ma lune.

Непрерывный взгляд Мортиса прожигал Биби мгновенье за мгновеньем все сильнее и горячее. Девушка, не выдержав, вскинула бровь, в знак того, чтобы вампир наконец выкинул последнюю карту. Она была готова остаться проигравшей, даже если это сладостно потешит эго Мортиса, только бы этот момент завершился. Вампир медленно опустил карту на поверхность, ее масть и номинал все ещё закрывала его рука. Как только Мортис убрал пальцы, Биби предстало ничто иное, как пиковая шестерка. Девушка, не до конца понимая, что он ей дал, повертела свою пиковую десятку в руках, а затем в ее голове наступило прояснение. Она быстро положила оставшуюся карту на карту Мортиса и, сцепив руки в замок, села ожидать его реакции, которая не заставила себя ждать. Биби думала, что вампир как-то переменится в лице, но ее возлюбленный лишь понаблюдал, как десятка медленно покрыла шестерку, и поднял глаза на девушку, даже не дёрнув бровью. Спустя мгновение, на его лице заискрилась сдержанная, но искренняя улыбка, и Мортис качнул головой в знак того, что он принял ничью. С одной стороны, Биби порадовалась где-то в глубине души, что она не осталась проигравшей и что выслушивать от Мортиса какие-то колкости в ее адрес всю оставшуюся жизнь не придётся, но ее тут же охватила волна возмущения. Чем дольше девушка смотрела на своего возлюбленного, невинно ухмыляющегося напротив, тем больше находила ответов на свои многочисленные вопросы. Месиво в ее голове, спутанное азартом и неким переживанием наконец растворилось, дав волю ясным мыслям. Сердце, едва успокоившееся в висках, застучало там снова. В глубине груди, где-то под рёбрами, затеплилось какое-то чувство, Биби даже не смогла бы охарактеризовать, приятное оно или не очень. По ее спине и телу, до кончиков пальцев прошла волна жара. Наконец кровь девушки распалил азарт, хоть что-то, кроме страха, безысходности и отчаяния. Все это произошло буквально за пару мгновений, Биби, почувствовав в себе несказанный прилив вначале нейтральных эмоций, с визгами кинулась на шею к Мортису, раскидывая карты по всей крыше. — Да ты поддался! Поддался, поддался, поддался! Мортис аккуратно придержал девушку за корпус чуть выше талии, чтобы она не снесла его, и хитро прищурился, вскидывая брови. Биби продолжила тараторить, взяв вампира двумя руками за щеки и посмеиваясь. — Я так и знала, что ты поддался! Поддался, бес. Ты просто не понимаешь, что... Мортис немного приподнял голову навстречу лицу Биби и тихо слушал ее шутливые ругательства в его сторону, щурясь на заходящем солнце. — Не поддавался я! Если бы я хотел поддаться... Девушка опустила руки с лица вампира на грудь. — Нет, поддался! Не поддавался бы, то подтасовал себе туз червовый! Мортис с широкой улыбкой на лице, развеселенный этой ситуацией, перебрал пальцами по рёбрам Биби и провёл пару раз. Девушка случайно подалась вперёд, и когда их носы снова разделяли ничтожные доли миллиметра, а взгляды крепко-накрепко переплелись, вампир тихо сказал, почти шепотом, но так, чтобы Биби точно его услышала. — Чтобы выигрывать обманывать не обязательно. Хитрость — лишь верный помощник, подстраховка, когда все плохо... — И ты посчитал, что обыграешь меня без всяких выкрутасов? Вот как! Руки девушки давно путешествовали по плечам и груди Мортиса, но на этот раз остановились у основания шеи и заключили ее в импровизированные объятья. Биби качнула головой и нарочно отстранилась, чтобы подразнить вампира. — Совсем нет, вот ещё чего... Мортис увёл глаза лишь на секунду, но девушке хватило этого, чтобы понять, что вампир нагло лжёт. — Да ты врешь! Привык думать, что девушки не умеют ничего, кроме как танцевать, и кичишься этим! Мортис сцепил руки на спине у девушки в замок, тем самым прижимая ее чуть ближе к себе, прежде чем ответить. — Посмотри на меня, эй, — как бы Биби не отворачивалась, вампир вертел голову за ней, не давая взгляду ускользнуть, — Ты серьезно считаешь, что я так думаю? Девушка запустила руки в волосы вампира и растрепала их на затылке, вскидывая нос. — Да! Да, я так считаю! Потому что так и есть, — она, хихикнув, прижалась кончиком своего носа к носу своего возлюбленного. Мортис фыркнул и отстранился, чтобы лицезреть лицо Биби полностью. Он наблюдал, как в ее глазах играют лучики солнца, переливаются по ее лицу, путают всклокоченные