ma lune.

— Ну тебе же холодно, я вижу. Мортис присел напротив Биби и уложил локти на бёдра, склонив голову чуть правее, фокусируясь на девушке. Биби отрицательно покачала головой, но ей пришлось шмыгнуть носом и закинуть одну ногу на другую, потому что по ее телу прошла дрожь от ужасного холода. Вампир поджал губы и покивал. Из его рта вырвался клубочек пара и рассеялся в воздухе. Он пару раз хрустнул пальцами и повернул голову в сторону Биби: — Я должен нянчиться с тобой? — Девушка ожидала увидеть злость или какое-то недоброжелание, но ничего, даже презрения и укоризненного взгляда в его глазах не было. Мортис задал этот вопрос на серьезной ноте, ожидая услышать серьёзный ответ, лишь насмешливо щурясь и приподнимая одну бровь. Биби поняла, что он совсем не думал упрекать ее в чём-то или ругаться с ней из-за таких пустяков, лишь слегка подшучивал, укрепляя свою четкую позицию позаботиться о ней. Девушка помедлила пару секунд, раздумывая, стоит ли отвечать сарказмом на сарказм, но в итоге эмоционально покивала. Мортис фыркнул и вытянул уголки губ, но дружелюбные огоньки задорства не пропали из его глаз. — Хорошо, раз так, то... — вампир сглотнул и вскинул брови, принимая свою судьбу. Он снял пальто и, встряхнув его от снега, и завёл его за спину Биби. — Руку давай. Вторую, — девушке ничего не оставалось, как послушно накинуть его пальто, потому что было и вправду очень холодно. Отказываться ее заставляло только чувство собственного достоинства и гордыня, которую пора бы давно унять. Мортис расправил пальто на Биби и застегнул первые три пуговки, выворачивая воротник. — Все. Так же лучше, верно? Девушка улыбнулась, согласившись, но заметила, что веселье медленно начало тухнуть в глазах Мортиса, который сидел, сложа руки у неё на коленях, чуть-чуть опустив голову и разглядывая снег. Кажется, его тревожило приближение того момента, когда Биби нужно было все рассказать. Вампир разогнулся и легким перекатом устроился сбоку от девушки и, уперевшись спиной в тоже самое дерево, что и она, закинул ногу на ногу. Мортис коротко вздохнул и закинул голову наверх, не решаясь что-либо сказать. Биби тихо прижалась к его боку, чтобы было потеплее, и, откинув голову вампиру на плечо, вдохнула полной грудью аромат его духов, который исходил от пальто. Ей нравилось слушать сердцебиение вампира, оно успокаивало девушку и давало понять, что она в безопасности и... все ещё нужна кому-то. — Знаешь, ma lune, я бы обнимал тебя всегда, когда есть к этому возможность, — Мортис почесал нос и издал пару каких-то междометий. — Но я, конечно, не об этом, — Он посмотрел на Биби и в его глазах разгорелся такой пожар, каких девушка раньше не видела. — С тех пор, как я встретил тебя, я чувствую... словно я жил только ради этого. Да, просто поверь мне! — вампир запинался и активно жестикулировал, что показывало его волнение и неподготовленность к этому разговору. — Как-то несколько лет подряд я занимался хроно... я не знаю, Биби, как это называется, но я изучал время. Не историю, а время. Временные катаклизмы, пространства и прочую такую ересь. Я считал это глупостью как раз до того момента, как встретил тебя. Это будет чертовски сложно объяснить, да и на вряд ли ты поймёшь, я сам осознаю это где-то в глубоких чертогах разума с краю... но я попробую. Я могу вдаться в подробности моих изучений, это различные сложные расчеты и натальные карты, взаимосвязь одного с другим... Нужно, хочешь? — Девушка заинтересованно помигала и отрицательно покачала головой. — Хорошо... В общем, по итогам одного моего изучения я пришёл к одному странному и размытому выводу. Я не помню точную формулировку и датировки, которые у меня получились, но смысл был в том, что... — Мортис шумно вдохнул и хрустнул пальцами. — Что я вообще не должен был встречать тебя. Сейчас. Мысли Биби перемешались, но в ее голове наконец загорелось прояснение. Значит, она все таки не совсем сошла с ума? Значит, девушка действительно оказалась