ma lune.

Биби, окрылённая своей находкой, аккуратно пробиралась вглубь кабинета-библиотеки. Выглянув из-за очередного стеллажа, девушка в лунном свете пыталась отыскать силуэт Мортиса. Ее сердце билось в предвкушении разгадки, стучало в висках. Биби застала вампира, опирающегося на стену, скрестив ноги. Он держал в руках какую-то старую книгу и пролистнул страницу. Девушку сначала удивило то, видит ли он вообще в этих сумерках какой-либо текст, но затем решила, что, вероятно, прекрасно видит. Единственный источник света в виде луны был не так уж и плох, к слову. — Усадьба давно догорела, а я умираю в дыму… Биби сначала непонимающе склонила голову, а затем решила, что Мортис просто не заметил, как она появилась, и продолжил думать, что он наедине со своими мыслями. Не успела девушка подумать об этом, как вампир резко поднял на неё глаза, они блеснули в лунном свете. Это произошло так неожиданно, что Биби даже слегка напугалась, но от испуга не осталось ни следа, когда кабинет наполнился ласковым голосом, который был практически шепотом. — Ой, не заметил тебя во тьме ночной. Ну что, ma lune, нашла фотографию? Мортис отложил книгу и с интересом взглянул на девушку, отлепляясь от стены и слегка приблизившись. — Нашла-нашла. — Дай взглянуть, — девушка хотела сама протянуть вампиру фотографию, но он опередил ее с просьбой. Биби передала находку Мортису. Вампир повертел пару секунд фотографию в руках, а затем вгляделся в изображение. Девушка не могла понять, действительно ли менялось его выражение лица, или же это — игра света, но в конце концов на лице Мортиса засияла короткая улыбка. Прежде, чем сказать что-то, вампир поднял глаза на Биби и, обнажив клыки, произнес украдкой: — Я тут такой… такой… и вправду молодой, — Мортис стиснул зубы, сдерживая смех, но он в итоге светлым бархатом разлился по помещению. Он продолжил. — Но я, честно, впервые вижу этот снимок. Даже не помню, как он делался, — вампир поджал губы и свёл брови, понимая, что таким ответом расстроил девушку, зато он был правдивым. Биби разочаровано опустила голову и отвернулась. Она настолько устала распутывать этот клубок загадок, что неудача за неудачей казались ей прямым путём к провалу. Девушка тяжело вздохнула и вытянула уголки рта, надеявшись, что хотя бы на эту безделушку она найдёт ответ. Прочитав ответ на свой вердикт на лице у Биби, Мортис наклонился к ней и погладил по голове, чтобы девушка обратила на него внимание, а затем тихо сказал: — Не расстраивайся так, — она подняла на вампира глаза, такие большие и глубокие, но сейчас слегка опечаленные и расстроенные. — Не думаю, что даже если бы и я знал, что это за фотография, это тебе бы что-то дало. Биби неопределенно пожала плечами и прищурилась. — Не знаю, может быть, что-то и дало… Откуда она тогда у отца? Зачем ему хранить фотографию… — Мортис промолчал, когда девушка осеклась, но в его глазах читался явный вопрос: «кого?». — Фотографию всеобщего заклятого врага народа? Вампир на миг отвёл взгляд в сторону, кажется, в его голове что-то промелькнуло, но тотчас он обернулся обратно и ласково ответил: — Не знаю, да и впрочем, важно ли это? Мало ли, что для него несла в себе эта фотография… Может… — он растерянно пожал плечами, не в силах найти подтверждение своей задумке. — Ладно, это же не так важно. Этому снимку столько же, сколько и мне, мы никогда не узнаем, откуда он тут взялся. Может по чистой случайности и Бланко даже не знает о нем, ну? Биби покивала головой, понимая, что ее возлюбленный прав, и то, что они не нашли разгадку этому снимку — не такой уж и конец света. Она чувствовала, как его рука нежно скользит по ее волосам. Боковым зрением Биби видела, как на лице Мортиса отражается лунный свет, искажая его черты. Она немного помолчала, слушая