ma lune.

Тусклый свет лампады слабо освещал большую комнату. Его перебивала серебряная лунная дорожка, рассеивающаяся единой полосой по всему помещению. В воздухе не раздаётся ни звука, за исключением слабого-слабого потрескивания огонька в подсвечнике на обшарпанном резном деревянном туалетном столике с мутным, поцарапанным зеркалом. За окном неспешно идёт легкий снежок начала декабря. Холодный воздух просачивается сквозь стены и пронизывает насквозь. На кровати сидит молодая девушка, сцепившись руками вокруг коленей, томно размышляющая о чем-то. Кажется, ее глаза всегда пылали буйным молодым огоньком, но сейчас они выражали лишь холодную грусть и отчаяние. Да нет, кажется, она чуть не плакала: глубоко сожалела о чём-то или упустила самое дорогое? Биби Бланко. Кажется, ее звали именно так. Темные волосы аккуратно убраны от милого лица, глаза бегают с предмета на предмет. Губы поджаты в попытках сдержать эмоции. Биби разжала руки и вытянула одну, осмотрев кисть. Тонкие изгибы пальцев напоминали ей кого-то, кого эти пальцы, кажется, совсем недавно касались. Так недавно, что ещё не забыли тепло бархатистой, но в то же время шероховатой и грубой кожи, но такой родной. Девушка шмыгнула носом и откинула голову назад, чуть не ударившись о спинку кровати. Слёзы немного откатили, и она попыталась вспомнить произошедшие с ней события ранее.

***

Легкий, но яркий свет утреннего солнца неспешно проникал сквозь тонкую ткань немного сдвинутых шторах, рассеиваясь белёсым золотом по всей большой комнате. В его лучах витали пылинки, кружась, будто в танце. За окном все горело белым огнём нового снежного наста. Метель, которая завьюжила все ночью, стихла и оставила после себя лишь покров снега, которого ещё никто не успел истоптать. Биби не спеша раскрыла глаза и посмотрела на потолок. Пелена сна все ещё дурманила ее разум, поэтому она полежала немного, чтобы придти в себя. Последнее время девушке ничего не снилось. Точнее, снилось, конечно, но она не запоминала. Это были какие-то спутанные образы кого-то или чего-то, вперемешку с бредовым сюжетом. К тому же, Биби была своего рода лунатиком, поэтому ночных приключений в ее жизни и так было достаточно. С появлением Мортиса в ее жизни, их число значительно сократилось, как ни крути, потому что вампир сам страдал ночной тревожностью, и ему не доставляло проблем посидеть пару десятков минут или часов без сна, возможно, поймать Биби до того, как она куда-то уйдёт. Девушка часто вспоминала рассказ своего благоверного о том, как он первый раз застал ее в приступе лунатизма. Это было чертовски неловко для Биби и чертовски смешно для вампира. Она, конечно, никак не загонялась по этому поводу, потому что особо ничего сделать не могла — никакие снотворные таблетки до конца не могли угомонить ее желание к ночным гуляниям. Мортис, в свою очередь, как уже известно, страдал ночной тревожностью. Домашняя тирания в детстве очень хорошо уложилась в его памяти, поэтому часто его посещали ночные кошмары, связанные с теми или иными событиями. Аналогично, после того, как они с Биби съехались, он стал спать более спокойно, но справиться с просыпанием среди ночи просто так вампиру так и не удалось. Раньше Мортису приходилось просто сидеть в полной тишине, глотать свои же слёзы и ждать, пока его состояние снова придёт в норму после кошмарного сна, чтобы попытаться продолжить заснуть. В такие моменты вампир чувствовал себя самым незащищенным и слабым, был подвластен любым действиям и словам. Мортис был счастлив, что теперь ему не приходилось справляться самому — Биби была всегда рада поддерживающе поболтать с ним, перевести тему, успокоить, погладить по голове, обнять и сказать, что все будет хорошо. Биби повернула