здесь случайно и не должна была здесь оказываться. Кажется, Биби поняла, к чему клонил Мортис, но поддержать его идеологию не могла, решив дослушать в молчании. Вампир нервно хмыкнул, широкая улыбка расползлась на долю секунды на его лице, но потухла в тот же миг. — Бред, правда? — Мортис зачем-то замолчал, видимо, ожидая ответ Биби, но девушка молча смотрела в его глаза, в которых билось в отчаянии желание получить ответ. Голос вампир осип и потускнел. — Бред, Биби? Ну скажи, что я брежу? — Он на миг отвернулся, словно пытаясь что-то скрыть, и Биби заметила, как блеснули его глаза в темноте. — Моя Биби, скажи, как мы познакомились? Земля ушла у девушки из под ног. Это главное, чего она всегда боялась, того, что Мортис начнёт у неё спрашивать что-то такое, чего она чисто физически не может помнить. Биби могла бы рассказать, как они познакомились в будущем, но здесь она понятия не имела! Врать было бы ещё хуже, вдруг вампир подумает что-то не то, а терять его ещё раз было бы до несовместимости с полноценной жизнью больно. Девушка отчаянно опустила голову и отвернулась от Мортиса, не желая видеть в его глазах глубокий страх и разочарование. Ее сердце вновь рвалось на части, чувствуя, как рвётся его, обливаясь горькой кровью. Биби ожидала, что вампир отстранится от неё. Девушка почувствовала, как к ее щеке прикоснулась чья-то холодная рука. Мортис аккуратно развернул лицо Биби к себе, чтобы она смотрела на него, но увидел в ее глазах лишь слёзы. «Я все это время был прав. Мои главные опасения подтвердились.» — Я хочу сказать все, что думаю и долго храню в себе, — голос Биби с шепота перешел на прикрикивание. — Пожалуйста, позволь мне. — Конечно, — было видно, что Мортису очень трудно просто разжать челюсти, но он словно не хотел давать слабину, поэтому ответил с той же нежностью в голосе, но твёрдо. — Да, ты прав. Мне очень жаль, что я перебиваю тебя, расскажи мне все, пожалуйста... но ты оказался прав. Я действительно... никогда тут не жила. И не должна была жить. Я не знаю, как это объяснить, но, я думаю, ты поймёшь меня... Я... мне всегда было очень страшно и больно. Я никогда не говорила тебе о том, что все не так, как должно быть, только потому, что боялась, что ты неправильно отреагируешь и отвергнешь меня. Тогда бы я осталась совсем одна и, наверное, свихнулась бы, если бы ты ушёл снова. Это обычный страх терять тебя раз за разом. Я не смогу без тебя, но и врать тебе я тоже не смогу, — Биби громко шмыгнула носом и проглотила последний слог, утопив его в слезах. — Я устала. Я запуталась. Мне кажется, что я больше никогда не выберусь из этого кошмара, единственный светлым пятном которого являешься только ты! Мне больно... мне больно, очень... Девушка не смогла договорить и с шумом уткнулась Мортису в плечо. Ей было все равно, как он отреагирует дальше, сейчас ей нужна была лишь его поддержка. «Моя Биби устала быть сильной. Ей нужен я.» Вампир обхватил ее голову руками и прижал к себе, перебирая между пальцами пряди, которые в некоторых местах спутались, и ощущая на своей шее жар от волос девушки. В его голове все перемешалось, Мортис не знал, что сказать и как истолковать весь объём полученной информации, но он точно понял для себя, что случайности, все-таки, не случайны. — Тише, тише, моя девочка, ты чего, — он мягко взял ее за край лица и приподнял, чтобы Биби посмотрела на него. — Я же не сказал, что ухожу, чего ты плачешь, ну? Девушка непонимающе посмотрела на него, по всей видимости ожидая, что исход может быть только один. «Он действительно поверил мне...» — Мы... не считаем друг-друга сумасшедшими? — в голосе Биби можно лишь было различить только отчаянную мольбу и надежду. — Совсем нет, — Мортис один раз мотнул головой в сторону и тихо ответил, упорно скрывая своё волнение и жажду расспросить девушку обо всем. — Раньше думал, что сошёл с ума я, но, кажется, нет, — вампир еле заметно пожал плечами, оставляя свои холодные руки на тёплых щеках