ma lune.

Биби, очнувшись, слегка приоткрыла один глаз, после снова закрыв его обратно, и потерлась носом о белоснежную наволочку на подушке, которую она заключала у себя в объятиях на уровне лица. Девушка на выдохе уткнулась в неё, а затем подняла голову, оглядываясь. Кажется, это было начало ещё одного особо ничем не примечательного дня, но что-то заставило Биби мгновенно взбодриться. Взгляд девушки стал здравым, она оглядела спальню, в которой привыкла просыпаться на протяжении многих лет вместе со своим возлюбленным Мортисом. Девушка снова откинула голову на подушку, стараясь заснуть, так как по общей обстановке было довольно ранее утро, но сон не шёл. Сколько бы она ни ворочалась и ни меняла положение, снова погрузиться в приятное царствование Морфея не вышло. Биби приподнялась на руках, сверля взглядом подушку и нахмурила брови, пытаясь понять, в чем причина. Она огляделась снова и не уловила ничего странного, кроме того, что Мортиса не было на своём месте. Девушка привыкла к этому, вампир практически всегда просыпался раньше неё и засыпал, соответсвенно, позже, поэтому ничего удивительного в том, что Мортис был занят приготовлением какого-то простого, но вкусного завтрака, или коротал время в ванне, не было. Быстро уловив суть, Биби решила, что не нужно кривить душой и стоит использовать такую возможность, которая, хоть и выдавалась довольно часто, но была столь сладкой и даже слегка греющей душу. Девушка перебралась на часть кровати, где спал Мортис, и с мурлыкающими и довольными звуками зарылась носом в подушку, вдыхая аромат парфюма, перемешанный с легким сигарным оттенком. Биби так любила это делать, потому что вампир всегда выгонял ее с его места, оставляя его только себе, а девушка была слишком горда, чтобы сознаться, что ей попросту нравится нюхать его и его вещи, пропитанные изложенными выше запахами. Нет, Мортис, несомненно, догадывался о фетишистских наклонностях его возлюбленной, но никогда бы не поставил ее перед фактом, что порушило бы такое ранимое и хрупкое самомнение и независимость (хотя, про независимость можно поспорить) девушки. Биби решила, что ей сегодня, как последний раз в жизни, позарез нужно проспать хотя бы ещё часик или вроде того. Девушка обхватила двумя руками подушку, прижимая ее к себе и представляя, что это ее возлюбленный, прижалась щекой и, предварительно накинув себе на плечи и закутавшись полностью в тёплое, греющее вместо Мортиса одеяло, уже была готова провалиться в сновидения, как ее снова словно ударило током и выбросило из расслабленного состояния, практически перетекшего в первую фазу сна. Биби недовольно вскочила и перевалилась на другой бок, подобрав под себя часть одеяла и закинув на него ногу, стараясь компенсировать отсутствие ее возлюбленного. Девушка недовольно фыркнула и зажмурилась, но сон как будто сбежал вовсе. Биби приоткрыла по очереди сначала один глаз, потом второй и недовольно оглядела комнату ещё раз. Ее напрягло то, что обычно девушка слышит звуки громкой возни на кухне или в ванной, от которых и просыпается, отчего после читает огромную диссертацию о том, чем и как опасен недосып как для людей, так и для вампиров. Но сегодня дома было пугающе тихо. Биби приподнялась на локтях и действительно насторожилась. Она грезила услышать хотя бы тихие, маленькие шажки, искренне надеясь на то, что ее возлюбленный всё-таки понял, чем ей мешает его шум и угомонился, но было непохоже. Девушка отогнала дурные мысли, которые лезли ей в голову всегда, строя только худшие картины, но ее смущало что-то ещё. Единственное, что она слышала в кромешной тишине — тиканье часов, раздававшееся откуда-то из кухни. Оно было настолько громким и отчетливым, что не на шутку раздражало, даже припугивало, словно с каждым движением стрелки приближая что-то неминуемое. Биби закрыла лицо руками, пытаясь сконцентрироваться. От былой сонливости не осталось и следа, все ушло подчистую. Девушка почувствовала, что в воздухе витает такая напряженность, что ещё немного, и полетят искры. Оно угнетало, прижимало, давило на грудную клетку. У Биби проскочила мысль, что, скорее всего, она сейчас словит паническую атаку, только на фоне чего она появилась — неизвестно. Она была в своём доме, в своей кровати, практически со своим возлюбленным, но что-то было не так. Но, к ее удивлению, это странное чувство, разраставшееся внутри, прошло так же быстро, как и появилось. На его смену пришло дикое, животное