ma lune.

Мортис откинул голову назад, слегка ударяясь и без того травмированным затылком о пол, но, кажется, всю его боль словно отключили. Он не чувствовал ничего, ни как болят его ноги, ни как раскалывается голова. Солёный привкус во рту и мокрое ощущение на глазах глушили все остальные чувства, полностью окутывая несчастный разум. Вампир знал, что если сейчас ещё раз поднимет голову на бездыханное тело своей возлюбленной, то из его глаз непременно брызнут слёзы. «Биби… моя любимая Биби, она… она спасла меня, но… но почему ценой собственной жизни?» С этой мыслью пришла новая волна эмоций, которая заставила все тело содрогнуться в крупной дрожи. Девушка лежала на груди у Мортиса слишком тяжёлым грузом, хотя никогда таковым не казалась. Ее хрупкое, маленькое и аккуратное тельце словно превратилось в такой же булыжник, от которого Биби упасла вампира буквально пару мгновений назад, оно давило, даже прижимало, прибивало к земле гвоздями, не давая встать, даже если бы была такая возможность. Мортис моргнул, сильно сжимая глаза, словно специально желая отпечатать как можно больше своих же слез на верхних ресницах. Он шмыгнул, чувствуя, что с каждым прерывистым и резким вдохом его грудь сотрясается не только рыданиями, но ещё и болью. Какой-то эпицентр травмы отстреливал по всему телу, пуская болезненный электроток. Рой мыслей, подобно рассерженным пчёлам, вился в голове вампира, без возможности успокоиться. Он поджимал губы, стиснул зубы — делал все, лишь бы не разрыдаться. Не из-за каких-то моральных представлений, нет, а из-за того, что если бы он сейчас сделал это, навредил бы и доставил себе ещё больше вреда и боли. Невозможность заплакать, когда тебя буквально разрывают изнутри страдания. Тишина была оглушительной. Колонны буквально сейчас перестали рушиться, но на горизонте не было ни одной целой. Все разрушено. Все разрушено. Мортис не мог оставаться наедине с этим фальшивым спокойствием и безмятежностью, иначе бы просто сошёл с ума. Обычно, в такие моменты он старался поделиться своими переживаниями с любимой Биби, но сейчас ему оставалось лишь держать в своих терзающих объятиях ее изувеченное тёплое тельце. Вампир никогда не любил рассуждать вслух, но сейчас слова сами срывались с его окровавленных губ, которые уже покрылись тонким слоем пыли от колонн. — Неужели, это… — охрипший тихий голос наполнил пространство, — Неужели, это — карма?.. Н-но, что я сделал такого, чтобы в один миг отнять у меня… самое, самое дорогое?.. В его голове тотчас всплыл образ своего двойника, расположение которого он не мог поглядеть. Мортис вдруг почему-то стал уверен, что, услышав бы это, флатовласый, с которым они стали квиты, непременно бы ответил: «А что сделал я?» Вампира словно озарило. Его туманный разум наполнился одной навязчивой мыслью. Он снова невыносимо взглянул на маленькое тело, в котором, в самом-то деле, таился огромный мир. Не в силах больше терпеть эту мучительную картину, последний раз окинув взглядом аккуратный носик, который так наигранно тепло и доброжелательно утыкался тому в грудь, Мортис отвернулся. Чувствуя, как по его холодной щеке катится ледяная, ужасно холодная слеза и ударяется о пол, растекаясь в совсем маленькую лужицу, вампир продолжил свои мысли вслух. — М-мне действительно нужно было понять, что чувствует… что чувствовал он тогда? — глаза несчастного, измученного вампира устремились вверх, окидывая взглядом небосклон, — Я… я чувствую. Сломалось что-то поважнее костей… Довольны? — неизвестно, к кому обращался страдалец, вскрикнув в беззвучную тишину, в очередной, очередной раз не получив ни одного ответа, — Довольны… Прости меня, Биби, я чувствую этот груз вины на плечах. Прости меня… Я знаю, что ты никогда этого не сделаешь, н-но… Интересно, было ли у тебя какое-то… последнее желание? Наверное, вернуться домой… — Мортис замолчал, глотая