Ночная Гвардия.

Тишину комнаты нарушал лишь тихий скрип пера о пергамент. Пространство освещалось лишь настенными лампами, и в их жёлтом свете царивший в комнате бардак выглядел весьма поэтично: разбросанные бумаги по всему полу, початая бутылка эльфийского вина и хрустальный бокал на высокой ножке, в котором оставались лишь пара граммов спасительного эликсира вишнёвого оттенка. Среди всего этого, укутанная в белый махровый халат, лежала Гермиона Грейнджер. Удобно устроившись животом на ковре, она медленно болтала согнутыми в коленях ногами и, прикусив кончик пера, перечитывала часть уже написанного отчёта. Так как она вернулась из Аукционного дома, когда солнце уже давно утонуло за линию горизонта, девушка совершенно потеряла счёт времени. Поэтому раздавшийся тяжёлый стук в дверь заставил её нервно вздрогнуть и вскинуть взгляд на настенные часы, которые показывали пол первого ночи. Стук повторился, казалось, кто-то со всей силы бился головой о дубовую преграду. Гермиона встала, отыскала палочку и медленно пошла в сторону непрекращающегося шума, впервые задумавшись о том, что всё же стоило установить глазок на дверь, дабы иметь возможность увидеть гостя, не открывая её. — Кто там? — крикнула она, держа палочку наготове. — Предупреждаю, я вооружена! Стук не прекращался, и, взяв себя в руки, она схватилась за ручку двери. — Вряд ли там что-то страшнее войны. — мысленно проконсультировала сама себя девушка, прежде чем распахнуть дверь и замереть. — Мерлин милостивый... — выдохнула она, осматривая гостя. Перед ней возвышался сам Драко Малфой, и выглядел он так, будто успел где-то потерять свою душу: высокий, обычно безупречно одетый, но теперь в мятой рубашке, пуговицы которой были небрежно застёгнуты. Его лицо казалось ещё более бледным, чем обычно, словно из него выжали всю кровь. Обычно аккуратно уложенная платиновая шевилюра растрепалась и тонкие пряди прилипли к влажному лбу, под глазами залегли глубокие фиолетовые тени. Тонкие пальцы, которыми он судорожно цеплялся за дверной косяк, слегка подрагивали. Губы были пересохшими и потрескавшимися, а взгляд, обычно такой уверенный и хищный, теперь казался растерянным и болезненно слабым. — Я... — хрипло начал он. — Я понял... Это ведь и правда нужно мне, так что, видимо, и прийти я должен с... Договорить он не успел. Гермиона вскрикнула, кинувшись вперёд она совершенно забыла о палочке, пытаясь поймать быстро падающего блондина. Он был больше — намного больше — и как бы она в себя не верила, но у неё не вышло ничего, кроме как слегка отсрочить его приземление на кафельный пол её прихожей. — Эй-эй-эй... Малфой! — Она нервно опустилась голыми коленями на холодный пол, судорожно хлопая его по лицу. — Открой глаза, мать твою! Ты же не вздумал умереть у меня дома, да? У меня нет алиби, никто не поверит, что это не я тебя убила. Он был холодным, пульс практически не прощупывался. Выдохнув, девушка наконец смогла взять себя в руки и, отыскав закатившуюся за обувной стеллаж палочку, наложила на него диагностирующие чары. Показатели выглядели почти так же, как в ночь, когда Блейз принёс его в больницу... Дело было плохо. Гермиона судорожно осматривала свою прихожую, будто впервые там очутилась. Ничего из того, что могло бы помочь ей в такой ситуации, но она не могла обратиться в Мунго с проблемой такого рода — второй раз она не скрыт подобную ситуацию. — Думай, Гермиона, думай... — нервно тараторила она. — Ты прошла Драконью войну, а это всего лишь бессознательный Малфой... Встав на ноги и завязав халат потуже, она применила к нему специальное заклинание левитации, при котором воздействие магии на больного было минимальным, и медленно отлевитировала его в спальню, положив на постель. Времени не было, так что она быстрым взмахом палочки освободила его от рубашки и пиджака, после чего нервно уставилась на плотный корсет, туго обтягивающий тяжёлое, бессознательное тело... Его нужно было снимать вручную. Метнувшись к одному из шкафов, она достала аптечку, и стеклянные баночки неприятно зашумели, когда она начала быстро перебирать их руками. — Бодроперцовое зелье... — она поджала