волосы. Девушка сама словно засияла, как изнутри, так и снаружи. «Я не думал, что Биби нужно для счастья настолько мало...» Ее лукавый взгляд метался с одной черты лица Мортиса на другую. Биби тоже считала солнечных зайчиков, прыгающих в светлых глазах вампира. Солнечный свет мягко ложился на его лицо, подчеркивая каждую деталь, делая ее самой особенной и самой любимой. По их лицам блуждали искренние, открытые улыбки, сияющие и озаряющие все вокруг. Наконец для влюблённых хоть на какой-то срок перестали существовать проблемы, трудности, страх за друг друга и потерять друг друга... Кажется, Мортис задумался. В чувство его привёл живой оклик Биби. — Ну, ты будешь отвечать? Не молчи-не молчи! Если так и есть, то скажи прямо, я всё-ё пойму! Вампир вышел из своего импровизированного астрала мыслей, но отвечать не захотел, тем самым раздраконивая девушку ещё сильнее. Он наблюдал за ее большими, такими глубокими глазами, которые игриво бегали по его же лицу. Кажется, при желании Мортис действительно однажды найдёт в них бесконечность неба, в глубоком темно-синем цвете, присущем не каждому, а только кому-то очень особенному... или уже нашёл. Большими пальцами Биби уже потрепала вампира за щеки. Хлопая глазами, она ожидала от него ответа, которого Мортис, видимо, давать не собирался. Что-то бормоча себе под нос, девушка незаметно для себя сконцентрировала своё внимание на таком нежном, ласковом и любящем взгляде, каким смотрел на неё вампир. Она уже давно тонула в нем, ещё тогда, когда он впервые смотрел на неё так, но сейчас это было как-то по особенному, что ли... — Ну что ж ты молчишь? — фраза Биби оборвалась на тихий смех. Она сама, в принципе, была очень тихая, это было уже не требование, а просьба. Девушка чувствовала, как ее бережно гладят по голове на затылке, изредка перебирая волосы. Мортис посчитал, что ребячество окончено и самодовольно потянулся к губам девушки, одновременно желая дать ответ на ее вопрос и закончить эту нелепую, но такую по-своему прекрасную, чувственную сценку. Но, кажется, у Биби был немного другой настрой, поэтому когда губы вампира практически коснулись ее, она самозабвенно отстранилась, эмоционально восклицая: — Куда?! Ну ты и наглючка, Мортис! Мы разве договорили? Вампир разочарованно и несколько обиженно сложил уши, но целеустремленно поглядел в глаза своей возлюбленной. Если Биби хочет от него конкретного ответа, то она его получит. — Если бы я так и вправду считал, то я бы тебя не любил, — Мортис склонил голову вбок, меняя угол наклона. На миг он испугался, что сейчас увидит нотки грусти в глазах Биби, от которых она едва ли избавилась. Но девушка, цепляясь за его шею, просияла и звонко рассмеялась, принимаю такую реплику только за знак безграничной любви и симпатии. Биби поёрзала немного, а затем тихо сказала: — Раз так, то... хорошо. Хорошо! Девушка почувствовала, как ее щеки заливает густой румянец, разгоняя кровь по сосудом, пока взгляд Мортиса скользил и блуждал по ее лицу. Вампир убрал руки с головы и шеи Биби, сцепил их в замок и сладострастно потянулся, издав какой-то мурлыкающий звук. Медленно раскрепив пальцы, Мортис протер глаза. Девушка впервые за вечер увидела снова, насколько уставший и измученный был взгляд у ее возлюбленного, насколько он устал, но при этом не терял любовь и нежность в глазах... наверное, это было важно. Она даже не знала, когда он последний раз нормально спал... да и Биби тоже не знала, когда она спала без каких-то задних мыслей. Девушка аккуратно прильнула к щеке Мортиса, потеревшись пару раз. На лбу она почувствовала его прерывистое дыхание, услышала, как он издал какой-то удовлетворительный звук, похожий на мурчание. Уткнувшись носом в его тёплую щеку, Биби подумала о том, что Мортис, наверное, будет становиться для неё самым родным и любимым раз за разом, девушка больше никогда и никого так не полюбит, как полюбила его. Запах парфюма вампира был смешан с запахом пепла и огня, но все ещё был различим и приятно щекотал нос. Мортис шумно выдохнул и слегка повернул голову в сторону. Золотистое солнечное сияние усилилось и чуть изменило свой цвет на какой-то рыжеватый или красный. Легкий ветер трепал волосы вампира, он прищурился и произнёс: — Наконец-то, — Мортис сначала поджал губы, а затем оставил легкий поцелуй на щеке у девушки