Биби. Его глаза снова наполнились темной грустью и потускнели, а после чего Мортис спросил. — Получается, все это время я был чужим тебе? Девушка вскинула брови, сжала челюсти и вырвалась из его рук, цепляясь пальцами друг за друга, обхватывая его плечи и утыкаясь носом в шею, что-то беспрестанно едино тараторя: — Нет-нет-нет, конечно нет, ты всегда был, остаёшься и будешь самым родным и любимым для меня... я... я имела ввиду, что мне чужое здесь все, кроме... кроме тебя! Я как любила тебя, так и люблю, так и буду любить, понимаешь... Мортису было слишком жаль Биби сейчас, чтобы порадоваться тому, что он ей нужен. Больше всего он ненавидел, когда девушка плачет у него в объятиях, а вампир просто бессилен что-либо сделать, потому что он никак не сможет ей помочь. Или сейчас... «Я должен помочь Биби вернуться туда, откуда она на самом деле?» Мортис аккуратно взял ее за плечи и оторвал от себя, оставляя минимальное расстояние между их лицами, просто чтобы девушка смотрела на него, пока вампир говорит. — Тише, Биби, моя хорошая, успокойся, ну пожалуйста... — вампир оставил короткий поцелуй на кончике ее носа, отголоском почувствовав солёные слёзы на своих губах. — Послушай, то, что я тебе рассказал — это не все. Мне нужно сказать ещё кое-что очень-очень важное, только прекрати плакать, мне тоже очень больно... — ещё несколько поцелуев разошлись единой нитью по щекам, лбу и переносице. — Тш-ш... Все, послушаешь меня? Биби покивала головой и, проморгавшись, внимательно посмотрела на Мортиса, ожидая продолжения его рассказа. — Ну так вот. Я просчитал, что твоё появление здесь произошло не случайно, а из-за чего-то. Это довольно сложно объяснить, но, я думаю, что это как-то связано со вмешательством в межвременное пространство или его разрыв. Поверь мне, это иногда случается случайно, в небольшом количестве, от этого возникает чувство дежавю, потому что происходит скачок параллелей между собой, и они немного смещаются, но это происходит настолько редко и в таком небольшом количестве, что не могло вызвать перемещений между временем... Биби прикинула, что она поняла, а что нет, но решила переспросить: — То есть, этот... разрыв, это вмешательство произошло намеренно? Кто-то специально это сделал? Скулы вампир дрогнули, он стиснул зубы и облизнул губы, размышляя. Он всегда немного изменялся в лице, когда напряжённо думал о чём-то, его черты лица приобретали остроту сосредоточенности. — Получается... да. Я, конечно, не углублялся в это все, но, чисто физически, это сделать практически нереально, но возможно, правда нужно приложить очень и очень большие усилия. В своё время у меня... — Мортис фыркнул, стараясь сдержать небольшой смешок и многозначительно вскинул брови. — Не получилось, — его лицо снова приобрело серьёзный вид, а взгляд не сводился с глаз Биби. — Но да, это возможно. Из-за того, что этот кто-то вмешался в реальность, изменилось кардинально все. Нарушился устой всех вселенных и параллелей, которых немало, вследствие чего и вышли вот такие неправильные смещения, которых не должно быть. Я просто до последнего думал, что это все бред, что все эти расчёты — чепуха, но, как бы я ни просил звёзды... — он покивал, не желая договаривать и чуть сильнее сжал пальцами плечи девушки. — Знаешь, Биби... я помогу тебе. По телу Биби прошла лёгкая дрожь, а лоб покрылся холодным потом. Сердце застучало сильнее, чем обычно, желая пробить рёбра, а дыхание слегка схватило, но девушка смогла задать вопрос: — Помочь... с чем? С чем ты мне хочешь помочь? — Вернуться туда, откуда ты, — тон Мортиса как-то изменился, он словно не ожидал, что Биби озадачат его слова. — К себе. И.. ко мне. Девушка опустила голову и вытянула уголки губ. «Мортис готов отпустить меня сейчас, чтобы потом снова стать счастливым!» — Правда? Ты.. действительно готов? Ты же понимаешь, что это... — Честно-честно, ma lune. Если тебе здесь не нравится и ты хочешь вернуть былую жизнь, то почему я не должен? Я