— Пожалуйста, хватит. Отстань, молю. Я не хочу снова. Я устал.
Пожалуйста, дай мне поспать.
***
— Малыш, всё в порядке. Мамочка с тобой. Она никогда не бросит тебя. Он опять в темноте. Кэйа снова переживает этот день. День, когда его мать погибла. — Но, мама, почему ты плачешь? Тебе больно? Папа тебе поможет, правда, папа? — Кэйа, отойди от мамы и встань в тот угол, — он указал в левую часть комнаты. Кэйа не хотел уходить, он видел, как его матери больно. Из её глаз течёт алая жидкость, а цвет поменялся. Теперь вместо нежных, глубоких синих глаз, из которых излучается теплота они окрасились в золотой, но не как солнце, что греет в ясные деньки. Они как кор-ляпис. Такие же холодные. Стеклянные. Безжизненные. Но даже в этих глазах читается материнская любовь. Желание защитить. Уберечь от всего. Но оно лишь быстро перекрывается новой волной мороза. Он гораздо суровей. Вершина Горного хребта. Несмотря на страх за жизнь матери, Кэйа послушно уходит в угол комнаты. Он слишком доверяет отцу. — А теперь закрой глаза и низачто не их не открывай, пока я не скажу, — строго сказал отец, на что ребенок послушно закрыл глаза руками. Но не до конца. Осталась маленькая щель, что открывала взор на часть комнаты, где была его мать. Он ослушался. Он смотрел, как его маму безжалостно убивает отец. Как она заливается в безмолвном крике. Как стекает по кинжалу кровь. Как прерывается дыхание. Как закатываются глаза, а алая жидкость выливается из грудной клетки. Тело падает на холодный пол. Их температуры сталкиваются, но постепенно приходят в равновесие, когда оно остывает. Отец вытирает кровь с кинжала. Только сейчас Кэйа замечает, что из его глаз ручьём текут слёзы. Они стекают на пол и образовывают маленькие лужицы. Отец достаёт тряпку и вытирает кровь. Она впитывается в ткань и окрашивает из белого в яркий красный. Кэйа неподвижно стоит. Он не верит, что та, кто его прижимала три минуты назад к себе и говорила, что никогда не бросит, растворяется в мраке коридора, когда отец уносит её и прячет в мешок. — Можешь открывать глазки, — Кэйа убрал руки с глаз. Они были мокрыми и красными от слёз. Горло сдавливал комок, слова застряли в трахее. Но через силу он спросил: — Где мама? — Мама спит. Она устала. Давай поможем ей отдохнуть? — Папа… — Кэйа посмотрел в глаза отцу, — зачем ты её убил?