различные шорохи за окном, а затем тихо, почти шепотом, отозвалась: — Да, ты снова оказываешься прав. На ее лице засияла короткая улыбка, в знак почтения своего возлюбленного. Биби опустила руки и сложила их в замок, не ожидая следующей реплики вампира. Он протянул фотографию к ее рукам и сказал, склонив голову вбок: — Держи. Оставь себе, — вампир кивнул, подтверждая уверенность в своих действиях. Девушка неуверенно взяла фотографию из его рук и наконец подняла голову, навстречу глазам Мортиса. Биби почувствовала, что следующий ее вопрос останется без ответа, но всё-таки решила поинтересоваться: — Зачем она мне? Она же твоя… — Ты тоже моя. Вот и прикидывай. Мортис обнажил острые клыки и рассмеялся, нарушая ночную тишину. Его смех, такой бархатистый, был похож на мурчание кота и был каким-то слишком особенным. Притягательным и чарующим. Тотчас Биби облокотилась на него всем телом, вертя в руках фотографию. Она что-то хмыкнула утвердительное и сладко зевнула, глядя за окно. — Спать хочешь, — вампир не спросил, а констатировал факт и набрал воздух, вздохнув. — Я тоже устал… от этого всего. Мортис ещё раза два или три провёл девушке рукой по голове, перебирая волосы, а потом оставил ее на затылке, второй оперевшись на стеллаж, и устремил взгляд в ночное небо. Биби тихо сглотнула, слушая размеренное дыхание вампира, и на пару секунд прикрыла глаза. «Мортис думает, что здесь я несчастна. Когда же до него дойдёт, что рядом с ним я счастлива везде.» Мортис, недолго думая, почесал Биби затылок, чтобы она вышла из своих грёз, но не убрал ее от себя, а сперва поинтересовался: — Ну что, тебе здесь больше ничего не нужно? Идём, котёнок? Девушка резко выровнялась и тряхнула головой. Она совсем забыла, где они находятся, и что смотаться отсюда нужно было при первой же возможности. — Да, конечно! Извини, я… — У твоего отца замечательная библиотека… тут действительно так много различных интересных экземпляров… — Мортис резко перебил Биби, потому что ему не понравилось, что она начала извиняться за своё проявление чувств. — Будь другое время, другие взгляды, я бы заглянул к вам на огонёк да на чашку английского чая. Не извиняйся, глупая. Вампиру удалось лаконично приструнить девушку, вписав в контекст. Мортис аккуратно поцеловал ее в лоб и убрал руку с затылка. Оставив книгу там, которую он листал, на полке, откуда и достал, вампир уверенно направился в рабочую часть кабинета, петляя между стеллажей, словно он бывал тут не раз. Биби забрала пальто Мортиса со стула и, прежде чем снова обернуться к нему, окинула взглядом кабинет. Девушка уже потянулась к цепочке на шее у вампира, да, она снова осталась у него, расцепившись, как он резко сделал шаг назад и быстро проговорил: — Подожди, я хочу кое-что попробовать! Если не получится, значит не судьба, но если получится… ты обязательно навсегда запомнишь это место! Биби заинтересованно похлопала глазами и убрала руки от подвески. Мортис напряжённо прикоснулся к побрякушке, сначала застегнул ее на шее у девушки. Биби почувствовала, как его руки проскользнули по ее коже, и немного опустила голову, чтобы вампир справился быстрее. После того, как их снова разделяла лишь одна-единственная подвеска, девушка вскинула глаза на своего возлюбленного, восторженно наблюдая за его дальнейшими действиями и ожидая, что же он такого придумал. Мортис, в свою очередь, с каким-то неприятным чувством предвкушения в глубине легких, не мигающим взглядом смотрел на Биби, словно она могла ему как-то помочь. Он взял в руку подвеску и сжал в кулак, наконец глядя не на свою любовь, а на побрякушку. Его взгляд сосредоточился, зациклился, даже вперился, все вокруг кроме подвески и Биби перестало существовать для Мортиса. Он кое-как разомкнул губы и прошептал: — Audi, vide, sile… — Audi, vide, sile… — Биби отчеканено повторила за ним эти три слова, и уже рефлекторно зажмурилась. К слову, темнота, вновь окутавшая возлюбленных, рассеялась также быстро, как и появилась. В прошлые два раза она была какая-то густая, затяжная, как кисель, а сейчас была больше похожа на вспышку. Биби ожидала снова ощутить морозный холод, но, к ее удивлению, наоборот, ее тело погрузилось в какое-то тепло, греющее спину и плечи. Девушка качнула головой, как перед взором появилась какая-то яркая вспышка, а затем, раскрыв глаза, она увидела перед собой Мортиса. Вампир тоже немедля открыл глаза и как-то дезориентировано оглянулся по сторонам. Биби потёрла висок, потому что его пронзила какая-то мимолётная боль, но затем, оглядываясь вокруг себя, она была просто поражена тем, что они оказались где-то в совершенно другом месте. Справа от возлюбленных было какое-то большое здание, похожее на тюрьму, но оно источало от себя какую-то приятную энергию, в отличие от мест лишения свободы, было светлым и в приятных тонах. Тепло, рассеивающееся вокруг, оказалось ничем иным, как солнцем, тёплым и весенним, совсем непохожим на зимнее. Не успела Биби до конца продрать глаза, как Мортис уже восторженно скакал вокруг неё, что-то восклицая себе под нос. — Получилось, Биби! — его глаза сияли ярче обычного, даже затмевая солнечный свет. — Значит, всё-таки можно выбирать место куда попасть! Вампир был настолько рад своему открытию, что уже и забыл, что здесь хотел. Он словно сам весь засиял и заискрился от счастья, Биби было за глаза видеть его таким. «Очень жаль, что это действительно случается так редко. Я хочу, чтобы Мортис был таким счастливым чаще… всегда.» Девушка жмурила глаза, потому что солнце било всех сторон. Она почувствовала, как от толстого пальто Мортиса и себя в руках и общей восторженной активности вампира ей становится жарко. Биби стёрла проступивший пот со лба и встряхнула пальто, осматривая его. Она подождала, пока у вампира схлынут его ребячьи эмоции и заинтересованно спросила: — Что это за место? И… какой месяц? — Месяц? Май! — Мортис молчаливо посмотрел на свою любовь пару секунд, а потом шумно выдохнул и даже как-то понуро продолжил. — Очевидно и банально, правда? Биби отрицательно покачала головой, потому что не видела ничего плохого. — А место… Идём, покажу. Не дождавшись ответа девушки, вампир забрал у неё своё пальто и взял за руку, потащив в сторону здания. Как только они попали вовнутрь, Биби на долю секунды ослепило невероятное сияние. Резные вставки на стенах цвета слоновой кости, колонны и арки, все здание было просто испещрено множеством красивых, античных узоров, каких-то предметов интерьера. Стук каблуков по плитке разносился эхом по всему помещению, отражался и удваивался. Сквозь множество окон лился солнечный свет, пылинки витали в лучах света, кружились и неспешно падали наземь. Мортис шумно затянул пыльный воздух носом, наполнив им легкие. — Я так скучал, — вампир медленно повернулся в сторону Биби и так нежно, восторженно, так влюблённо посмотрел на неё, не выпуская ее руку. Он сглотнул, а затем короткими, аккуратными шагами направился к винтовой лестнице. Пройдя пару ступенек, Мортис продолжил. — Это Дом творчества. Он прекратил свою работу ещё до моего рождения, но чудесно сохранился. Здесь я провёл своё детство и юношество. Я так мечтал показать это место тебе именно таким, каким я его запомнил, каким я его хочу помнить. Даже не верится, что у меня это получится. Биби ожидала услышать всего, чего угодно, но не этого. Она была приятно удивлена тем, что Мортис решил поделиться местом своего детства именно с ней, разделить его на двоих. Она аккуратно шагала за ним, петляя между ступеньками и наблюдала, как темные волосы