слёзы от своей же пронизывающей до глубины души речи, — Я надеюсь, что с-сейчас ты дома… В его голове пронеслась одна фраза девушки, которую он слышал не единожды и которая сейчас отзывалась глухим, но точным и прицельным ударом. «Мой дом там, где есть ты!» — Я не смогу нормально жить без уверенности в том, обрела ли ты покой… Наверное, н… — Ты дурачок? Не давая договорить, Мортиса перебили. Он резко повернул голову, тут же схватившись за шею, потому что резкий болевой импульс снова устремился в затылок от таких стремительных действий. Вампир огляделся по сторонам, не понимая источник звука, так как, как ему показалось, голос не был похож ни на его собственный, ни на голос вернувшегося незаметно Путешественника Миров… Повертев головой, его взгляд вперился в два сапфировых глаза перед ним, глядевших как-то устало и измученно прямо на него, узнав которые, Мортис был готов разрыдаться снова. Сердце вампира словно забилось во второй раз после длительной остановки, он вскинул голову, превозмогая боль у основания шеи, оказываясь напротив голубых глазок. — Биби? — ошеломлённый Мортис напуганно захлопал глазами, словно не был уверен в реальности происходящего, — А ты разве… — Ай…почему так больно? — Биби тихо прошипела, сначала подняв голову, а после обессилено рухнув обратно, но растерянные слова Мортиса приводили ее в чувства, — Разве что? — тон девушки перешёл на агрессивный, — Что я там уже успела обрести? Мортис прищурился, чувствуя, что его глаза все ещё влажные от слез, а после тихо выдохнул, сводя брови к переносице. — Ты даже не можешь себе представить, как я испугался, так ещё и огрызаешься… Не договорив, вампир закрыл лицо руками, утыкаясь в них и, видимо, забыв, что под ним холодный, стеклянный и очень твёрдый пол, впечатался и без того разбитым затылком прямо в него. На его лице появилась гримаса сильной боли, тут же убрав руки от себя и зажмурившись, Мортис прошипел сквозь стиснутые зубы. — Тш-тш-тш... — лицо Биби с оскорбленного и униженного резко поменялось на обеспокоенное и слегка испуганное, она обхватила голову вампира руками, ощутив, как от резких действий по ее телу расползается боль. Зарывшись слегка трясущимися после длительного обморока пальцами в волосы Мортиса, они тут же стали мокрыми...— Тише, тише… Биби аккуратно и плавно уложила голову вампира обратно, чтобы он ещё сильнее не навредил себе, продолжая слушать его выдохи и некое шипение. Когда Мортис наконец перестал щуриться, та тепло взглянула на него. Вытащив руки из-под его головы, в груди у Биби затеплилось неприятное чувство, так как все ее пальцы были испачканы в алой крови. Девушка тряхнула рукой, а после прошептала: — Ты так сильно разбил затылок… — продолжила более громко, — Аккуратнее, пожалуйста, это может быть опасно… Видишь? — Биби показала вампиру окровавленную его же кровью руку, — Лежи спокойно, не дергайся. Со мной все хорошо. Мортис выдохнул, прикрывая глаза, ощущая, как находится в тёплых и родных руках, с которыми уже успел попрощаться. Он вытянул руку, запустив Биби в волосы и почесал затылок, как-то устало и даже в ноткой вины в голосе начал: — Извини, Биби… — вампир потупился, — Боль, испуг, состояние аффекта — все смешалось в одно. Я не хотел… Я не думал, что… — Ну, хватит, — Биби фыркнула, не желая больше слушать, но после снова смягчилась, — Перестань, я понимаю. Биби вспомнила, что она все ещё в весьма неловком положении, но как только она попыталась слезть, рефлекторно зажмурилась, снова потревожив очаг некой боли. Вместе с ней взвизгнул и Мортис. — Биби, не двигайся-я, не шевелись... Больно тебе — больно мне… — поймав на себе обеспокоенный взгляд, вампир пояснил, — Тебе там не видно, но огромная груда осколков осыпалась прямо на нас… И, кстати, вот от того огромного булыжника, — Мортис кивнул в нужную сторону, — ты нас и спасла... — помолчав немного, на