голову в сторону спящего Мортиса. Он всегда спал либо на животе, либо на боку. Голова вампира была повёрнута в сторону Биби вполоборота. Девушка не спеша переводила взгляд с одной черты его лица на другую, наблюдая, будто видела его впервые. Ярко-выкрашенные в фиолетовый волосы были безобразно разметаны по подушке, спадали на лицо. Биби очень любила аромат его волос — легкий запах парфюма вперемешку с оттиском краски для волос всегда казался ей таким нежным и утончённым. Острый и длинный нос Мортиса, который он очень любил совать не в свои дела, был совсем не похож на маленький аккуратный нос Биби. Они вообще были очень разные. Худощавые, заострённые черты лица, присущие вампиры были противоположны округлым щечкам девушки. К слову, Мортис действительно был ярким примером стандартной внешности вампирических существ, несмотря на свою полукровность. Биби любила его заострённые уши, большие, выразительные, пылающие живыми искорками, желтоватые глаза, всегда так пристально рассматривающие ее, тонкие потрескавшиеся губы, которыми Мортис всегда так трепетно целует ее... Вампир медленно открыл один глаз, видимо почувствовав чей-то взгляд на себе, но лишь повёл бровями и закрыл его обратно. Кажется, сегодня ждать Мортиса в сознании раньше двенадцати точно не стоит. Четвёртый день празднования его дня рождения прошёл также бурно, как и три остальных. В каких-то только барах и ресторанах они не были и спустили столько денег, сколько не спускали за совместное проживание, кажется, никогда. Биби догадывалась, что Мортис всегда был тусовщиком и любителем подобных времяпровождений, поэтому ей было проще влиться в атмосферу и не расстраивать благоверного своими нотациями. Раздумья Биби прервал голос Мортиса. Он говорил, слегка напрягая голосовые связки, не желая вырываться из царства Морфея. — Давай ты пока приготовишь что-нибудь... — вампир беззвучно зевнул. — Что-нибудь поесть, а я пока посплю.. Биби по-доброму фыркнула и села на край кровати, протерев глаза. Она не хотела ничего отвечать, как и что-то делать, но вдруг ее посетила какая-то очень важная мысль. Девушка ехидно обернулась на Мортиса и прищурилась. — Если вспомнишь, какой сегодня день, я, может быть, подумаю насчёт готовки. Но ничего не обещаю. Вампир нахмурил брови, пытаясь продолжить спать, но при этом сообразить. Кажется, он начал анализировать все моменты своей жизни, даже те, которые анализировать было необязательно. — Шестнадцатое декабря. Биби цокнула, хихикнув, но решила продолжить мучать Мортиса. — А ещё? Вампир вскинул брови, не открывая глаза, сменил положение и сложил руки на груди. — Пятый день празднования моего дня рождения. Биби уже склонила голову набок и вперилась взглядом в вампира. Она хотела, чтобы Мортис сам вспомнил и выуживала из него ответ, как могла. — А ещё? Вампир наконец раскрыл глаза и в ответ посмотрел на Биби, будто желая увидеть в ее глазах ответ. Он разглядывал ее лицо на протяжении пары минут, не уводя взгляд, и наконец в его глазах заиграли нотки осознания. Уголки губ поползли вверх в улыбке, он также прищурился, словно почувствовал свою победы в игре Биби. — Наша годовщина, что ли? Биби удовлетворенно выдохнула. Ее сердце трепетно забилось, преисполненное благодарностью за то, что Мортис помнит этот день. Точнее, девушке было это неважно. Главное, что он любил ее, а это... чертова формальность. К тому же, она знала забывчивость и ветреность Мортиса, поэтому не обиделась бы. Ей было просто интересно посмотреть на вампира: она прикинула, какие варианты он мог перебрать и усмехнулась. — Да. Молодец, — Биби одобряюще покивала головой. Мортис поджал губы и потёр виски. Кажется, у него очень сильно болела голова. Он поморгал немного и коротко