ma lune.

Мортис тяжело вздохнул. Его голова шла кругом, на уши давило напряжение, которое исходило от ломающегося пространства. Хотелось лечь поспать... в обнимку. Вампир медленно перевёл усталый взгляд на немного напуганную происходящим Биби. Впрочем, тот и сам был не шибко смелый, но усталость брала верх. Двое не спешили предпринимать какие-либо действия, потому что пространство практически полностью разрушилось. Открывался довольно красивый, но пугающей своей красотой вид. Пол под ногами чем-то напомнил водную гладь, также, как-то слегка искаженно, отображая то, что над ней. При этом, свойства предыдущего пространства совсем потерялись, больше нельзя было задать свои желания, посидеть и полежать, к печали обоих уставших странников. Над головой было... небо. С облачками. Вечернее небо, слегка украшенное красными и рыжими нотками пылающего яркого заката, источник которого был неизвестен, ибо, покрутив головой, найти садящееся за горизонт солнце было не найти. Крупные, кучевые облака, позолоченные, как и нужно при закате, практически побагровели, лишь в некоторых своих местах ловя рыженькие лучи, подсвечивающие бочка. Они плыли так медленно, что, казалось, стоят абсолютно на месте. Это место должно было создавать умиротворение и покой, но щемящее чувство в груди Мортиса не давало тому покоя. С мыслью об этом его лоб тут же покрылся маленькими капельками пота, а по спине пошёл жар. Казалось, что весь этот покой обманчив. Абсолютно, ужасно обманчив, словно показывая только свою оболочку, жадно тая что-то внутри себя. Из некого астрала Мортиса вывел тихий голосок Биби, который она так старательно пыталась сделать тише, чтобы ненароком не случилось чего-то ещё. — Как ты думаешь, он нас обманул? Он ушёл с концами? Вампир сначала не понял, про кого это она, но после вспомнил, что их новый рыжеволосый то ли приятель, то ли не совсем, покинул их, скрывшись в своём портале, лепеча что-то себе под нос. Мортис увёл взгляд в сторону, словно искал ответ на зеркальном полу. Набрав полную грудь чистого воздуха, который приятно разлился внутри, уносясь по капиллярам с кровью по всему организму и даруя ему больше жизненной энергии, вампир ответил также тихо, поддерживая позицию девушки не создавать слишком много шума. — Я не знаю. От него всего, чего угодно, можно ожидать. Биби покивала и усмехнулась. Но в ее чарующей своей красотой улыбке было что-то ещё, словно та что-то прятала за ней. Тут девушка приподняла немного свесившуюся голову, и в ее взгляде заиграли искорки удивления. Та завертела головой по сторонам, спутанно оглядываясь и часто моргая. Мортис решил узнать, что привлекло ее внимание, и сам обомлел. В одну секундочку, словно из под земли, неведомым образом, потому что никто из двоих не заметил как, выросло огромное множество ужасно огромных колонн, которые рядами с небольшими промежутками наполнили пространство, удаляясь далеко за горизонт. Стало как-то мрачновато. Колонны, хоть и были белыми-белыми, но нагоняли какою-то тоску, сдавливали сверху. Не сказать, что атмосфера как-то нагнеталась, но стало намного неприятнее находиться здесь. От былых безмятежности и умиротворения не осталось ни единого следа. — Странно тут. До Мортиса донеслись слова Биби, о которых он только что подумал. Вампир повернулся к ней и покивал, разделяя ее переживания. Вдруг, по телу того прокатилась волна с ног до головы, заставляя сердце биться чаще. Мортис вспомнил, что они тут были не одни. Вампир резко обернулся на своего двойника, которого также ничего не волновало. Флатовласый Мортис ушёл в свои мысли. Ушёл в свои мысли. Неужели они... Никак не реагируя ни на какие изменения и странности, творящиеся вокруг него, флатовласый Мортис о чём-то глубоко размышлял. Как только его клон вспомнил о нем и обернулся, тот, словно почувствовав, резко вперил взгляд в черноволосого вампира, от которого стало не по себе. Было такое чувство, что расстояние между парочкой и ним резко увеличилось, до разрушения пространства их разделяло два или три шага, а сейчас флатовласый Мортис стоял далеко в стороне, в несколько раз дальше. Поймав взгляд своего двойника из другой параллели, флатовласый Мортис