ma lune.

Биби с недоумением оглядела лицо Мортиса, пытаясь понять, что его так вогнало в ступор. Она надеялась найти ответ в его глазах, но вампир больше не смотрел на неё. Он вперил взгляд куда-то вперёд себя, не отрывая его ни на секунду. Биби повернула голову в ту сторону, куда смотрел Мортис, и ей наконец-то стало все ясно. В нескольких метрах от них возвышалась чья-то высокая и худощавая фигура. Девушка не смогла разглядеть человека сразу, потому что пламенеющий рассвет сзади засвечивал его, но, прищурившись, Биби узнала в фигуре никого иного, как отца Мортиса. К ее горлу подкатил ком, хотя страха она не испытала. Девушка подумала, что если Мортис так легко начинает разговор о Грацком старшем, то, наверное, у них немного иные отношения, как она себе представляла, но умозаключения Биби были порваны в клочья через пару мгновений. Мужчина, на вид, чуть старше средних лет, но девушке было трудновато представить, сколько ему на самом деле, в несколько широких шагов сократил расстояние между собой и парочкой. Биби почувствовала, что Мортис вжался в неё, именно не прижимал, наоборот, ее к себе, а сжался сам. Девушка остановила свой взгляд на глазах отца вампира и не решалась свести его куда-либо. Грацкий-старший не выглядел в плохом настроении, но... если так посмотреть, то в хорошем настроении он тоже никогда и не был. Он внимательно оглядел Мортиса с ног до головы. Они были примерно одинакового роста, может быть, его отец был слегка повыше, но сейчас Биби казалось, что он нависает на вампиром большой и грозной чёрной тучей, выше его не меньше, чем на голову. Из груди девушки вырвался короткий выдох. От этого проклятого места она уже не ожидала чего-то хорошего, все обязательно обращалось в плохое. Кажется, отец Мортиса не собирался делать ничего со своим сыном на этот раз, его взгляд даже выразил некоторое... удовольствие в том, что он смог сам покинуть места не столь отдаленные, но лишь до того момента, как его взор переметнулся на Биби. Сначала он осмотрел девушку как-то презрительно, но без особого интереса. Что-то заставило задержать его глаза на Биби, девушка почувствовала, как его острое вампирическое зрение вперилось ей в лицо. Она моргнула один раз, ожидая дальнейшего развития событий. Пару секунд поразмышляв, Грацкий как-то изменился в лице не в лучшую сторону, а после изложил свои мысли вслух: — Темные, почти чёрные волосы, большие, но далеко не всегда проницательные глаза, не очень то и худощавое телосложение и бледное лицо... Ты Бланко, — его донельзя басистый и с хрипотцой голос пронзил округу, замораживая все изнутри. Биби не очень понравились его слова о ее происхождении и семействе, но она не успела подумать ничего оскорбительного в адрес Грацкого, как он мгновенно оторвался от неё и посмотрел на Мортиса. В его глазах больше не тлело былое спокойствие и уравновешенность, разожглось пламя какой-то зверской ярости, перемешанной с отвращением и разочарованием. — Ты... якшаешься с Бланко? — Биби почувствовала, как электрический ток злости разлился по его телу. Девушка успела лишь услышать прерывистый и короткий вдох Мортиса, как в ту же секунду почувствовала, как ее взяли за шкирку и вырвали из рук вампира. Грацкий старший развернул ее лицом к Мортису и встряхнул, как котёнка. Биби почувствовала, как горловина одежды стянула ее горло, у девушки вырвалась пара коротких попыток набрать воздух, которые превратились лишь в сдавленные хрипы. Ткань больно впивалась в кожу, но Биби могла дышать хоть как-то. Она дернулась пару раз в попытках вырваться, но они не увенчались успехом и выглядели лишь жалким подергиванием рук и ног. Биби действительно почувствовала себе кошкой, которая напортачила и теперь ее трясут за холку в попытках образумить. Девушка больше не видела выражение лица Грацкого, но была уверена, что оно не отображает чего-то хорошего. Взгляды отца и сына были прикованы друг другу. Биби не видела Мортиса ещё таким напуганным, его глаза округлились, а зрачки сузились, хаотично подрагивая. Он поджал губы, не в силах разомкнуть