выдохнул. Биби было лень куда-то идти и что-то делать. Универ закрыли на пару недель из-за чего-там там, каких-то профилактических работ или подобного. Краткосрочные выходные как раз пришлись на праздничную неделю Мортиса, поэтому ему это было даже на руку. Отмечать и ничего не делать. Биби снова посмотрела между задвинутых штор в окно. Свет сначала немного ослепил ее, но как только глаза привыкли, она наблюдала небольшой падающий снежок. Шмыгнув носом и хорошо устроившись под боком Мортиса, она что-то шутливо сказала: — Я тебе говорила, что мешать текилу с водкой — идея не из лучших. Вампир сложил уши и закатил глаза. У него, конечно, не было ни сил, ни желания спорить с Биби, поэтому он просто вытянул руку так, чтобы она оказалась над головой девушки и растрепал ей и без того распушившиеся после сна волосы, что-то сказав: — Я тебе всегда говорил, что мешать мне спать — идея не из лучших. Биби лишь пожала плечами и прислушивалась к расслабленному сердцебиению Мортиса. Ей было бы интересно понять, о чем он сейчас думает. Нет, правда, это действительно было бы очень занимательно. Разделить размышления между друг другом, поделиться своими мыслями в "черновом" варианте, минуя фильтрацию через слова, именно ощутить, что происходит у тебя внутри, ведь не все передашь словами. Слова — это лишь маленькие, бестелесные и безжизненные передатчики информации, а все главное, что ты хочешь передать — остаётся внутри. По сути своей, никто никогда не делился ничем друг с другом полностью, со всем спектром ощущений, эмоций. Какими бы откровенными и искренними не были слова — они всегда останутся лишь пустыми словами, не несущими в себе никакого смысла, кроме лексического. Биби не знала, почему иногда ее мысли несут в себе такой глубокий смысл, но ей однозначно это нравилось. Она повернулась к Мортису, чтобы посмотреть на него ещё раз. Да, действительно, рассматривать его черты лица было любимым занятием девушки, и, на удивление, каждый раз она будто находила что-то новое. Биби не рассчитывала на какие-то ответные действия со стороны вампира, но он легко чмокнул ее в лоб. Девушка усмехнулась и выдохнула полной грудью, расслабив тело. — Мортис, скажи, если бы у тебя была возможность, что бы ты изменил? — Биби шмыгнула носом, ожидая ответ на свой риторический вопрос. — Я бы не изменял, — Мортис осекся. — То есть.. нет, в плане, Боже, ты поняла, что я имел ввиду. Девушка приподняла одну бровь, но она не хотела и не могла обижаться, потому что сейчас быть душнилой было бы некстати и ни к чему. — Поняла, ты бы не менял ничего, — Мортис утвердительно покачал головой. — Но я запомню. Биби была слегка проницательной и наблюдательной, поэтому проследила за не изменившимся пульсом вампира и все-таки решила не задирать его за оговорку. Мортис усмехнулся и выждал паузу, чтобы задать встречный вопрос. — А ты? Биби поджала губы и пожала плечами. Честно, ей не хотелось размышлять над этим, поэтому она пришла к мнению, что она тоже ничего бы не меняла. И не изменяла... Бы. Ничего не изменяла бы. Но время от времени Биби все-таки казалось, что жизнь могла бы быть немного интереснее. Кажется, Мортис снова задремал. Биби хотела начать что-то делать, но вдруг ее голову пронзил резкий болевой импульс. Она свела брови и потёрла лоб, пытаясь угомонить боль. Перед глазами возникли белёсые вспышки, похожие на те, которые появляются, если слишком долго тереть глаза. Биби пыталась придти в себя и осмотреться, но не тело и разум больше не слушали ее. Комната расплылась, и Биби, кажется, провалилась в какую-то безграничную холодную пустоту... Воспоминание обрывается. Биби открыла глаза, и ей в лицо разлился яркий свет. Она не смогла ничего сообразить, поэтому