выдохе вампир продолжил, — Спасибо... но риск в твоём случае дело... не самое благородное. — Это почему? — Биби нахмурилась, явно без желания гасить огонь самопожертвования. Мортис тихо вздохнул, придумывая что-то лирическое. В итоге, в голову ему ничего так и не пришло, и вампир выдал следующее, совсем тихо и даже как-то наивно: — Ты была права в том, что мы с тем Мортисом чем-то похожи... Я тоже смогу принять любую реальность кроме той, в которой не будет тебя. Биби промолчала, неохотно принимая такой ответ, каким бы нежным и обожательным он ни был. Ее голова отяжелела и болела вместе с остальным телом. Девушка молча уткнулась носом в грудь своего возлюбленного, желая хоть как-то облегчить свои страдания, вдохнула, но почувствовала лишь неприятную осевшую пыль, которая тотчас бесцеремонно влезла в нос и заставила Биби аккуратно и сдержанно чихнуть, чтобы лишний раз не шелохнуться. Сил не было никаких, и чтобы снова не сдаться в плен бесконечной темной пустоты забвения, девушка перевела уставший взгляд на Мортиса, который выглядел не лучше, вперив взгляд в небеса, как вдруг он тихо, но как-то настороженно сказал: — Получается, наш единственный способ выбраться — он?.. — Мортис покрутил головой, слегка приподнимаясь, но в поле зрения никого не обнаружил, — Кстати, а где он? Не вижу... — Я тем более не вижу, — сухо ответила девушка. Не успела Биби что-либо сообразить, как взгляд Мортиса стал более проницательным и даже слегка грустным. Вампир смотрел на неё так же, как тогда, когда ощущал плохое предчувствие, стоя подле ещё целёхоньких колонн, даже думать не думая, что случится что-то подобное. — Биби, — девушка подняла голову, выражая заинтересованность в словах своего возлюбленного, — Я вижу, какое сострадание ты испытываешь к нему, не смей отрицать этого... и-и поэтому я хочу спросить... Ты же не оставишь меня, правда? — так и не дав Биби ответить на свой же вопрос, Мортис продолжил уже с какой-то дрожью в голосе, словно и не был уверен в ответе от девушки, — Пожалуйста, только не оставляй меня... Только не уходи, хорошо? Я все сделаю, хочешь, я изменюсь? Пожалуйста... — Похоже, ты действительно головой слишком сильно ударился, — Биби с недовольством перебила его, коря за такое недоверие, — Это даже не обсуждается. Поняв, что последняя ее фраза звучала неоднозначно, та вздохнула и относительно чистой от крови ладошкой коснулась щеки Мортиса и потрепала его, ободрительно улыбнувшись. Чувствуя, как вампир моментально и даже как-то рефлекторно вжимается щечкой в ее руку, та ещё больше растаяла перед ним и ласково произнесла: — Глупенький, запомни одну вещь: в этом мире, да и в любых других нет меня и нет тебя. Есть только мы. Мы вдвоем, — в крепкое подтверждение своих слов Биби попыталась дотянуться до кончика носа Мортиса, чтобы чмокнуть того, но спустя пару движений ей пришлось вернуться в изначальное положение из-за болевого импульса, который точно почувствовал и ее возлюбленный, — Ой-й... Извини, не дотягиваюсь. Как только освобожусь — обязательно поцелую! Мортис нежно улыбнулся, принимая такое условие. Наконец в его груди, пусть и вперемешку с болью в рёбрах, затеплилось какое-то более приятное чувство, чем то, которое он испытывал все это время до. Скорее всего, от того, что получил желанный ответ на давно мучавший его вопрос. Утыкаясь прохладным носом в тёплую руку Биби, Мортис наконец мог на пару секундочку забыть о переживаниях и боли, но, к сожалению, это блаженству был вынужден придти конец. — Кстати, Мортис, а ты не видел, где... Биби пришлось замолчать, так как она слышала отчетливые шаги позади себя. Флатовласый Мортис медленно приближался, опасливо окидывая взглядом всю картину. Глазами он пересекся со своим двойником. Черноволосому Мортису показалось, что тот смотрел на него даже как-то напуганно, не решаясь что-либо предпринять. Глаза его