ближе к носу и губам, — Смотри, такого заката ты не видела, наверное, никогда. Биби слегка отстранилась, чтобы посмотреть, куда направлен взгляд Мортиса. Она поцеловала его в ответ, едва касаясь губами его щеки, а после повернула голову в сторону простирающегося вдали города. Когда Биби отвернулась и уже не смотрела на вампира, Мортис оторвал взгляд от панорамы и, слегка повернув голову, практически боковым зрением посмотрел на девушку. Уголки его губ уже рефлекторно поползи вверх и застыли на благодарной полуулыбке. Лениво и глубоко затянув воздух, Мортис откинул голову немного назад, подставляя шею ласковому ветру. Перед тем, как положить голову ему на плечо и расслабить уставшее тело, Биби краем глаза посмотрела на своего возлюбленного, наблюдая за тем, как золотистое сияние мягко рассеивается по его лицу и волосам, искрясь. Вампир даже слегка удивлённо мимолетно глянул на девушку, которая облокотилась на него полностью, прижимаясь к груди и плечам, но затем лишь любяще прислонил свою голову к ее, утыкаясь носом в волосы. Солнце постепенно садилось все ниже и ниже, окрашивая город яркими красками от ярко-рыжего до багряно-алого. Крыши домов наливались цветом, золотились в последних солнечных лучах. Облаков практически не было, а те, которые все-таки пробрались на горизонт, окрасились в темно-темно бардовый цвет, контрастируя на фоне пламенеющего заката. Да, Биби определенно согласилась с Мортисом насчёт того, что она никогда раньше не видела таких закатов. То ли это место действительно было очень хорошим пунктом наблюдения, то ли вместе с вампиром мир в ее глазах как-то сказочно преображался... Не успела девушка обратно погрузится в свои мысли, как Мортис, переминаясь с боку на бок, тихо начал что-то говорить. Настолько, что Биби на секунду подумала, что он разговаривает сам с собой. — Закат — это обычно... конец очередного дня. Он несёт с собой завершение очередных суток, которые должны были принести с собой что-то важное и особенное. Я всегда так думал и понимал это, но сейчас, когда я уже не знаю, где этот день начался, и где он кончится, так странно смотреть на закат... Складывается такое ощущение, что это наоборот какое-то огромное, бесконечно начало, а не конец. Биби подняла голову и смотрела прямо на вампира, ожидая продолжения монолога, но Мортис осекся и внимательно смотрел на девушку, словно желая, чтобы она завершила его мысль. Биби поёрзала на месте, пытаясь собраться с мыслями, но у неё ничего не получилось. Она только-только избавилась от этого назойливого ощущения, словно только она должна разгадывать все загадки человечества, и только она сама сможет себе помочь... «А может, так оно и есть?» Мортис, подождав ещё пару мгновений, похлопал глазами и спохватился. — Извини, наверное, тебе сейчас не до философских рассуждений. Как бы я не старался отгородить тебя от бесконечных тяжелых раздумий, кажется, почву для них я сам же и создаю, — может быть, Биби и послышалось, но походу голос вампира дрогнул. — Эй, Мортис, — девушка настойчиво обратилась к своему возлюбленному, который уже собрался погружаться в собственные мысли вновь, — Я не хочу, чтобы ты чувствовал вину из-за таких пустяков... — Биби поймала его правую руку за запястье и сплела их пальцы в замок, чтобы вампир точно понял ее, — Я знаю, что сейчас ты будешь отнекиваться, мол, я не я, но твои глаза никогда не умели врать. Ты ещё этого не понял, потому что знаешь меня не так много, но я знаю тебя дольше, чем ты думаешь, знаю все твои повадки и привычки, поведение в совершенно разных ситуациях. И то, что я не могу разделить с тобой какие-то мысли сейчас, не значит, что я не хочу этого делать вовсе. Лицо Мортиса выглядело настолько удивленным, что Биби прокрутила в голове все, что она сказала, ища то, что его могло так смутить. — Я и не собирался обижаться, — вампир изредка подглядывал на самые последние лучи солнца, но в большинстве своём его взгляд не сходил с сосредоточенного выражения лица Биби, — Котёнок... Мортис пару секунд залип в пространстве, пытаясь подобрать слова, а после махнул свободной рукой и ей же закрыл лицо в смешке, так и не найдя, что сказать. Вампир рассмеялся, не раскрывая рта, и протер глаза пальцами, отворачиваясь от девушки. Биби вопросительно оглянулась, но поняв, что Мортис просто не смог сохранить