не в праве, — Мортис по-кошачьи прикрыл глаза и выдохнул. — Я не говорю, что мне не будет грустно. Я просто готов подарить тебе счастье снова. Я вижу, что ты счастлива только тогда, когда я рядом, а в остальное время, наверное, не очень. «Мой глупенький Грацкий, я бы тебе рассказала о том, как я несчастна даже там, когда тебя нет рядом, почему же ты так думаешь?» Биби неопределенно дернула плечами, но потом резко подняла глаза и сдержанно улыбнулась, зная, что ее глаза все ещё блестят, после неспешно и тихо выдав: — Спасибо... правда, спасибо. Девушка придвинулась ближе к Мортису, но заметила, что его глаза остаются потухшими и темными, не отражая в себе ни звёзды, ни лунный свет. — Да ещё не за что. Не смотри на меня такими грустными глазами. Я задыхаюсь, когда ты смотришь на меня так. Я помню, что в твоих глазах всегда отражался только я и бесконечное лето. Ты вернёшь его, — Мортис покивал и аккуратно коснулся кончиком своего острого носа кончиком носа Биби, но целовать не собирался. — Вернёшь. В твоей душе снова зажгутся те самые яркие звездочки. Но, знаешь, так трудно подобрать слова... — Когда действительно есть, что сказать? — Биби перебила Мортиса и закончила фразу. Вампир совсем немного отстранился и удивлённо покивал головой, медленно моргая. — Да... когда действительно есть, что сказать. Девушка улыбнулась и смахнула с глаз остатки слез, который уже начали подстывать на морозе. — Это твоя излюбленная фраза, я знаю, как ты дорожишь ей. Мортис улыбнулся и хмыкнул. Он почувствовал, что стало намного теплее. Как минимум, где-то в сердце. Вампир сцепил холодные пальцы со своими и шумно вздохнул. Биби потёрла большим пальцем его руку и спросила: — Слушай, если ты говоришь, что такие временные скачки сделать очень сложно, то как это сделали мы сейчас? — девушка перевела взгляд на подвеску и попыталась что-то разглядеть в ней, хотя в сумерках это было очень сложно сделать. — А, ты про это? — Мортис аккуратно взял подвеску и приподнял ее чуть ниже уровня глаз. — Это обычный дематериализатор, — вампир поймал взгляд девушки и виновато вытянул уголки губ. — Легче не стало, да? Ну, это такая штука, которая позволяет совершать эти временные скачки проще и быстрее. Они существовали ещё много лет назад, разные части дематериализаторов раскидали по разным частям света, потому что не каждый сможет их правильно использовать. — Теперь ясно, почему им дорожили в моей семье, как зеницей ока, — Биби пожала плечами и фыркнула. — Да, вероятно, кто-то знал о том, что это на самом деле, поэтому хранил и передавал из поколения в поколение. Я не помню, откуда эта подвеска у меня, сколько я себя знаю, она всегда у меня валялась по карманам и шкафчикам. Но самое интересное в том, что дематериализаторы работают далеко не всегда и не у всех, потому что спустя очень долго время структура пространств меняется. Вероятно, простым языком, у него есть какой-то запас перемещений, который исчерпать было бы очень некстати, — он подкинул подвеску и поймал ее налету, многозначительно посмотрев на Биби. — Тогда интересно, можно ли самостоятельно выбирать, куда попасть или это на выбор вселенной... если это так, то тоже интересно, почему мы попали именно к моей усадьбе до поджога, — не успел Мортис открыть рот, как Биби воскликнула. — Может быть, для того, чтобы я узнала, кто ее поджег? Да, точно для этого! Девушка с энтузиазмом посмотрела на вампира, но он снова был мрачнее тучи. — Это я и забыл сказать за светским разговором. Понимаешь, все эти вмешательства в временное пространство несут с собой очень и очень большие последствия. Ты же знакома с эффектом бабочки: незначительное влияние на систему может иметь большие и непредсказуемые последствия, в том числе в совершенно другом месте. А теперь представь, что произошло с будущим. Мортис замолчал, а Биби не сразу сообразила, что он ждёт ее догадок. — Ну.. не знаю. Наверное.. — Его нет, Биби. — Что значит "его нет"? Такого же не может