желание встать и пойти проверить, чем же таким занят Мортис, что аж в кромешной тишине и молчании. Девушка быстро вскочила с кровати, скидывая одеяло и небрежно убирая от себя такую полюбившуюся подушку. Биби вдруг засмотрелась на себя в зеркало, рассматривая фигуру, которую скрывала широкая футболка, кажется, Мортиса. Девушке показалось, что она глядела в отражение довольно долго, отчетливо, разглядывая каждую мелочь в себе, но на деле прошло не больше минуты сие деяния. Биби не упустила возможность сладко потянутся, выгибаясь так, как позволяла пластичность, попутно издавая какие-то сдавленные удовлетворительные звуки, и прохрустела пальцами. Почесав нос, девушке показалось, словно она что-то упускает, но на сонный разум не приходило ничего умного. Вообще создавалось такое впечатление, словно этой ночью случилось что-то такое, что подчистую подтерло сознание Биби, не давая придти на ум чему-то полезному и нужному сейчас. Что-то словно заставляло девушку прекратить думать о чём-то ином, кроме как сконцентрироваться на плохом, придумать разные глупые и весьма грустные сцены у себя в голове, чуть ли не похоронить своего же возлюбленного и не помереть самой. Потерев глаз, Биби всё-таки наконец коснулась холодной ручки двери, ощутив неприятный холод от остывшего материала, но вдруг девушка помедлила. Она перебрала пальцами по ручке и задержала на ней взгляд. В ее голове вертелся рой самых различных мыслей, которые были не очень приятными, но маячила, сигналила, хотела, чтобы на неё обратили как можно больше внимания, и просто не давала покоя только одна: «А нужно ли мне туда?» Биби качнула головой. Босые ноги, касаясь холодного паркета, не желали никуда идти, сердце забилось чуть чаще, сбивая ритм. Девушка тяжело вздохнула и пересилила себя, подумав, что ей ещё никогда не давался так тяжело выход из своей же спальни. Темные шторы позади неё, наоборот, словно подталкивали Биби, кричали о том, чтобы она наконец покинула несчастную комнату. Сил мучать себя больше не было, и Биби одним махом выскочила в коридор, не закрывая дверь за собой. Первым, что она увидела, был Мортис, который возился у тумбочки около входа. Девушка очень удивилась, потому что, если бы он был тут всегда, она бы точно, безоговорочно услышала, как он тут маячит, потому что делать что-то без создания шума вампир попросту не мог. Не обращая на девушку ни капли внимания, Мортис продолжил заниматься своими делами. Биби заметила, что он не выглядел как недавно проснувшийся: его волосы были аккуратно зачёсаны назад, взгляд ясный и трезвый, точно не как у неё после сна, вампир был практически полностью одет и явно куда-то собирался. Кажется, поняв, что Мортис не настроен на диалог, наверное, ввиду сбора, девушка тихо подала голос, желая, чтобы он посмотрел на неё. — Доброе утро, Мортис, — Биби доброжелательно улыбнулась, не выдавая свою тревогу, — Куда намылился? Мортис даже голову не повернул. Девушка насторожилась, но подумала, что рано разводить панику и подождала какое-то время, но реакции не последовало. Наоборот, его действия становились с каждой секундой более раздражёнными и нервными. — Эй, ты меня слышишь? Доброе утро..! Биби пощелкала пальцами и покачала головой, удостоверяясь, что она вообще существует в этой квартире, на что получила лишь один взгляд, который был такой холодный, ничтожный и отстранённый, что от него одного девушка была готова разрыдаться. — Давай поговорим... — Биби склонила голову вбок и вытянула руку, чтобы коснуться пальцами плеча своего возлюбленного, — У тебя проблемы какие-то? Хочешь, расскажи, может, я как-то смогу помочь... — Да мне твоя "помощь" уже вот здесь, — Мортис не старался скрыть свои эмоции и раздраженно помахал рукой в районе горла. Биби непонимающе склонила, даже свесила, голову. Внутри неё начал теплиться ужас, перемешанный с наступающим отчаянием. Девушка не понимала, к чему клонит ее возлюбленный, но чувствовала точно, что добром это не кончится. — Что ты имеешь ввиду? — Биби постаралась сохранить равнодушие, но ее голос все же предательски дрогнул, — Не кричи на меня, давай просто, спокойно поговорим, все обсудим... — Да закрой ты уже рот! — Мортис швырнул то, чем был занят, и девушка заметила, что это было ничто иное, как сумка, — Ты глупая, ты очень, очень глупая, но неужели настолько? Биби подняла глаза, пытаясь найти ответ на самые многочисленные вопросы, всплывающие в голове, в глазах вампира, но