сделал пару очень медленных шагов по направлению к двоим. Его шаги были настолько плавными, медленными и длительными по времени, что создавалось ощущение того, что тот в невесомости. Второй Мортис тут же отвернулся от него, чувствуя со спины его движение, и как-то обеспокоенно посмотрел на Биби. — У меня... плохое предчувствие. Слишком плохое, — Мортис подумал, — И... я тебя люблю, Биби. Пока могу сказать... Добавив совсем шепотом, вампир понурился, пряча глаза, наполненные беспокойством, чтобы не расстраивать свою возлюбленную. Биби подскочила к нему, вцепляясь руками Мортису в щеки и насильно поворачивая его голову к себе, чтобы он смотрел только на неё, а после уверенно, но все ещё ласково и уступчиво, чтобы до вампира точно дошло, затараторила. — Да ты что! Да мы столько всего вместе прошли за последнее время!.. — стараясь не кричать на него, девушка отцепилась и слегка смягчила интонацию, — Дурью не майся, все будет хорошо, обязательно, — ее глаза лукаво заблестели, — Ты же обещал мне, помнишь? Тогда, под балконом, ты обещал мне, что все будет хорошо, помнишь? — Помню, — Мортис сглотнул, глядя по ее хотению прямо на Биби, но избавиться от навязчивого кома в горле не удалось, — Помню, конечно, помню... Ну, если обещал.. значит, да. Значит, да... Его слова звучали максимально неуверенно. Мортис так хотел поверить самому себе, для начала, зная, что Биби поверит любым его словам, стоит ее только убедить. — Ну, вот и молчи, если обещал, — с напыщенной строгостью фыркнула девушка, но ее тон сразу переменился на более ласковый, — И, да, кстати, и я тебя люблю. Честно-пречестно. Биби снова легко коснулась ладошкой щечки вампира, немного притягивая и тепло целуя того в щеку в подтверждение своим искренним словам. Отстранившись, девушка вздохнула и с какой-то долей грусти в словах произнесла: — Не смей думать об этом. Хуже всего всегда — так это накручивать себя. И.. проблемы надо решать по мере их поступления, так ты всегда говорил, да, ленивец? — Биби расфырчалась под конец, посмеиваясь и изгибая уголки губ в дружелюбной и ехидной улыбке. Мортис поёрзал на месте, переминаясь с ноги на ногу. Слова девушки его, несомненно, слегка приободрили, но должного эффекта не было. Странное давление внутри грудной клетки разрасталось все сильнее, словно предвещая что-то неминуемое. Вампир внимательно посмотрел в глаза Биби, которые были наполнены озорством и потехой, но вместе с этим их не покидал страх будущего и некоторое опустошение, которое измотало тело как физически, так и ментально за такой короткий срок. Мортис покивал ей в ответ, символизируя, что до него дошли ее слова, которые девушка так уверенно произносила в попытках успокоить вампира. Он снова почувствовал жуткую усталость, которая на время покидала его тело, а после вновь возвращалась, казалось, сильнее прежней. Ноги того еле держали, желание поспать хотя бы немного было совсем непреодолимым. Усталость и плохое предчувствие, все это смешалось в один большой, до одури неприятный и не несущий в себе ничего хорошего комок. Мортис потёр переносицу, словно это помогло бы ему чем-то. Биби, заметив, что вампир схитрил, и ее слова мало чем ему помогли, выгнула одну бровь наверх и скосила уголки губ в недовольстве, потому что привыкла быть самой главной утехой и причиной успокоиться для Мортиса. Кажется, сейчас ее нерасположение духа никак не исправило ситуацию, даже если бы та очень-очень сильно захотела. Бедной Биби, измученной Биби, ничего не оставалось, как повторно сделать один глубокий вдох, а за ним и выдох, в попытках не обращать внимание на легкую головную боль, которая давно обосновалась где-то внутри. Кажется, та совсем забыла, что с ними находился ещё и второй Мортис, который выглядел ещё хуже, чем эти двое на вид, а насчёт его ментального плана и говорить было не о чем. Бедняжка не смог совладать собой, не смог отпустить свою бедную Биби. Время не смогло залечить его раны, и они все ещё кровоточили, стекая по запястьям. Биби быстренько обвила руку своего Мортиса, цепляясь пальцами за его одежду, чтобы он не чувствовал себя так уж одиноко. Надеясь, что по таким жестам вампир поймёт, что та всегда будет