быть, — девушка озадаченно склонила голову, пытаясь сообразить, что Мортис имеет ввиду, ведь это высказывание точно должно иметь метафоричный характер... — То и значит. Дальше в расчётах я не получил ничего, следовательно, дальше ничего и нет. Последствия настолько сильные и глобальные, что изменили не только ход нынешних событий, но и будущих... и прошлых, — Мортис сглотнул и заправил Биби за ухо выпавшие пряди волос. — И что нужно сделать? Как тот, кто поджег усадьбу, сможет помочь нам изменить время снова? Нам нужно предотвратить поджог? Мортис разочарованно покивал головой, формулируя дальнейший свой ответ из вопросов Биби. — Нет. Я не знаю, с чего правильнее будет начать, но если я не расскажу это, ты не согласишься на то, что я понял, — вампир удрученно вздохнул и принял более удобное положение сидя, поглаживая девушку по плечу и задумчиво глядя в снег. — В общем, это вмешательство в пространство повлияло не только на твоё и мое настоящее, но ещё и на прошлое. Я вывел, что из-за этого я встретил тебя ещё раньше, настолько раньше, что ещё до моего рождения... — Мортис фыркнул и попытался объяснить, как такое могло случиться, но его сознание выдавало только поток междометий. Сердце Биби терзалось в неприятном предчувствии. — Наверное, в какой-то другой вселенной или параллели, если, как ты говоришь, они есть? Мортис просиял и эмоционально покивал, радуясь, что Биби наконец поняла и продолжает его мысли. Девушка отметила, что ей становится как-то теплее на душе, когда вампир наконец становится чуточку счастливее, Биби бы отдала все, что имеет, за то, чтобы он всегда не упускал улыбку со своего лица. — Да, ты права! Скорее всего, так и есть. Ну так вот, это тоже несло в себе некоторые последствия... Короче говоря, Мэвис — это твоя дочь. — Твоя? — Твоя. — Твоя? Дочь? — Моя! И твоя. — Нет, ты сказал моя... — Твоя и моя! Наша! — Наша? — Наша. — Наша? Подожди, как? — Тебе рассказать как? — Да нет, это я знаю и без тебя, я имею ввиду, как это возможно? Мортис потёр висок, вытянув один уголок губ, задумавшись над объяснениями. — Наверное, так же, как и все остальное. Мы же не можем объяснить, как произошло все остальное. Я думаю, что самое главное — первое вмешательство во время, а все остальное — следствие, — вампир безысходно пожал плечами, поджав губы. Биби утвердительно покивала и продолжила свои рассуждения вслух: — Получается, Мэвис и не должно было здесь быть. Но причём тут тогда этот пожар и... Девушка подняла глаза и посмотрела на вампира. Мортис молчал и, расстроено глядя ей в глаза, ждал, пока Биби найдёт ответ на свой неозвученный вопрос сама. — Ты же не хочешь сказать, что мы должны... Вампир удручённо покивал и его дыхание стало более прерывистым. — Да, мы должны. Ты должна. Биби, это ты сожгла свою усадьбу. Девушка часто заморгала и вытянула уголки рта, недоверчиво глядя на Мортиса. Все услышанное впервые показалось ей такой собачьей чушью и бредом. Разум затуманился, в ушах зазвенело, отторгая полученную информацию и не желая принимать ее как должное. — Нет, Мортис, я готова поверить во все, сказанное тобой, но точно не в это... Я, я... я не могла стать убийцей собственной дочери. Я не могу и не могла, я не буду... — Так нужно! — вампир резко повернулся и слегка повысил голос, но в нем слышался лишь страх и отчаяние. — Когда не хочешь, есть слово "нужно"! — Давай подождём, я тебя... прошу, — Биби с мольбой посмотрела в глаза Мортису, желая увидеть там понимание ее безысходности. — Ты увидишь, что это сделал кто-то другой, но точно не я! «Ну же, согласись, скажи же, в очередной раз, что все будет хорошо... Пойми меня, как делал это всегда!» — Биби, в другой раз я бы обязательно разделил твою точку зрения и прислушался бы к ней, но я тоже не могу! — Мортис склонил голову набок, его интонация голоса меняла свою громкость раз за разом, но не превышала тот барьер, чтобы девушке не показалось, что вампир накричал на неё. — Я очень хочу тебя понять, я