бегали с предмета на предмет, он медленно сжимал и разжимал руку в кулак, кусал губы. Биби кое-как повернула голову ему навстречу, но смогла увидеть лишь спутанный и расплывчатый образ несчастного. К тому времени флатовласый Мортис подошёл почти вплотную, так что они все трое могли прекрасно видеть друг друга. Вампир огляделся, а после присел на корточки перед лицом своего двойника, наклоняясь и тихо говоря следующее: — Вот как... — он задумался, — Я не знал, что мои эмоции могут оказать такое сильное влияние на это пространство... Что ж... Мортис оглядел их двоих и, поймав напуганный и внимательный взгляд своей любви, коротко улыбнулся Биби, словно говоря, что скоро все будет хорошо. Сложив руки на коленях, вампир заметил отпечатки крови на полу и, аккуратно испачкав пальцы, потёр их между собой, после глядя на своего оппонента как-то странно. Кажется, поняв, что тот не в состоянии что-либо сделать против него и сильно ранен, его желание избавиться от соперника превратилось в жажду, но это была лишь гнусная догадка Биби. — М... вот как получается... — Отойди, отойди, пожалуйста, — Мортис, хрипя, выпалил все так же дерзко и настойчиво, как и раньше, — От-тойди от меня. Мортис разочарованно покачал головой, и тут его внимание зацепила какая-то вещь. Он встал, развернулся и, сделав пару шагов, поднял какую-то штуку. Узнав, что это было, Биби резко дернулась, словно забыв, какую боль ей причиняют лишние телодвижения и начала пытаться выбраться из под груды камней, визжа и вырываясь. — Нет, нет, не трогай, не трогай подвеску! Она... она моя! Оставь, где лежит, не трогай... Кажется, Мортис принял ее реакцию, потому что знал, почему она именно такая. Ещё один дематериализатор в его руках мог стать самой ужасной и разрушительной угрозой вплоть до самых ужаснейших последствий, которые только можно было представить. Но действия Биби все еще причиняли ему ужасную боль, вампир чувствовал, как некоторые камни начали двигаться и падать, ударяясь ни о что иное, как о него самого. Поймав девушка за плечи, Мортис слегка сжал, успокаивая ее. — Биби, котёнок, перестань, мне тоже больно... Мы не выберемся отсюда без посторонней помощи, ай... Биби обессилено рухнула ему на грудь, ударяясь подбородком и издавая какой-то страдальческий хрип. Вампир обхватил руками ее спину, слегка прижимая, потому что помочь чем-либо, кроме этих импровизированных объятий, он не мог. Флатовласый Мортис не послушал ее уговоров и продолжил изучать подвеску. Кажется, поняв, для чего она нужна, его глаза засветились чем-то похожим на азарт. Он резко обернулся и снова склонился над своим двойником, раскачивая на пальцах цепочку, словно обращая на неё все внимание, а потом как-то сдавленно произнёс: — Твоя судьба в моих руках. — И моя тоже! — Биби, не желая терпеть это, вскрикнула, поджимая губы. Мортис проигнорировал ее замечание, бросив один одинокий и очень грустный взгляд, словно все ещё не сильно веря в то, что Биби, всё-таки, не сможет быть именно с ним. Но спустя пару секунд выражение его лица несколько сменилось, и он так глухо и отстранённо обронил: — Моя Биби, я всегда так старался сделать все правильно... Не успел Мортис как-то логически завершить фразу, как его резко оттянули от двоих за шкирку. Вампир схватился за горло одной рукой, в второй зацепился за рукав своего двойника. Так как рывок кого-то сзади был слишком резким, Мортис протащил своего оппонента на какое-то расстояние за собой, прежде, чем его самого отпустили. Черноволосый вампир взвыл от боли, так как, мало того, что потревожили его ноги, груда осколков снова осыпалась, так ещё и проволокли израненным затылком прямо по полу. Мортис как-то ошарашено отшатнулся, сначала сев на пол, а потому резко поднявшись на ноги и делая пару шагов назад. В его глазах с момента, когда он впервые показался парочке после обвала и до этого самого