их и сказать что-то отцу. Тем временем Грацкий снова ее встряхнул, отчего у девушки сдавило горло и захотелось откашляться, но любые попытки издать какой-то звук превращались в хрип и странное хлюпанье. Она зажмурилась и сглотнула, снова широко раскрыв глаза и ожидая дальнейшие действия Мортиса. Грацкий не думал разжимать кулак, даже, наоборот, сильнее натягивал ткань на руку, ожидая ответа. Они оба ждали каких-то слов от вампира, неизвестно, чего ждал помещик, но Биби ждала лишь того, чтобы он не сдрейфил. Прошло ещё пару секунд. Молчание стало настолько оглушительным, что норовило выбить перепонки. Биби краем глаза заметила, что Грацкий-старший склонил голову набок, и практически сразу машинально схватилась за горло, пытаясь открыть путь воздуху. Она почувствовала холодную руку вампира у себя на шее, которая натянула ткань ещё сильнее. Попытки Биби закончились лишь тем, что она, лихорадочно пытаясь освободиться, поцарапала себе горло, оставив красноватые полосы на тонкой коже. «Чего же он ждёт? Чтобы его отец придушил меня?» «Ну скажи же что-нибудь, скажи, неужели ты настолько его боишься?..» — Отпусти ее, — голос Мортиса, громкость которого едва ли превысила шёпот, разлился по округе. Он был намного ласковее, чем у его отца. Глаза Мортиса блеснули злостью в темноте. Биби считала секунды до того, как она глотнёт немного воздуха, но, кажется, отец вампира не собирался ничего делать. — Ты меня слышишь? Отпусти Бланко сейчас же! Его голос сорвался на выкрик ты. конце очень предательски дрогнул. Взгляд вампира ожесточился ещё сильнее после очередного бездействия Грацкого. Он загорелся таким же пламенем, только это была злость на отца, распаленная прошлым, и нежелание причинять боль девушке, стремление помочь Биби. Мортис сощурился и жалобно свёл брови, дальнейшими действиями явно очень больно наступая себе на горло. — Отпусти мою Биби! Биби была готова поклясться, что вампир был на грани срыва на слёзы. Мортис не медлил ни секунды перед тем, как замахнуться и с размаху влепить звонкую пощечину отцу. Кажется, это было спровоцированное действие, неконтролируемое и внеплановое, потому что вампир снова начал выглядеть чересчур испуганным. Он понял, что, возможно, сейчас совершил самую большую ошибку в своей жизни. Грацкий медленно вернул голову в изначальное положение, но его рука, держащая Биби не дрогнула. «Он убьёт меня?» Мортис замахнулся ещё раз, но Грацкий поймал его руку и, сильно сжав запястье, медленно опустил ее вниз. Вампир сморщил лоб и едва заметно дернул рукой. Девушка уже никуда не рыпалась и висела смирно, просто прикидывая свою дальнейшую судьбу и насколько смерть от удушья болезненная и неприятная. В один момент Грацкий медленно склонил голову к ее уху и что-то сказал: — Я отпускаю тебя только потому, что хоть где-то увидел в нем себя, — его горячее дыхание обожгло ухо Биби, а шёпот разлился неприятной электризацией по всему телу, заставляя сердце биться чаще, а языки какого-то животного страха медленно окутывать сознание. В тот же миг Грацкий отпустил девушку, но это было громко сказано. Он скорее швырнул ее, отчего Биби с размаху влетела в Мортиса, который поймал и вцепился в неё. Грацкий медленно окинул их презрительным взглядом, а потом развернулся и удалился куда-то между улиц. Тишина простояла до тех пор, пока силуэт помещика не стал едва виден, а после совсем скрылся из виду. Биби слышала и чувствовала, как бешено бьется сердце Мортиса, а дыхание прерывисто и с хрипами вырывается из груди. Вампир дрожал то ли от холода, то ли от произошедшего, но девушка четко определила, что его бьет крупная дрожь. Биби подняла глаза на него и наконец-то встретилась с ним взглядом. Теперь ей было ещё яснее виден тот животный ужас, который Мортис испытывал перед отцом. Он смотрел на девушку с таким отчаянием, как на смертном одре. Глаза вампира блеснули, отражая лучи встающего солнца. В одно движение Мортис прижал Биби к себе, обхватив ее голову и спину руками, и уткнулся носом ей в волосы, шумно выдохнув. Жадно сглотнув, он прищурился, негласно