серьёзный вид, не подобрав слова, на ее лице из сосредоточенности расплылась широкая улыбка, которую она пыталась подавить. Сведя брови между собой, она ожидала, когда вампир повернётся, едва ли сдерживая смех. Но как только их взгляды случайно пересеклись, оба возлюбленных прыснули со смеха, жмурясь и крепче сцепляя пальцы, скреплённые в замок. Биби уткнулась Мортису в грудь, издавая какие-то сдавленные звуки уже практически истерического смеха, а рука вампира, доселе лежащая у неё на макушке, как-то безобразно металась по ее шее и спине. Они оба понимали, что смех — это скорее защитная реакция, но в глубине души надеялись, что это искренние искорки счастья, которые могут пробиться даже через самую густую темноту. К тому времени, как последние смешки отзвучали в вечернем небе, закат уже давно догорел и остался тлеть алым ободком на горизонте, остался засыпать на крышах домов. — Скоро все встанет на свои места, я покажу тебе столько закатов и рассветов, сколько ты захочешь! Мортис воскликнул это с таким жаром и пылом, словно был уверен в своих словах полностью и безоговорочно, но в его голове тут же возникла до ужаса терзающая и такая больная мысль, что он качнул головой, в попытках прогнать уже знакомое чувство безысходности и отчаяния. «Откуда мне знать, когда все встанет на свои места, и встанет ли оно вообще...» Кажется, Биби не заметила его разочарованности от внутренних переживаний и удовлетворенно мурлыкнула, жмурясь и фыркая. Вместе с тем девушка чувствовала, что вампир, в принципе, вёл себя вальяжно и расслабленно, но, лежа на его груди, слышала, что его сердце бьется немного сильнее, чем обычно. Биби аккуратно выпутала свою руку из пальцев Мортиса, и, сначала слегка коснувшись его щёк, убрала назад выпавшие пряди волос, которые спадали на лицо. Когда вампир увлечённо повернул голову в сторону девушки, Биби произнесла: — Конечно, покажешь. Я верю тебе. Не успел Мортис чего-либо ответить, как Биби сладострастно потянулась, слегка отстранившись и отпустив его. Она вытянула руки вперёд и с каким-то мурчащими звуками размяла кости, выгибая спину и хруща пальцами по очереди. Вампир пару секунд понаблюдал за сие процессией, а затем, вскинув брови, поймал зазевавшуюся Биби за талию и притянул к себе обратно, щекоча рёбра. Девушка взвизгнула сначала от неожиданности, но на ее смену сразу пришёл неконтролируемый смех. — Ты что, боишься щекотки? — кажется, Мортис решил продолжить дурачиться, — Да ты боишься щекотки! Чем больше Биби с неистовыми визгами пыталась вырваться, тем сильнее щекотал ее вампир, перебирая пальцами по незащищенным рёбрам. — Нет! Ничего я не боюсь... ну отстань, отстань-отстань-отстань! Кажется, Мортиса ничего не смутило. Ребячество, которое отражалось на его лице ещё с начала их посиделок, не сходило оттуда доселе. — Боишься! Если бы не боялась, то так бы не визжала, нахалка. Разыгранное буйство эмоций полностью перемешалось внутри Биби. Девушка бы, конечно, отшутилась бы про то, что Мортису, видимо, нравится над ней издеваться, но было не то время и не тот случай. Она была не уверена, что этими словами, не расстроит и не отпугнет вампира от себя, поэтому решила промолчать, потому что за время того, сколько она лишнего сказала за последний месяц, девушка вынесла лишь то, что молчание — золото. — Признаешься, что боишься — отпущу, — Мортис открыто провоцировал Биби и в глаза смотреть не стеснялся. — ...не боюсь!.. — девушка не хотела сдаваться просто так, как говорится, без боя, да и оставаться в проигравших тоже не собиралась, — Не боюсь я ничего, ясно тебе? — Какая же ты упрямая! — с наигранной раздражённостью выдал вампир. — Было у кого учиться, знаешь... — Биби тут же нашла что ответить. В самом деле, если так подумать, то они давно переняли повадки и привычки друг друга. Биби вспомнила, как Мортис ей говорил про то, какая она несносная, что он стал таким же, как девушка сама замечала за собой его манеру общения и поведения... Тем временем, от беспомощности в сие ситуации Биби ничего не оставалось делать, как залупить ладошками по груди Мортиса. Вампир вынес пару легких ударов без каких-то характерных недовольств, но когда это продолжилось раз за разом, его терпение лопнуло, и он просто стиснул обезоруженную девушку в своих руках так, чтобы она посмотрела на него. Биби, как