вампира, пусть и растрепанные, ласкает солнечный свет, переливаясь светлыми лучиками по его голове, шее, плечам. Вампир выглядел так завороженно и восторженно. Второй этаж выглядел ещё восхитительнее. Длинный коридор с двумя рядами колонн, в каких-то местах разрушенных, по стенам шли вереницы кабинетов с большими деревянными дверьми. Напротив лестницы с другого конца коридора был выход на балкон, а немного в стороне ещё какая-то маленькая и невзрачная дверца, совсем не похожая на массивные двери, больше напоминающие врата, кабинетов по стенам. Влюбленные оба остановились. Мортиса окутали приятные воспоминания, наполняющие его сердце теплом, а Биби восхищенно и удивлённо осматривалась вокруг. Девушка понимала, что, как минимум, личность эстета в вампире любила это место больше всего на свете. Мортис сказал что-то, но Биби случайно прослушала. После своих слов он направился прямиком к балкону, но вдруг, на удивление девушки, аккуратно открыл ту самую маленькую дверь рядом с ним. Со скрипом отворившись, за дверью рассеялась тьма. Солнце проникло вовнутрь, и Биби различила очертания неприметной лестницы внутри. Она была не резная, не красивая, а самая обычная деревянная лестница с полудохлыми перилами. Девушка непонятливо посмотрела на вампира, но он уже уверенно пошагал по ней, словно не боясь, что ступени сломаются хотя бы от времени… Тьма поглотила комнату полностью после того, как дверь захлопнулась из-за сквозняка. Биби крепче вцепилась в руку Мортиса, на что услышала, как он хихикнул, не размыкая губ, и что-то принялся делать. Пара лязгов металла, и в лицо девушке снова ударил свет, а по волосам прошёлся тёплый ветерок. Биби не успела ни о чем подумать, как вампир снова утянул ее за собой. Через мгновение девушка сама не поняла, как оказалась вместе с Мортисом нигде иначе, как на крыше здания. Лучи солнца снова не упустили возможности взглянуть на наших влюбленных ещё раз и уже в который раз слепили глаза Биби. Ее волосы мгновенно растрепал тёплый ветер. Мортис отпустил руку девушки и, как в забвении, облокотился на бортик, подставляя лицо ветру и солнцу. С его мордашки все это время не сходила счастливая улыбка, кажется, вампир был действительно безгранично осчастливлен своим пребыванием здесь вновь. Биби не могла себе представить, какие воспоминания и ощущения навевает на ее возлюбленного это место, но та окрыленность, которая его преследовала, лишь давала понять, что здесь он провёл свои лучшие годы. — Как же я скучал… — Мортис закрыл лицо руками и рассмеялся в них же. Биби подошла к нему и тоже опёрлась локтями на железные, тёплые от солнца перила. Вид раскидывался великолепный, даже несмотря на то, что здание было невысоким. Вампир, словно прочитав ее мысли, добавил: — Отсюда почти весь город видно, — он обернулся на девушку, наблюдая за ее реакцией. — Извини, что притащил тебя сюда, ничего не сказав, но я боялся, что ты не согласишься. — Не соглашусь? — Биби опешила. — Да ты представляешь, сколько закатов и рассветов на крышах мы провели с тобой? Я и не соглашусь… — Представляю, — вампир понимающе покивал, щурясь. — Но я не знал же, верно? Девушку сморили лучи солнца. Она впервые за последние пару дней действительно согрелась и телом. Уткнувшись лбом в плечо Мортиса, Биби прикрыла глазки, ощущая, как ее волосы перебирает ветер. Она потерлась лбом пару раз и наконец расслабилась, ожидая, что вампир останется любоваться своим городом, но Мортис неожиданно разогнулся и восклицательно произнёс: — Это ладно, пошли, покажу кое-что еще! Не стоять мы же сюда пришли, в самом деле… Он уверенно направился в сторону, но медлительным шагом, чтобы девушка догнала его, попутно продолжая разглагольствовать. — Я был бы не я, если бы не нашёл какое-то уютное местечко