тебя... понимаю, понимаю твою реакцию, но так нужно. Мы уже с тобой поняли, что все, что произошло, не случайно, и тут мы тоже не случайно, а другой возможности может и не быть. Если ты не сможешь сделать это вовремя, то... я тебе уже рассказал. Впереди ничего нет. Чего ты хочешь из этого? Кровь стучала в висках девушки, она понимала, что Мортис возможно и прав и ей придётся поджечь усадьбу, но в голове не укладывалось. Как только голос вампира стих, Биби, не видя ничего за пеленой слез, вскочила, разбрыливая снег под собой, пошатнувшись, удержалась рукой за дерево и отстранилась от Мортиса. Вампир поспешно встал вместе за ней, потому что если девушка сделает сейчас что-то необдуманно, он снова потеряет ее. — Ты слышишь себя? Ты предлагаешь мне убить свою дочь, уничтожить все, что хранилось годами, подвергнуть опасности свою жизнь и жизнь своих близких людей? — Биби вытянула уголки губ, ее голос сорвался на истеричный крик. — Биби, моя хорошая Биби, послушай же меня! Мои глаза видели тысячу жизней, слышишь? За всю свою жизнь я понял, что... — Нет, нет, нет... Мортис, хватит, перестань, пожалуйста! — Биби не хотела его слушать, девушка почувствовала, как по ее щекам потекли горячие слёзы, их соль у себя на губах. — Я... я.. я не убийца, ну! — Я не говорю, что ты убийца, Биби! — Ты говоришь! Девушка медленно попятилась от вампира, не сводя глаз с его взгляда. В два коротких шага Мортис сократил расстояние между ними и поймал Биби за кисти рук, некрепко сжав, так, чтобы она не вырвалась. — Ты считаешь, что я готова замарать руки в крови невинной девочки! — девушка уже откровенно истерила, ее надрывный и полусевший голос, перемешанный с рыданиями, разносился по округе. — Ты видишь во мне убийцу? Ты можешь вообще совместить в своей голове это? Отпусти меня, я не буду ничего делать, пусти, пусти... Биби так резко вырвала правую руку, что Мортис услышал отчетливый хруст и молча понадеялся, что девушка ничего себе не повредила, но, судя по ее лихорадочным попыткам освободиться, все было хорошо. — Биби, давай поговорим, как взрослые люди, все обсудим, почему... — но, кажется, девушка уже не слышала его или не хотела слушать. Слёзы текли по ее щекам, капали на снег, оставались на шее и на пальто Мортиса. — Отпусти меня, пожалуйста, отпусти же ты меня! Ты не заставишь меня ничего сделать, я хочу побыть.. одна, отойди от меня... Вампир стиснул зубы и прищурился, сам готов был расплакаться, лишь бы Биби прекратила истерить и спокойно выслушала его. Он понимал, что она чувствует и почему себя так ведёт, но ему нужно было как-то успокоить девушку, пока она на горячую руку не натворила дел. Быстро переместив руки с кистей Биби на ее лицо и взяв за щеки, чтобы она посмотрела на него, Мортис аккуратно стер слёзы, но это не принесло особого результата, потому что они продолжали литься. Биби мотнула шеей, отчего вампиру пришлось вильнуть в сторону, чтобы оставить все позвонки девушке на месте. — Ты сейчас себе шею свернёшь, дурочка... — Я ничего не хочу слушать, отпусти меня, отпусти-и-и... — последняя буква слилась с рыданиями, Биби больше ничего не говорила, лишь издавая надрывные рыдания и всхлипы, шмыгая носом. Она вцепилась в руки Мортиса, желая содрать их с себя, пару раз оставив легкие следы царапин, а после ее пальцы просто повисли, обессилено зацепившись за его предплечья. Мортис почувствовал, как охладели его пальцы, а кровь в висках застучала ещё сильнее. Он не слышал ничего, кроме истеричного плача Биби, не чувствовал ничего, кроме того, как ее солёные слёзы стекают по его рукам и пальцам, капают на землю, остаются на его пальто, которое было небрежно надето на девушке. Все остальное осталось за спиной. Вампир прищурился и впился Биби в губы, моментально ощутив горьковатый привкус соли. Его мысли перепутались, Мортис не знал, что он ещё сможет сделать, поэтому решил просто отдаться, а что будет, то будет. Девушке снова не удалось вывернуться без самотравмирования, ее