только ее перестали щекотать, тряхнула головой, убирая выпавшие волосы, и шумно выдохнула. Кажется, она не ожидала того, что Мортис так просто прекратит пакостничать, и в ее глазах на мгновение заиграло даже удивление. — Не хочешь сознаваться — как хочешь, тогда слезай с меня, — вампир напыщенным высокомерным взглядом прожог Биби с ног до головы, из-за того, что она отказалась принять поражение, и требовательно, но аккуратно скинул ее с себя, чтобы она села, — Давай-давай, вперед, — Мортис помахал рукой в сторону, отгоняя девушку от себя, но Биби лишь как-то злостно посмотрела на него и сложила руки у себя на коленях, не желая уходить, — Какой ты котёнок, ты кошка ободранная, вот ты кто. — Я? Кошка ободранная? — в жилах девушки закипела злость, она хрустнула пальцами и пару раз громко выдохнула, сглатывая, — Да ты себя-то видел? Ты сам.. ты... — Ну кто? Кто? Упырь и кровохлёб? — тон Мортиса был настолько издевательский, что если бы влюбленные были не в тех отношениях, Биби бы его расцарапала, — Это я и без тебя знаю, ma lune. — Нет! Ты нет... Ты совсем нет... Биби надеялась, что ее мотивационная реплика растопит фальшивый лёд в сердце вампира, но Мортис вальяжно разлёгся, закинув ногу на ногу и подобрав руки под голову, не обращая никакого внимания на девушку. Сколько бы она не ерзала и не крутилась вокруг, вампир едва ли не заснул взаправду. На небе начала сгущаться темнота, заполоняя все вокруг. В конце концов, Мортис приподнял голову и приоткрыл один глаз, тут же встретившись взглядом с недовольной Биби. Кажется, такая молчанка ей не нравилась. — Ты что, все ещё здесь? — едва ли успев договорить, вампир сладко зевнул, стараясь показать то, что ему безразлично. — Конечно, здесь, — Биби фыркнула, — Подвеска-то на нас двоих. Мы связаны ей, забыл уже, умник? Мортис мигом распахнул второй глаз, наигранная пелена того, что ему все равно, тут же рассеялась, как ее и не было. — Это я-то умник? Хочешь ещё раз показать своё "бесстрашие"? Увидев в глазах девушки четкий ответ, на лице Мортиса расплылась сладострастная улыбка истинного победителя. — Ла-адно, не боишься ты ничего, — Биби сначала показалось, что она ослышалась, но, кажется, вампир действительно пошёл на уступку, а это было для него как нож себе в горло всаживать, — Я уже давно убеждён в этом, хорошо. Иди сюда, не сиди там и не смотри на меня так одиноко и отвергнуто, ну что ты. Мортис сел из положения лёжа и, размяв шею, поманил Биби к себе двумя руками, на что девушка без раздумий прижалась к нему. Уткнувшись носом в шею, Биби издала какой-то мурлыкающий звук и потерлась. Вампир одной рукой обнял девушку за плечи, а второй погладил по голове, целуя в лоб. — Нет, все-таки, ты котёнок, — тихо произнёс Мортис, — Сегодня ты обвела меня вокруг пальца дважды, но сильно нос не задирай, я откушу тебе его. Биби жмурилась, уловив мысль своего возлюбленного, но отвечать ничего не стала, устремив взгляд в небо. Которое, к слову, было уже не таким алым от заката, а больше багряным и темным, в некоторых местах успели загореться самые ранние звездочки. — Мортис? — вампир заинтересованно что-то мяукнул, ожидая, что хочет спросить девушка, — Я хочу признаться, что да, я боюсь щекотки. А знаешь, чего боишься ты? Ты удивишься, что я знаю! Мортис похлопал глазами и качнул головой, чтобы Биби озвучила его тайну. — Ты боишься грозы! Да? — девушка снова вся заискрилась, ожидая, когда вампир даст ответ на ее догадку. — Да... — Мортис потупил взгляд, но девушка не поняла, то ли это от раскрытия его тайны, то ли оттого, что Биби знает, — Да, боюсь, с детства. Только... — вампир резко поднял глаза на девушку и быстро перепутал из взгляды, словно пытаясь найти ответ в них, — ...