здесь. Стоять, оно, конечно, неплохо, но… В очередной раз огибая какие-то странные, изогнутые штуки, которые были на каждой крыше, Мортис наконец остановился и вальяжно присел на одну из них, закидывая ногу на ногу. — Солнце не разогревает эту часть из-за того, что вот это образует своеобразный навес, — вампир указал пальцем, чтобы Биби глянула. — И, по моим многолетним исследованиям, закаты самые красивые и прожигающие кровь именно отсюда видны. Мой отец пусть и заставил меня возненавидеть весь этот город, каждую его часть, но не это место. Садись, чего стоишь? Мортис бросил своё пальто поодаль и оперся руками на своё место посадки за спиной, дыша полной грудью. Девушка неловко устроилась рядом и почесала нос, стараясь не нарушить единение вампира со своим сознанием. — Не молчи, — Биби сначала решила, что ей послышалось, потому что Мортис не шелохнулся. — А чего тебе рассказать? — Не зна-а-а-ю… — вампир затянул, зевнув, но затем резко обернулся в сторону девушки и почесал щеку. — Я тебе уже долгое время рассказываю о своём детстве. Даже как-то неловко. Расскажи что-нибудь о своём, я уверен, у тебя есть много здоровских историй. Биби покивала головой, пытаясь вспомнить что-нибудь. Мортис закинул ноги и оперся локтями о коленки, не сводя глаз со своей возлюбленной. Спустя недолгое время, они разговорились. Заливистый смех все чаще наполнял городской воздух, звонко разносился по округе. Влюбленные молчали об этом, но точно знали, что этими моментами они будут дорожить дольше и больше всего в жизни. Биби качнула головой, убирая лишние волосы с лица, и уперлась руками по ту сторону, где сидел Мортис, сильно подаваясь к нему вперёд. Она наклонила голову вбок и похлопала глазами, пытаясь вспомнить что-то ещё, что можно было бы рассказать. — М-м… когда мне было лет 11 или 12… у меня украли велосипед. Увели прямо из-под носа. Представляешь, как я тогда расстроилась? До ужаса! Но один раз, идя по улице, я увидела свой велосипед на участке у одного знакомого мальчика. Что я тогда только не испытала… — Биби задумалась на пару секунд, а вампир приготовился, чтобы послушать грустную историю, но то, что девушка рассказала дальше его слегка удивило. — Я… Я позвала его во двор и… я посмотрела на него, на свой велосипед, а дальше все как в тумане. В общем, я подралась с ним. Да нет, я откровенно набила ему морду! — у девушки так округлились глаза, словно она сама была поражена таким от себя. — Ты? Набила морду? — вампир прыснул от смеха сквозь зубы, но, кажется, это было защитной реакцией от услышанного. — Я бы никогда не подумал, что ты, в 11 лет можешь набить кому-то морду… Биби пожала плечами. — Эмоции, не более… я очень любила свой велосипед, если готова была драться за него. Мортис посмотрел ей в глаза пару секунд, а затем, словно найдя там что-то, рассмеялся, не разжимая зубов. Смех вампира был всегда чертовски заразительным, поэтому девушка, сначала скривившись, отвернулась и закрыла лицо руками, заливаясь смехом в них. Когда она обернулась, Мортис коснулся кончиком указательного пальца носа Биби и спросил, не убирая его: — Ну так а с велосипедом-то твоим что? Вернул он тебе? Девушка медленно скосила глаза на свой нос и, хихикнув, ответила: — Велосипед?.. А, велосипед… Я тогда, наверное, так была потрясена своей великой потерей… в общем-то, это был не мой велосипед. Кажется, выражение лица Мортиса не менялось так быстро ещё никогда. Он поджал губы и наморщил лоб, зажмурив глаза, в попытках сдержать смех, но его истерический вид явно открыто выдавал его. В одно мгновение он потрепал Биби за нос двумя пальцами, на что девушка взвизгнула и от неожиданности подалась назад. Покачнувшись, вампир поймал ее за руку, чтобы она не растянулась на горячей крыше, и прикрыл лицо одной рукой, глядя на