проморгалась, чтобы сфокусировать взгляд, и огляделась. Она сидела на деревянном стуле перед трельяжем. Он также был деревянный и резной, с мутным, поцарапанным зеркалом. На одной стороне трельяжа лежала шкатулка под малахит, с другой — пусто, а на резьбе зеркал висели разные бусы. Девушка провела рукой по ним, еле-еле задевая кончиками пальцев. Посмотрев на себя в зеркало, Биби увидела молодую девушку с темными, как ночь, волосами, убранными назад в небольшой пучок. Да, она была похожа на себя. Те же большие, распахнутые в недоумении глаза, миловидные черты лица, скулы, тонкие брови. Только... где она? Биби согнула руки в локтях, убрав от трельяжа и прижав в себе, чтобы оглядеться. На ней был какой-то сарафан белого цвета, похожий на ночнушку, и домашние тапочки. Они выглядели довольно странно, раньше Биби видела такие только в... музеях. Пазл в ее голове все никак не складывался. Девушка встала со стулом и со скрипом деревянного пола задвинула его ближе к трельяжу. Она действовала очень аккуратно, будто боясь кого-то спугнуть. Будто боясь спугнуть саму себя. Комната была очень большой и светлой. Если смотреть, стоя спиной к трельяжу, то слева стояла небольшая, аккуратно застеленная кровать, дальше по стене от неё — два больших окна, практически до следующей стены. Следующая часть комнаты, напротив Биби, состояла из тоже довольно масштабного письменного стола, на котором лежало большое количество разных бумажек и записей. Внимание девушки привлекла чернильница с пером. Она решила разобраться в этом позже, потому что сейчас Биби было не до этого. Она вообще не могла соображать о чем-либо, мысли будто выкидывало из головы, их словно не пускало вовнутрь. Дальше по стене от стола было пусто, на стене лишь висели какие-то картины и портреты, которые занимали все пространство от стола до дверного проема. Справа от Биби стоял очень большой деревянный шкаф. Резьба на нем изображала какие-то сцены из каких-то произведений, все это было сделано очень тонко и утонченно. Девушка, кажется, никогда такого раньше не видела. Она разглядывала комнату с таким детским интересом, вглядывалась и анализировала каждую деталь. Биби показалось, что она попала куда-то... вот черт. Пазл в голове девушки начал потихоньку складываться. По маленьким частям, начиная откуда-то с конца. Биби также на цыпочках подошла к письменному столу и аккуратно прикоснулась к нему, будто боялась, что сейчас он рассыпется на мелкие частицы. Помимо чернильницы с пером, она заметила маленький отрывной календарь. Он был практически пуст. Дата на листочке показывала 16 декабря. Биби, лихорадочно сглатывая, взяла его в руки и повертела. Низ листов, на котором указывался год, был оборван. Теперь девушка вообще ничего не понимала. Подойдя к окнам, она поднесла руку к рамам. Все было очень и очень плохо утеплено, и сквозь щелки просачивался ледяной воздух зимы. Биби решила, что нужно что-то сделать. Она не понимала, сон ли это, но очень надеялась, что скоро она проснётся снова под боком у Мортиса... У Мортиса! Девушку осенило, что она не знает, где Мортис, но наверняка вампир был где-то в доме... Биби решила оставить его на потом, потому что была уверена, что он тоже тут, ибо это всего лишь ее сон. Ну, она хотела в это верить. Девушка покрутилась вокруг своей оси, думая, что делать. Биби решила найти свой телефон, потому что он был чрезвычайно важен ей хотя бы из соображений безопасности в случае чего. Она вернулась к письменному столу и перевернула его с головы до ног. Оглядев все потайные и не потайные шкафчики, поиски результатов не дали. Тут ее взгляд что-то зацепило, но она потеряла эту вещь из виду. Прочесав глазами всю поверхность ещё раз, Биби заметила кусочек пергамента, на