рядом, Биби сначала слегка сильнее прижалась, обозначая свою твёрдую позицию, а после, было, хотела отстраниться, чтобы наконец как-то разобраться с происходящим, как поняла, что не может вытащить руку, Мортис ее держал. Вампир напрягся, прижимаю свою руку ближе к телу, чувствуя, как рука его возлюбленной так трепетно и нежно обвивает его. Даже когда играться не было ни сил, ни возможности, забавы все равно выступали хотя бы в роли защитной реакции. Мортис лукаво окинул взглядом Биби, которая все еще совершала попытки вырваться, и ухмыльнулся, слабо вытягивая уголки губ наверх, чтобы не сдать свою игривость раньше времени. Ему нравилось наблюдать, как девушка наигранно хмуриться и сводит брови к переносице, пока в ее глазах играют такие же искорки лукавства, а губы, еле-еле, почти незаметно, но так явно и открыто подрагивают в улыбке. — Ну.. эй! Все-е-е, ну, отпускай меня, давай... Что ты!.. — девушка ругалась, пропуская через слово усмешку, — Ты так... ты.. так ведёшь себя, словно я больше так никогда не сделаю!.. Хватит, эй... Ничего, после одного предложения до Мортиса больше не донеслось, а сердце его болезненно сжалось. После слов Биби о том, что она так больше никогда не сделает, по его телу прошёлся какой-то электроток, который ушёл ровно в то место, где теплилось то ужасное чувство, сопровождающее Мортиса последнее время. Вампир поежился, его рука машинально отпустила Биби, но тот постарался совладать с собой, чтобы опять не натянуть грустную мину. Его радовали попытки девушки подбодрить его, поэтому огорчать еще и ее из-за самого себя не хотелось бы. А предчувствие предчувствием, надо о нем забыть, и тогда оно пройдёт... ну, наверное. Хотелось бы верить. Вампир был вознаграждён исполненным любовью, чудесным взглядом. Девушка смутилась и потупилась, уводя взгляд в зеркальный пол. Снова наступило молчание, от которого был слышен стук небольших каблучков по поверхности. Двое машинально обернулись, находясь теперь лицом к лицу с флатовласым Мортисом, который был не в самом лучшем расположении духа. Он начал говорить тихо, предельно тихо, едва слышно, казалось, его голос отражался от колонн легким эхом. Если бы не гробовая тишина, режущая слух, его бы и не было слышно. — Если бы ты был на моем месте, ты бы поступил по-другому? — продолжая свою мысль, начатую ранее, Мортис не сводил взгляд со своего двойника и Биби. В его голосе было даже что-то... угрожающее, — Ты бы поступил... также. Ты это не я, нет... Биби быстро поглядела на своего Мортиса, повернув голову. Ей было больно смотреть, как каждое слово маленьким кинжалом вонзается в сердце ее возлюбленного, она понимала, как тяжело ему слушать упреки в том, что он недостаточно сильно... любит Биби. — Ты просто не прошёл через это. Ты не знаешь, что я чувствую, — Мортис продолжал наступление, делая широкие и расчетливые шаги. Черноволосый Мортис старался не давать слабину, но девушка почувствовала, как он совсем немного, но ощутимо шатнулся на пол шажочка назад, — Ты думаешь, что я обезумел. Но смог бы ли ты сохранить трезвость ума? Ведь ты это я. Разве нет? — Что ты несёшь... — Мортис выдал тихо и сдавленно, чувствуя, как его выжимают, как половую тряпку, — Ты... Ты действительно не в себе. Глаза флатовласого Мортиса потемнели, он сглотнул, но, кажется, не со злости. Он дернул нижней губой и ускорил свой шаг, уже почти бегом сокращая расстояние между ними тремя. Его двойник тут же схватил Биби за руку и утянул за собой, делая пару нелепых и спутанных шагов назад, не желая становиться ближе. Но, вдруг, Мортис вновь остановился как вкопанный. — Биби... Биби, что ж ты молчишь? Биби... Неужели ты ничего не помнишь? Я... Я так... — Мортис, послушай, — девушка начала очень резко, ее голос был явно намного громче, чем голос вампира напротив, к тому же, тот как-то предательски дрожал, — Я... Я не твоя. Твою Биби уже... уже... уже ничем не помочь ей. Это не я. — Ты врешь, — Мортис демонстративно перебил ее, сглатывая, — Я не знаю, зачем, н-но ты врешь... Ты врешь, нет... Ты же.. У тебя же.. такие чудесные глаза, совсем синие, как самая темная ночь... как в тот раз, в тот последний раз... Ты врешь, ты считаешь меня