в них была лишь озлобленность и... даже ненависть, кажется. Девушка чувствовала, как к ее горлу подступает ком, дыхание перехватывает, становится нечем дышать, а в голове все поплыло, настолько ее шокировали так резкие слова человека (ну, или не совсем), которого она любила больше жизни. — Какой же я идиот... — Биби подумала, что Мортис остыл и сейчас извинится перед ней, но, кажется, это была всего лишь передышка прежде, чем выдать очередную партию острых ножей даже не в спину, а прямо в сердце, — Какой же я идиот, что когда-то связался с такой ничтожной тварью, как ты, Бланко... Какой же я идиот, что потратил столько времени своей жизни на тебя! — Мортис, ты... ты себя с-слышишь? Что ты говоришь.. — голос девушки срывался, она перемешивала буквы, переходила на повышенные тона, глядя на бесформенное пятно с фиолетовой макушкой из-за пелены слез. — Закрой, закрой уже наконец свой рот... Почему я не придушил тебя подушкой прежде, чем уйти... — вампир скривил губы так, словно смотрит на что-то ужасно отвратительное, глядя Биби прямо в глаза, — Да если бы не я, ты бы сдохла уже очень давно... Девушка пропускала по слову, ещё не обработав предыдущую информацию. Ей казалось, что она вот-вот упадёт в обморок оттого, как сильно кружилась ее голова и билось сердце, бешено стуча в ушах, перегоняя кровь вместе с адреналином. «Это все плохой сон, сейчас я проснусь и... все будет хорошо...» Задумавшись на долю секунды, Биби снова оглушили слова Мортиса как гром среди ясного неба, разрывая плоть изнутри и выворачивая наружу. — Ты никчемная, жалкая, ни на что не годная и не способная абсолютно ни на что, — каждое его слово было оглушительным ударом по голове, приносящим неимоверную боль, — Я бы никогда не полюбил такую сволочь, как ты, никогда, ты слышишь меня? Слышишь? Казалось, словно Мортис допытывался связного ответа от девушки, но та лишь пошатнулась, цепляясь рукой за шкаф, чтобы не упасть. Преодолеть себя было невыносимо, но Биби подняла мутные, потемневшие от слез глаза, в открытую глядя на своего все также горячо возлюбленного, но в ответ получила ещё несколько сотен маленьких-маленьких, но отравленных ужасно больным ядом перочинных ножиков глубоко в сердце. — Что ты смотришь на меня, бестолочь? Так трудно принять правду? — Мортис слово за слово всаживал их так медленно и плавно, доставляя все больше и больше боли, желая вызвать ужасные страдания, — Твои глупые глаза, в которых нет ни капли понимания... Как же ты меня достала. Я устал. Девушка попыталась восстановить цепочку произошедших за последнее время событий, пытаясь выяснить, что могло привести к такому исходу, но то, что она поняла, повергло ее в не меньший шок, который она начала испытывать от поведения вампира. Биби не могла вспомнить, что произошло даже этой ночью, она не могла вспомнить вчерашний вечер, два, три дня до — сплошная пустота. Ничего. Сколько бы девушка ни пыталась вспомнить, уцепить хотя бы кусочек того, что могло произойти, у неё не выходило. «Я... я не помню, что было... Из-за чего Мортис себя так ведёт? Я... я ничего не помню... что произошло? Я не помню, что было даже вчера... Мортис... что я сделала?» Вдруг Биби, неожиданно для самой себя, разомкнула слипшиеся губы и тихо-тихо что-то промямлила, практически шепотом, но вампир точно ее услышал. — Мортис, я... я т... — Да если бы не ты, моя жизнь сложилась бы по-другому! Эмоциональная окраска каждого слова менялась на более злобную, холодную, раздражённую и ожесточённую. Последнее, что увидела Биби, так это как Мортис сократил и так маленькое расстояние между ними ещё сильнее и замахнулся, а дальше девушка почувствовала только острое жжение на щеке и услышала громкий хлопок, эхом зазвучавший тысячи раз в ушах. Слёзы, которые она сдерживала все это время, наконец брызнули из глаз прямо ей на пальцы, которыми она коснулась кожи, которая болела и пульсировала от сильного удара, и, вероятно, сильно покраснела. Боль распространялась по всему лицу, ветвилась, отстреливала в виски, в подбородок, даже в переносицу. Перед глазами все снова расплылось, образовывая единое месиво, Биби отшатнулась и, неудобно подвернув лодыжку, чуть не упала на плитку, удержавшись лишь свободной рукой о стену, опираясь на неё всем корпусом после. Как только ее взгляд снова сфокусировался, она увидела, как Мортис резво удаляется в сторону входной двери, даже не повернувшись после того, как огрел Биби звонкой