губы. — Надо действовать наверняка. Пробормотала она, доставая из вязаной корзинки небольшую баночку зелья зеленоватого оттенка с белой этикеткой «Зелье пробуждения». Его нужно было привести в чувства, а также ей бы не помешал помощник. Усевшись на край кровати, она осторожно влила в него зелье и в ожидании эффекта стала осматривать корсет. На бледных плечах проступали красные полосы, будто кто-то драл её ногтями, и она пришла к умозаключению, что он пытался снять его самостоятельно. — Ну же, Малфой! — начала она опять хлопать его по лицу. — Нужно снять корсет, я должна посмотреть, что там. Он, очевидно, что-то сделал, потому что его состояние сегодня днём и вечером не могло так быстро перейти в нечто подобное. Устав ждать, она перевернула его на бок одним из заклинаний, на что в ответ получила болезненное мычание... Что ж, теперь она хотя бы была уверена, что он жив. Как можно быстрее расшнуровав корсет, она откинула его снова на спину, от чего мужчина глубоко набрал в лёгкие воздуха. Наконец, стянув с него спасательный жилет, она невольно ахнула. Нить её ядра потускнела практически полностью, от чего по краям начала рваться; рана не была такой большой, как раньше, но всё равно выглядела плохо. Ей нужен Забини... Сова слишком долго, да и адреса она не знала. — Малфой! — уже более зло начала она. — Мне нужно, чтобы ты очнулся, давай, хотя бы на минуту. Она нервно перебрала баночки ещё раз и влила в него дозу бодроперцового зелья. — Давай же, Драко! Блондин распахнул глаза с ужасом, оглядываясь. Он дышал резко и прерывисто, было видно, как ему больно, но времени на жалость не было. — Слушай меня, — схватив его ладонями за лицо, начала она. — Слышишь? Нам нужен Блейз, пожалуйста... ты меня слышишь? — Тинки… — глухо выдохнул он, снова проваливаясь в беспамятство. — Твою мать! — громко выкрикнула гриффиндорка, вскочив на ноги. В тот же миг в воздухе раздался хлопок аппарации. Гермиона вздрогнула и обернулась, встречаясь взглядом… с домашним эльфом. Драко позвал эльфа. Это было хоть что-то. — Супер… — пробормотала она. — Мастер Драко! — испуганно заголосил эльф, хватая себя за уши. — Твоему хозяину плохо. Мне нужно, чтобы ты привёл сюда Блейза Забини. Ты можешь? — Да, да, конечно! — Пусть он возьмёт с собой все свои зелья. И как можно быстрее. Эльф судорожно кивнул и исчез, оставив в комнате гулкую тишину. Гермиона провела палочкой по запястью Малфоя, с облегчением отметив, что его магическое ядро выглядит по-прежнему хорошо. Нервно прикусив губу, она коснулась кончиком палочки одного из крайних узлов плетения, развязывая его. — Это должно дать нам немного больше времени, — пробормотала она. Выдохнув, она повторила те же действия со своим предплечьем. Полумрак комнаты чуть разбавился светом её магического ядра. Вытянув ещё одну нить, не отрывая её от источника, она связала её с только что развязанной нитью, уже вплетённой в его рану, от чего плетение стало слабо светиться. Когда она уже просто сидела на краю кровати в немом ожидании чуда, в комнате с треском появился эльф, волочащий растрёпанного мулата. Он был в чёрных брюках, а белая рубашка лишь небрежно накинута на плечи. Он что-то нервно бормотал, пока существо держало огромный чемодан — предположительно с ранее запрошенными Гермионой зельями. — Гриндилоу тебя раздери... Грейнджер? — буркнул он, удивлённо озираясь. — Тинки не успела всё объяснить мистеру Забини, Тинки торопилась к хозяину, — пробормотал эльф, ставя чемодан на тумбочку. — Тут всё, что мисс просила. — Что за чёрт тут творится?! — взорвался Блейз, наспех натягивая рубашку. — О, Забини, — ядовито начала Гермиона, — это я должна спросить тебя: какого хрена?! Удивительно, как Малфой вообще выжил во время войны с таким безответственным целителем, как ты! Блейз будто бы наконец проснулся. Сфокусировав взгляд на бессознательном теле за её спиной, он нервно провёл рукой по волосам. — Блядь! — рыкнул он, сорвавшись в сторону друга. — Что случилось? — Что случилось? Это я должна тебя спросить, Блейз! Потому что он заявился в мой дом и рухнул на пол. Чем вы занимались после моего ухода? Блейз нервно сглотнул, накладывая