плясал неподдельный страх, который сейчас только усилился. Путешественник Миров, взявшийся, казалось, из ниоткуда, резво отшвырнул двойника черноволосого Мортиса, словно чувствуя его намерения. Когда тот поравнялся с ним, рыжий парень мельком оглядел парочку, и, удостоверяясь, что первым делом стоит разобраться с вампиром перед ним, коротко кивнул головой и улыбнулся на долю секунды, мол, благодарностей не стоит. — Путешественник! З-забери у него мою подвеску... Это дематериализатор! Он... — Биби даже не договорила, обращая испуганный взор на своего возлюбленного, который щурился и сводил брови к переносице в гримасе боли. — Б-биби, мне так больно... — его лоб покрылся мелким потом, а по всему телу расползся жар, — Мне больно... и страшно... страшно ум-и... — Ты действительно очень сильно стукнулся затылком, я вижу, — Биби почти рявкнула на него, — Хватит, прекращай... Все, все будет хорошо, скоро все пройдёт! Путешественник... здесь. Почти все кончено, котёночек, потерпи ещё немножко. Девушка трепетно обхватила голову своего страдальца руками, чтобы тот лишний раз не дернулся, погладила по щеке, убрала лишние, некоторые слипшиеся и запачканные кровью волосы. Глядя в его, пусть и заплывшие болью, но все ещё самые красивые и проницательные глаза, сердце Биби обливалось кровью, забывая про собственные такие же, не самые приятные ощущения во всем теле. Та, кажется, сама того не контролируя, прижималась к нему сильнее, чтобы стать ещё ближе, чтобы тот почувствовал, что она рядом. Девушка гладила по голове вампира, зная, что все ее действия всегда оказывали положительный эффект, надеясь на это и сейчас. Когда Мортис слегка успокоился, и, видимо, самая сильная волна боли улеглась, его голос стал более тихим, а тело значительно расслабилось, тогда вампир тихо выпалил: — Знаешь, Биби, тебе сейчас это покажется странным, потому что я всегда... по крайней мере, пока ты здесь, говорил иначе. Я... я всегда очень боялся смерти. Если я принимал ее как данное, это не значит, что мне не страшно. Что будет, когда я закрою глаза? Я не знаю... Ведь, как бы грустно и непонятно ни было в этом мире, он же прекрасен... с тобой. Наконец я понял это... Честно признаться, заявление подобного характера немного удивило Биби. Девушка уже свыклась с тем, что Мортис играется со своей смертью, словно даёт ей ложные шансы, а если она ими и воспользуется — он и усом не поведёт, чтобы предотвратить неминуемое. Она гладила по щеке своего страдальца, надеясь, что он прочтёт в глазах Биби то, что девушка не может выразить словами. Та все ещё чувствовала дикую усталость и слабость, а с приходом Путешественника Миров стало как-то поспокойнее, пусть и в самой глубине души. Не успела Биби снова уткнуться горячим лбом в Мортиса, как происходящее недалеко от них заставило ее снова поднять голову и обратить своё внимание. Рыжий парень держался статно, очень горделиво на фоне без того обессиленного и уставшего флатовласого Мортиса. Путешественник делал один шаг вперёд, вампир два назад. — Сейчас же отдай мне эту подвеску, — тон парня был совсем иным, без нотки юмора и жестокой сатиры, — Сейчас! Мортис молчал, но было видно, как он петляет, виляет от ответа, подобно загнанной в угол змее без возможности напасть, потому что вырвали ядовитые клыки. Путешественник продолжал наступление, прижимая все сильнее за горло беднягу к воображаемой стене, перекрывая воздух. Его громкие и резкие слова только накаляли обстановку. — Верни дематериализатор, — парень почти рявкнул, — Ты не понимаешь, каких делов ты натворишь с ним! — нервы рыжего вот-вот сдадут, он уже сжимал и разжимал одну руку в кулак, а другую притянул навстречу, ожидая, когда вампир исполнит его просьбу, — Ну? Я жду. Спустя пару секунд ужасающе длинного молчания, которое тянулось на часы, Путешественник выдохнул. Все выглядело так, словно после