пощечиной. Услышав звук оборота ключа в замочной скважине, девушку словно снова пронзила волна тока, боль отступила на второй план, а в голове загорелась лишь одна мысль, из-за которой разум отрезвел, а тело приобрело новые силы, которые утеряло буквально в пару реплик. — Тебя никто никогда не полюбит. И я тебя никогда не любил. Прощай, не появляйся больше в моей жизни, не порть ее своим присутствием. С этой фразой Мортис шустро вышел за дверь, даже не закрыв ее. Биби выскочила вслед за ним, но он уже спускался по лестничному пролету, минув, почему-то, лифт. Девушка чувствовала, что с каждым его шагом от неё самой не остаётся ничего, но продолжила бежать за ним по лестнице, спотыкаясь, цепляясь руками за перила, не чувствуя боли ни в лодыжках, ни в щеке. Боль была только в сердце, она Биби и движела. — Мортис, подожди... Давай все обсудим... Биби перепрыгнула четыре ступеньки и неумело приземлилась, проскальзывая тапочками по плитке подъезда. — Давай поговорим... не уходи, я... Девушка спотыкнулась и проскользнула пару ступенек, изредка цепляясь за перила. Она свесила голову через них, глядя, насколько далеко быстрым шагом уходил вампир вниз по лестницам. — Я же л... Мортис, да стой же ты-ы... Некоторые ее слова срывались на всхлипы и обрывались от неаккуратного спуска. — Я изменюсь... я... я тебе обещаю, что... Минув последний лестничный пролёт, Биби услышала, как звонко лязгнула дверь подъезда, а после также громко захлопнулась прямо у неё перед носом. Быстро набрав код, девушка выскочила на улицу, где ей в лицо ударил промозглый и холодный дождь, лупящий все тело. Даже он был обращён против Биби сегодня. Сегодня весь мир был обращён против неё. За пеленой дождя не было ничего видно, девушка инстинктивно ринулась в сторону парковки. Вся ее одежда тут же насквозь промокла под холодным дождем, мокрые волосы прилипли ко лбу и спадали на глаза. Биби, не видя ничего, кроме водяного белого тумана, образованного очень сильным потоком дождя, бежала сломя голову, не глядя себе под ноги. Она все ещё пыталась докричаться до своего возлюбленного, но не слышать ничего, кроме оглушительного шума дождя, было ещё больнее, чем быстрые шаги по ступенькам. — Мортис, стой... стой! Биби остановилась на краю тротуара и крикнула, что было сил, хотя их уже давно не было. Захлебываясь в дожде и собственных слезах, девушка свесила голову, упираясь взглядом в серый, мокрый асфальт на пару секунд, а затем сделала ещё пару быстрых шагов вперёд. На ее бесконечную, казалось, вереницу неудач пришла ещё одна — Биби поскользнулась и с размаху пролетела ещё пару метров по инерции, кувырком прокатываясь по асфальту и сдирая себе в кровь локти и колени. Она почувствовала холодную, грязную воду под собой, почувствовала, как начали саднить содранные ранки на конечностях, да, в принципе, по всему телу, была уверена, что ее кровь смешивается с дождевой водой и уплывает прочь по водостокам, к сожалению, не унося с собой ее страдания. Встать не было сил совсем. Биби уперлась руками в холодный асфальт, ее грудь сотрясали рыдания, которые она не могла проконтролировать, девушка чувствовала у себя на губах вкус соли, перемешанный с дождем, чувствовала, как промокла вся насквозь, дождь не оставил за собой ни единого сухого места на ее теле, словно желая поглотить и обратить Биби в самого себя. Девушка чувствовала боль в голове, груди, головокружение, как болели ее лодыжки, на которые она пару раз не совсем удачно наступала, чувствовала боль и жжение царапин, как все ещё горела ее щека, не остуженная даже холодным дождем, да и была уверена, что она не пройдёт, потому что Мортис в первый и, кажется, последний раз осмелился поднять на неё руку. Мыслей было много: что делать дальше, как быть, как жить, какой самый ближайший мост — но в голове маячила и светилась только одна, выбивавшаяся на общий план и глушащая все остальные: «Мортис... что я сделала? Что я сделала...» Последнее, что услышала Биби кроме шума дождя, так это рёв мотора, который быстро удалялся куда-то прочь. Она была точно уверена, что это Мортис, и что он больше сюда никогда не вернётся. У девушки не будет больше шанса даже взглянуть на него вживую, посмотреть в глаза, потому что, она была уверена, он прогонит ее, устроит очередной скандал. Она больше не увидит в его глазах любви, ей придётся выкинуть все совместные фотографии, вещи, которые вампир оставил, впопыхах уходя из дома, чтобы не мучать душу, хотя