об этом знала только мама, больше никто. —Серьезно... — Биби вдруг стало даже как-то неловко за то, что она так поступила, — Наверное, мне нужно извиниться... — Да нет, все нормально, ma lune, — Мортис нежно перебрал пальцами по шее девушки, чтобы она не отворачивалась, — Если я однажды рассказал тебе это сам, то значит все в порядке. Биби растеряно почесала нос, прежде чем ответить. — Я бы не сказала, что сам, я тебя скорее вывела на чистосердечное признание, — увидев в глазах вампира лишь увлеченность и некоторую заинтересованность без оттисков печали, девушка позволила себе хихикнуть, — Ты... ты тотчас уходил куда-то вглубь квартиры, занимался чем-то странным, да и вёл себя, в общем-то, очень странно. В глаза мне не смотрел. Наверное, боялся, что я увижу что-то в них. Если мы сидели где-то вместе, на кровати, например... ты с каждым раскатом грома то вздрагивал, то жался ко мне, как брошенный котёнок, всегда старался заводить разговор на какие-то отвлеченные и странные темы, чтобы занять себя чем-то другим, — выражение лица Мортиса практически никак не менялось: на нем было лишь удивление вперемешку с непомниманием, он впервые слышал, как настолько точно описывали его поведение, — Однажды я не выдержала и спросила у тебя напрямую, боишься ли ты грозы. Ты отпирался, говорил что нет, о чем это я... и ты меня, кстати, сегодня в этом и упрекал сам, наглючка! Вампир рассмеялся, аккуратно проводя пальцами по макушке девушки, пока слушал ее повествование. — Ну-ну, и что? Мортис заметил, как за миг до того, как Биби продолжила, в ее глазах заплясали лукавые искорки. — Ну что-что, я же не глупая и не слепая! Я тебе ничего не сказала, но хотя бы по твоему тону можно было понять, что Штирлиц ещё никогда не был так близок к провалу... Все занавесы упали тогда, когда мы с тобой попали в грозу, будучи гуляя в парке, — Мортис почувствовал, как у него внутри все сжалось, представляя, что он чувствовал тогда, — Я никогда в своей жизни не видела, чтобы люди так быстро бегали! Тебе было все равно, ты нёсся через лужи, ветки, камни... я не была бы удивлена, если бы ты споткнулся и свалился в какую-нибудь лужу из этих, но все обошлось, чего уж там. Все это время ты тащил меня за руку за собой, да так крепко, что у меня едва ли не остались синяки... — вспоминая, Биби потрясла правой кистью руки в воздухе, — Дойдя до дома, ты, весь мокрый и грязный, по лужам-то напрыгался, еле-еле переоделся и просто уселся на кровати, уткнувшись подбородком в колени. Тебя так трясло, я думала, что ты помрешь прямо там у меня на руках... Мортис ехидно прищурился и, оценив ситуацию, перебил девушку: — И как? Помер? Состроив испуганный и невинный взгляд, вампир остался ждать ответа. Биби подумала и решила, что если ее возлюбленный позволил себе сострить, то чем же она хуже?Девушка недовольно свела брови и укоризненно посмотрела на Мортиса, злостно выпалив: — Помер! Конечно, помер! Вампир театрально ахнул, прикрыв рот рукой. — Но не переживай, ты воскрес, — Мортис выдохнул также театрально, — А если серьезно, после того, как ты перестал истерить у меня на плече, ты все-таки сдался и рассказал, что да, ты панически боишься грозы ещё с детства... не помню дословно, что ты говорил, было не до этого как-то. Вампир обдумывал около полуминуты то, что Биби сказала ему, а затем тихо ответил. — Да, это так и есть... Единственный мой страх, который я не знаю, чем обусловлен. Обычно, все мои страхи формировались либо из-за отношений с отцом, либо... — вампир пару раз размыкал губы, чтобы дополнить, но то ли не придумал, то ли не решился, — В общем, страх грозы скорее природный, чем выработанный. Это знала только моя мама, она всегда успокаивала меня во время непогоды, робко и с запинками читала какие-то стихи по памяти, рассказывала сказки, могла чаю заварить... отец знать не знал об этом, да и сейчас я бы не хотел, чтобы он узнал. Наверное, если бы он это просек, решил выбить это из меня клин клином, — увидев непонятливый взгляд девушки, Мортис пояснил, — Ну, вышвырнул бы меня в грозу на улицу и не впустил бы в дом, пока бы она не закончилась. А, может, и похуже чего придумал. В голове у Биби промелькнула мысль, что Мортис так уверенно и без раздумий ей рассказал о таком способе избавления от страхов, что у девушки закрались сомнения, а действительно ли такого не было. «Не думаю, что сказав мне о всем своём детстве чуть ли не в подробном описании, Мортис бы стал утаивать от меня это. Не думаю, что ему нужно зачем-то врать.» Биби качнула головой, чтобы убрать непрошеные мысли из разума и прижалась к груди Мортиса чуть сильнее, не зная, куда ей увести глаза. Неловкое молчание, повисшее в воздухе, разбавлялось лишь умиротворенным дыханием вампира, который аккуратно гладил Биби по макушке, изредка целуя ее в лоб. К слову, погодка слегка менялась. Стало по-весеннему прохладнее, то тепло, которое излучало солнце пропало вовсе. Девушка