нем было что-то крупно написано. Взяв его в руки, девушка прочитала, что там было нацарапано. Текст был написан будто на скорую руку, отрывисто и криво. И ещё... будто шариковой ручкой. Но Биби решила оставить эту разгадку на потом, потому что сейчас ей было совсем не до этого. На листе бумаги было выцарапано: "Прошлое, настоящее и будущее связаны. Если путь вперёд закрыт, нужно оглянуться назад." Нет, Биби теперь запуталась ещё сильнее. Насчёт связи между будущим, настоящим и прошлым — это ясно, но что значит "если путь вперёд закрыт, нужно оглянуться назад"? Девушка нахмурилась и спрятала листок в один из выдвижных ящиков. Пропажа средства связи ещё больше насторожила ее, но делать, пока что, было нечего. Девушка решила оглядеть картины на стене. Природа, пейзажи... Да, хозяин этого дома был явно ценителем искусства. В одной из рам была фотография какой-то девочки. На вид ей было около пяти лет, она стояла со сложенными руками за спиной, в белом платьице и косичками. Девочка была довольно приятной и симпатичной на вид, с темными волосами и большими темными глазами. Во второй раме была фотография семьи. Там была та же маленькая темноволосая девочка. Справа от неё стояла женщина, похожая на эту самую девочку, со статным взглядом и округлыми чертами лица. Вероятно, это была ее мать. Слева стоял высокий мужчина. У него был холодный, проницательный, но мудрый взгляд, такие же темные волосы. Биби вгляделась в фотографию, потому что эти люди показалось ей отдаленно знакомыми. До боли знакомыми... Девушка аккуратно прикоснулась к фотографии семьи и сняла ее с гвоздя. На оборотной стороне рамы была надпись: "Бланко. 1881." Да что за черт тут происходит... Биби не успела ничего сообразить, потому что дверь распахнулась и в комнату вошла девушка лет 30. Биби второпях повесила фотографию обратно и убрала от неё руки, переведя бегающий, напуганный взгляд на гостью. Девушка была одета в скромный сарафан темного-синего цвета, светлые волосы были небрежно убраны. У неё был довольно уставший, замученный вид. Биби не знала, что сказать, а девушка, видимо, ждала, пока Биби обратиться к ней первой. Она назвала первое, пришедшее ей в голову имя: — Мэвис... Гостья встрепенулась, будто выйдя из оцепенения, и затараторила: — Мисс Бланко, мисс Бланко, доброго вечера, я... Кажется, Биби чудным образом угадала ее имя. Она спешно подбежала к Мэвис, пока та не успела ничего сообразить и взяла ее за две руки, взглянув в глаза. — Мэвис, пожалуйста, я тебе позже все объясню, просто ответь мне сейчас на мои вопросы. Просто "да" или "нет", — Биби поджала губы, в ожидании ответа, но пока Мэвис замешкалась, добавила: — Не сочти за сумасшедшую. Мэвис снова очнулась и изумленно покивала головой. — Хорошо, моя дорогая Биби, спрашивайте... — Ты служанка здесь? — Вот черт, Биби тоже растерялась и начала свои расспросы с не очень компетентного вопроса. Она коротко вздохнула, терять ей было уже нечего. Мэвис продолжила удивлённо хлопать глазами, но дала ответ: — Мисс Бланко, я и моя семья служит вашей семье несколько поколений... Биби повела бровями и облизнула пересохшие губы. Ее сердце бешено било в рёбра, желая вырваться с корнем. Времени думать, каким должен быть следующий вопрос, совсем не было. Да и девушка и так дала жару сполна, бедная Мэвис была так напугана неожиданной амнезией давно знакомой ей любимицы статной семьи, что стояла, как по струнке. Биби собралась с силами и указала пальцем на маленькую девочку на снимках. — Это я на фотографиях? — она нервно сглотнула, вглядываясь внутрь глаз служанки. Мэвис увела взгляд в пол, потом снова посмотрела на Биби, в конце концов, уверенно покивав. Темноволосая девушка вырвала кисть из рук служанки и