радуясь, что девушка этого не увидит. — Все твои проблемы из-за меня, моя девочка, — он добавил, пока Биби не успела возразить. — Прости меня. Правда, прости... Девушка насильно вырвалась, чтобы посмотреть на него. Она поджала губы, понимая, что чувствует Мортис, ей снова стало чертовски жалко его. Она не смогла сказать что-то громче, чем шепотом. — Что ты говоришь такое? Разве ты действительно так считаешь? — она подождала немного, думая, будет ли Мортис что-то отвечать, но он молчал, не в силах разомкнуть губ. — Все можно исправить и со всем справиться. Глаза Мортиса наконец блеснули задорством. Биби поняла, что он хотел, переспросить, действительно ли она так считает, но умолчал. Ухмылка в его взгляде угасла так же быстро, как и появилась. Биби чувствовала, как его колотит, отчего ей самой захотелось поплакать. Несмотря на все просьбы Мортиса не мучать его, вжаться ему в грудь и выплакать все, что накопилось. Но сейчас помощь была нужна не девушке. — Биби? — вампир перемялся с ноги на ногу, тихо окликнув девушку. Биби не стала поднимать голову, желая послушать дальше его бешеное сердцебиение, которое Мортис никак не мог унять. — М? Вампир уложил подбородок на макушку девушки и, поджав губы, посмотрел куда-то на линию горизонта. Нужно было убираться отсюда как можно быстрее, потому что конец рассвета был уже близко, но они оба, видимо, никуда не спешили. — Я бы никогда не позволил трогать тебя никому даже кончиками пальцев... — Шёпот разлился по округе, а Биби услышала, как Мортис как-то прерывисто и медленно сделал вдох и перемялся с ноги на ногу. — Я никогда не отпущу тебя, слышишь? — он прищурился и прикусил язык, пытаясь пересилить внутреннего себя. — Слышишь... «Биби никогда этого не признает, но она действительно слишком настрадалась из-за... меня! Только из-за меня!» — Я же все отдам за тебя, правда... — с каждым новым словом его голос все больше предательски подрагивал и срывался на высокие истерические лады. Мортис шумно сглотнул. Биби подняла голову и, дотянувшись до его макушки и запустила руку в волосы. Хвост вампира давно развалился, а резинку он, видимо, где-то обронил. — Ну что ты, хватит, глупый, — она с мольбой посмотрела ему в глаза, подняв голову и желая, чтобы он наконец успокоился. — Слова словам рознь, а я всегда верила тебе и продолжаю, так что ты не переживай, поберегись. Мортис увёл глаза и едва заметно кивнул, на что девушка не смогла понять, дошли ли до его ушей все ее слова, или он был погружён в свои мысли. — Прости себя за те моменты, когда ты не знал, как будет лучше, — Мортис дернул ухом и в его глазах наконец-то промелькнули искры понимания и спокойствия, хоть его продолжала бить мелкая дрожь. Вампир посмотрел на Биби, немного склонив голову вбок. На его лице медленно расползлась короткая улыбка, но девушка не смогла предугадать, что она символизировала. Она молча смотрела на Мортиса. Пусть он и унял дрожь, и пульс пришёл в норму, но у Биби разболелось сердце оттого, как он, улыбаясь, молчал. Он молчал, а глаза кричали. Он был слишком напуган, чтобы выразить свои чувства. — Да, ты права... ты определенно права... — Мортис отпустил Биби, оставив лишь одну руку у неё на плечах. Вампир увёл взгляд в сторону и потёр переносицу, а затем издал какой-то шипящий звук и прислонил тыльную сторону большого пальца к губам, видимо, раскусив в кровь. Биби вытянула уголки рта и посмотрела на белый снег, вспоминая, что Мортис всегда кусал губы в кровь, когда был чем-то огорчён или сосредоточен. «Ее совсем не отталкивает моя слабость и проявление эмоций, которые я так тщетно пытаюсь скрыть... Она приняла меня таким, какой я есть.» Вампир почесал нос и медленно оглядел то, что было вокруг него. Его глаза явно были все ещё чем-то обеспокоены, хотя общий вид не выдавал тревог. Мортис мягко оглядел Биби с ног до головы, не зацепляясь ни за что, отражая какой-то интерес, словно он видел девушку впервые. Но вдруг в глазах вампира промелькнуло что-то, он приподнял одну бровь и слегка прищурился. Переминаясь с ноги на ногу, он