почувствовала, что ее скоро проберет короткая дрожь. Небо потемнело практически полностью, только самые наглые и бестактные багряно-алые оттиски бывалых солнечных лучей оставались на краешках горизонта. Биби умиротворенно вдыхала раз за разом парфюм Мортиса, который отголоском остался у него на шее, ее глаза уже чуть было не начали закрываться против ее воле в непреодолимом желании наконец-таки поспать, как до неё донёсся совсем тихий голос вампира, который едва ли напрягал голосовые связки, чтобы поговорить с девушкой. — Биби? Биби... — после того, как девушка промычала что-то вопросительное, Мортис продолжил, но уже в другом тоне, — Биби... А я тебя люблю... представляешь? Больше всего на све-е-ете... — вампира разразила зевота, — Представляешь? Ты самая добрая, красивая... умная, рассудительная... самая лучшая... ну, поцелуй меня. Биби дослушала его очаровательный монолог и подняла голову, но Мортис уже увлечённо смотрел куда-то вдаль, жмурясь, словно молчал вовсе. Девушка слегка вытянула шею так, чтобы ей удалось коснуться губами его губ, ещё раз. Желая наконец слить их поцелуй, у Биби практически это получилось, как Мортис наивно отстранился, словно издеваясь над своей возлюбленной. Едва ли заметив мигом заплясавшие нотки укора в глазах девушки, с губ Мортиса сорвалось короткое "шучу", и они уже самостоятельно и властно накрыли губы Биби, вальяжно и требовательно. Девушка прикрыла глаза и почувствовала, как рука вампира нежно скользит по ее щеке. Его тёплое дыхание снова окутало ее и обняло. Для Биби раз за разом исчезало и растворялось все вокруг, она могла забыть о том, где она, забыть все свои проблемы хотя бы на какое-то время. Губы Мортиса были такими тёплыми, родными, обещали, что все будет хорошо каждый раз лучше всего, говорили самые тёплые слова в жизни девушки, как любят Биби, что не оставят ее... К слову, вампир медленно отстранился, видимо, почувствовав, что уже поздно и прохладно. Биби ощущала, как Мортис был расслаблен, но его сердце все ещё билось слегка сильнее. Как только их взгляды снова пересеклись, до девушки вдруг дошло, как снег на голову, резким озарением свыше, что она любила в этом вампире абсолютно все, начиная с теплоты его тела и заканчивая кончиком острого носа, она любила, как он блаженно спал по утрам спокойным сном, как гладил ее волосы и как заваривал кофе, слегка, почти незаметно морща нос в первых глотках от горечи на языке. Кажется, прошло не больше двух секунд, как Мортис, пристально глядя в лицо Биби, украдкой спросил: — А ты? Ты меня любишь? Девушка, ожидая увидеть искорки задорства и веселье в глазах вампира, лицезрела в них лишь слабую, догорающую надежду и... какую-то просьбу, словно Мортис просил ее о том, чтобы она ответила то, чего он так жаждет. — Конечно! — восклицание звонко рассеялось по ночному небу звёздами, — Конечно, я люблю тебя! Больше всех, ты же мой самый любимый мальчик... — вдруг, неожиданно, в сердце к Биби пробрался острый и болезненный коготь какой-то обиды. «Неужели Мортис серьезно сомневался?» Девушка решила переспросить, но без повышения голоса, чтобы вампир ей точно не соврал. — А ты, что, сомневался, что ли? — Биби не дала Мортису увести взгляд и вперилась точно в глубину его глаз, заставляя смотреть вперёд. — Естественно, нет! Извини, если тебе так показалось, котёнок, просто я... я... — вампир качнул головой и всё-таки сдался, опустив голову вниз так, чтобы волосы сверху упали ему на лоб и немного скрыли выражение лица. В ту же минуту девушку настигло прояснение, которого она никак не ожидала. «Мортис просто боится, что однажды я его отвергну, он боится вновь стать брошенным и никому не нужным... я глупая, как я могла усомниться в нем!» — Просто раньше я... — Биби качнула головой, чтобы выйти из своих мыслей, потому что вампир продолжил свои бесполезные оправдания, — Я привык любить тебя робко и ревниво, я привык страшиться того, что я не смогу сохранить свою же тайну от себя самого и к чему может привести то, что я не смогу бороться со своими чувствами... — девушка почувствовала, как она принимает ту пустоту, с которой рассказывает ей это Мортис к себе в сердце, — Я чувствовал, что ты боишься меня. По сути, после этой фразы должно было идти какое-то логическое заключение, но вампир просто поднял на Биби глаза, полные