девушку одним глазом сквозь пальцы. Они подурачились ещё несколько минут, после чего Мортис одним ловким движением притянул Биби за талию к своему боку и растрепал и без того давно растрепанные волосы, коснувшись носом ее лба. — Спрашивать то, что с тобой за самосуд сделали, я, наверное, не буду, — вампир фыркнул, мелькая взглядом по панораме города, солнце над которым уже, кстати, медленно спускалось ниже. — Да, лучше не надо, — Биби горько усмехнулась, слегка отстранившись. — Да, в принципе, я ни о чем не жалею. Все равно мы с ним потом долго дружили, гоняли голубей в парках, бегали с другого конца города по домам, когда начинался дождь, играли в карты на жвачки… Правда, его было вокруг пальца обвести легче легкого, ловкие движения рук и у меня почему-то наполовину карт меньше под конец игры. — В карты? — Мортис заметно воодушевился, услышав название своей второй страсти жизни. — Ты умеешь играть в карты? — Конечно. И в покер, — Биби пожала плечами, говоря как данное. — В покер? — вампир даже как-то удивлённо смотрел на девушку. Биби примерно представляла, что для него девушка-современница, умеющая играть в азартные игры так ещё и умело разводить, была кем-то из разряда фантастики. Он привык думать, что карты — нахальная мужская игра, в которой пропадают все рамки приличия. — В покер. Так ты сам меня и научил. Одно время мы с тобой не вылезали из различных покер-клубов. Ты выиграл столько же, сколько и огрёб от меня, — Биби невинно свела брови и улыбнулась, читая реакцию вампира. Но в глазах Мортиса забегали чертики. Он прищурился и облизнулся, в предвкушении чего-то, а затем отвернулся, взяв своё пальто. Девушка сложила руки у себя ниже груди, благоверно ожидая, что же он хочет сделать. Вампир потряс пальто, ища карманы, а затем, обшарив каждый, вынул пачку игральных карт. Без различных вопросов, Мортис просто освободил колоду и начал тасовать ее, сосредоточенно глядя на Биби. — Ну что, во что сыграем? — М…ну-у… в «Дурака»? — девушка виновато на нахмурила лоб и вытянула уголки губ вниз, зная, что ее выбор как-то озадачит вампира. — В «Дурака»? — Мортис издал какой-то звук, похожий на сдавленный кашель, скрывая явный смешок. Ему надо было сохранить пренебрежительный вид очевидного победителя. — Как-то по-детски несерьёзно. — Ты боишься выйти проигравшим, — лёгкая нахальная ухмылка и прищур спали с лица вампира. Он понял реплику девушки как вызов и, похоже, принял его. — В «Дурака» так в «Дурака». Правильно, классическая русская карточная игра, почему бы и нет. Биби на мгновение показалось, что Мортис перестал видеть в ней свою девушку, а лишь холодного и расчётливого соперника, потенциального конкурента, но как только она моргнула, эта мысль исчезла. Девушке вдруг резко захотелось продемонстрировать что-то, удивить или хотя бы произвести впечатление, поэтому она тихо попросила, отрывая вампира от тасовки. — Хочешь, покажу кое-что? Кстати, научил тоже ты. Мортис вскинул одну бровь, но без пререканий передал карты девушке. Биби сглотнула, ей надо было покрасоваться, а не насмешить. Она повертела колоду в руках, прикидывая, что она вспомнит, но после краткосрочной оценки прикоснулась кончиков указательного пальца к подбородку вампира и повернула его голову на себя, чтобы он посмотрел. Как только взгляд вампира метнулся на неё, Биби, не задумываясь, мастерски исполнила пружинку, а затем перетасовала с помощью рифл-шафла, не сводя глаз с карт. Собрала колоду воедино рифленой тасовкой в руках снова. Карты изящно и даже искусно пролетали меж ее пальцев, вырисовывая какие-то незамысловатые узоры и издавая приятный шелест друг о друга. Не выронив ни одной карты, девушка с превосходящим видом передала собранную колоду Мортису обратно, придерживая двумя пальцами и вполголоса