тихо спросил: — Что у тебя на шее? Биби похлопала пару секунд глазами, а затем растерялась и опустила голову, проводя пальцами по шее, где недавно ее чуть не придушил собственный свёкор. — Не знаю, сажа, наверное... или я... поцарапала... — Биби замолчала, потому что Мортис что-то рассматривал с пылкой заинтересованностью, которой она раньше не замечала при нем. — Да нет, — он аккуратно прикоснулся к подвеске, которая каким-то чудом даже не расплавилась и, взяв ее, показал Биби, легко кивнув. — Откуда у тебя это? Девушка склонила голову и наконец поняла, что Мортис трогает подвеску, заинтересованно покручивая ее в руках. Но в его интересе было ещё что-то примешано. — А, это... — Биби помялась, не знаю, как презентовать. — Это... подвеска. Мне ее подарил отец, сказал что это какая-то "семейная реликвия". Но я не вижу в этом ничего реликвенного, обычная старая безделушка, которую зачем-то сохранили. Странно, что она сохранилась после пожара... Биби похлопала глазами, не понимая, почему вампира с таким жаром заинтересовала обычная побрякушка. Мортис хмыкнул, усмехнувшись и отпустил цепочку. Девушка подумала, что он просто захотел сменить тему таким образом, но ее умозаключение разрушили его следующие действия: — Подожди, если я ещё не потерял... — Мортис не договорил и полез во внутренний карман пальто. Биби немного вскинула брови, ожидая, что же вампир найдёт. Или не найдёт. Порывшись пару секунд где-то по внутренним карманам, Мортис что-то достал, а затем, накрутив на палец, покачал из стороны в сторону перед носом у девушки какую-то цепочку с подвеской. Он склонил голову набок и прищурился. — Ого... — Биби аккуратно прикоснулась кончиками пальцев к подвеске, которая была у Мортиса и трепетно рассмотрела ее, забрав себе. — Они... очень похожи. Вампир покивал, явно ожидая услышать именно такой вердикт. Солнце неприятно отсвечивало своими первыми золотистыми лучами, поэтому девушке пришлось прищуришься и напрячь зрение. В подвеске отблёскивал солнечный свет большими бликами. Биби поджала губы. Поцарапанная полусфера выглядела примерно также, как и у девушки, поэтому она перевернула ее. Ее сердце забилось в недоумении, потому что на обратной стороне полусферу была резьба, которую у себя Биби изначально приняла за узор. «Неужели эта вторая полусфера и есть вторая часть целого украшения?» Мортис перемялся с ноги на ногу, держа руки в карманах и выдохнул пар изо рта. — Ну что? Интересно, правда? — он пустозвонно улыбнулся, но когда Биби подняла на него донельзя удивлённые глаза вскинул брови. Девушка покрутила подвеску в руке ещё раз, пытаясь понять, есть ли какое-то продолжение надписи. На ее подвеске было написано "Никогда не умереть", но Биби так и не поняла, что это могло бы значить. Обычное словоблудие. "Vivre éternellement." Биби вслух прыснула со смеху, отчего ещё больше запутывая Мортиса. — "Жить вечно"? Да создатели этой хрени просто гении, — она поймала недоумевающий взгляд вампира и сделала вдох, чтобы пояснить. Она сократила нужное расстояние между ними и, взяв свою подвеску с груди и оставляя подвеску Мортиса в руках, чтобы показать ему гравировки. — Вот, смотри, здесь "Никогда не умереть", а у тебя "Жить вечно", — она дернула плечами и хмыкнула, довольно глядя на Мортиса. Вампир вскинул одну бровь и поразмышлял, изредка облизывая покусанные губы и дергая ушами. После его перестала интересовать эта странная штука и он перевёл взгляд на Биби, которая продолжила изучать безделушку. В его глазах она всегда выглядела красивей и милее всех, умнее и лучше. Порой он удивлялся, как эта маленькая и аккуратная девушка может совершать совершенно несвойственные своему внешнему виду вещи, насколько она сильная духом и силой волей. Он чувствовал, насколько сильно она его любила, отчего готова была броситься в любой мрак, только чтобы быть рядом с ним. Она была готова умереть плечом к плечу, главное, чтобы вместе. Мортис был ей должен столько раз, что не рассчитается за всю жизнь, но он точно понял, что никогда больше не оставит ее вопреки