тыльной стороной ладони провела по лбу, убрав выпавшие пряди волос с лица. — Спасибо, что была честной со мной, — Биби будто обращалась к самой себе, но смотрела на служанку. — Мэвис, ты что-то хотела мне сказать? Девушка наконец расправила плечи и сложила руки в замок на груди, покачиваясь с пятки на носок. Она приподняла голову, чтобы казаться чуть выше, приподняла брови и затараторила: — Да, Биби, Ваш отец желал сделать Вам подарок. Биби похлопала глазами, анализируя, что сказала ей Мэвис. Она переводила взгляд: сначала на боковую стенку шкафа, затем на служанку, на стену, справа от неё самой. Она прекрасно помнила своего отца из... э-э... ее жизни раньше, ибо прожила с ним около 19-ти лет прежде, чем он погиб от болезни сердца, но как ее отец выглядел и вёл себя здесь? Если так подумать, она сейчас где-то в дворянской семье, следовательно, ничто не мешает ее отцу оказаться жестоким тираном, который следует устою жизни на основе физических наказаний и нанесении увечий. К тому же, Биби была уверена, что в большинстве таких семей. процветает и злорадствует жестокий патриархат, где женщина строго слушается мужчину и не смеет ему перечить. — Хорошо, — Биби постаралась скрыть дрожание голоса фальшивой уверенностью, но, кажется, у неё это не вышло. — Я подойду к ужину. Мэвис покивала головой, дернула плечами и откланялась. Биби разрешила ей уйти, и как только служанка скрылась за дверью, девушка шумно выдохнула и закрыла лицо руками. Вытянувшись на кровати, она начала размышлять. Биби была больше, чем уверена, что это всего лишь дурацкий сон, галлюцинации или, на худой конец, кома, потому что так бывает только в сказках. Ну, или в глупых фанфиках. Ее смущало только то, что она помнит сегодняшнее утро смутно, и тогда ничего такого, из-за чего она могла потерять сознание, не случалось. Тем более, девушка знала, что в коматозном состоянии или в обмороке люди не видят снов, это могут быть лишь какие-то легкие галлюцинации на фоне препаратов. Да, все это было до чертиков странно и непонятно. Прошло около часа или чуть больше со знакомства со служанкой по имени Мэвис. Биби обошла, очевидно, свою комнату пару раз, внимательно осмотрев каждую деталь, пытаясь найти выход из этого чертового... мира, или, хотя бы, зацепку к выходу. В шкафу висели и лежали вещи девушки. Это были пышные и не очень платья на разных завязках, поясах. Биби не любила так одеваться, но поняла, что оказалась где-то в прошлом, и здесь было не принято девушкам носить брюки или другие стереотипно-мужские вещи. На столе, где она нашла подозрительную записку, лежали какие-то бумаги: что-то из них были аккуратно связано толстыми нитями, что-то просто лежало в стопке. Биби была очень заинтересована своей странной находкой, ей казалось, что это, пока что, единственный маленький ключик к одной из дверц большой загадки. Девушка все ещё скептически относилась к позиции реальности, но решила, что если есть способ попасть сюда, есть способ попасть и обратно, и она обязательно должна выбраться. Упершись взглядом в потолок, Биби не хотела ни о чем думать и наконец, хотя бы ненадолго, забыться. Вдруг, откуда-то со стороны окна, комнату озарил вечерний, но яркий луч солнца, заполонив помещение приятным рыжеватым светом. В голове девушки что-то проскользнуло, какая-то мысль, но она быстро не потеряла... точно, она совсем забыла про своего Мортиса. Где же он? Судя по ответу служанки, Биби — единственный ребёнок в дворянской семье. Она не видела Мортиса нигде: ни на фотографиях, ни в доме в целом. Никакого намёка, вообще. Ее сердце бешено забилось. А есть ли он в этом мире в принципе? По внешним показателям, по обстановке, манере речи, она сейчас где-то во временном промежутке около