попросила: — Теперь раздавай. Пересекшись со взглядом вампира на секунду, Биби увидела в нем искорки задорства и уважения. Кажется, его представления о том, что карты — совсем не женское дело, начали активно разрушаться. Но, к слову, был ещё не вечер. Мортис ловко и быстро раздал, девушка даже не успела проверить количество, как он уже слизнул свой веер и вальяжно перевалился на один бок, закинув ногу на ногу. Указательным пальцем вампир то скручивал веер, то расправлял его снова, тихо ожидая. Внизу оставшейся колоды лежала червовая масть, что могло означало только одно — судя по картам, у Биби сегодня не ее день. Обычно, козыри держат в рукаве, но где их держать, когда их нет вообще? В ходе игры Биби успела пополнить запас драгоценных козырных карт, но ее очень удивила игра Мортиса. Он ходил и крыл не задумываясь, словно на проигрыш ему было все равно, но девушка знала, как он меняется в лице. Вампир не умел принимать поражения практически никогда. Пока Биби вела расчёты и думала, что выкинуть, а что оставить на запас, Мортис распоряжался козырными картами так, словно только они у него и были. Он изворачивал веер как хотел, выжидающе перебирал карты между собой, переставлял их местами, что-то выглядывал в них. А когда взгляд вампира был устремлён не в свой веер, то он был непременно на веере Биби. Мортис взглядом выворачивал ее карты, видел масть и номинал через рубашку, в долю секунды просчитывал дальнейший ход событий наперёд в несколько этапов. Если девушка могла позволить себе фыркнуть, свести брови, почесать нос, то вампир вёл себя крайне сдержанно, на его лице отображались лишь холод расчётов и наигранное безразличие. Ему нужно было скрывать свои эмоции от оппонента так же, как карта скрывает масть за рубашкой, кажется, Мортис немного не понимал, что Биби так и так не сможет прочесть ничего по его лицу, и решил играть по-крупному. Карты летели, с громки хлопками ударяясь друг о друга. В воздухе стояло такое напряжение, что казалось, что вот-вот между возлюбленными, которые стали друг для друга лишь соперниками, проскочат самые настоящие искры. Ещё немного, и волосы наэлектризуются. Искры мерцали и в их глазах, распаляя и без того разгоряченные, буйные нравы обоих. Для Биби игра не шла. Карты не шли. За всю партию к ней пришло всего пара вшивых козырьков, которые она тотчас выкинула разномастным королям Мортиса. Раз за разом кое-как отбившись, девушка добрала в веер и ее глазам предстал червовый туз. Ее бровь медленно уползла вверх, взгляд метнулся сначала на карту, затем на вампира. «Неужели он не подтасовал его себе? В действительности?» Убрав карту в конец веера, словно боясь, что туз сбежит от Биби в пальцы к Мортису, девушка заметила, что оставшаяся часть колоды кончилась. Значит, наступил решающий этап, который покажет, кто вдарит в грязь лицом. Вампир сразу же выкинул два валета, на один из которых пришлось пожертвовать целую козырную даму. Спустя один ход, у Биби остался закадычный туз, крестовый валет и обычная пиковая десятка. Ход снова перешёл к вампиру, девушка завороженно глядела на то место, куда он должен был положить карту и, поджав губы, про себя попросила: «Вмасти... вмасти, вмасти, вмасти! Я не должна потерять туз.» Мортис выкинул пиковую даму. Небеса для Биби рухнули, потому что ничем иным, как своим любовным червовым тузом, она бы покрыть не смогла. Карты были сброшены в "бито". Скрепя сердце, девушка отдала валета, которого вампир, конечно, покрыл без угрызений совести. У них у обоих осталась одна карта. Ход перешёл к Мортису. Вампир поднял глаза, и его взгляд неумолимо пересекся со взглядом девушки. Они смотрели друг на друга всего долю секунды, но для обоих влюбленных этот момент затянулся на долгие часы прежде, чем Мортис дал карту.