всему. — Смотри, получилось! — из блаженных мыслей вампира вырвал восторженный голос Биби где-то у него под ухом. Она тыкала ему в нос подвесками, которые были как-то соединены между собой. — У меня получилось их соединить! Ну-ка, надевай. Она протянула цепочку в руках Мортису и кивнула головой, чтобы он наклонился. Вампир послушно склонился, чтобы Биби застегнула, не упустив возможность чмокнуть ее в щеку. Кожа девушки была такой холодной, но одновременно такой тёплой-тёплой и очень родной. Биби что-то довольно мурлыкнула и отпустила вампира. Теперь их разделяли только две небольших цепочки. Мортис как-то недоверительно скосил уголки губ и встряхнул готовую подвеску. Что-то внутри издало снова тот непонятный звук, который раньше уже слышала Биби, но вдруг он прекратился. Вампир встряхнул ещё раз, но звуков больше не было. От подвески исходило какое-то непонятное и едва заметное свечение, которое сочилось из букв, которые, видимо, были не просто выцарапаны, а были полными прорезями. Никто из двоих не успел ничего подумать или сделать, как то ли у Биби в глазах потемнело, то ли какая-то тьма окутала все сплошь и рядом. Девушка больше ничего не видела, кроме сплошной черноты, без единых просветов, подвеска больше не источала голубоватый свет, а тоже погрузилась во тьму. Биби шумно выдохнула, она почувствовала, как ее сердце физиологически забилось чаще, а дыхание стало прерывистым за счёт адреналина. Она попыталась связать слова между собой, но буквы в голове путались и расплывались, сознание постепенно тоже окутывалось тьмой и медленно отключалось. — М....о-о.. Биби не смогла окликнуть Мортиса и отдалась тому, что с ней происходило, зажмурив глаза и сведя брови. «Есть ли конец этим проклятьям?» Тишина стала сменяться звоном в ушах, который разрастался с каждой секундой. Спустя какое-то время сквозь шум Биби сумела различить какие-то слова то ли на латыни, то ли на другом каком-то устаревшем языке. «Audi, vide, sile.» Шёпот резко переходил на крик, в ушах отбивало ритм каждой слово, грозя порвать и выбить все перепонки, голова мгновенно разболелась от звона, похожего на белый шум. Девушка раскрыла глаза, но все ещё было темно. Фраза повторялась все чаще, начала накладываться друг на друга, отражалась эхом от чего-то, заставляла сжиматься каждый орган внутри, образуя один большой неприятный ком. «Audi, vide, sile» Биби шумно набрала воздух и прикрыла уши руками, но защитится от ужасного напора этих разных шумов и странной, непонятной и пугающей фразы не удалось. Она не выдержала и, сглатывая подкатывающие слёзы и с каким-то поскуливанием выпалила: — Хватит уже! Перестань.. Биби не рассчитывала на то, что ее страдающая реплика как-то ей поможет, но после того, как она умолкла, мгновенно все стихло. То есть, вообще ничего, никаких плавных перемен от такой оглушающей громкости обратно к шёпоту. Просто тишина. Биби медленно и осторожно открыла глаза, ожидая напасти, но перед глазами была все та же темнота. Только больше ничего не било в виски и негласно избивало изнутри. — Я что, оглохла? Или померла наконец-то? — Биби было терять нечего, поэтому девушка поразмышляла вслух, снова не ожидая услышать какой-либо отклик, но тут где-то впереди раздался до боли знакомый голос, такой спокойный и сосредоточенный. — Прекращай дурости, не дождёшься. Девушка недоуменно вытянула руку вперёд и запустила ее в темноту. Это оказалось каким-то туманом или паром, но, поболтав внутри и разогнав непонятную субстанцию, Биби увидела перед собой того же Мортиса, какого видела пару минут, или сколько продолжалось это мучение, назад. Он блаженно закинул руки за голову, левитируя непонятно на чем, без какой либо точки опоры, его ноги были скрещены и вытянуты, он растянулся в воздухе, словно ему было это привычно, каждый день такое происходит. Мортис медленно моргал, раскрыв прикрытые глаза, осматривая Биби. Девушка заметила на его шее ее оборванную цепочку, она моталась за счёт сцепившихся частей подвески. Украшение снова мягко посверкивало голубоватым свечением. Девушка непонятливо