, из-за чего достаточно часто пересекалась с бывшим сокурсником. — Так ты у нас как посетитель или всё же как специалист? - Скрестив руки на груди поинтересовалась девушка. Нотт смотрелся весьма гармонично сидя в этом коричневом кожанном кресле, одетый в очевидно неприлично дорогой, чёрный костюм. Иногда во время откровенно скучных судебных заседаний, Гермиона задумывалась, покроет ли его гонорар за это слушание хотябы его чертовы туфли или галстук ...? — Два в одном. Я намерен вести переговоры. — Насчёт чего? — Драко не может находиться здесь столько времени, сколько ты требуешь… — Этого требую не я, — перебивает она его. — а организм больного. — Есть ли какая-нибудь альтернатива? — Чтобы он ушёл отсюда на своих двоих прямо сейчас? — скептически приподняв бровь, поинтересовалась она. — Нет. — Есть ли способ поставить его на ноги быстрее? — Если ты про «дома и стены лечат», то это не поможет.- Фыркнула она отворачиваясь к окну. — Но он должен уйти. И так, чтобы со стороны не было видно, в каком он состоянии. — О, мне так нравится это в вас, слизеринцах! Вам важнее, что скажут другие, даже больше, чем собственная жизнь. Посмотри на него! Он выглядит как труп. Он практически им и был — две недели. В комнате воцарилась тишина. Никто не мог спорить с ней в вопросах, касающихся здоровья, потому что она была права. Все это понимали. Но были ситуации, в которых оценочное суждение окружающих могло быть не менее смертельным. Ситуация Драко как раз была одной из таких. — Что если напичкать его зельями ещё день-два, а потом отправить домой? Там приставить к нему целителя, пусть меняет эти нити или что там у него. Грейнджер лишь усмехнулась и фыркнула, поворачиваясь к Забини. — Ты им не сказал? — Не сказал что? — впервые за этот вечер в диалог вступил виновник торжества. — Нити может снять только тот, кто их наложил, — вздохнул мулат. — Тем более если они принадлежат ему же. — То есть, никто кроме неё не сможет сделать это… — Это было скорее утверждение, чем вопрос. — Да, Малфой. Как тебе перспектива видеть меня в своём уютном домике каждый день, Мерлин знает сколько времени? — Если я не умру первым, я убью тебя, Забини! — рявкнул он и тут же скривился от боли. — Ему больно говорить… Вы же это видите? — спросила девушка. — И вы всё равно настаиваете на транспортировке домой? Все молчали. Гермионе пришлось взять себя в руки дабы хорошенько обдумать дальнейший ход событий. — Я могу отдать его вам домой, скажем, в пятницу. Но он без меня буквально не выживет. — Эти нити никак не подойдут? — Нет. Вы думаете, я тут развлечения ради считала дни, пока он проснётся? Думаете, мне просто нравилось пить свой утренний кофе в компании бессознательного человека? Замена нити процес куда более сложный и долгий чем их первичное связывание, он должен быть в сознании. Но до этого нужно ещё очистить его собственное магическое ядро. Мои нити начнут отторгаться организмом через месяц после того, как я их вшила. Это была экстренная мера,наши магические ядра слишком разные. У вас максимум две недели. Она посмотрела на них холодным, непроницаемым взглядом. — Так что давайте решайте, что вам важнее. Потому что мне, честно говоря, всё равно. Он не единственный, кому грозит смерть в этой больнице. У меня таких десятки. И я прощаюсь минимум с одним каждый день по подобным причинам.