сумасшедшим? Ты больше не любишь меня? Я.. я сделал что-то не так? Почему я больше не нужен тебе? Кажется, Биби до сих пор не была у него на шее только от осознания того, что их история для этого Мортиса закончена. Она не сможет осчастливить и его тоже. Его грустные глаза смотрели прямо на девушку, выворачивая ее и без того свободную душу. Слово за слово, Биби даже немного согнуло в спине, ей было ужасно невыносимо осознавать, что, вот, она смотрит на своего, живого и такого грустного Мортиса, но уже совсем ничем не сможет ему помочь. До Биби донеслись его тихие слова, которые он прошептал, едва размыкая пересохшие губы. Кажется, их услышали только они двое. — Мне... больно. «Мне тоже больно.» — Я... я не смогу снова быть с тобой, — Биби решилась озвучить наконец то, что Мортис, вероятно, так боялся услышать все это время. — Почему? Это же... я... — кажется, глаза вампира заблестели, он поджал губы, выпуская из рук свой дематериализатор, который остался висеть у него на пальцах. Биби как-то испуганно посмотрела на него и неуверенно покачала головой. — Потому что... потому что она не твоя. Ты слышишь? В диалог априори двух вмешался третий, что стало почти спусковым крючком. Мортис покосился на своего двойника, показалось, что он старательно пытается сдержать свои эмоции, но после практически взорвался. Его губы задрожали, но уже не от нахлынувших слез, а от ужасной злости, которая снова наполнила его глаза, они больше не блестели, а как-то яростно сверкали. Мортис распрямился, горделиво расправляя плечи, пытаясь показать, что не станет давать власть над собой. Сглотнув пару раз, вампир поднял глаза на своего соперника, стараясь не прерывать зрительный контакт. Мортис подумал немного, а после тихо, расчётливо, словно это было жирной точкой в самом главном окончании конца, холодно произнёс, начиная с тезиса: — Не.. моя? Тогда чья? — в мгновение из жертвы, загнанного в угол, избитого страдальца, вампир превратился в доминанта, готового самостоятельно выбирать себе жертву, — Тогда мне проще убить тебя. Биби подумала, что эта ужасная реплика была направлена на неё, мол, "ни вашим, ни нашим", но когда она увидела, что взгляд Мортиса был четко направлен прямо в душу своего двойника, ужаснулась ещё сильнее. Ком в горле не позволил ничего сказать, вампир, стоящий рядом с ней, кажется, даже не дрогнул, точно также прожигая немигающим взглядом своего оппонента. Эта сцена длилась буквально пару секунд, но для Биби прошла целая вечность прежде, чем Мортис уверенно схватил ее за руку и, резко развернувшись, потянул за собой. Конечно, оборачиваться спиной к сопернику с такими заявлениями были крайне... небезопасно. — Не стой, — его голос звучал очень напряженно, но следующая фраза прозвучала даже как-то напуганно, — Отсюда должен быть какой-то выход... Уверенным и очень быстрым шагом Мортис поспешил удаляться вглубь этого странного места. Биби податливо поспешила за ним хотя бы потому, что если бы она ещё секундочку простояла на месте, непременно бы не удержалась на ногах. Мортис уверенно вёл ее за собой, петляя между огромными колоннами, словно знал точный путь, не проронив за последние минуты ни слова, лишь изредка кидая молчаливые взгляды на свою спутницу. Складывалось бы впечатление, словно они никогда и не были знакомы, и все это происходило как следствие случайных обстоятельств, если бы не что-то в глубине его янтарненьких глаз, что могло символизировать одну лишь огромную любовь, которая, казалось, была там испокон веков. Наконец разомкнув пересохшие и искусанные губы, Мортис тихо произнёс сбившемся голосом: — Не волнуйся, — вампир в очередной раз оглядел пространство, желая найти что-то такое, за что можно зацепиться в решении загадки с выходом отсюда, —Мы обязательно покинем этого душевно больного меня... — делая очень длительные паузы между слов, Мортис пытался одновременно концентрироваться на диалоге со своей возлюбленной и чем-то своем, по-прежнему продолжая углубляться дальше в пространство, вертя голову из стороны в сторону, — Потом придёт Путешественник... Наверное... И мы... И у нас снова все будет хорошо-о... Все это звучало как-то по-детски, словно Мортис