поглядела на вампира, но он выглядел так расслабленно, что ей стало немного поуютнее и поспокойнее. Он, конечно, всегда вёл себя не очень энергично, но это не отменяло того факта, что если бы было что-то серьёзное и ему нужно было быть рядом с Биби, чтобы защитить ее, Мортис выглядел и проявлял себя по-другому. — А-а... Где это мы? — девушка продолжила неловко стоять рядом, точнее, находиться в положении вертикально, потому что никакой опоры под ногами она не ощущала. Мортис сел и словно оперся на то, на чем сидел руками, но это все ещё были сплошные воздушные массы, и хмыкнул. — Я не знаю, честно говоря... Сначала все потемнело, потом какой-то мужик что-то кричал, а после я оказался здесь, а ты корчилась и мямлила что-то, — он посмотрел пару секунд на Биби, оценивая ее состояние, а потом передразнил, кривляясь. — "Хватит, хватит! Перестань!" Девушка обиженно посмотрела на вампира, потому что ей тоже было не сладко, вообще-то. — Неужели тебе совсем меня не жалко? Ты же тоже это слышал.. и ощущал.. Мортис дотянулся рукой ей до шеи, погладив щеку большим пальцем, запустил руку в волосы, и в его глазах заиграло раскаяние и понимание того, что он явно недооценил эмоции девушки. Взгляд, наполненный тягучим, как мёд, разочарованием заставил Биби сменить тему. Она не хотела сейчас разбираться в каких-то идиотских обидах. — А... как ты.. сидишь? — Биби покачала указательным пальцем из стороны в сторону. — Этого я тоже не знаю... — Мортис развёл руки в стороны и откинулся назад в свободное падение. Его корпус оказался внизу, но колени остались в таком же положении, как и были, словно он висел на турнике, зацепившись за него ногами. Он резко дернулся вперёд, отчего снова принял сидячее положение, а после завалился набок и разлёгся. — Но тут неплохо. Биби утвердительно фыркнула и осмотрелась. Это было какое-то белёсое пространство. Никаких просветов чего-либо темного, лишь белые пятна где-то вдалеке. Девушка так поняла, что здесь не было ни начала, ни конца, под ногами и над головой простиралась эта непонятная субстанция, по расположению которой невозможно было понять, какой формы это место. Пока Биби задумалась, Мортис уже успел зевнуть и потянуться. — Я так давно нормально не спал, ты не представляешь. Девушка задумалась, потому что она отчасти тоже. Не было ни единой ночи в этом проклятом 19 веке, точнее, его конце, без каких-либо ночных кошмаров или ночных злоключений. Биби поймала взгляд Мортиса, который был вперен в неё. По-моему, вампиру просто было некуда посмотреть, кроме как на девушку, но его взгляд выражал в себе что-то нежное и легкомысленное. Она вопросительно кивнула в его сторону. — Ничего, просто смотрю. Биби заправила выпадающие волосы за уши и опустила взгляд, поразмыслив вслух: — Сколько же нам тут сидеть... Мортис оставил ее вопрос риторическим и лишь легко пожал плечами. Девушка попробовала сесть так же, как вампир и у неё действительно это получилось. Даже за счёт того, что никакой опоры не было, Биби показалось, что в пространстве ее что-то удерживает, и она сможет принять любое положение, какое захочет. Девушка закинула ногу на ногу и откинула голову назад. Пространство отозвалось легким толчком, и Биби словно уперлась во что-то, но стоило ей подумать о том, чтобы откинуть дальше, ее голова и корпус проваливались. Получается, они с Мортисом тут сами выбирают, какое им принять положение, и пространство непременно отразит их желание. Вампир встал и, тряхнув головой, чтобы убрать волосы с глаз, начал медленно расхаживать туда-сюда, засунув руки в карманы. Ему, вероятно, не хотелось ни о чем думать, но оставлять сознание без мыслей он не мог. Не прошло и пары минут, как пространство начало рассеиваться. Стало гораздо холоднее, Биби снова почувствовала морозный холод у себя по спине. Между сплошной белёсой субстанции начали просачиваться куски чего-то, точнее, это пространство рассеивалось. Мортис недовольно фыркнул и вздохнул. — Я надеялся, что мы останемся тут навечно. Биби не стала ничего отвечать, лишь снова приготовилась к