бесконечной боли и отчаяния, словно сейчас он переживает сейчас это вновь. Девушка как бы ни старалась отвязаться от назойливого чувства жалости к Мортису за все время их совместного времяпрепровождения, но раз за разом оно накатывало снова, многократно усиливаясь чувством любви к этому несчастному мальчику. — Ну что ты, — Биби бережно взяла вампира двумя руками за лицо, едва ли касаясь его тёплой кожи, — Я с тобой навсегда, от самого первого заката до самого последнего рассвета, слышишь? Девушка не стала дожидаться ответа и нежно и медленно поцеловала вампира в обе щечки, а затем прижала его к своему плечу, обвив шею и чувствуя, как он уткнулся носом, и как Мортису этого не хватало. Сердце вампира быстро стучало в груди, словно желая пробить рёбра и выбраться наконец на свободу. Спустя какое-то короткое время, Мортис выбрался из рук Биби сам и как-то отрешенно начал что-то делать с волосами, видимо, желая их пригладить, но, в итоге, распушил их ещё больше. Кажется, ему было неловко или даже стыдно за проявление своей слабости перед своей возлюбленной. — Ты всегда говорил мне, что слабость — это нормально, — девушка заговорила, когда ей удалось поймать взгляд вампира, — Так почему ты уводишь глаза? — Я не знаю... Я уже ничего не знаю, котёнок, кроме того, как я тебя люблю. Я запутался и устал. Не хочу утаскивать тебя за собой, — Мортис заметил, как рьяно Биби хотела возразить, поэтому сам озвучил ее мысли, — Но я уверен, что я без тебя никуда не уйду. Ты не отпустишь меня, верно. Воцарилась тишина, возлюбленные давно поняли друг друга и без излишних слов. Ее нарушало лишь сопение обоих, чьи плечи неловко соприкасались, словно чего-то опасаясь. Биби обвила руку Мортиса и молча устремила взгляд в небо, которое уже запестрило звёздами. Они оба понимали, что пора уходить, но уходить-то никто и не хотел. Вдруг девушка завороженно воскликнула: — Мортис! Видел, как звезда упала? Видел? — в ее глазах словно сами звёзды и заискрились. — Видел, — временами вампира даже забавляло то, как Биби интересуют и завораживают такие простые, ребяческие вещи, но понимал, что он, в принципе, такой же, — Что загадала, признавайся! — А не сбудется! — девушка язвительно прищурилась и съязвила, надеясь, что Мортис уловит ее лукавость, — А ты? — Ну, спасибо! Сама сказала, что не сбудется, плутовка, — вампир закатил глаза и по-доброму рассмеялся, заинтересованно перебирая пальцами по плечам Биби. Девушка тихо хихикнула и уложила голову на плечо Мортису, словно пытаясь подслушать его мысли. «Когда падали звезды, я загадывал твоё имя. Теперь я молю вас, чтобы оставаться одному, без моего милого котёнка, было не так больно...» Тишине выпала участь простоять недолго. С первым же порывом уже довольно холодного, не такого, как вечером, ветра, Мортис вскочил и быстренько потянулся, вытягивая руки вперёд в замке. — Всё, идём-идём, нечего рассиживаться, а то замёрзнешь, — он протянул руку девушке и подтянул ее к себе, сразу же обвив рукой за талию, — Скажи мне, тебе здесь понравилось? Только честно... Мортис вперился взглядом в лицо Биби и ждал от неё ответа, который пришёл практически сразу же, разрезая восклицаниями воздух. — Конечно, конечно понравилось! Здесь о-очень красиво, я понимаю, почему тебе полюбилось это место. Я сама готова любить его. Вампир просиял, кажется, одобрение своей возлюбленной было очень-очень важно для него, как и она сама. — Я чувствую, что никто из нас больше сюда не вернётся, — Мортис не хотел хмуриться и нарушать общую, в принципе, миролюбивую обстановку, но все-таки едва различимо повесил нос, — Да и вообще предчувствие какое-то... плохое. Почему-то. Оно сопровождает меня довольно давно и всегда оправдывалось, чего стоил только бал в твоём имении... — А у меня другое предчувствие: того, что скоро все это должно благоразумно завершиться. И мы будем снова вместе встречать не одну весну. — Надеюсь, что ты окажешься права, ma lune. Мортис последний раз взглянул на город, который уже был окутан ласковым одеялом ночи. Из груди вампира вырвался короткий вздох, Биби почувствовала, как защемило его сердце. В глазах Мортиса блеснул свет звёзд, разбегаясь в глазах девушки цвета глубины, и вампир робко и неспешно взял свою полусферу и полусферу Биби подвески в руки, словно она рискует рассыпаться у него в пальцах.