***

Жизнь Гермионы Грейнджер складывалась на первый взгляд весьма удачно. После войны, окончив Хогвартс с отличием, Гермиона решила связать свою судьбу двумя самыми близкими духу отраслями, представляющими собой борьбу за справедливость и спасение жизней. Таким образом, мы имеем в её лице не только героиню войны, но ещё и главного целителя Святого Мунго в симбиозе с почётным членом Визенгамота. Несмотря на Орден Мерлина, добиться такого успеха девушка, естественно, сразу не смогла. На это ушли годы упорного труда и сотни бессонных ночей. В разрез ошеломительному успеху в карьере шёл тотальный провал в личной жизни. Магическое общество всё же было на несколько ступеней позади прогрессивного магловского мира, в котором женщина имела возможность быть чем-то большим, чем просто красивым дополнением своего мужа. Героиня войны была весьма желанным аксессуаром практически для любого мужчины, ведь одно её имя имело силу открыть практически любую дверь. Однако спрос снижался, когда они понимали, что Грейнджер не готова уходить в тень, становясь покорной женой и счастливой матерью. Многие ожидали союза с Роном. Это было бы правильно, так говорили все, начиная от всей семьи Уизли и новоиспечённой четы Поттеров до глупых репортёров в статьях «Ежедневного Пророка». Но Гермиона чувствовала, что ради этого ей придётся жертвовать собой, своими мечтами и убеждениями, которыми она пренебрегала все школьные годы, ради людей, которые в свою очередь не делали для неё ровным счётом ничего. Эти мысли настигли её, как только она переехала в свою новую квартиру и поняла, что за неделю в её дверь никто так и не постучал, а угощения для почтовых сов оставались нетронутыми. А потом, видимо, сполна насладившись славой, Рон задумал остепениться, решив, что будет фантастически сделать ей предложение во время одного из приёмов, на глазах прессы, друзей и семьи, и почему-то впал в ярость, когда она в недоумении ответила «нет». Всё это в совокупности с трудоголизмом привело её туда где она сейчас находиться, на вершину Олимпа, если бы он был её тёмным кабинетом, на пятом этаже Святого мунго, в которм она в очереной раз засиделась сверхурочно, потому что ей неккому было торопиться домой. Дверь распахнулась впуская непотрудившегося постучать гостя. Блейз забини не заходил сюда ни разу с того момента как его друг поступил под её надзор. Иногда ей докладывали о том, что он пришёл навестить Драко, но сам он никогда не переступал её порог. Сегодняшний вечер стал исключением, видимо жизнь друга на волоске вселяла храбрость даже в выпускников Слизерина. -Никогда не думал, что буду рад твоему трудоголизму.-Парировал он спешно усаживаясь в кресло напротив её стола. -Да Забини, конечно ты можешь сесть.-Хлопнув в ладоши она откинулась на спинку своего кресла. -Грейнджер,-Он прочистил горло.-Гермиона. Целительница вкинула брови в ожидании продолжения. -Я знаю, мы никогда небыли друзьями и я врядли мог бы предложить тебе, что то в замен на мою просьбу, но я прошу тебя...-Парень наконец поднял глаза столкнувшись с ней взглядом и на удивление в его глазах она увидела намёк на искренность.- я знаю, твоя гениальность распространяеться на всё и я верю в то, что ты и только ты можешь помочь Драко. -И ты хочешь чтобы я....? -Помоги нам переправить его домой, ему правда нужно там быть. И я буду твоим личным должником, проси что хочешь, но прошу тебя помоги ему. -А он не мог бы попросить об этом лично? -Я всегда говорил, что его тупая гордость когда-то будет стоить ему жизни и думаю, момент настал. Малфой не привык просить, обычно просят у него, но тебя прошу я и если моё слово для тебя хоть что то значит то я даю тебе его во всём чего бы это не касалось. Гермиона задумчиво уставилась на бывшего сокурсника. Что она знала о Блейзе Забини? Бывший староста факультета, учился хорошо, небыл замечен за какими либо скандалами и не смотря на принадлежность к аристократии небыл всязан с пожерателями. Сейчас являеться правой рукой Малфоя и как оказалось личным целителем. Его познания в целительстве были весьма неплохи, в этом она убедилась за тот короткий период который они проводили вместе, хоть его кругозор и небыл так обшырен как её в силу чего ему всё же пришлось обратиться к ней за помошью она знала, что он был хорош в зельях. Вопрос всё же заключался в другом, что он может предложить ей? Гермиона Грейнджер нивчём не нуджалась, по крайней мере она убеждала себя в этом уже не первый год. Она ввязалась в историю с Малфоем по причине того, что её жизнь сочилась рутиной и одиночеством а этот полуживой блондин внёс в эту череду серых будней что то ещё и она не знала, послужили ли этому мольбы забини или выше упомянутые слова, но она согласилась ему помочь.