Биби была уверена, что эту боль время больше не заглушит. Девушка действительно пережила многое, была уверена, что, да, время, несомненно, лечит, но здесь оно было не помощником. Биби подумала, что, скорее всего, она умрет от одиночества, как лебедь, потому что девушка точно знала, что больше, чем его, она в своей жизни никого и никогда не полюбит. Глушить боль от расставания можно разными способами, даже заводя себе новых парней, но будет ли смысл мучать каждого из них, если Биби все равно будет искать только похожих? В ушах девушки эхом звучало каждое слово Мортиса, отчетливо, словно он говорил это прямо сейчас. Наверное, они всегда будут у нее в голове, до смерти. Биби не представляла себе жизнь без него, да и жизнь будет ли это. Скорее обычное бестелесное существование, не приносящее ничего хорошего. Дождь так усердно бил в спину, желая прибить гвоздями Биби к земле, что девушка уже намеревалась попробовать подняться и пойти обратно в квартиру, хотя было бы проще на крышу, но вдруг перед ее глазами снова начал расплываться асфальт, голова заболела и закружилась так сильно, что девушка точно поняла, что она теряет сознание. Асфальт почернел, все вокруг почернело, последнее, что почувствовала Биби, как руки перестали ее слушаться, а в голове снова прозвучало: «Я тебя никогда не любил». ... — Мортис, ну что ты делаешь? Перестань сверлить меня взглядом. Раздражённый и весьма насмешливый голос Путешественника Миров эхом раздавался в межпространстве. — Я тебе уже объяснил, как это работает, а если ты не запомнил, могу второй раз показать на практике ещё раз, — парень в открытую рассмеялся, попутно разглядывая происходящее в Оковах сознания Биби, — Перестань, правда. Не веди себя как ребёнок. — Да если бы ты знал, как я вёл себя, когда был ребёнком... — Мортис не выдержал и выпалил, разжав зубы. Вампиру было неимоверно больно смотреть на то, как искажается раз за разом выражение лица его возлюбленной в страхе, отчаянии, грусти. С самого начала он просил Путешественника прекратить эти пытки над девушкой, потому что, по сути, отдуваться за то, что он всего лишь сказал парню правду, должен был только Мортис. — Тебе не кажется, что это слишком изощрено? Копаться в сознании людей, выбирая только самое плохое и формируя из этого самый главный страх? Путешественник Миров на серьёзных щах пожал плечами. Кажется, он действительно не видел в этом издевательстве ничего плохого. Мортис увёл взгляд от парня, потому что доказывать что-то ему было бесполезно. Все равно бы он не остановился, даже если бы понял. Даже если и вправду понимал это. Вампир шумно выдохнул и протер пальцами глаза, делая крупный и размашистый шаг в сторону, пытаясь скрыться от всего. Мортис, заметив, как из глаз Биби брызнули слёзы, быстро сократил расстояние между ним и Путешественником с девушкой в Оковах и выпалил: — Ну... ну, хватит, пожалуйста, — не увидев никакой реакции кроме интереса в глазах парня, голос вампира даже дрогнул, он повысил тон, — Я тебя умоляю, слышишь? Хватит, прекрати ее мучать... отпусти Биби, ну... ну, в конце концов. Не выдержав, вампир замахнулся, чтобы огреть Путешественника Миров по лицу, как его рука разрезала только воздух. Парень увернулся лишь легким движением голове в сторону и удивлённо раскрыл глаза на Мортиса, сводя внутренние уголки бровей. — Ну, Мортис, что ты, в самом деле, — Путешественник Миров пару раз похлопал глазами, — Не нужно применять физическую силу, особенно, когда я этого не делал, ну. Долго будешь ныть? — Да сделай уже со мной все, что угодно, все, что тебе хочется, хоть прибей, только отпусти Биби, черт тебя драл! Путешественник Миров шумно вдохнул воздух сквозь зубы и задрал голову, страдальчески простонав: — Почему я всегда должен это делать на самых интересных местах? У вас двоих чуйка какая-то на это? С этими словами парень щелкнул пальцами и Оковы рассеялись. Биби тотчас распахнула мокрые, затертые и заплаканные глаза и, едва ли увидев Мортиса, чуть ли не бросилась ему в ноги, спотыкаясь и невнятно, лихорадочно что-то говоря. — Мо... Мор-тис! Не-не уходи, не уходи, я... я обещаю, что... не оставляй меня... я-я не хочу... Сердце вампира бешено застучало, когда он увидел, как огромные глазки-сапфиры девушки смотрят на него так обезнадежено, потухше, отчаянно. Услышав, что Биби ему говорит, Мортис буквально поднял девушка с коленей за корпус, присел и чуть ли не закинул себе на плечо, но было