диагностические чары. — О, я это уже сделала. Я жду ответов. — Я не могу дать тебе ответы. — О, вот как... — хмыкнула она. — Думаю, я имею право знать. На правах живого аппарата жизнеобеспечения! — Девушка нервно замахала перед его лицом своим ядром, от которого тянулась нить к груди Драко. — Я... Он убьёт меня, если я скажу тебе ещё хоть что-то, — протараторил он, приближаясь к сундуку, принесённому эльфом. — Не будь столь драматичным. Он нездорово усмехнулся, доставая несколько флаконов с жидкостью разных оттенков. — Грейнджер, он убьёт меня. Буквально. — добавил он, начав по очереди вливать в лежащее тело зелья. — Ну... — она сглотнула. — Если он умрёт — а он умрёт, если мы ему не поможем, — то он не сможет этого сделать. А если выживет... он будет должен тебе как минимум жизнь? — Он должен мне по меньшей мере пять жизней, но это не помешает ему меня убить. — Я посажу его в Азкабан за это, если тебе станет легче. — Мне не станет легче, даже если представить, что тебе действительно удалось бы это сделать. — Ты говоришь члену Визенгамота, что твой друг может убить тебя... — Потому что ты не можешь использовать эту информацию, Грейнджер. Ты и без меня понимаешь, что в тот самый момент, когда на стол Поттера не упало письмо с твоей подписью о том, что бывший Пожиратель Смерти оказался на твоей больничной койке с тёмным проклятием — ты сама связала себе руки в вопросе любых дальнейших действий против любого, кто знает об этом. — Я знаю... — глухо ответила она. — Но прошу тебя не забывать, что я связала эти самые руки в качестве услуги. И несмотря на всё это, вы мне обязаны. Она действительно долго обдумывала тот момент: что она сделала и ради кого… Ей захотелось добавить красок в рутину, узнать, чем занят Малфой все эти годы, и быть на несколько шагов впереди Поттера, чтобы со временем все поняли, насколько важной она была в их трио. И к чему пришла бы эта война, если бы не она. Она — та, о которой все забыли после всеобщего признания… Ей льстила мысль о том, что она знает что-то, чего они не знают. Пока Гарри тонул в раздумьях и терзался догадками, она уже была частью всего этого. И ей хотелось знать больше. Знать всё. Даже если она пока не уверена, что будет с этим делать. — И мы тебе очень признательны. — Тогда будь добр, скажи мне, что, чёрт возьми, сегодня произошло. Чтобы я поняла, что с этим делать. В любом случае, если Малфой о чём-то просто не узнает — ему это не повредит. Блейз поджал губы. — Допустим... в теории он кого-то проклял. — В теории… — Да, в теории он нашёл того, кто украл его вещь. И... скажем так, в теории, он мог... запытать его... — До смерти? — тихо спросила она. — В теории... — В теории. Что ж, всё явно было куда серьёзнее, чем она предполагала. — Ты же говорил ему, что стоит ограничить использование палочки? Он буквально истощил свой и без того слабый организм, вследствие чего начал черпать силу из моей нити. И теперь она полностью ослабла. — Я забрал у него палочку, — сухо ответил он. — Но тогда как он… О... — хмыкнула она. — Что ж, к чёрту всё это. Нам нужно поменять нить, потому что его собственная будет восполнять энергию автоматически. А моя… моя требует моей подпитки. — Значит, надо начинать. Уже почти два часа ночи. — Но он должен быть в сознании... — Можем дать ему что-то... — В нём уже бодроперцовое и зелье пробуждения. Забини лишь вскинул брови. — Этого хватило меньше чем на минуту. — Тогда сделаем это так. — Это опасно... — У нас нет выбора. — Есть вероятность магической комы. На его месте я бы предпочла умереть. — Это всего лишь вероятность. — Большая вероятность. Больше, чем та, что он очнётся… — Гермиона нервно закусила щёку. — Это больно. Настолько больно, что его сознание попытается спрятаться, запечатав себя изнутри. А с учётом того, что Малфой — природный окклюмент, он может заточить сам себя в собственном теле. — Мы должны хотя бы попытаться. Потому что у нас нет грёбаного выбора… — Знаешь, Блейз… — начала она, и он встретился с ней взглядом. — Я понятия не имею, что могла бы попросить за это, чтобы это было равноценным. Он лишь растянул губы в непонятной улыбке.