руки медленно отпустили руки вампира. Мортис почувствовал, как Биби медленно расслабляет тело, а не пульс приходит в относительную норму. Он прикрыл глаза, не желая думать о чем-либо, решив подождать ещё пару секунд, чтобы Биби точно успокоилась. Мортис медленно отстранился и, машинально облизнувшись, снова оставил на языке соленый привкус. Биби не сводила с него свои большие, темные и такие грустные глаза ни на миг, лишь редко и быстро шмыгая носом. — Все? Все хорошо? — вампир аккуратно дотронулся кончиками пальцев до ее плеч, словно боялся спугнуть, но, кажется, Биби больше не собиралась вырываться, поэтому Мортис медленно прижал ее к себе, уводя руки за спину. — Тише, тише... «Биби просто натерпелась. Она права, что не создана для таких поворотов судьбы, но как минимум то, что она проявляет, доказывает то, что она к ним готова. Моя бедная девочка, скоро должно все закончится, потерпи ещё чуть-чуть...» Как только Биби уткнулась лбом Мортису в плечо, вампир почувствовал, как она дрожит, прерывисто вдыхая и выдыхая, пытаясь выровнять дыхание. Мортис погладил ее по спине и, коротко и резко вздохнув, поцеловал в макушку, шепотом что-то проговаривая и смотря куда-то вдаль, на усадьбу. — Тише, расслабься и успокаивайся, я знаю, что ты устала, — Мортис только что почувствовал, что ему и самому чертовски холодно стоять без своего пальто. — Если хочешь, то давай просто, спокойно, без поспешных выводов поговорим? Ну? — вампир постарался обратиться к Биби настолько мягко и тихо, насколько это возможно и, кажется, у него получилось сохранить ее спокойствие. Девушка слегка отстранилась и коротко покивала. Мортис аккуратно коснулся ее щёк, ласково стирая остатки ее тёплых слез, чтобы те не замёрзли на морозе. Глаза Биби все ещё блестели, отражая в себе луну, но вампир видел там лишь слёзы. Биби перекинула ноги через ноги Мортиса, когда он снова уселся под тем же деревом и закинул голову, упираясь в ствол. Вампир обнял ее с одной стороны, прижимая к себе и смотрел куда-то в небо. — Ну так вот, о чем это я. Только.. пообещай, что выслушаешь меня спокойно, потому что я переживаю за тебя! — Мортис резко повернулся к Биби, желая услышать от девушки точный ответ. — И берегу. — Хорошо, давай, обещаю, — голос у Биби был немного сорван, поэтому она не стала его сильно напрягать и сглотнула, откинув голову на плечо вампиру. — Хорошо... понимаешь, Биби, я начал неправильно. Я вывалил на тебя все и сразу, а нужно было начать издалека и аккуратно подвести. — Ты всегда был прямолинейным, как палка, что с тебя взять, я уже привыкла, — девушка удрученно рассмеялась, но потом вздохнула, потому что всякие воспоминания все ещё глубоко внутри терзали ее. — За словом в карман не полезешь, да и повторять два раза тебе не нужно... — она переводила взгляд из стороны в сторону, пока насмешливо описывала Мортиса, но остановилась на груди вампира и, поджав губы, выпалила. — О, и галстук завязывать ты, оказывается, вообще никогда не умел. Вампир недоверчиво отпустил голову и понимающе вскинул брови. Его темный, переживший много чего, помятый галстук действительно был завязан на скорую руку и кривовато. Мортис доброжелательно поднял взгляд и услужливо переспросил: — А ты сама умеешь? — С тобой научилась, потому что позорище, — Биби пожала плечами, словно это была очевидная вещь и почувствовала, как слегка болит ее голова, неприятно садня. Она быстро коснулась кончиком указательного пальца носа Мортиса, который заинтересованно слушал ее ответ, на что тот миролюбиво фыркнул и покачала головой из стороны в сторону, приподняв брови и попутно глубоко вздыхая. — Ладно, потом обязательно научишь, — Мортис приобрёл свой привычный для сегодняшней ночи, немного подавленный и расстроенный, но одновременно заботящийся о Биби и напряженный вид. — Понимаешь, моя Биби, что за свою довольно продолжительную жизнь я видел тысячи других жизней. Все из них это нечто особенное. Я ни разу не встречал людей, чьи судьбы