поздно. Биби так сильно вцепилась в его шею и плечи, что чуть ли не переломала ключицы, но продолжила смотреть на обескураженное лицо вампира. — Не бросай меня, не бросай... я не хочу остаться... одна, я т-тебя люблю.. пожалуйста... — Биби, Биби, мой котёнок.. — Мортис осторожно коснулся ладонями щёк девушки, но она дернулась от его прикосновения и зажмурилась, отчего вампира бросило в жар, — Биби, это все выходки этой бестолочи, я никогда... я не... — Бестолочь?.. Мортис, я не... н-не смогу одна, останься... Кажется, до Биби доносились только отдельные слова, без контекста, девушка все ещё видела в вампире не только угрозу, но и желание бросить ее. — Биби, слышишь меня? Послушай... — как только Биби замолчала и издавала лишь сдавленные всхлипы, Мортис продолжил, — Это все неправда. Я не знаю, что ты видела, но я никогда тебя не брошу, слышишь? — И не... н-не оставишь меня... одну? Совсем одну... — Нет, нет, конечно нет, я тебя никогда-никогда не оставлю, я с тобой навсегда, — Мортис отчаянно глядел в наполненные слезами глаза Биби, пытаясь найти в них отголоски понимания уверенности его слов. — Ты сказал, что ты ме... что ты меня никогда не л-лю.. люб-и... — конец фразы утонул в рыданиях, не дав девушке договорить. — Я? Тебя? — Мортис прислонился лбом ко лбу Биби, чувствуя, как она дрожит, и продолжил говорить очень тихо, даже шепотом, чтобы услышала только она, словно вампиру было, что скрывать от других, — Да я люблю тебя больше... больше, чем... больше всех-всех на этом свете, я буду любить тебя до самой смерти, где бы ты ни была... Я тебя люблю больше, чем всех остальных, чем кого-либо другого, и никогда не оставлю тебя, не брошу, не... уйду... ты не останешься одна, пока я жив, слышишь? Биби так внимательно слушала его, замолчала, даже перестала шмыгать носом. Когда вампир отстранился, чтобы посмотреть девушке в глаза, он наконец увидел в них то, что она поверила, наконец, его словам. — То, что ты ушёл, это было неправдой, да? Это сделал... он? — Биби качнула головой в сторону Путешественника Миров, лениво стоящего в стороне в ожидании, — Он, да? Мортис уверенно покачал головой. Глядя, как дрожат сапфировые глаза девушки, кажется, вампиру самому хотелось плакать. Биби так яро искала в нем поддержку, любовь, защиту и понимание даже после всего того, что ей довелось увидеть, пусть и не по-настоящему. Она была готова простить ему все, унизиться до последнего, лишь бы Мортис не покидал ее, не оставлял совсем одну. — Да... Все, все хорошо, я тебе обещаю, что я всегда буду рядом, что я всегда буду с тобой, до последнего, — Биби увела глаза вниз, понуро опустив голову, — И я тебя никогда не разлюблю, точно. Ты для меня всегда останешься самым лучшим, что было со мной. Биби поглядела пару мгновений перед собой, а потом вжалась щекой в ладонь Мортиса, которая лежала у неё на лице, и свела брови, продолжая также крепко держаться за его плечи, словно, если она сейчас вампира отпустит, он снова захочет уйти. Вампир аккуратно коснулся губами лба Биби, но, видимо, поняв, что девушка больше не боится его прикосновений, в открытую оставил многочисленные поцелуи на ее холодных щеках, едва касаясь уголков ее губ, чувствуя на своих губах привкус соленых слез. Ещё раз нежно поцеловав Биби в нос, Мортис прижался щекой к ее щеке, аккуратно сцепляя руки в замок за ее спиной, едва прижимая к себе. — Да даже если я буду гореть в аду, все равно я буду где-то рядом с тобой, котенок, — слова еле слышно срывались с губ вампира, он пообещал это, скорее, себе, чем кому-то. «Она так испугалась моего голоса...» Единственная мысль, мимолетно промелькнув где-то в глубине разума, тут же растворилась в нем же, не оставляя за собой ни следа. Видимо, переборов что-то внутри себя, девушка резко и без раздумий снова уткнулась своему возлюбленному в плечо, размазывая ещё не высохшие слёзы по его одежде. Мортис прижал ее к себе и уткнулся носом в волосы, гладя и перебирая пряди на макушке, чувствуя, как потихоньку дрожь отпускает Биби, она начинает шмыгать носом все реже, а сердцебиение приходит в норму. Пока молодой вампир пытался согреться теплом, которое исходило от тела девушки, он приподнял голову и, прислонившись подбородком ко лбу Биби, тихо глядел на Путешественника Миров. Мортис ждал от себя злобу, гнев на этого парня, но чувствовал, что в его собственном взгляде нет ничего, кроме грусти, отчаяния и давно сгоревших дотла надежд на что-то хорошее. Они