восемнадцатого-девятнадцатого века. Девушка покопалась в воспоминаниях, пытаясь найти, что ей говорил Мортис насчёт своего возраста. Кажется, он был рождён около начала восемнадцатого века, так что, по сути своей, должен быть. Но в этой ли вселенной? Мысль о том, что они никогда не встречались и не встретятся поглотила Биби изнутри, разгоняя жар по телу. Она села на край кровати, ещё раз оглядевшись, пытаясь найти малейшую зацепку за существование вампира. Биби поглядела на свои руки. Кольца нет. Это было ещё более странно, ибо она знала, что в те времена замуж выдавали рано. Она шмыгнула носом, начав размышлять. Сейчас она никак не сможет его найти, ибо и так ввела в недоумение бедную Мэвис своими странными вопросами, а если она спросит про него... Вдруг, в этой реальности он имеет не очень хорошую славу или ещё чего похуже? Нет, спрашивать напрямую Биби точно не будет. Девушка повела бровями и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться: теперь ее целями было сначала найти Мортиса, а потом выбраться. Ну, либо выбраться сразу, чтобы никого не искать. Ей было резко необходимо прогуляться и подышать свежим воздухом. На вряд ли она могла уйти сама, без предупреждения, поэтому Биби аккуратно приоткрыла дверь и высунула голову. В конце длинного коридора, уставленного различными вазами и увешенного картинами, навстречу ей шла фигурка Мэвис. Биби бесцеремонно свистнула ей и кивнула головой, чтобы она зашла. Служанка прибавила шаг и заскочила в комнату к Биби. Девушка не стала распинаться и сразу сказала то, что хотела сказать: — Мэвис, я могу выйти, подышать свежим воздухом? — она не дождалась ответа. — Только мне никто не нужен. Я хочу пойти одна. Служанка похлопала глазами и задумалась. — Моя дорогая Биби, Вы уверены? Ваш отец будет крайне недоволен, если... Биби поняла, что Мэвис была против, поэтому взглянула в ее глаза и слезно попросила: — Мэвис, пожалуйста. Никто не узнает, я обязательно вернусь до ужина. Доверься мне. Служанка поджала губы, но, после нескольких секунд томительного молчания, согласилась: — Хорошо. Но мне голову с плеч снимут, мисс Бланко, если что-то пойдёт не так... Биби просияла — она наконец смотается из этой комнаты, нахождение в которой стало похоже на каторгу, хоть и ненадолго. Она понятия не имела, какое наказание ее ждёт, если девушка будет поймана жителями усадьбы, но ее это не волновало. Все, что будет после — будет после. Она выставила Мэвис за дверь и нашла у себя в шкафу какое-то не сильно выделяющееся платье, достала что-то, похожее на пальто. Полностью одевшись, Биби выскочила в коридор и быстрым шагом посеменила к развилке комнат. Поворот направо вел в тупик, кроме дверных проемов и стены там ничего не было. Поворот налево кончался лестницей. Девушка поспешила туда, чтобы остаться незамеченной, но, к тому же, ей нужно было запомнить дорогу, чтобы не потеряться при возвращении. Биби быстро спустилась по деревянной лестнице и оказалась в большом холле. Видимо, это была гостиная, но, к счастью, она была пуста. Из комнаты напротив от Биби издавался какой-то шум, поэтому девушка свернула снова налево и уперлась в чёрный ход. Он оказался заперт, но, порывшись в карманах пальто, она нашла какой-то старый и ржавый ключ. Повертев его в замочной скважине, дверь бесшумно отворилась. В лицо Биби ударил холодный зимний воздух. Она быстро вышла и закрыла за собой чёрный ход на ключ, чтобы не вызывать подозрений. Девушка оказалась в саду. Все было запорошено чистым, белым снегом, тропка осталась нетронутой после метели, по ней ещё никто не ходил. Биби хотела замедлить шаг, чтобы осмотреться, но чароваться красотой было некогда — ей нужно было поскорее скрыться с территории усадьбы, чтобы