это доказывал не своей взрослой девушке, а пятилетнему ребёнку, который пока не способен принимать собственные решения и самостоятельно воздействовать на своё психическое состояние, но даже от этого у Биби стало как-то тепло на душе. Из-за того, что в словах Мортиса читалась уверенность в том, что он не бросит ее ни при каких обстоятельствах. — А ты же... он же... — девушка запиналась и сглатывала, она порядком устала бежать за вампиром, потому что длины их шагов прилично различались, — он же тебя не... не тронет, правда? — Не дамся, — Мортис даже усмехнулся, будучи целиком и полностью уверенным в своём заявлении, — Не нервничай, правда... я не позволю ему вернуть тебя себе. Мортис вдруг задумался, не была ли эта фраза слишком вольной и слишком собственнической, чтобы ее озвучивать, но тут же мотнул головой, прогоняя такие мысли, с уклоном на надежду о том, что Биби такого же мнения. Девушка опустила взгляд, но первое, что пришло ей в голову после этой реплики было ничем иным, как соглашением. Ее ранимое и трепетное, пусть, порой, не такое уж и благосклонное, но все-таки любящее сердце еще сопротивлялось, не сумев правильно сопоставить факты и лишь слепо разрываясь между ними двумя, но разум, в принципе, уже определился с полноценной картиной происходящего и был обеими руками за такую разрешимость этой непростой ситуации, в которой она бы осталась со своим черноволосым другом. Либо домой. Не успев поразмышлять об этом, Биби вдруг перестала о чём-либо заботиться, чего так не хватало ей последнее время, и только крепче сжала пальцы Мортиса, которые были бережно переплетены с ее. В очередной раз огибая одну из многочисленных, наверное, бесконечных колонн, уходящих в небо, Биби обернулась, чтобы оценить обстановку позади. Флатовласый Мортис шёл медленными, аккуратными шагами, убрав руки в карманы, но, к ее сильному удивлению, они оставались абсолютно на таком же расстоянии, как и были до. Как бы Мортис не ускорял шаг, не петлял между колонн, пытаясь скрыться и запутать следы, его соперник все равно был где-то неподалёку, даже не на горизонте, а сильно ближе. Ощущение того, что чем дальше и упорнее Мортис и Биби пытаются сбежать, тем прочнее они стоят на одном месте. В голове девушки промелькнула одна мысль, появление которой она ожидала меньше всего: «Когда вернётся Путешественник Миров?» Оставшись один на один со своим молчаливым, риторическим вопросом и довольно отчетливым подозрением о том, что рыжий нахал, всё-таки, дал заднюю с концами, Биби тихо вздохнула сквозь сбившуюся дыхалку. Мортис позади них что-то бормотал, но у девушки не было ни сил, ни желания, ни больше свободных от порезов и глубоких царапин участков на ее и без того израненном за все время ее злоключений сердце. Вдруг Мортис резко остановился, и Биби по инерции шатнулась вперёд, едва ли не ударяясь носом прямиком в зеркальный пол, если бы ее рука все ещё не находилась в довольно сладком плену у ее возлюбленного. Девушка вопросительно посмотрела на вампира, но, не поймав его взгляд, осталась молча наблюдать за его дальнейшими действиями. Он выглядел измученно, как будто бежал кросс и не один. Хотя, Биби показалось, что они прошли не так уж и много, чтобы настолько сильно устать. Мортис вдруг выпустил руку девушки, развернулся к своему оппоненту и снова сильно скрепил пальцы с девушкой. В голове Биби мелькнула одна мысль, пока Мортис ничего не сказал. Она снова окинула взглядом ту картину, которая представилась ей. «Ведь.. по сути, Мортис меня даже... защищает. Правда, от самого себя же, но это можно перенести на его психическую нестабильность... я даже не могу представить, даже не хочу, что ему пришлось пережить, это точно так больно... он... защищается. Защищает себя от новой боли, видит в моем Мортисе не того, кому истинно суждено быть со мной, а соперника, противника, угрозу, даже... врага? Он защищается, а любой его соперник сразу становится и моим соперником, я это уже проходила, я это помню... всегда разделяла его идеологию, но сейчас случай совсем другой. Никто из них мне не соперник, не противник... наверное, и не угроза, но как донести до Мортиса то, что он... несколько обречён?» — Ч-что