были похожи друг на друга, как две капли воды. Все по-разному, всегда. Я понял, что жизнь может поменяться в корне в любой момент, тогда, когда того не ожидаешь. Изменения — всегда страшно, страх изменений бывает главным в жизни человека. Я считаю, что в эти изменения нужно влиться. Подстроиться, подаладиться, привыкнуть, в конце концов. Бояться — это нормально. Плакать — это нормально. Делать ошибки — это нормально, главное учиться на них. Но самое главное, что самостоятельно кардинально менять что-то — тоже нормально. Знаешь, я знаю, что у тебя всегда возникали вопросы насчёт моего поведения, когда дело касается каких-то и вправду жизненно-важных ситуаций, — Мортис на миг обернулся на Биби и, увидев в ее глазах подтверждение своим словам, продолжил. — Ты права, со стороны я кажусь глупым идиотом, который не ценит жизнь, которому наплевать на все, кроме себя, но это не так. Просто я видел больше в своей жизни, понимаю больше и отношусь к жизни, как к какому-то временному циклу тоже не так, как ты, например. Для меня смерть — это то, к чему нужно быть готовым всегда, она может поджидать там, где ты ее в упор не увидишь. Я просто и решил для себя, что встретить ее тоже нужно достойно. Это не значит, что со слезами на глазах — недостойно. Достойно или недостойно — понятие растяжимое, тут каждый сам выбирает, как считает нужным. Но бывают моменты, когда и выбрать-то ты не успеешь. Биби завороженно слушала то, что ей говорил вампир. Его слова действительно казались ему настолько глубокими и умными, что были даже как-то несвойственны его юному двадцатилетнему виду, но, почему-то, девушка была уверена, что он мыслил как-то схоже с детства, только не понимала, почему. Ей подсказывало ее внутреннее чутьё. — И... Я понял ещё кое-что. Ты только не обижайся, ладно? Можешь не обращать внимания. — Хорошо, давай. Почему я должна обижаться, если это твоё субъективное мнение? Мортис пожал плечами, прежде чем отозваться: — Не знаю, просто предупреждаю. Ну так вот: вам, обычным смертным людям, дан такой короткий отрезок времени, а вы тратите его на всякую ерунду, — вампир сжестикулировал и потёр нос, наблюдая, как Биби отреагирует и стоит ли ему продолжать. — На совершенно ненужные вещи, серьезно. Вы как будто и вправду собрались жить вечно, — Мортис взял в руки подвеску, часть которой, принадлежавшая Биби, все также безжизненно моталась. — Если бы это было не дематериализатором, а обычной фамильной ценностью? Зачем это все? Носи ценные украшения, не бойся их потерять, да потеряй ты их уже к чертовой матери. Доставай фарфоровые сервизы не только на праздники, пей из них каждый день, надевай свои самые красивые бальные платья, да заляпай ты их уже хорошим пуншем. Не бойся жить, Биби. Время очень скоротечно, ты не успеешь оглянуться, как жизнь пройдёт. У девушки неприятно защемило сердце, потому что она вспомнила, что Мортис уже говорил ей нечто похожее, когда она была завалена бумажной работой и возней с фирмой. Он всегда был чертовски прав и умён, чего Биби отрицать не могла бы. Девушка чувствовала тёплое дыхание вампира у себя над головой, ощущала, как дрожь медленно начала ее отпускать, а мысли устаканивались. — Котёнок, — Мортис погладил Биби по голове, то ли чтобы снова не вызвать агрессию к себе, то ли просто как проявление любви и ласки. — Я знаю, что тебе тяжело, мне тоже тяжело. Ты устала, ты натерпелась. — Не надо жалеть меня, — девушка неожиданно для себя перебила его, слова вырвалась изо рта как-то машинально. Вампир понимающе покивал и дернулся, чтобы принять более удобное положение. — Хорошо, не буду, как скажешь. Но ты пообещай мне, что научишься думать о себе. Биби заинтересованно подняла на него глаза и похлопала ими. «Я понимаю, что однажды мне придётся отпустить ее, чтобы мой котёнок снова стал счастливым. Я никак не смогу повлиять на ее уход, значит я должен хотя бы как-то напутствовать Биби, чтобы она никогда не забывала не только обо мне, но и о себе.»