чему-то плохому, но эта подготовка к вечному страху и страданиям была уже как привычка. К ее удивлению, бель просто рассеялась и они оказались в каком-то саду. Снова зима и снова холод. Девушке пришлось резко разогнуться, потому что такие чудодейственные свойства пространства пропали и на одной ноге она точно бы не удержалась. Оглядевшись, Биби поняла, что это был какой-то сад. Повсюду были реденькие деревья, абсолютно голые в зимний период и засыпанные плотным снегом. Привыкнуть к темноте было несложно, и среди деревьев девушка что-то разглядела, пока Мортис переминался с ноги на ногу и перебирал в руках концы пальто. Это было ни что иное, как какая-то большая постройка. Деревья заканчивались в паре метров до начала участка и, пройдя немного дальше, Биби узнала в постройке то, что заставило ее сердце сжаться и чертовски разболеться. Это была ее усадьба. Только... целая, ещё не сгоревшая. Мортис что-то ворчал себе под нос, но девушка, не слушая его, поймала вампира за рукав и потянула, чтобы он обратил внимание, не отрывая взгляд, полный обжигающего разочарования, от дома. Мортис обернулся и похлопал глазами. Он взял Биби за одно плечо, желая узнать, что ее так привлекло. — Мортис... эти же усадьба, — девушка сглотнула, не веря собственным словам. — Моя усадьба. Вампир прищурился и, вероятно, тоже узнал постройку. Только почему-то удивления в его глазах не было. Он прикусил губы и тихо окликнул Биби: — Биби, а ты... ничего не хочешь мне рассказать? Девушка резко обернулась, не понимая, что он имеет ввиду. Да, ей было что рассказать! Она была готова рассказать ему о каждом проведённом дне с ним раньше, о каждой их выходке, о каждых тёплых словах и прикосновениях друг друга, она была готова рассказать ему все, что он захочет!.. — Рассказать что? Мортис потёр кончик носа ребром пальца и помялся, не зная, что сказать. — Не знаю, поэтому и спрашиваю. Я, почему-то, чувствую, что ты знаешь что-то такое, чего не знаю я, и тебя это терзает. Я вижу, как ты смотришь на меня, ты почему-то стараешься скрыть какой-то внутренний очаг, стараешься его потушить. Мне просто интересно, так ли это. Биби дернула плечом и чуть не расплакалась. Да, Мортис был прав! Она старается скрыть только то, что скучает по своей прошлой жизни, что ей не хватает ее, ей не хватает старого Мортиса, с которым она познакомилась, когда училась в универе, ей не хватает их тёплой и маленькой квартиры, ей просто не хватает всего этого. Биби не нравится здесь ничего, кроме Мортиса. Она предательски поджала губы и упёрла взгляд в снег, отрицательно покачав головой. Вампир дернул бровью и постарался сохранить спокойствие и нежность в своих глазах, но ему показалось, что девушка заметила, как в них блеснуло горькое отчаяние. «Если Биби не хочет говорить со мной о чём-то, что ее тревожит, значит ещё не пришло время, и она думает, что сможет справиться сама. Я не смогу насильно ее разговорить и знаю, что она доверяет мне, как никому другому, а значит, на то есть причины. Она поделится со мной тогда, когда будет нуждаться в моей поддержке. Но сейчас хочу, чтобы Биби послушала меня. Надеюсь, она все правильно поймёт, ведь я ее очень люблю.» — Хорошо. Ты не переживай, я ни в чем тебя не подозреваю, просто хочу помочь, — он выдержал небольшую паузу, наблюдая, как блестят глаза Биби в лунном свете. Они всегда были для вампира самыми-самыми красивыми! — Биби? — Девушка тихо что-то мурлыкнула, показывая то, что она готвоа слушать. — Можно я тебе расскажу кое-что, но ты пообещай, что не сочтешь меня за сумасшедшего? Пожалуйста, это очень важно! — Конечно нет, Мортис, я же люблю тебя, — Биби склонила голову. Почему-то в ее сердце забилось что-то трепетное, словно предчувствуя то, что он скажет. Девушка почему-то начала волноваться, хотя в голосе Мортиса не было никаких предпосылок к чему-то плохому. Вампир воодушевился, но его глаза остались грустными. — Спасибо, я верю тебе, моя девочка, только это, наверное, надолго. Хорошо? Биби утвердительно покивала, ожидая, что же такого Мортис хочет поведать ей.