ты хочешь? — из раздумий ее вывел немного обеспокоенный голос Мортиса совсем рядом. — Чего хочу? — его оппонент помялся, кусая губы, что натолкнуло Биби на ещё один вывод, который делать было очень болезненно. «Мортис всегда так делает, когда сильно нервничает...» — Наверное... хочу снова стать счастливым. Хотя бы на немножко, — он замолчал на долю секунды, задумавшись, после уверенно и с большим холодом, который, вероятно, был сильно наигран, продолжил, — Нет, на немножко не надо, во второй раз мое сердце просто разорвётся... Я не уверен, что и в первый раз я пережил то.. что пережил, потому что все, что было после, было похоже на простое существование, а не жизнь. Биби молча увела взгляд, ничего не ответив. Ее сердце стучало так сильно, что было готово переломать рёбра, лишь бы вырваться наружу, но она не хотела показывать свои настоящие эмоции этому несчастному вампиру, чтобы не раздувать сильнее пепел надежды в глубине его души. Тот тоже ничего более не сказал, воцарилась дрожащая тишина на пару секунд. Флатовласый закинул голову назад, словно разглядывал небо, по которому слишком медлительно плыли бардовые облака, которые словно символизировали закат как конец чего-то... «..но закат в тоже время есть символ того, что после затяжной, пусть и самой темной ночи обязательно наступит рассвет..» ..но Биби знала то, что люди обычно закидывают голову назад, чтобы сдержать свои эмоции и не дать излишнюю слабину. Но... когда эмоции сильнее, чем цунами? Биби повернулась к Мортису, который стоял рядом с ней и, не решаясь поднять глаза, тихо спросила: — Я знаю, что тебе это место тоже кажется странным. Посмотри, все прекрасно... небо, облачка такие... выглядит чудесно, правда? — резко вздёрнув голову, на вампира уставилась пара сапфировых и блестящих совсем не тем, чем хотелось бы, глаз, — Так спокойно, будто... будто в сказке. Но ты чувствуешь, что здесь что-то не так? Словно что-то такое, у чего нет телесной оболочки, оно витает в воздухе, навевая тревогу, чувствуешь? — Мортис утвердительно покивал, так медленно и неуверенно, словно от каких-то посторонних действий у него разболелась бы шея, — Здесь так холодно, Мортис... После этой фразы Биби почувствовала наконец, какие холодные у неё кончики пальцев, как замёрз ее нос, как в самый лютый мороз. Даже ее щеки, которые всегда горели здоровым и жгучим румянцем, как-то побледнели, словно прогорели и оставили после себя лишь золу. Девушка добавила совсем тихо, даже без уверенности в том, что Мортис это услышал. — В по правде уютных и спокойных местах никогда не бывает холодно... как дома. Даже когда отопления зимой нет... В голове Биби как-то неожиданно всплыли различные ностальгические картинки. Все это проецировалось так, как будто этого никогда и не было, как воспоминания о каком-то далеком-далеком сне. «Я прихожу домой, на опушке куртки и на ботинках лежит снег... Уже начал таять. Я отряхаюсь, снимаю все холодную одежду и.. меня встречает Мортис, в таком свитере... чёрненьком, я дарила, вязаный... фыркает, что нос у меня холодный.. все равно обнимает, так крепко-крепко, словно в последний раз, я утыкаюсь ему в плечо и... так тепло. В самом деле, я помню, что тогда точно были какие-то проблемы с трубами, что ли... было холодно ужасно, но мне всегда было так тепло... слишком тепло, необъяснимо тепло, так тепло быть не должно, но... так было, так точно было. У Мортиса всегда нос холодный, даже сейчас, я уверена, но мой-то нет, и я точно помню, как мне было тепло и хорошо... как было иначе на улице и дома, даже без единого источника тепла, даже без груды одеял, которые пришлось использовать, было... тепло. Я так давно такого не ощущала, так давно не было меня в том месте, где мне было бы тепло, а не в таком, где промерзало все, кроме души и сердца, меня так давно не было дома...» — Биби? — из ужасно угнетающих и грустных мыслей ее вывел знакомый и обеспокоенный голосок, — Все хорошо? Девушка подняла глаза на своего спутника жизни и побоялась, что он увидит в них что-то от нахлынувших воспоминаний. Биби съежилась и поспешила как-то разрешить свою минутку ностальгии в какое-то такое русло, чтобы ни у кого в мыслях