не попасться кому-нибудь на вид. Она поспешила к выходу и уже шла по заснеженной тропке. Справа от девушки была усадьба, в которой она оказалась, слева — небольшая лесополоса. Совсем реденькие деревья были запорошены снегом. Где-то впереди раздавался какой-то веселый шум, скорее всего, это были какие-то гуляния или ярмарка в честь предстоящих праздников. Биби не знала, куда она пойдёт, потому что потеряться ей было совсем не нужно, да и на улице уже смеркалось. Девушка решила, что лучший способ не заблудиться — никуда не сворачивать, поэтому просто ускорила шаг вперёд, подальше от окон старинной усадьбы. Биби разгуливала уже довольно продолжительное время. За время прогулки она успела поразмышлять и над тем, почему ее могло сюда занести, как ее могло сюда занести, кто она такая и как ей жить дальше. Логично, что была какая-то разгадка, ведь у всего она есть, только какая? От раздумий Биби отвлёк странный шум впереди. Она вгляделась в даль, пытаясь рассмотреть что-то сквозь начинающаяся метель и сумерки. Это была тройка лошадей, запряженных санями. Биби не была уверена, что кучер ее увидит, поэтому постаралась проявить активность и помахала рукой, чтобы ее не сбили. Увидев сигнал девушки, кучер остановил лошадей и притормозил напротив неё. Лошадьми управлял молодой человек в чёрном пальто и чёрном цилиндре. Завидев Биби, он немного пригнулся в ее сторону и снял шляпу, в знак приветствия. Биби он показался чертовски знакомым... — Здравствуйте, charmante dame, чем могу быть полезен? Человек любезно усмехнулся. Биби вгляделась в его глаза и.. о Боже, это был ее Мортис! Точнее, нет, это был Мортис из этой вселенной. Точно не ее. Да-да, точно он, те же островатые черты лица, длинный заострённый нос, мерцающие глаза и нереальная харизма. Только вот... волосы у него были чёрные, как смоль. Биби не смогла нормально ничего ответить, потому что была поражена. — Мортис... Вампир надел цилиндр обратно, смахнув снег с полей, и сжал кисть в чёрных кожаных перчатках в кулак. — Да... простите, Вы мне кажетесь знакомой, — он задумался, но то, что хотела услышать Биби, не сказал. — Видимо, виделись на светских мероприятиях. Да, charmante dame, Вы правы, я Мортис Грацкий. А Вы, простите... — вампир снова задумался, но не дал Биби ответить и стал размышлять вслух. — Светлая кожа, темные, как ночь, волосы, большие, проницательные глаза, аристократичный вид... — Мортис просиял в ухмылке. — Конечно, как я сразу не понял. Бланко младшая, Биби, если не ошибаюсь? Биби утвердительно кивнула, но была готова разрыдаться. Он не узнал ее... В течении нескольких этих проклятых часов девушка так хотела найти его, уткнуться в грудь и попросить забрать ее отсюда и вот, Мортис, живой и настоящий, в идиотском цилиндре и пальто сидит перед ней с конницей, но видит ее впервые... Биби так расстроилась, что, кажется, действительно чуть не заплакала, и вампир заметил это. — Простите, Биби, я сказал что-то не так? Или у Вас что-то произошло? Девушка приложила руку к лицу, чтобы усмирить эмоции, и начала оправдываться. — Нет, нет, все хорошо, Мортис, можете просто сказать мне одну вещь... — Да, спрашивайте. — Какой сейчас год? Кажется, вампир не совсем понял вопрос, но облизнул губы и выдал: — 1898 с утра был. Биби благодарственно покачала головой, сглотнув слёзы и отрывисто выпалила: — Спасибо большое, больше ничего не нужно... — Может быть Вас подбросить до усадьбы? — Поезжайте. Мортису второй раз повторять было не нужно, он хмыкнул и коротко попрощался. Ударив лошадей и умчавшись куда-то вдаль, оставил Биби одну, снова, в метели и темноте. Девушке ничего не оставалось, как медленно направиться в сторону усадьбы, прийти и, уснув, надеяться проснуться у себя дома.