смотрели так друг на друга невесть какое количество времени, вампир не хотел получить ответы на свои вопросы, не хотел показать то, насколько тяжело им было вдвоём с Биби. Мортис даже не знал, почему он смотрит на Путешественника Миров. Наверное, что-то на подсознательном уровне толкало к этому. Через какое-то время Биби сама вырвалась из рук Мортиса и, отстранившись, неловко начала рассматривать свои пальцы, опершись локтями на бёдра, изредка утирая засохшие остатки слез на своих щеках и не решаясь поднять голову. Девушка окидывала взглядом все, кроме глаз своего возлюбленного, но когда их взгляды единожды сцепились, никто уже не смел прерывать зрительный контакт. Биби помялась ещё немного, а потом тихо сказала: — В-все, отпустило, к-х... — она хрустнула пальцами, нервничая, — Прости, прости, пожалуйста, наверное, это было так глупо и по-идиотски... я не хотела выводить... тебя... на эмоции и заставлять говорить что-то только из-за моей... прихоти... — Ты думаешь, что мне не нравится говорить о том, как я тебя люблю? — Мортис вскинул брови, ожидая ответа на вопрос, который был риторическим. Биби, наблюдая, как он кусает губы, пожала плечами и тихо рассмеялась, выстраиваю защитную реакцию на стресс. Ее сапфировые глазки блестели уже совсем по-другому. Мортис поднялся, утягивая за собой девушку, и, когда они оба поравнялись, обоюдно взглянули на Путешественника Миров, но их взгляды выражали совсем разные вещи. Биби напыщенно фыркнула и вызывающе спросила: — Ну что, акт мести окончен? Потешился? Смешно? Путешественник оскалился, натянув улыбку и показав зубы, но промолчал, на что девушка лишь раздраженно передразнила его и, так как от былой неловкости и смущения не осталось и следа, устало облокотилась на плечо Мортиса, чувствуя, как же она вымоталась. Вампир коротко перевёл взгляд на Биби, подумав о том, как ему нравится слушать ее глубокое, местами прерывистое, но уже давно знакомое дыхание у себя на груди. Путешественник Миров неловко откашлялся и набрал воздуха, начав: — Должен признать, что, возможно, я поторопился с такой формой отмщения, — было видно, что каждое слово парню даётся с трудом, — Всё-таки... ладно, неважно. Биби, мне жаль, что я довёл тебя до слез, и, Мортис... э-э... в общем, тебе тоже несладко было... «Я столько времени был заложником безразличия, что уже и забыл, что бывает такая чистая и искренняя любовь, как между ними... подумать только, их самые главные страхи жизни основаны на друг друге... наверное, я ещё долго не забуду этих дерзких, но так сильно любящих друг друга странников...» — ...и-и, в компенсацию за мою некоторую некомпетентность я, всё-таки, помогу вам разобраться с вашими... э-э... проблемами с параллелями. — Да уж, сделай одолжение, — Биби раскрепостилась и фыркнула, сложив руки на груди, но украдкой, всё-таки, глянула на Мортиса. Путешественник Миров сжал челюсти, но подошёл ближе. — Я помню, ты что-то говорил про какой-то Разлом... — Да-да-да, — вампир загорелся желанием рассказать парню все, что знал, — Сначала скажу я, потом скажет Биби. Или?.. — Мортис глянул на девушку, но та пожала плечами, символизируя то, что ей все равно, — М-х... Коротко говоря, я как-то увлёкся... по молодости и начал изучать время. Сначала все было хорошо, все, что я "нагадал" сбылось, но после я не получал в расчётах ничего. Пустота. Я подумал, что это означает только то, что будущего не может существовать. После этого я забросил это дело, чтобы лишний раз голову не греть, но после я встретил мою Биби и тогда все стало ясно... Точнее, не стало ясно вообще ничего. — Да... — девушка подхватила, — Я... я... я жила своей обычной жизнью с Мортисом. А в одно утро... я то ли сознание... потеряла... в общем, я очнулась пару веков назад, тем же человеком, но в другом временном промежутке. Там я встретила Мортиса, но оказалось, что мы были знакомы и раньше, до моего... перемещения туда. Фамильная ценность, которую передал мне мой отец из этого... прошлого оказалась дематериализатором. Мы сумели им воспользоваться и вот последние... последнее время мы пытаемся найти выход, чтобы все встало на свои места. Путешественник Миров выслушал возлюбленных и почесал нос, подумав. — Биби, ты не попала в своё прошлое. Это не твоё прошлое. Мортис, ты не узнал о будущем потому, что его действительно может и не быть, — парень молча посмотрел на своих знакомых, словно переваривая свои же слова, а потом резко