не осталось никаких невысказанных вопросов. На самом деле, девушке так хотелось отрицательно покачать головой и во всем признаться. Ведь, в действительности, все было не так хорошо, как казалось со стороны, Биби просто привыкла как-то фальсифицировать свой внутренний мир, чтобы лишний раз не доставлять хлопот, особенно здесь, даже зная, что никто так же, как Мортис, ее не выслушает, не поможет и не поддержит. Он был ее единственной опорой, на которую она лишний раз опираться не хотела. Только если ноги совсем подкосились и уже не держат. Биби сглотнула и обернулась к клону своего черноволосого возлюбленного, выпрямляя спину и принимая более статный вид. — Что ты хочешь? — продублировав вопрос, который звучал ранее, девушка на этом не остановилась, оставляя его риторическим, — Мортис, мне правда очень тяжело это говорить, но делать больше нечего. Пойми, что я не могу быть с тобой. Твоей Биби больше нет. Тебе нужно смириться с ее смертью. Как бы то ни было... Мортис молчал какое-то время, видимо не в силах обработать только что поступившую к нему информацию. Он отшатнулся, его даже немного согнуло, взгляд бедного вампира начал метаться, в попытках найти себе пристанище. Слова с охриплостью сорвались с его губ, постепенно становясь все громче. — Нет... нет-нет-нет, что ты говоришь такое, котёнок? — переходя на крик, Мортис уже не выглядел так устрашающе и властно. Он снова стал лишь загнанной в угол жертвой без шанса на выживание, — Что ты говоришь... Я не верю, я не понимаю, зачем ты мне врешь, я...я... я не хочу снова быть один... Биби, пожалуйста... Все следующие слова были практически неразличимы, потому что превратились в несвязный бред, похожий на кашу, перемешанную с обрывками фраз, сдержанными всхлипами. Сначала Мортис просто закрыл лицо руками, а после охватил всю голову, падая на колени и, кажется, довольно здорово ими ударяясь о поверхность пола. Кажется, никто не заметил сие незначительного изменения, но небо как-то побагровело, сильнее приближаясь к неминуемому окончанию дня, разукрашивая облака, как старый художник в пыльной мансарде на Невском проспекте. Мортис впал в полнейшую истерику, принимая, что все его усилия, которые он вложил в воссоединение со своей любовью всей жизни, оказались совершенно напрасными и даже хуже. Биби больше ничего не слышала, кроме его ужасных, душераздирающих рыданий, которые вампир глушил как мог, утыкаясь лицом в руки и колени. Девушка, конечно, видела своего возлюбленного в различных состояниях в самом широком спектре этого слова, но в таком, вероятно, впервые. Самое мучительное было то, что она никак не может ему помочь. Даже банально подойти и устроить в своих тёплых объятиях она не может. После всего того, что она ему наговорила, это было бы несколько издевательски. В мыслях неумолимо вертелось то, что если бы действительно все было так, как есть, Биби бы не причиняла никому таких страданий. — Ты сделала все правильно, — ласковый голос над ее ухом уверил в ее обратном. Мортис обвил ее плечи одной рукой, прижимая к себе, на что девушка молчаливо и податливо согласилась, вовсе не сопротивляясь. Голова шла кругом, очень хотелось спать. — Я этого не чувствую, — лишь тихо и монотонно обронила та. «Сейчас бы я вообще предпочла не чувствовать ничего» Вдруг, у Биби возникло чувство того, что что-то поменялось. Она настороженно огляделась по сторонам, но ничего иного не обнаружила. Тут до девушки дошло, что, скорее всего, ее внимание привлекло ни что иное, как какой-то странный звук, похожий на частотный, который очень сильно режет слух, при этом особо громким не является. Биби поморщилась и подняла глаза на Мортиса, чтобы убедиться, ощущает ли он что-то подобное. В принципе, он выглядел как обычно, о чём-то размышлял, уставившись в одну точку. Было непохоже, что что-то доставляет ему подобный дискомфорт. Звук стал настолько резким, что Биби пришлось немного сжаться, но то, что она увидела после, заставило ее забыть обо всех звуках и переживаниях. Девушка наблюдала, как колонны, издалека, одна за одной, начинают разрушаться, с характерным, ужасным звуком падая на поверхность пола, иногда содрогая пространство своим