этого ошеломительного гнева он успокоился, даже его голос свидетельствовал об этом: — Пойми, я вынужден изъять... у меня есть ордер, — не дав ни мгновение на рассуждение, глаза парня засветились рыжеватым светом, а Мортис и Биби уже проверили, что это не сулило ничего позитивного, и правда, — Ладно... видит комиссия, я просил по-хорошему. В тот же момент Биби услышала довольно громкий хруст, за ним как Мортис взвыл, а после снова глухой удар. Путешественник хорошо впечатал в нос вампиру, хотя девушка думала, что он будет решать проблемы так же, как и с ними: Оковами, или чем-нибудь ещё. В ее голову пронеслась мысль, что, значит, им ещё и повезло тогда. Черноволосый Мортис под ней, кажется, услышав звуки начала драки и заметив, как округлились глаза у Биби, завертел головой, но так как это происходило прямо позади него, увидеть ему этого не удалось. Вампир досадно фыркнул: — Там что, самое интересное началось? Черт возьми, ну я хочу посмотреть! Биби, конечно, могла бы декларировать тому каждую деталь происходящего, но ее внимание было приковано к мужчинам. Она решительно приняла сторону Путешественника только из-за того, что на кону стояла ее подвеска-дематериализатор, но ее сердце было не обмануть, и оно все ещё ёкало из раза в раз, когда вполне умелые и отточенные удары рыжеволосого парня попадали по Мортису. Вампир пошатнулся, но остался стоять на ногах, лишь шумно затянув обратно текущую из сломанного, кажется, в очередной раз, носа. — Все равно не отдам! Казалось, ему было лучше сейчас сделать ноги, что он, в принципе, с двумя дематериализаторами в руках сделать вполне мог, но тот в порыве своей злости и желания не просто оставить украшение в своих владениях, но и выиграть драку, снова бросился на Путешественника, хватая того за волосы, видимо, в попытках повалить. Парень вырвался, с негромким визгом. Соображать времени не было. Заведя свою ногу за противоположную оппоненту, рыжий сделал резкий рывок, и Мортис оказался на полу в одно мгновение, с характерным глухим звуком падения. Но Путешественник не предусмотрел момент своей страховки, и вампир, пользуясь моментом его замешательства в раздумьях дальнейших действий, приподнялся и, хватая того за голень, снова отклонился назад, роняя зазевавшегося паренька, не ожидавшего от соперника такой прыти, и беря преобладающую позицию. К слову, доминантную роль Мортис играл недолго: драка продолжалась, и они оба покатились в полу, визжа и поскуливая, как маленькие щенки. Силы обоих были на исходе, но любой рывок каждого сопровождался хриплым ожесточенным сопением. Поднимая клубы пыли от разрушенных колонн, Путешественник пытался мимолётом как-нибудь выбить из рук подвеску Биби, а Мортис, сопротивляясь, пытался одержать победу в драке. Девушка холодно переглянулась с Мортисом и закатила глаза, ей порядком наскучило этой действо. Она хмыкнула, придумав забавную реплику, а после озвучила ее своему обожателю, немного склоняясь ближе, чтобы Путешественник и флатовласый вампир не услышали ее сарказма. — Как ты думаешь, может, они убьют друг друга? — вскинув брови, Биби фыркнула. — Кх, было бы неплохо, но только после того, как нас вытащат... отсюда, — девушка согласно покивала, поддерживая такое развитие событий. Шутливый настрой Биби тут же улетучился, словно его и не было, когда рыжий парень с размаху повалил Мортиса и прижал коленом к полу. Вампир попытался сбросить того с себя, но Путешественник, беря того за запястья, сильно сжал и слегка вывернул ту руку, в которой находилась подвеска. Мортис взвизгнул, но разжал пальцы слишком резко, из-за чего украшение выскочило и сильно отлетело, сначала ударяясь о те осколки, которые были на их двоих их "новых" знакомых, а после прилетела прямо к рукам Биби, но расколотая на четыре части: две половинки мало того, что расцепились, так каждая из них ещё и раскололась пополам.