продолжил, — Кто-то устроил такой Временной разлом, что... м-х... — Путешественник так тяжело смотрел на девушку, словно не решался сказать, а после вообще приложил тыльную сторону ладони к губам и немного склонил голову, — Да, вы оба правы. Кто-то устроил Временной разлом. То, что происходит и происходило — лишь его следствие, это точно, — парень выглядел очень сосредоточенно и напряжённо, первый раз за их времяпровождение втроём, — Временные разломы устроить одновременно очень сложно и очень легко. Очень сложно тем, кто из подобной параллели, как и вы, с отсталым уровнем развития Межпространственных Перемещений или его отсутствием вообще. Вы просто не способны создать дематериализатор такой силы, чтобы он навредил кому-то подобным образом. А очень легко для тех, кому всё-таки удалось создать дематериализатор или иное средство Перемещения, а он не умеет им адекватно пользоваться. Повезёт, если такой "Путешественник" максимум дежавю вызовет. Временной разлом очень опасен и его сложно устранить. Иногда приходится тратить миллениумы, чтобы всё поправить и восстановить ход Времени... — Миллениумы? — Биби вскинула голову на Путешественника Миров и распахнула глаза. «Неужели это все было зря? Я не смогу вернуться к прежней жизни уже никогда, никогда...» — Нет, Биби, крошка, это отдельные случаи, смотря насколько масштабный Временной разлом, ну что ты, не переживай, я обязательно постараюсь помочь тебе вернуться... — Домой... я так хочу домой... я не знаю, что мне делать... — девушка сказала это почти шепотом, чтобы услышал только Мортис и вжалась в него сильнее. — Судя по последствиям, Временной разлом не такой уж и серьёзный, в начале моего приключенческого пути Комиссия устраняла и не такие, я помню... Возможно, кто-то просто неудачно воспользовался дематериализатором... ну раз, так... пятьдесят... — Путешественник пожал плечами, чувствуя глупость и неуверенность своих же слов, — Нужно узнать, где именно он произошёл, в каком Временном промежутке, потом постараться найти кто его устроил, с помощью чего... — Как минимум на это уходит... миллениум, — Биби хрипло съязвила, глядя куда-то Мортису на ботинки, пока вампир медленно и плавно гладил ее по голове, пытаясь успокоить, но ритму ее сердца было не до спокойствия, — Может быть есть... какая-то другая причина? Путешественник Миров поднял на неё глаза и отрицательно и даже как-то разочарованно покачал головой. — Да нет... — он пробормотал что-то неразборчивое, до Мортиса и Биби донеслись лишь обрывки его фраз, — Если Временная петля, то... нет... — после парень снова заговорил в полный голос, — Временную петлю образовать не могли, она вообще возникает очень редко и в большинстве своём сама по себе. Вас бы переносило раз за разом в "начало", пока бы вы не сделали что-то, что бы разорвало эту петлю, а это может быть вообще крохотное действие, как эффект бабочки. В общем, проще самому в петлю, чем разорвать Временную петлю... — Путешественник горько рассмеялся, — Хотя и это не поможет. Вы просто не умрете, пока не выберетесь из этого порочного круга.... Ну так вот, о чем я, я не помню в ваших рассказах какой-то цикличности, значит, не петля. Биби уже потеряла смысл слова "петля" за рассказ Путешественника. Девушка приподняла голову и переглянулась с Мортисом, разделив в его глазах смятение и попытки вникнуть во все услышанное, что мало получалось у обоих. — Я могу сейчас добраться до Комиссии, запросить у них анализ Пространств, и когда они выявят, где произошёл Разлом и из-за кого, тогда уже можно будет поговорить снова. Кажется, Путешественник не предложил, а, скорее, проинформировал. Когда он уже оборачивался, чтобы покинуть своих новых знакомых, Мортис выпалил: — Подожди, а мы? — на его возглас парень обернулся и переспросил, щурясь, — Ну, а что делать нам? Сколько нам ждать тебя с Комиссии... Может ты просто хочешь заднюю дать, чтобы не разбираться с неудобным тебе делом? — А что ты хочешь предложить? Ждать, пока виновник сам придёт сю... Не успел Путешественник договорить, как прямо за спинами Мортиса и Биби раздался оглушительный треск, сопровождаемый множеством искр. Они отошли, поравнявшись с парнем, и прищурились, уберегаясь от летящих отблесков. Чья-то фигура проступила сквозь тьму, сопровождаемая густым чёрным туманом, который до поры до времени скрывал лицо незнакомца. Когда дымка рассеялась, лица всех троих исказились в самых разных эмоциях, но одна на них была едина.