весом. Биби впала в оцепенение, глядя на то, как колонны по очереди рушатся откуда-то сверху, оставляя после себя лишь маленькие осколки и огромные клубы пыли. Мортиса тоже привлекла эта картина, он, словно завороженно, стоя на месте, смотрел, кажется, даже не моргая. Сердце Биби забилось, как птица в клетке, отбивая ритмы в висках и глуша оглушительный шум от падающих, огромных кусков колонн. Девушка забыла о втором Мортисе, но если говорить о нем, то ему так же, как и раньше, было чхать на происходящее вокруг него. Он словно находился в куполе, а то, что было вне его границ — было ему не интересно. Правда, он немного сменил положение, упираясь локтем на колени и подпирая голову кистью руки, вторую как-то безжизненно устроив на полу. Большинство колонн от горизонта и до места, где находились двое, разрушились совсем. Пыль, которой не было буквально несколько минут назад, окутала пространство почти полностью, оседая на полу. Биби услышала шум, похожий на раскат грома. Обернувшись на источник звука, та непременно бы осталась на месте, но, видимо, инстинкт самосохранения заставил ее действовать. Колонна, которая находилась прямо позади них тоже начала обваливаться, Биби наблюдала, как огромный отколовшийся кусок вот-вот упадёт на то место, где они стояли. Девушкой овладел ужасный страх, она схватила Мортиса за рукав, сначала дёрнув на себя, а потом развернувшись, шатаясь из стороны в сторону. Шум только усилился, за ним последовал ужасный грохот, а дальше пронзительная боль по всему телу, за которой последовало ничто иное, как холодная, чёрная пустота. — М-мортис... — последнее, что успела обронить Биби. ... Мортис кое-как открыл глаза. Все его тело болело, особенно нижняя его часть. Голова очень сильно пульсировала болевые импульсами. Картинка перед глазами раздваивалась, не могла собраться в одну. Горло сильно пересохло, на покусанных губах застыла кровь. Вампир тихо, с хриплостью выдохнул. Хотелось повернуть голову, чтобы осмотреться, но было так больно, на что он подумал, что обязательно сделает это позже. Мортис с опаской приподнял одну руку, боясь доставить себе ещё больше боли, но такового не произошло, так как рука, похоже, была испещрена лишь маленькими ссадинами и сильно не пострадала. Подвеска, отлетев, осталась очень одиноко лежать где-то в паре шагов. Вампиру очень хотелось снова закрыть глаза, но, борясь с сонливостью и сильной болью в ногах и затылке, в голову Мортису пришла очень важная мысль, которая быстро привела его в трезвость. «Где... Биби? Что с ней?» На его взгляд тотчас попался ответ на его вопрос. Биби лежала у него на груди, как-то безжизненно свесив руки по бокам, одна из которых все ещё сжимала его рукав в попытках спасти. Она выглядела так, словно просто спала, как раньше, уложив голову на грудь Мортису, уткнувшись, но... в этом виде ее умиротворения было что-то пугающее. Сильно, очень сильно пугающее... Вампир перевёл взгляд на что-то позади неё. Эта была груда осколков от колонны. Самая большая ее часть осталась лежать там, где пару секунд назад и стояли двое, так что, если бы не Биби, Мортис сейчас, скорее всего, был бы на встрече с родственниками. Но те осколки, которые лежали неподалёку были тоже такими увесистыми и устрашающими... вампир подумал, что, возможно, у него сломана нога, или обе... но тут же вернулся к своей возлюбленной, которая осталась также лежать, смиренно прикрыв глазки. Мортис окликнул ее, тихо, охрипло, но отчетливо: — Биби... Биби?.. Биби!.. — с каждым новым произношением ее имени и никакого ответа взамен к горлу вампира начал подкатывать ком, а глаза намокали, — Биби... Биби, пожалуйста, отве-чай... Коснувшись рукой ее плеча, Мортис аккуратно встряхнул ту, один раз, потом ещё, продолжая лепетать. Девушка оставалась также спокойно, словно у неё ничего не болело, лежать у того на груди, ни разу не колыхнувшись. От его довольно резвых действий ее рука отцепилась от рукава вампира и с тихим, но ужасно неприятным звуком опустилась на пол, словно у неё не было владельца. — Биби!.. Биби, не пугай меня... Биби?.. Мой котёнок... Я тебя люблю, Биби... Режущая слух, оглушительная тишина в ответ. Отклика не последовало.