Ночная Гвардия.

Полумрак маленького мрачного кабинета слегка разбавлял свет настольной лампы. Казалось бы, ничто не может нарушить стоявшую мёртвую тишину, что уже долгие часы окутала всё здание. Девушка, нервно посмеиваясь, изучала историю болезни одного из самых интересных пациентов. Давно не юный Мистер Фелл находился в этой больнице ещё задолго до её прихода на пост Главного Целителя. Мужчина был довольно темпераментным ворчуном и вечно недовольным волшебником. Многие медсёстры пытались всеми способами избегать участи следить за его самочувствием в течение дня. Увы, поствоенные годы сказались и на них. Долгие контакты со старым маразматиком, который не может определить, где он находится, с кем говорит и до сих пор не верит в то, что война уже лет пять как закончилась, приводили многих работниц Святого Мунго в состояние глубокой депрессии. Те три года не хотел вспоминать никто — период, полный смертей, боли, страха, ненависти, гнева и просто отчаянного желания выжить. Несмотря на всё это, Мистер Фелл зачастую бредил военными годами. Во время Второй Магической войны он находился в Мунго. Тогда мужчина ещё мог ходить и зачастую бродил по длинным коридорам больницы. Можно сказать, он видел самое худшее, что можно видеть на войне. Он видел самую мерзкую её часть, ведь для того, кто находится в больнице, война — это лишь раненые и обречённые смертники. Находясь там, на поле боя, не задумываешься о тех, кого уносят или о тех, кого ранили проклятием, ты сам не знаешь, как выжить. Находясь в постоянной стрессовой ситуации, тебе некогда думать о других, временами тебе даже некогда думать о себе. Бедный старик же находился здесь, среди развалин человеческого общества, постоянно в компании тех, кто висел на волосок от смерти. Это и привело к тому, что его разум слегка пошатнулся. Теперь он вечно бредит трупами, войной, смертью и страхом, на тему того, кого уже можно назвать, но никто бы не стал. Махнув рукой, девушка нервно убрала с себя страшные мысли о далёком, казавшемся бы, прошлом, о котором не хотелось вспоминать. В одно мгновение мёртвую тишину разбавили громкие крики. Из коридора стали доноситься голоса, поднялась какая-то суета. Девушка не успела ещё встать со стула, как дверь её кабинета открылась и со звонким грохотом ударилась о стену. С бледным лицом, будто бы встретив саму смерть, в кабинет ворвалась Диана, молоденькая медсестра, которая пришла в больницу совсем недавно и явно ещё не научилась сдерживать эмоции. — Гермиона, там... он сейчас умрёт. — задыхаясь, неразборчиво бормотала девушка Решив, что ждать смысла нет, Гермиона оттолкнула девушку к стене и выбежала в коридор. Осмотревшись, она заметила, что из дальней палаты виднелся свет. Каково было её удивление, когда возле двери в палату она увидела Блейза Забини. Высокий, темноволосый мулат был олицетворением нервозности. Его трясло так, будто бы прямо сейчас его били все 220 вольт чистейшего электричества прямо по рёбрам. Нервно теребя пальцы, парень расхаживал от стены к стене, краем глаза заметив её, он тут же оторопел, застыв, подобно мраморной статуе. Он во все глаза на неё уставился. — Грейнджер... — неуверенно выдохнул он. — Забини. — сухо поздоровалась она с ним. — Я прошу тебя, сделай всё возможное и вытащи его... Я знаю, мы не были никогда друзьями, но прошу... Не став слушать его дальнейшие просьбы, шатенка тут же отправилась в нужную палату. Войдя в помещение, она увидела никого иного, как самого Драко Малфоя, бывшего однокурсника, бывшего Пожирателя смерти, которого не видела со дня суда, в котором свидетельствовала в его пользу. С тех пор она о нём только слышала: молодой отпрыск аристократии хорошо поднялся, у него есть своя строительная компания, он кидается галеонами налево и направо, будто бы пытаясь смыть с себя клеймо Пожирателя. Он полностью оплатил реставрацию Хогвартса, также помог всем пострадавшим из Мунго, спонсирует большинство пансионатов, в которых содержатся пострадавшие, и в значительной степени спонсирует Министерство и его отделы. Другими словами, Святой, с первого взгляда добрейшей души человек. Вот только сама Гермиона ни капли этому не верила, и доказательством тому сейчас послужил он сам, лежавший на больничной койке с распоротой от тёмного проклятия грудной клеткой. Накладывая на него диагностические чары, она нервно разглядывала и без того бледное, словно смерть, лицо молодого парня. Хотя было бы правильно сказать, что уже мужчина, он лежал практически бездыханным. Незнакомое ей Проклятие словно кислота разъедало кожу и рёбра. Страх отразился в её глазах, когда она заметила слегка подрагивающее сердце. Крикнув санитарам принести нужные зелья и бинты, девушка принялась за обрезание поражённой ткани, так как никак не могла остановить процесс разъедания плоти. Она понимала, что если удастся сохранить ему жизнь, он очень долго будет восстанавливаться, очень долго и очень больно. Капля сочувствия упала в озеро её подсознания, создавая на поверхности гладкой воды волнистую рябь.